О.Н.И.

– А можно ли будет за короткое время благодаря вашей системе обучить определенным специальным навыкам будущих солдат. Ранее не проходивших физическую и психологическую подготовку.

Весь зал замер и обернулся на военного в форме, а затем их взгляды были направлены на арбитра ожидая ответа.

– Да, – без колебаний ответил Озэму, – эта система сможет придать бойцам необходимые навыки как у профессионалов проходивших горящие точки.

После этих слов весь зал в овациях стал рукоплескать ему стоя. Этот день он запомнил надолго – день, что определил его будущее.

После этого выступления будет составлен специальный подробный доклад для академика Гото, последуют пять лет упорных трудов и разработок настроек и корректировок пока не наступит тот момент, когда будут производиться опыты на обезьянах.

Одзаки лукавил пред своими лаборантами, ранее месяц назад он уже проводил испытания на обезьянах в одиночку и не все пошло гладко, как ему представлялось. Он хотел оставаться в глазах окружающих важной и значимой фигурой. Быть тем человеком, который все знает наперед и не совершает ошибок. Поэтому многие годы он задерживался на работе один.

–« У меня есть еще время,» – подумал Озэму, когда Нидзо сообщила что две обезьяны уже готовы и выдрессированы в соответствии с его требованиями.

Задача заключалась в следующем, обезьян шимпанзе, заранее привили получать страх и удовольствие от разных вещей и сейчас Одзаки необходимо, было определить возбужденные участки мозга обезьян.

Обезьян принесли в клетках и тут же в тихой лаборатории воцарился гул, клацанье и крики животных. Бесконечное беснование в клетках казалось ничто их не остановит.

– Вот краткий экскурс на дрессировку обезьян,– сказал один из работников кинологической лаборатории. – Мы на всякий случай принесли вам еще несколько уколов, парализаторов, действуют они сильно, но недолго. Вводить их будете на свое усмотрение.

–Так, так посмотрим. Реакция на боль звук свистка, а реакция удовольствия на погремушку, что же отлично сажайте одну из них в капсулу Нидзо приготовь ингибитор и вколите им парализатор, а оставшиеся два укола оставите здесь. Мало ли что.

Обессиленную обезьяну посадили в капсулу люльку с прозрачной крышкой. Таких капсул было две. Что бы животное не брыкалось его предварительно пристегнули пряжками, затем обезьяне вводили ингибитор, после чего с верхней части капсулы спускалось устройство чем то напоминающее руку только имеющее не пять, а шесть пальцев имеющими на концах присоски. Они обхватывали по диаметру голову обезьяне, и капсула закрывалась прозрачной крышкой.

Нидзо в это время стояла возле капсулы и наблюдала за приборами, что бы в случае опасности для животного отключить процесс.

Ито же в свою очередь брал погремушку и свисток для раздражения реакции животных. Озэму сидел в своем кабинете и регулировал весь процесс на шести мониторах.

– Давайте приступим. Ингибитор введен, процесс загрузки системы произведен. Нидзо как состояние пациента?

– Хотя пульс слегка повышен остальные показатели в норме.

– Отлично. Ито приступай! Начнем, пожалуй, с погремушки.

Иори подошел к капсуле и стал звенеть погремушкой, обезьяна отвлеклась ей было уже не так страшно и она инстинктивно стала вертеть головой в поисках сахара.

На мониторах контроля появились еле заметные участки возбужденного мозга. Озэму пытался отделить нужные волны из тех, что были на них.

– Черт их около 40, какой же из них? Ито перестань греметь.

Ито остановился в ожидании, пристально смотря в окно кабинета, ожидая команды.

– Ито свисти в свисток.

Он принялся свистеть в свисток и обезьяна тут же заметалась, ожидая небольшого тока, реагировать на который ее приучили в кинологической лаборатории. Конечно же, здесь никакого тока не было, но обезьяна об этом не знала и металась, но ремни плотно держали ее.

– Повысилась активность головного мозга и сердца, – тут же отрапортовала Нидзо.

– Еще повысим активность системы, – не унимался Озэму, крутя ручку регулятора.

– Пульс стал еще выше, ей кажется, совсем не хорошо.

– Еще немного! – на мониторе проявились линии красным в несколько волн. – Вот они! – оживленно воскликнул Озэму, прильнув к монитору.

– Пульс слишком высокий и другие показатели зашкаливают, – взволновано сообщила Нидзо.

– Еще чуть, чуть, – как заводной повторял Озэму.

– Нам следует остановить процесс! – прокричала Нидзо.

– Осталось немного, я почти успел записать

Нидзо не выдержала и уже протянула руку, что бы опустить рубильник питания. Как вдруг все остановилось и вокруг воцарился полумрак.

– Что? Что такое? – стал возмущаться Одзаки. – Что произошло?

Ито перестал свистеть и оглянулся

–Кажется, свет вырубило, – заключил он

Одзаки выбежал взволнованно из кабинета, чертыхаясь и теребя волосы у себя на голове.

– Вот черт как не вовремя. Как обезьяна?

– Сейчас в норме

– Ладно, – вздохнул Озэму. – На пока все, уже обед я ухожу. Нидзо освободи обезьяну и в клетку ее. Ито проверь систему на наличие повреждений от сбоя, и можете быть свободны, пока не дадут свет.

Озэму часто пропускал обед из-за работы, но если ему удавалось скоротать время, он непременно ехал на своем велосипеде в любимое кафе. Где с наслаждением ел свой любимый горячий куриный суп с ароматной гречневой лапшой и сладкими мягкими рисовыми булочками, которые он полюбил еще с детства.

Выйдя из здания, он вспомнил, что забыл в кабинете очки и вернулся за ними. Возвращаясь обратно по длинным кабинетам вдалеке одного из них, он увидел, как Нидзо общалась о чем-то с академиком Гото. Выглядело это вполне нормально для всех, но не для Озэму.

– Небось, докладывается о провале, этому вечно сующему нос, куда не надо. Я знал, что ей нельзя доверять.

Он сделал вид, что ничего не заметил и спустился вниз.

В кафе ему принесли лапшу, которую он уплетал со скоростью ветра. Солнце на террасе в этот день было ярким и можно было бы перегреться, но прохладный ветерок не давал этому в полной мере совершиться. Что особенно нравилось ему так это сочетание прохладного ветерка и горячей лапши, которая согревала его изнутри. Поежившись, он приподнял ворот куртки и с довольным лицом щурясь, пытался зачем-то рассмотреть солнце. Закончив с лапшой, он распластался на стуле и ожидал булочки и чай. Оглядываясь вокруг, заметил на входной двери в кафе объявление. Присмотревшись, увидел что это был распечатанный листок формата А4 на котором половину листа занимало фото девушки, а внизу был краткий, но крупный текст.

«Внимание разыскивается Мидори Кайко пропавшая при неизвестных обстоятельствах.»

Но не успел он дочитать его до конца как к листку подошел официант и начал его отдирать.

– Простите! – позвал он официанта. – А почему вы срываете его?

– А вы разве не знаете? Как в лесу нашли жертву, со следами электрошока. Ее уже по всем новостям показывали. Так вот это оказалась наша Мидори, – с грустью заключил официант. – А вы разве не в курсе господин Одзаки вроде бы вы неплохо знали друг друга и общались как хорошие друзья.

– Нет, – задумчиво произнес Озэму, – Я не видел ее уже две недели.

Тут его от мыслей вдруг отвлек телефонный звонок.

– Алле, да Нидзо я слушаю.

– Профессор Гото сказал, что сегодня весь день в лаборатории света не будет и нашу работу придется приостановить.

– Вот проклятье, ну ладно тогда вы свободны и меня не ждите тоже.

После чего Одзаки твердо решил, что сегодня воспользуется возможностью, которая дала ему сама судьба. После обеда вернулся в институт, но направился не в лабораторию, а на спец стоянку машин.

Своим сотрудникам, институт, для рабочих моментов выдавал машины для поездок, которые они могли брать при заполнении у дежурного соответствующего бюллетеня.

Заполнив бумаги Одзаки неуверенно сел за руль авто. Да он умел водить машину, но не достаточно хорошо. На дороге он скорей был, новичком.

То место, куда он направлялся, находилось за городом и на велосипеде, было бы слишком хлопотно добираться. Туда он обычно ездил по субботам два раза в месяц как часы. Но сегодня он решил слегка изменить свои планы.

Он ехал через длинные улицы и перекрестки, с воодушевлением и с легкой грустью в душе. Его каждый раз настигала какая-то ностальгия и воспоминания детства.

На фасаде здания, возле которого он оставил машину, красовалась табличка «Частная клиника памяти и мозга Фукуока» именно здесь вот уже около 2 лет лежал человек, который был ему дорог не меньше чем работа. И именно из-за него он и занялся тем, чем занимается сейчас.

Надев белый халат, Озэму вошел в палату с букетом фиалок. В центре комнаты находилась кровать на которой сидел пациент, отрешенный от всего мира и, не переставая смотрел в окно.

– Мама, – тепло отозвался голос. – Как ты?

Именно здесь вот уже около 2 лет лежала его мама. После той судьбоносной конференции она сильно переболела менингитом и в результате болезни полностью потеряла память. Она абсолютно ничего не помнила. Даже не осознавая себя и окружающий мир. Ее тупой и бездушный взгляд нагонял тоску на Одзаки.

– Мама, – повторил он, наклонившись к ней, – видишь я, снова принес твои любимые фиалки, как ты любишь. Поставив цветы в вазу на тумбочке и подойдя к ней, он уселся на корточки и тепло взял ее руки в свои.

– Как ты мам это я Озэму. Помнишь меня? – произнес он, ища понимания и ответа в глазах матери.

На эти слова она только обернулась и посмотрела на него пустыми безжизненными глазами.

– Ты не волнуйся, я обязательно сделаю все, чтобы ты выздоровела. Знаешь я уже далеко продвинулся и когда испытания пройдут успешно я обязательно тебя вылечу.

Но в глазах матери не было ничего кроме пустоты.

– Господин Одзаки, – послышался голос

В проходе палаты стоял врач, который лечил и смотрел за состоянием пациентки.

– Как она?

– Сказать однозначно трудно после выздоровления ей не становиться хуже, но и улучшений, то, же особых нет. Реакция на лекарства не наблюдается. Мы продолжаем следить за ней. Мозг сложная и порой непредсказуемая вещь и в любой момент она может пойти на поправку.

Именно из-за нее Озэму так тянул с испытаниями на людях он хотел, чтобы его работа не навредила дорогому ему человеку и все было бы безукоризненно. Но время неумолимо шло и нужно было переходить на новую стадию проверок.

Озэму возвращался домой после очередных испытаний. Они прошли относительно неплохо, хотя одна из обезьян погибла. Нужно было бы искать человека, который станет испытуемым. Главная проблема заключалась в том, что здорового полноценного человека брать было нельзя, был риск стереть память полностью и в результате получить очередной овощ. Можно было бы взять пациента с уже потерянной памятью в результате травмы или болезни, но таких больных было немного и если у них был шанс восстановиться при помощи лекарств, то врятли их родственники дали бы согласие, на истязание их электронике. К тому, же система О.Н.И. это экспериментальная научная установка и большинство лечащих врачей не одобрили бы этот метод. Был так же риск, что если такой пациент найдется, а эксперимент не удастся или не дай бог, пациент погибнет, то институту придется выплачивать немаленькую сумму, а самого Одзаки выкинут как старую тряпку и во всей Японии ему не найдется места.

Так крутя педали в раздумьях, он не заметил, как подъехал к дому. На парковочной стоянке велосипедов он увидел Йокаву, ту самую, от вида которой он чувствовал волнение и вместе с тем подъем в душе.

У Озэму было мало опыта встреч, ведь работа, для него всегда была на первом месте. И ему казалось, что судьба преподнесла ему шанс.

Пока девушка устанавливала велосипед на стоянку, она не сразу заметила стоящую позади фигуру. Одзаки же, просто как мальчишка стоял и наблюдал за ней.

– Ой! Это вы? – от неожиданности воскликнула она. – Вы меня напугали.

– Простите, я не хотел вас пугать. Знаете, я вижу вас здесь довольно часто. Я – затянулся он паузой, – так понимаю, вы тоже работаете в институте? Но в самом институте я вас, ни разу не видел.

– Да это так. Я работаю в кинологическом отделе, он находится дальнем крыле, я занимаюсь исследованиями поведения животных. А чем заняты вы.

– Я? – слегка замялся Озэму, как будто этот вопрос для него был неожиданным. – Я работаю в биоинженерном отделении исследования мозга и памяти. Кажется, это вы направили мне двух шимпанзе?

– Да они были из нашего отдела, но я в основном занимаюсь собаками, обезьяны это ответственность Тагаки. Как они поживают у вас?

– К сожалению одна из них сегодня скончалась,– констатировал Озэму.

– Какая жалость

Затем наступила неловкая тишина. Оба не знали, как продолжить, или закончить разговор.

– Знаете,– прервал тишину Озэму, – у меня есть несколько идей, как можно сократить вероятность смертей животных и по поводу дрессировок у меня тоже есть мысли. Не могли бы мы…….

– Встретиться где-нибудь, – прочитала в глазах намерения Киоко и слегка засмущавшись, отвела взгляд, поглаживая свои волосы.

– Да вы угадали, я бы хотел…..

– Простите, но, увы, нет, я в последнее время сильно занята мне нужно готовиться к написанию диссертации и доклада на ближайшей конференции от меня, тоже ждут. Так что извините, мне пора – добавила она игриво и ушла к себе.

Озэму остался стоять как истукан и поволочил ноги к себе.

Через день после этого случая как всегда в выходной он вышел на работу. Выходя из квартиры, он машинально посмотрел на противоположный дом и на ту заветную синюю дверь.

«– Сегодня же выходной о чем я только думаю. Она наверняка еще спит, да и к тому же она мне отказала, какая теперь разница» – после этих гнетущих мыслей он отправился институт. Там, он занялся несколько иным занятием, чем обычно. Ему хотелось понять, что произошло с мозгом умершей обезьяны. Получив заранее соответствующее разрешение, он отправился в морг, что располагался в подвале. Там среди холодных и мрачных коридоров он нашел камеру, в которой лежала обезьяна, уложил ее на стол и закрепил голову специальной стойкой. Без колебаний он достал пилу для костей и срезал, словно ножом масло, верхнюю часть головы обезьяны.

Далее он продолжил парировать скальпелем и ложкой с зеркальцем. Так провозившись, он обнаружил несколько запекшихся частей мозга и несколько пожелтевших. Это возбудило его интерес, и он полностью вынул мозг на чашу. Чашу он отправил на рентген, который показал орган в разрезах, затем мозг отправился под микроскоп. Попутно делая записи, он не заметил, как прошло время. Он уже начал уставать, как вдруг его наручные часы пробили полдень и по составленному им же графику, ему следовало идти обедать. Озэму уже почувствовал вкус гречневой лапши на языке, как вдруг зазвенел его телефон. Звонили с неизвестного ему номера.

«-Странно кто это может быть?», – обычно у Одзаки не было привычки брать с чужого номера, во время научной работы. Слегка растерявшись, он все же нажал на зеленую клавишу.

– Аааа, – послышалась не уверенная долгая «А» – Это Одзаки сама? – продолжил женский голос.

– Да

– Это Йокава

– Кто? – переспросил Озэму скорее от удивления, чем от незнания.

– Йокава ваша соседка.

– Да, – наконец-то понял он и стал слушать ее, покорно. Ему даже показалось, что он вытянулся по струнке, будто ему звонил премьер министр страны, а не обычная девушка.

– Я, я звоню вам….ммм…помните наш разговор, вы хотели увидеться и я ……

– Да конечно я помню, – отрапортовал Одзаки, как будто отчитывался.

– Так вот я сегодня с подружкой согласилась пойти в парк аттракционов. Я пришла, но вот подружка приболела, и у меня остался свободный билет и вы бы не хотели…….

– Да, я уже иду, – не раздумывая, произнес Одзаки, снимая заляпанный фартук в пятнах крови.

Через десять минут он уже мчался на крыльях, крутя педали своего железного коня. Ему казалось, что он не едет, а летит и в то же самое время ему казалось, что ехать очень далеко.

Возле парадного входа, как и полагалось, его ждала Йокава.

– Надеюсь, вы недолго ждали?

– Не волнуйтесь, совсем нет.

– Это хорошо, но где вы взяли мой номер?

– А это все господин Гото. Он помог мне.

Честно говоря, эта новость не слишком понравилась Одзаки, но свое возмущение он скрыл.

– Ясно и чем же здесь нам можно заняться? Я здесь впервые и некогда не интересовался подобным.

– Знаете, честно говоря, я тоже. Ну, вот подруга меня сюда притащила уговорами, а в назначенный день заболела.

– Очень жаль. Раз так, то давайте пройдем.

Пройдя через турник и показав билеты, они прошли дальше по парку вдоль аллеи.

– Знаете, а мне интересно, а почему вы позвонили именно мне?

– Все очень просто я приезжая и здесь кроме подруги у меня никого нет. Эта запланированная прогулка и была моей той самой занятостью. Вот так.

– Что совсем некого? – стал допытываться Озэму.

– А разве все это имеет значение? – парировала девушка.

Одзаки понял, что дальнейшие расспросы только усугубят ситуацию и сменил тему.

– Знаете ваш звонок, для меня был большой неожиданностью, и я даже не знал, как мне реагировать. Я был в полном замешательстве.

– Да в каком-то смысле он был неожиданным и для меня. Вы собирались мне что- то рассказать о работе?

– Да, но сегодня давайте обойдемся без нее. Я думаю, у нас будет предостаточно времени, чтобы обсудить это в будущем.

– Думаю что да, – ответила Йокава и посмотрела в глаза Одзаки, тот понял, что сделал правильный выбор, отказавшись обсуждать работу.

Вечером они уже возвращались довольно поздно, медленно приближаясь к дому. Парочка оживленно что-то обсуждала и смеялась. Явно было видно, что они нашли много общего между собой.

– Ну, вот мы и пришли, – улыбаясь, подвел черту их совместного времяпровождения Одзаки, держа ее руки в своих и смотря ей прямо в глаза.

– Да как-то уж больно быстро время прошло. Ну, мне пора, завтра снова рано вставать на работу.

– А почему мы все время на вы. Я думаю, мы уже можем перейти и на ты.

– Может быть, – кокетливо ответила Киоко. И посмотрела прямо на своего спутника. Одзаки понял, что тянуть нет времени и подарил девушке поцелуй.

Йокава этого не ожидала, но и не отстранилась.

– И вы мне так и не рассказали за весь день о своих идеях работы с животными. Я буду ждать ваших идей.

С этими словами Киоко выпустила свои руки и медленно оборачиваясь, ушла в сторону своей квартиры. Одзаки проводил ее взглядом и его сердце бешено стучало, но, то был не страх, а радость, из-за которой хотелось летать. Он, насвистывая, направился в свою квартиру легкой походкой.

Утром, он с новыми силами отправился в лабораторию уверенный, что у него все получиться. Открыв дверь он увидел с пролета второго этажа напротив заветную дверь, улыбнулся и засвистев пошел к своему велосипеду. Теперь ждать и мечтать не приходилось все шло как нельзя лучше, что еще можно было, желать.

В лаборатории он явно в приподнятом состоянии направился в свой кабинет.

– Приветствую шеф! – первым отозвался Ито, не оборачиваясь, как всегда что-то паяя на столе.

– Доброе утро Одзаки сама, – хриплым голосом отозвалась Нидзо с повязанным шарфом на шее.

– Что с тобой? – решил проявить вежливость Одзаки.

– Ничего особенного, простуда. Я в порядке и могу продолжать работать.

– По тебе так не скажешь уставший взгляд и мешки под глазами, – усомнился в ее словах Озэму. – Может сегодня, ты пойдешь домой?

– Нет, я в порядке.

– Ну что же если так что давай сегодня закончим последнюю стадию на животных.

«Где то я уже это слышала» – подумала Нидзо.

Процесс повторился как в предыдущие разы и спустя какое-то время, Одзаки удалось отделить необходимые волны памяти стереть старые данные и записать новые. Теперь обезьяна не только осталась жива, но и не реагировала на свисток отрицательно это, безусловно, был успех и он готов был петь от радости, но специально сделал вид, что все происходит по плану как обычно. Когда все закончилось, часы Озэму пробили 12 и пришло время обеда. Он достал свою маленькую записную книжку и сделал несколько записей. В этот момент к нему в кабинет вошла Норико.

– Разрешите?

– Да войдите, – Озэму резко закрыл книжку и положил ее на стол.

– Сегодня после обеда я хочу отлучиться и мне придется задержаться на какое-то время.

– Да ты можешь уйти, на сегодня уже больше работы не будет. Но сегодня нужно будет приготовить нашу шимпанзе к завтрашним анализам. Я рассчитываю на тебя.

– Да конечно.

На этом их разговор окончился и Озэму отправился к Ито узнать, как обстоят дела с установкой. Ито стоял возле капсулы и рассматривал какую-то небольшую деталь.

–Что-то не так? – поинтересовался Озэму

– Да есть небольшая проблема, – произнес Ито, держа сигарету в зубах и не преставая смотреть на прибор. – Этот передатчик слишком стар. Помните, я говорил, что он не совсем нам подходит и необходимо другой образец. Нужен индивидуальный заказ. Этот слишком слаб и выдержит недолго, на людях этот не пойдет.

– Да я помню, у господина Гото я недавно сделал заказ и новый передатчик должен прийти на днях. И ты опять куришь в лаборатории, сколько раз я тебе говорил! Кури на улице и не распространяй свою вонь по лаборатории.

– Да я и не курил, просто взял по привычке, – замялся Ито.

– Не важно, убери куда подальше, если увидит начальство, они не будут разбираться, а сочтут, что я тебе потакаю.

Тут в лабораторию вошла Йокава, в поисках Одзаки.

– А господина Одзаки можно?

Озэму увидел символ своих мечтаний и изменился в голосе и даже в лице. Его перестал беспокоить Ито, а все внимание теперь перешло на Йокаву.

В этот момент зазвонил телефон. Иори судорожно полез в карман халата. Вместе с вынутым телефоном из кармана выпала игральная карта валет крести.

Он быстро поднял ее и вышел, держа трубку у уха телефона, но Одзаки все заметил и ему это не очень понравилась. Правда вида он не придал, поскольку сейчас здесь была Йокава и это его волновала гораздо больше.

Когда Иори удалился, и в лаборатории остались только Озэму и Киоко. Возникла неловкое молчание.

– Вот, я и пришла, – смутилась Йокава

– Это здорово, что ты смогла суда прийти твой начальник не будет на тебя лютовать, что ты сбежала?

– Все в порядке. Мне стало интересно посмотреть, как ты работаешь. К тому же я отпросилась сегодня пораньше и жду звонка своей подруги.

– Да конечно я тебе все покажу.

Он с воодушевлением рассказывал Киоко о своей работе, стараясь, что бы это выглядело не слушком занудно. О прицепе работы системы, о том для каких целей ее можно применить и как система О.Н.И. сможет изменить мир.

– Очень интересно, а что у тебя там?

– Там? Это мой кабинет. Оттуда производиться весь контроль информативного потока.

– Да? А, можно посмотреть?

– Да конечно, – удивился Одзаки, не зная, что это любопытство, интерес, или просто проявление вежливости.

– Ух, ты, сколько у тебя здесь мониторов и ты успеваешь смотреть на них всех?

– Конечно, нет, но в этом и нет необходимости самые важные только два.

Тут вдруг завибрировал телефон в сумочке Киоко, которая была при ней.

– Ой! Кажется, это она звонит. Да где же он.

Киоко стала судорожно искать телефон в сумочке, но все ни как не могла его найти. Казалось это бездонная сумочка.

– Слушай ты мне разрешишь… я все никак не могу найти телефон в сумочке столько вещей.

– Да конечно.

После этих слов она высыпала все содержимое на стол.

Салфетки, губнушка, пропуск, ключи, телефон и многое чего еще посыпалось из содержимого сумочки.

«И как это все там умещается» подумал Озэму, рассматривая вещи.

– А вот она, нашла, – с этими словами Йокава подняла телефон. Озэму краем глаза заметил, что звонок был с незарегистрированного номера. В телефоне там высвечивался только номер, но имени не было.

– А привет, да. Ты освободилась? Прекрасно я уже выхожу. Прости мне нужно идти, подружка ждет. Встретимся позже.

После этих слов Киоко охапкой сгребла все, что было на столе, в сумку и упорхнула.

– Да увидимся, – проводил ее взглядом Одзаки.

Ему стало любопытно, кто же эта таинственная подружка, может он ее знает или видел раньше в других лабораториях института. Ведь, по словам Киоко она то же работала здесь. Одзаки подошел к окну, которое выхолодило на парадный выход из института. Ожидая, когда она спуститься он увидел, чуть в вдалеке Ито, который стоял и разговаривал на повышенных тонах с каким-то мужчиной. Что они говорили, он не разобрал, но разговор ему не понравился, единственное, что он услышал это слово «Срок». Затем мужчины разошлись, и Иори направился в здание. Поняв, что он отвлекся и девушки, скорее всего уже ушли. Он закрыл окно.