КРОВЬ И ПЕПЕЛ. Книга 1. Тени предательства

— Ты не представляешь, насколько мне насрать. Лучше скажи, где выпивка.

— Нет! Здесь опасно пить!

— Как же ты заебал. Сам найду.

Наёмник опустил взгляд к сумке возле костра.

— Вот куда закатилась…

— Посмотрите на себя! Рады бутылке дешёвого пойла!

— Почему дешёвого? — раздался пьяный смех. — Бесплатного! Я её нашёл!

— Вы украли её! Вытащили у того бродяги!

— Не начинай, праведник хренов. Он всё равно уже был в отключке, ему и так хватало. Если бы мог что-то сказать, точно поделился бы со мной.

Он сделал ещё один глоток.

— Хватит!

Резкий удар выбил бутылку из его руки прямо в костёр. Стекло треснуло и разлетелось. Пламя взметнулось выше.

— Ты что творишь, урод?!

Кулаки наёмника сжались до хруста. Он вскочил на ноги, но под подошвой предательски скользнул камень. Наёмник рухнул, и его рука угодила прямо в костёр. Резкая боль пронзила ладонь. В воздухе распространился запах жареного мяса.

— Уёбок! — вырвалось у него сквозь зубы.

— Вы успокоились?

В ответ последовал лишь свирепый взгляд.

— Вы сами знаете, что я не могу уйти.

— Знаю… — Наёмник уставился на горизонт. — Скоро рассвет. Пошли.

— Как быстро вы меняете…

— Заткнись, блядь, и пошли.

Дорога пахла утренней свежестью, травой и сырой землёй. Одежда отяжелела от влаги, скопившейся за ночь. Запах дыма ударил в нос — утром он казался особенно терпким.

Деревня была рядом.

Впереди послышались крики.

— Сука, сука, сука! Только не подыхай!

Ноги сами понесли наёмника к поселению.

Вокруг стоял адский жар. Дома трещали и рушились, пожираемые пламенем. Крики людей смешивались с влажным хрустом разрываемой плоти. Местные пытались отбиваться, но что могли земледельцы с косами и лопатами против одержимых?

— Эй, пёс! Сюда смотри!

Воин достал какой-то мешок и с силой ударил им о землю. Головы тварей повернулись в его сторону. Из мешка потянулся тошнотворный запах. Одержимые завопили, распахивая пасти и высовывая языки.

— Ну давайте, твари. Подходите!

Вся толпа бросилась на воина. Он швырнул в неё несколько бомб. Раздались взрывы. Одержимых раскидало в стороны вместе с кусками мяса и костями. По земле потекла холодная кровь.

Около двадцати тварей уцелели.

— Живучие…

Боец достал из кобуры на животе небольшой складной арбалет. Снизу к нему был присоединён прямоугольный магазин, заполненный железными болтами.

Воин отпрыгнул на несколько шагов, вскинул арбалет и открыл огонь. Каждый болт попадал точно в голову, превращая её в кровавое месиво. Взрывные наконечники оказались крайне эффективны. Но снаряды закончились быстро. Воин отбросил арбалет и выхватил два длинных изогнутых кинжала, больше похожих на обломки сабель. Затем сам бросился в толпу одержимых.

Один поворот — и три головы упали к его ногам.

Ещё шаг в сторону — воин ушёл от когтей чудовища и отсёк ему голову. Он двигался среди тварей, словно жнец среди колосьев, не позволяя ни одной коснуться себя.

Когда последний одержимый рухнул замертво, незнакомец остановился и повернулся к жителям. Ужасающая улыбка ещё не успела сойти с его лица, и люди невольно отступили.

После увиденного они уже не знали, кого им следует бояться больше.

— Где девушка? — спросил страшный мужчина. — Вам должны были привезти её пару дней назад.

Деревенские испуганно сбились плотнее.

Из середины толпы донёсся чей-то голос:

— Эта ведьма?! Да, была такая!

После этих слов жители заговорили все разом, перебивая друг друга.

— Завалитесь! — рявкнул воин. — Пусть говорит кто-нибудь один.

Из толпы вышел старик с густой бородой.

— Я всё расскажу. Пришли двое: лица закрыты, один хромал. Они привели эту ненормальную и попросили приютить её на несколько дней. Потом должны были забрать. Золота много дали и самоцветов. Поселили её в доме вдовы — всё равно та жила одна.

Старик сглотнул.

— А потом эта проклятая ночью начала бегать по деревне и кричать!

Их спаситель, не говоря ни слова, направился к своему арбалету.

Старик замолчал, но наёмник жестом приказал ему продолжать.

— Вот, значит, мы её поймали. Подумали: мало ли что девке ночью привиделось. Повели обратно, а там хозяйка в петле висит: глаза закатаны, язык высунут, а слюна капает в лужу мочи под ногами. А эта ведьма сама глаза закатила и начала повторять имя её покойного мужа. Вот мы и оставили её у старосты.

— Понял, — оборвал его боец. — Где его дом?

— Да вот… — Старик замялся. — Идите прямо, там самый большой дом. Не пропустите.

— Понятно.

Наёмник обвёл взглядом испуганных людей.

— Лучше бегите, пока остальные не встали.

Дом старосты заметно выделялся среди остальных построек. Он был самым большим в деревне, поэтому огонь пока только начал охватывать его крышу.

Воин зарядил арбалет, окинул строение взглядом, отошёл на пару шагов и глубоко вдохнул. Затем протаранил входную дверь.

Внутри никого не оказалось, но с другой стороны дома послышался перепуганный мужской голос:

— Да уймись уже! Ты же тоже слышишь, что они внутри! А ну пошла!

В ответ раздалось мычание, которое переросло в безумный женский крик:

— Птица смерти! Птица смерти! Ты мёртв! Мёртв!

— Да закрой ты рот, погань! — ещё яростнее заорал мужчина.

Боец ворвался в комнату.

Там находилась молодая девушка с золотыми волосами. Её руки были связаны. Рядом стоял почти лысый мужчина, судорожно пытавшийся зажать пленнице рот.

— Эй, ты староста?

Заметив воина, мужчина вскочил и спрятался за девушкой, схватив её за шею. Его лицо было покрыто кровью и сажей, а глаза лихорадочно бегали.

— Спокойно, — сказал боец, выставив руку вперёд.

— Да, это я, — испуганно ответил староста. — Чего тебе надо?

— Мне нужна она, — сказал наёмник, указав на связанную девушку.

— Спасайся! Ты мертвец! Беги! Птица смерти! — вновь завопила пленница.

— Так ты заодно с этой ведьмой?! — внезапно закричал мужчина, не обращая внимания на её истерику. — Нет, вы не угадали! Я здесь не подохну! Слышите?!

— Просто отпусти её, — спокойно сказал наёмник, приближаясь.

В комнате становилось всё жарче. Огонь добрался до второго этажа. Из щелей между досками повалил дым.

— Нет! Эту тварь я просто так не отпущу! Это всё из-за неё! Всё вокруг — её вина!

Староста достал из-за пояса кухонный нож и приставил его к горлу девушки.

— Я просто так не дамся! Отвали, пока я не вскрыл этой суке горло!

Он попятился к выходу, увлекая пленницу за собой. На лбу выступил пот и жирными грязными каплями покатился к ресницам.

Девушка затихла.

Староста прищурился и попытался свободной рукой протереть глаза. Но кинжал воина оказался быстрее. Клинок вошёл ему точно в лоб и скрылся по самую рукоять.

Староста даже не успел понять, что произошло. Его тело мешком рухнуло на пол.

Девушка не шелохнулась. Она продолжала смотреть на убийцу так, будто находилась в трансе.

— Зачем вы это сделали?

— Заткнись.

— Ты… ты убил его! — внезапно завопила заложница, повернувшись к мертвецу.

— Да. И что с того? — спокойно ответил наёмник, подходя к ней.

Девушка рухнула на колени.

— Ты убийца! Он не хотел ничего плохого! — закричала она, захлёбываясь слезами.

— Он хотел тебя зарезать, тупоголовая.

— Он просто был напуган!

— На эту херню нет времени. Потом поговорим. Сейчас надо уходить.

Воин схватил девушку за предплечье.

— Нет! — вырвалась она, продолжая плакать.

Наёмник не выдержал. Он схватил девушку за горло и с силой впечатал её хрупкое тело в стену.

— Слушай, блядь, внимательно, — процедил воин сквозь оскал. — Хочешь ты этого или нет, но ты пойдёшь со мной. Понятно? Либо по своей воле, либо с моей помощью: ты потеряешь сознание, и я потащу тебя за собой. Выбирай.

Пленница не могла ни дышать, ни говорить. Ей оставалось только кивать.

— Что ты головой мотаешь, а?! — взорвался наёмник. — Сама пойдёшь?!

Девушка изо всех сил закивала, хотя перед глазами уже всё побелело.

— Вот видишь, нашли общий язык, — уже спокойнее сказал наёмник, ослабляя хватку на её шее.

Раздался громкий кашель. Удушье оказалось лучшим средством от истерики.

Пленница резко отвела взгляд и уставилась на кинжал, торчавший из трупа старосты.

— Даже не думай, — грозно сказал наёмник.

Он подошёл к телу, не спуская глаз с девушки, и с влажным хрустом выдернул оружие из головы её бывшего похитителя.

Из-под потолка уже вырывалось пламя.

— Скоро всё обрушится. Давай наружу.

Наёмник схватил девушку за руку и потащил к выходу.

Густой дым заполнил лёгкие, вызвав кашель и тошноту.

«Наконец свежий воздух!» — подумала Элиза, выбравшись наружу.

Но и там всё пространство заволокло обжигающим дымом. Терпеть больше не было сил. В голове мутилось, ноги переставали слушаться.

— Слышишь меня? — Наёмник развернул девушку за плечи.

— Да, — ответила она, сдерживая рвотные позывы.

— Как тебя зовут?

— Эли… — снова закашлялась она. — Элиза.

Он достал из подсумка кусок ткани, сложил его вдвое и вылил на неё воду из фляги.

— Прижми к носу и рту.

Пленница послушно выполнила приказ.

— Теперь слушай внимательно. Схвати меня за пояс. Крепко. Не отпускай, пока не покинем деревню. Поняла?

Девушка кивнула.

— Если встретим одержимых, падай на землю и прикрывай голову руками. Не поднимайся, пока я не дам команду. И самое главное — выполняй всё в точности так, как я говорю. Уяснила?!

Элиза снова закивала.

Наёмник прикрыл рот и нос рукой, а затем жестом велел ей идти.

Они побежали, пробиваясь сквозь горячую стену дыма. Обзор был полностью перекрыт. Вокруг гудело пламя, слышалось шипение горящей плоти. Но они продолжали двигаться вперёд.

Постепенно дым начал рассеиваться. Земля под ногами стала рыхлой. Внезапно показавшиеся солнечные лучи ослепили глаза, и без того воспалённые от дыма.

Впереди раскинулось поле, покрытое высокой травой.

— Всё, отдавай тряпку. Мне ещё кинжалы от крови чистить.

Услышав это, Элиза брезгливо бросила ткань на землю.

— Ты что творишь, дура?! Я не говорил бросать её на землю!

Спутница сжалась, испугавшись, что он сейчас её ударит.

— Вот же ненормальная… Скорее бы уже от тебя избавиться.

С другой стороны поля послышалось ржание лошади.

— Всадники в такой глуши?

— Я видела там амбар, — тихо произнесла Элиза, опустив глаза.

— Значит, дальше поедем верхом, — с ухмылкой ответил наёмник и зашагал вглубь поля.

Девушка тихо пошла следом.

Через некоторое время показалась крыша амбара. Ржание стало громче, но других животных слышно не было.

Под ногами захлюпала грязь.

— Постой, — резко произнёс воин. — Что-то не так. Дождя ведь не было.

Он присел и несколько раз воткнул кинжал в землю.

На лезвии остались красные следы.

— Кровь. Много крови. Она уже впиталась. Но я ничего странного не слышу. Может, все уже ушли?

Наёмник огляделся.

— Нечего гадать. Пойдём.

Они вышли к амбару сбоку. Вокруг по-прежнему не раздавалось ни звука.

Воин, ведя левой рукой вдоль стены, неспешно направился ко входу.

— Стой здесь, — приказал он девушке.

Наёмник осторожно выглянул из-за угла.

Там находился только конь. Он стоял задом к амбару, немного выше на склоне, опустив голову и сосредоточенно что-то поедая.

«Без привязи… Странно. Щепотка удачи в этом дерьмовом дне», — подумал он.

Затем наёмник заглянул в амбар. Других животных видно не было.

Почти у входа висели несколько сёдел. Рядом лежала верёвка. Он слегка улыбнулся. Хотя бы здесь повезло. Оставалось только оседлать скакуна.

Воин взял верёвку и заранее завязал на конце крепкий узел. Затем начал подкрадываться к животному. Подобравшись ближе, он заметил, что конь был слишком уж крупным.

— Что-то не так.

— Замолчи. Не видишь, я занят.

Подойдя ещё ближе, наёмник услышал чавканье.

Он заинтересовался: «Что же можно так жадно есть?»

Поднявшись на небольшое возвышение, воин наконец разглядел, чем трапезничал конь. Впоследствии он пожалел, что сделал это. Это были свежие останки тех самых деревенских жителей, которых он недавно спас и велел поскорее убираться.

Само животное выглядело как нечто совершенно иное. Вместо обычной лошадиной морды у него была длинная челюсть, почти доходившая до ушей и наполненная острыми зубами. В передней части туловища проросли две уродливые руки с длинными когтями. Они сдирали мясо и кожу с костей, а затем отправляли добычу в пасть чудовища.

— Я же говорил, что здесь что-то не так! Надо атаковать, пока оно нас не заметило!

Наёмник начал отступать.

«Повезло, значит… Ага, как же. Уже обрадовался».

Вдруг конь поднял голову и повернул её вправо. Из его челюстей свисал кусок кишок.

Наёмник посмотрел туда же.

На поле была Элиза. Она бежала, спотыкаясь, обратно к деревне. Конь мгновенно бросился за ней.

— Сюда смотри, тварь! Я здесь! Рядом! — попытался отвлечь его наёмник.

Это не помогло.

— Вот же тупая сука! Почему именно сейчас?!

Воин сорвался с места следом за чудовищем. Оно быстро настигло девушку. Когтистая рука схватила Элизу за щиколотку и подняла в воздух, прямо перед мордой. Юбка сползла вниз, обнажая тело. Нижнего белья под ней не было.

Девушка попыталась прикрыться, но чудовище уже разинуло пасть, готовясь разорвать её.

«Да что, блядь, у неё в голове?»

Наёмник вскинул арбалет и выстрелил. Болт точно попал в шею зверя и разорвался внутри. Чудовище взревело, с силой швырнуло Элизу на землю, и та потеряла сознание. Затем бросилось на своего обидчика.

— Давай, тварь! Сейчас я тебя приручу!

Наёмник снова открыл огонь.

Первый выстрел.

Второй.

Оба болта прошли мимо.

Когда существо приблизилось, оно попыталось повторить прежний приём.

— Не со мной, блядь!

Боец увернулся и пригвоздил одну из когтистых рук кинжалом к земле. Затем лёгким прыжком вскочил на спину чудовища и принялся вонзать второй клинок ему в шею.

Зверь сопротивлялся, вопил и пытался сбросить всадника, но все попытки оказались тщетны. Наёмник намертво вцепился в его тело, словно хищная птица в добычу.

Чем больше крови чудовища попадало на воина, тем громче он смеялся. Так продолжалось, пока животное наконец не рухнуло замертво. Но даже после этого наёмник ещё некоторое время продолжал кромсать его тело.

Наконец он остановился, успокоился и окончательно убедился, что зверь мёртв. Затем направился к девушке.

— Вот же дура. Небось, ещё и сдохла.

— Нет, она жива.

— Откуда такая уверенность?

— Я чувствую.

— Чувствует он…

Наёмник подошёл к Элизе и поднёс два пальца к её носу.

— Надо же, и правда дышит. А ты иногда можешь быть полезным.

— Вот видите! А вы меня не слушаете!

— Не начинай. Видишь, у неё на ноге рана от когтей? Как бы не сдохла от заражения. Или того хуже…

Наёмник усмехнулся.

— Не стала одержимой.

— Значит, надо быстрее обработать рану! Пойдёмте искать воду! И у вас где-то ещё была бутылочка алкоголя.

— От тебя ничего не спрячешь. Ведёшь себя как сварливая жена.

Боец закинул девушку на плечо, попутно заглянув к ней под юбку.

— Ну и заросли! Не, мне больше бритые нравятся.

— Эй, вы что делаете?!

— А что такого? Она женщина, я мужчина. Это вполне естественно. Тем более я не специально.

— Она же без сознания! Нельзя так!

— Не бесись. Сам небось никогда такого не видел. Давай приподниму юбку, рассмотришь повнимательнее, – сказал наёмник с насмешкой.

— Какой же вы мерзкий! Не буду я ничего смотреть!

Наёмник почувствовал резкую боль в голове.

— Ладно, не кипятись. Я просто пошутил. Пойдём рану обработаем.

Элиза очнулась только вечером.

Рядом горел костёр. От него исходили тепло и приятный запах еды. Над огнём, на деревянных палках, жарилась рыба.

Никого рядом не было.

Девушка обернулась. Её спаситель стоял у берега реки и что-то говорил, яростно размахивая руками, словно с кем-то спорил.

Элиза попыталась встать, но резкая боль в ноге не позволила ей подняться. Она посмотрела вниз. Нога была перевязана куском ткани и сильно пахла спиртом.

Боец заметил её движение и быстро вернулся.

— Очнулась наконец. Голова не болит?

— Нет, только нога… А вы что, меня спасли?

— Уже на «вы»? — ухмыльнулся наёмник. — Да… Пришлось. И всё из-за твоей тупости.

— Простите…

Элиза отвернула голову и тихо заплакала.

— Я так испугалась… Но вы всё равно меня спасли. Спасибо. Я не знаю, как вас отблагодарить.

— Успокойся, — ответил наёмник. — Всё уже закончилось. Лучше поешь. Ты много крови потеряла.

Он взял палку с хорошо прожаренной рыбой и протянул её девушке.

— А насчёт благодарности не волнуйся. Твой красивый вид под юбкой всё уже покрыл.

Элиза резко повернула голову. Её глаза, покрасневшие от слёз, широко распахнулись, и она снова разрыдалась.

— Вы… Нет! Ты всё там видел!

— Ой, ничего особенного. У тебя всё так же, как и у других, — сказал воин, откусывая кусок хрустящей рыбы. — Не стоит устраивать трагедию из-за того, что твой спаситель почти случайно заглянул тебе под юбку.

— Ну да… Может, вы и правы, — проговорила Элиза, всхлипывая и опустив глаза. — Это было бы не так страшно, если бы я умерла. Спасибо вам ещё раз. И простите, что я тут реву.

— Ладно, неважно. Главное, что ты жива. Лучше ешь, а не болтай, пока рыба горячая.

— Скажите, а как вас зовут?

— Тебе это ни к чему. Наши пути скоро разойдутся.

— Ну и что? Я всё равно хочу это услышать.

Наёмник помолчал, глядя в огонь.

— Каин.