Спасибо, что присмотрела за мужем

Глава 9. Что осталось на крючке

Клэр рассказала не всё сразу. Сначала сказала «переписывались», потом — «встречались». Вивьен смотрела на неё и постепенно понимала, сколько времени люди тратят, чтобы всё-таки произнести глагол.

Пять месяцев. Ричард обещал уйти от жены. Клэр — от мужа. В четверг Клэр отказалась. Они разговаривали в его служебной машине у дальнего въезда, с девяти до примерно девяти пятнадцати. Потом она вернулась домой.

— Ты сказала полиции?

— Вчера. В прихожей.

Вивьен кивнула.

— Значит, вчера ты нашла правильного адресата.

Клэр не стала оправдываться. Это было хорошо. Почти всё остальное — нет.

Оскар выбрался из переноски и, покачиваясь после пережитого унижения, направился к дивану. Клэр хотела взять его на руки.

— Не надо, — сказала Вивьен.

Она не знала, кота ли защищает.

Снаружи кто-то хлопнул калиткой. За стеклом мелькнула Софи, потом остановилась, увидев их. Вивьен открыла дверь.

— Если ты тоже с ним спала, говори сейчас. Я уже сижу.

Софи прижала ладонь ко рту.

— Нет.

— Хорошо. У меня закончились подходящие чашки.

Клэр заплакала беззвучно. Вивьен вдруг рассердилась на её слёзы сильнее, чем на признание.

— Я не могу тебя утешить, — сказала она.

— Я знаю.

— Тогда иди домой. Сегодня.

Клэр взяла сумку. У порога остановилась, но ничего не сказала. Софи посторонилась.

Они вдвоём стояли в прихожей. На крючке висела связка Ричарда. Ключи блестели, словно ими никогда не открывали ничего неприятного.

— Коул просила перечислить его вещи, — сказала Вивьен. — Я всё время забываю, что это не поиск.

Софи развернула листок. Дома она составила список полезных действий. На первом месте стояло «принести еду». Сейчас эта предусмотрительность показалась ей оскорбительной.

— Хочешь, я запишу?

— Запиши ключи. Беатрис вернула. Телефона нет. Бумажник…

Они нашли запасной бумажник в ящике. Основного не было. Паспорт лежал в сейфе, который открывался кодом дня рождения Эми. Ричард говорил, что семейные даты никто не забудет. Вивьен много раз замечала, что это утверждение не касается годовщины свадьбы.

Софи фотографировала найденные вещи с разрешения хозяйки. Ничего не перекладывала. От этой непривычной осторожности обычные предметы выглядели опасными.

Коул приехала снова под вечер. Подтвердила личность погибшего, объяснила дальнейшие действия. Вивьен передала список, показала связку и рассказала, как та появилась.

Эстер попросила разрешение забрать ключи для проверки. Записала слова про Беатрис, время её визита и кота. Упаковала связку, оставив хозяйке ключи от её собственной сумки.

— Вы думаете, это важно? — спросила Вивьен.

— Я думаю, нужно проверить, кто и когда ими пользовался.

Через час приехала Эми. Вивьен открыла дверь и увидела перед собой взрослую дочь с детским рюкзаком, тем самым, который та брала в поездку три года назад. На нём болтался плюшевый заяц без глаза.

Эми обняла её так крепко, что обе ударились о дверной косяк.

— Больно? — спросила дочь.

— Да.

Они ещё долго стояли в прихожей. Впервые за весь день Вивьен не пришлось объяснять, что именно болит.

Глава 10. Нецелевые расходы

Второй понедельничный звонок Софи сделала председателю фонда. Первым был звонок адвокату, номер которого она нашла на обороте квитанции за школьные фотографии: муж фотографа занимался частной практикой. Беллмонт умел поставлять услуги даже в катастрофу.

Грэм Форд принял её у себя. На столе стояла модель будущего въездного павильона. Размер охраны, судя по проекту, должен был остаться прежним, зато чувство защищённости вырастало вдвое.

— Сейчас неподходящее время, — сказал Грэм.

— Поэтому я и пришла до того, как оно станет ещё хуже.

Она назвала сумму. Объяснила, кому помогла и как Ричард предложил оформить платёж. Фамилию женщины произнесла только после того, как закрыла дверь и уточнила, кто получит доступ к сведениям.

Грэм снял очки.

— Двадцать восемь тысяч?

— Да.

— Без согласования?

— Да.

— Ты понимаешь, как это выглядит?

Софи посмотрела на модель павильона.

— Последние три дня я думаю почти исключительно об оптике.

Грэм выпрямился:

— Я хочу помочь. Но если это выйдет наружу…

— Это уже выйдет. Я скажу полиции и попрошу проверку счетов. Деньги нужно проследить, а документы сохранить.

— Зачем полиции наши внутренние трудности?

— Потому что человек, который их оформлял, найден мёртвым в нашем подвале.

Председатель поморщился. Софи вдруг ясно увидела, почему всегда позволяла ему руководить: он говорил тоном взрослого, даже когда предлагал спрятать разбитую вазу за диван.

Грэм набрал Майлза. Не спросил, можно ли.

— Давай обсудим с твоим мужем. Он бухгалтер.

— Он мой муж. Это другое назначение.

Она встала раньше, чем Грэм успел договорить. У двери заметила папку с надписью «Резерв». На корешке стояли инициалы Б. У. Раньше такие папки успокаивали её. Теперь каждая выглядела человеком, который притворился картоном.

Майлз ждал дома. Поппи делала уроки у подруги.

Софи сказала ему всё. Про фонд, жильё, Ричарда. Не объясняла каждую ошибку добрыми намерениями. Они были добрыми. Ошибки от этого не исчезали.

Майлз долго сидел, глядя на стол.

— Я мог бы посмотреть бумаги до перечисления.

— Да.

— Ты не спросила.

— Нет.

— Почему?

Ей хотелось напомнить о шести неделях его выдуманной работы. Вместо этого Софи сказала:

— Мне нравилось быть человеком, который всё решает. Я боялась, что ты скажешь подождать.

Он кивнул.

— Я бы сказал.

— Знаю.

Они засмеялись не потому, что было весело. Просто наконец услышали в комнате двух живых людей, а не супругов на показе образцового жилья.

— Я уже поговорила с юристом, — сказала Софи. — И запишусь к следователю. На помощь семье деньги действительно ушли. Но это всё равно нужно подтвердить.

Майлз придвинул ноутбук.

— Могу помочь разобрать твои выписки. Только твои. Никаких чужих паролей и спасательных операций.

Софи села рядом.

Вечером Поппи спросила, почему родители работают за одним столом.

— Мы разбираем семейный бюджет, — ответил Майлз.

— Вы поссорились?

Софи посмотрела на мужа.

— Наоборот. Наконец познакомились с цифрами.

Глава 11. На всякий случай

Во вторник Клэр отвезла младших в школу и осталась сидеть в машине. На заднем сиденье лежала поделка Бена: картонный дом с шестью окнами и без двери. Учительница написала «Отличная работа!». Клэр подумала, что архитектурные стандарты начинаются слишком поздно.

Итан позвонил через минуту.

— Ты скоро?

— Зачем?

— Мастер придёт смотреть посудомойку.

— Ты дома.

— Я работаю.

Она посмотрела на свои руки на руле.

— Я тоже кое-что делаю.

— Хорошо. Не надо превращать каждую просьбу в борьбу за права.

Она отключилась. Посидела ещё немного. Потом перезвонила, потому что боялась тишины после такой дерзости.

— Я была с Ричардом, — сказала она.

Итан долго молчал.

— Что значит «была»?

— У нас был роман. Я скажу детям только то, о чём мы договоримся вместе. Но ты должен знать от меня.

Он спросил, где она. Она назвала парковку. Он велел ждать.

Клэр не стала ждать в машине. Вышла, купила в школьном буфете чай и села на скамью у входа, где были люди. Не потому, что Итан когда-либо бил её. Потому что не хотела вести этот разговор в пространстве, из которого сначала нужно найти выход.

Он приехал раздражённый, небритый, в домашних джинсах. Первый вопрос был о том, знает ли полиция.

— Да.

— Все знают, кроме меня?

— Вивьен, полиция и теперь ты.

Он засмеялся.

— Отличная компания. И что, теперь я должен извиниться, что не оценил твою усталость?

— Нет.

— А что ты хочешь?

Клэр обхватила картонный стакан. Чай был отвратительным и стоил как небольшой нравственный выбор.

— Чтобы ты услышал, что я сказала. Я сделала больно тебе и Вивьен. Я не буду объяснять это твоими недостатками.

Он ждал продолжения. Когда она замолчала, спросил:

— Но?

— Без «но».

Это оказалось для него самым трудным. Виновность Клэр не давала готового ответа на все остальные вопросы, а Итан привык, что вопросы должны складываться в пользу человека, который первым начал говорить.

— Мы обсудим дома, — сказал он.

— Сначала мне нужно встретиться с юристом. И с полицией ещё раз. Я отменила планы на отъезд с Ричардом, но мои документы остались у него. Мне надо выяснить, что с ними сделали.

— Ты собралась от меня уйти.

— Да.

Слово прозвучало гораздо спокойнее, чем она ожидала.

Он встал.

— Не трогай счета.

Клэр кивнула, записала эту фразу в телефон, а потом впервые позвонила не Ричарду и не соседке, а в консультацию, которую нашла сама.

Дома посудомойку уже разобрали. Мастер стоял на коленях, Итан объяснял ему, где находится насос. Мастер слушал с лицом человека, которому для продолжения работы требуется, чтобы клиент забыл хотя бы половину увиденных роликов.

Клэр прошла мимо них наверх. Собрала папку документов. На обложке ручкой написала своё имя.

Глава 12. Запись без диагноза

Коул приняла Наоми в небольшом кабинете с жёлтой стеной. На подоконнике стояла пластмассовая пальма. Психолог невольно оценила расстояние между стульями и запретила себе делать выводы о человеке по учреждению, в котором ему достался стол.

— Это разговор о документах, — сказала Наоми, передавая файл. — Он не был моим пациентом. В начале записи есть предупреждение.

Эстер попросила сохранить оригинал и уточнила способ передачи. Затем они вместе прослушали начало.

На записи Ричард звучал почти обаятельно. Наоми это удивило. Когда человек угрожает тебе лично, тембр перестаёт существовать отдельно от слов.

— «Платежи ушли не на тот счёт», — повторила Коул. — Он уточнил, на какой следовало?

— Нет. Я предъявила номера документов. Он сказал, что проверит у правления.

— У кого именно?

— Не назвал.

В конце записи послышался мужской голос: «Она придёт позже, у нас ещё чай». Наоми остановила воспроизведение.

— Это сказал Ричард. Он говорил по телефону. Я уже складывала бумаги. Тогда решила, что речь о Вивьен, хотя знала, что она в отъезде. Просто не придала значения.

Эстер записала время по исходному файлу. Двадцать один час сорок восемь минут. Затем спросила, кто ещё знал о платёжных документах.

Наоми назвала бухгалтера и адвоката. Про сестру сказала только то, что относилось к финансовому предложению Ричарда. Коул не требовала частной истории Джесс для полноты человеческой картины. Эту профессиональную сдержанность Наоми оценила больше, чем сочувствие.

— Может ли информация о ваших претензиях попасть к другим жителям? — спросила она.

— Мы не обсуждаем показания с соседями. Но я не могу обещать, что они не узнают из других источников.

Наоми кивнула. С обещаниями ей хотелось обращаться осторожно.

У выхода в участок вбежала Софи с папкой. Увидев Наоми, она выдохнула:

— Ты тоже?

— Да.

— Я принесла всё. Мне кажется, они подумают, что это попытка подкупа бумагой.

Из папки торчал детский рисунок. Софи заметила его, вынула и прижала к груди.

— Семейное дерево. Не та версия отчётности.

Наоми впервые за день улыбнулась.

На парковке их догнала Вивьен. Она приехала с Эми, чтобы передать сведения для оформления документов. Дочь прошла внутрь, а Вивьен задержалась.

Три женщины смотрели друг на друга в местах, где раньше обсуждали только чьи-то волосы, цвет дверей и парковку на тротуаре.

— Мне нужно спросить, — сказала Вивьен, глядя на Наоми. — Ты тоже?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.