Пациент номер семнадцать
- -
- 100%
- +
— Когда я была маленькой, мне говорили, что бумага не ошибается. Если в деле написано, что я лгу, значит, я лгу. Я захотела узнать, кто имеет право писать такие вещи.
— Есть кто-то, кому вы доверяли в центре?
— Элиас. Он вынес меня из северного корпуса. Больше никому.
Лукас наконец понял, почему Валь смотрел на его свадебную фотографию: он узнал девочку, которую когда-то спас. И, возможно, решил воспользоваться мужем, чтобы защитить её вновь.
— Ты встречалась с ним после того? — спросил он.
— Нет. Только получила письмо несколько лет назад. Я не ответила.
Ингрид попросила показать письмо, если оно сохранилось. Майя покачала головой: оно лежало у Эстер, а после её смерти коробки разобрали. Инспектор записала это, не превращая забывчивость в подозрение.
Когда полицейские ушли в соседнюю комнату обсудить сопровождение, Лукас остался с Майей на кухне. Он хотел обнять её, но остановился, потому что впервые за годы не знал, имеет ли право.
— Ты могла рассказать мне, — сказал он.
— А ты мог не задавать этот вопрос первым.
Он посмотрел на неё, и эта короткая фраза оказалась тяжелее всех рассказов о прошлом. Психиатр, привыкший слушать пациентов, слушал любимую женщину так, будто она обязана была представить отчёт о собственной боли.
— Прости, — сказал он.
Она кивнула, не приблизившись.
Глава 8. Человек, которого узнали
Вечером того же дня Ингрид пригласила на беседу Эрика Тангена. Он приехал из Восса на поезде, с небольшой сумкой и руками, которые никак не могли перестать двигаться. Эрику было тридцать пять; он руководил мастерской по ремонту лодочных моторов, недавно женился и постоянно проверял телефон, ожидая сообщения от жены.
— Анна звонила мне три раза, — сказал он. — Я не ответил. Мы поссорились.
— Из-за чего?
— Она хотела всё опубликовать. Говорила, что нашла запись. Я сказал: не надо, у нас же получилось жить дальше. А она спросила, какое «дальше», если каждый вечер мы возвращаемся туда во сне.
Ингрид попросила описать запись.
— Мой отец когда-то подарил мне маленький диктофон. Я носил его в кармане куртки, потому что боялся забыть, что мне говорят. В Сундхольме у нас забирали личные вещи, но иногда мы прятали их друг у друга. В ту ночь Анна взяла диктофон. Потом кто-то спрятал его в старой коробке. Долгие годы мы считали, что запись пропала.
— Кто мог знать, что она нашлась?
— Я. Анна. Возможно, доктор Нюстад: Анна написала ей письмо. И… — Эрик запнулся. — Томас. Мы звали его, когда не могли договориться.
— Вы продолжали общаться с Томасом?
— Изредка. Он теперь работает в клинике. Говорит, что так легче исправить прошлое.
Эрик снова посмотрел на телефон.
— Вы нашли того, кто убил Анну?
— Нет, — ответила Ингрид. — Но мы проверяем связи между событиями. Есть основания считать, что опасность может угрожать вам. Я рекомендую принять предложенные меры безопасности и не уезжать без связи с нами.
Он долго молчал. Потом кивнул, попросив прежде всего предупредить жену. Полиция организовала ему временное безопасное размещение до дальнейших решений. Эрик сообщил, что в его мастерской лежит коробка со старыми вещами из центра, и попросил привезти её официальным порядком. Юнас записал адрес, договорился об осмотре помещения при согласии владельца и не отпустил Эрика одного.
Когда Эрик уже уходил, он обернулся.
— Вы знаете, какой вопрос нас заставили тогда задавать Иде?
— Нет.
— «Почему нам следует верить тебе, если все остальные говорят обратное?» Она ответила: «Потому что один человек не становится неправым только оттого, что он один».
На мгновение Эрик улыбнулся, как человек, которому показали давно потерянную фотографию.
— Мы тогда рассмеялись. Все одиннадцать. Не потому, что она сказала что-то смешное. Потому что нам разрешили.
Ингрид не нашла ответа. Она видела на работе достаточно взрослых, которые с готовностью выполняли просьбу сильного человека, даже когда просьба причиняла вред. Но здесь речь шла о детях.
Перед сном она позвонила сыну. Он был у её бывшего мужа, готовился к контрольной по математике и раздражённо попросил не задавать вопросов о школе. Ингрид хотела возразить, но почему-то ответила:
— Хорошо. Просто хотела услышать твой голос.
Он удивился, пробормотал «пока» и повесил трубку. Ингрид сидела в тёмном кабинете и думала о том, сколько раз дети произносят правду прежде, чем взрослые решают, что они не заслуживают доверия.
Глава 9. Белая лестница
В областном архиве сохранилось больше следов Сундхольма, чем ожидали следователи. Не само медицинское дело детей: доступ к таким сведениям был ограничен, а часть материалов требовала отдельного законного основания для получения. Но публичные отчёты об учреждении, его лицензиях, договорах и финансировании существовали. Ингрид направила запросы и получила разрешённые материалы через надлежащую процедуру. Майя, временно освобождённая от работы, не имела доступа к закрытым фондам только потому, что раньше работала с ними.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.