Брюнет или блондин?

ГЛАВА 6

Граф продолжал свой медленный, методичный путь вниз. Его поцелуи и прикосновения языка были подобны работе каллиграфа – точные, выверенные, доводящие до исступления своей неторопливостью. Я извивалась в его руках, пытаясь ускорить процесс, но он был неумолим.

Викинг, чувствуя мое нетерпение, работал с верхней частью моего тела. Он повернул мое лицо к себе и снова поймал мои губы в плен, его поцелуй был требовательным, почти грубым, и мне это безумно нравилось. Контраст между его напором и медлительностью Графа сводил меня с ума.

Наконец Граф достиг своей цели. Его дыхание смешалось с горячим влажным воздухом между моих ног. Я замерла, ожидая. Но он снова остановился.

– Проси, – тихо сказал он. Его голос прозвучал как обжигающий лед.

– Что? – выдохнула я, не понимая.

– Ты должна попросить. Словесно. Это правило. Ничего не предполагается.

Викинг прервал поцелуи.
– Да, детка. Скажи ему. Скажи, чего ты хочешь.

Я была в огне. Стыд и желание боролись во мне. Но желание было сильнее. Голос мой дрожал, но слова прозвучали четко.

– Пожалуйста… Сделай это.

– Что именно «это»? – настаивал Граф, и я почувствовала, как его губы изгибаются в улыбку у самой моей кожи.

– Я… я хочу, чтобы ты… коснулся меня. Ртом. Там.

Больше я не могла вымолвить ни слова. Но, кажется, этого было достаточно.

Граф не заставил себя ждать. Его язык коснулся меня, и мир взорвался. Это было не просто прикосновение. Это было посвящение. Он не просто ласкал меня – он изучал, находил самые чувствительные точки, задерживался на них, то усиливая, то ослабляя нажим. Это была пытка и блаженство одновременно.

Я вскрикнула, и мой крик был поглощен поцелуем Викинга. Мои руки впились в его волосы, я уже не понимала, где чьи руки, чьи губы. Я полностью отдалась ощущениям.

Вдруг Граф остановился. Я чуть не зарыдала от разочарования.

– Теперь ты, – сказал он, обращаясь к Викингу. – Покажи ей свою «эффективность».

Викинг без лишних слов подхватил меня на руки и уложил на кровать. Шелковые простыни были прохладными под моей горячей кожей. Он стоял надомной, снимая свою черную водолазку. И я увидела его тело. Рельефный пресс, мощная грудная клетка, гладкая, идеальная. Он был прекрасен, как древний воин.

Граф тем временем устроился рядом, оперевшись на локоть, и наблюдал с видом критика.
– Не торопись. Помни о контрастах.

Викинг игнорировал его. Он скинул остатки одежды, и мое дыхание перехватило, увидев его возбуждение. Он был великолепен… и немного пугал своими размерами.

Мужчина прилег рядом со мной, его рука легла на мое бедро, и он начал целовать меня снова, но теперь его поцелуи стали более нежными, исследовательскими. Он целовал мои плечи, грудь, живот, как будто заново открывая мое тело после Графа.

– Она вся дрожит, – прошептал он, обращаясь к Графу.

– Это от нетерпения, – ответил тот. Его рука легла на мою вторую грудь, пальцы перебирали сосок, вызывая новые спазмы удовольствия. – И от переизбытка чувств.

И тут меня осенило. Они не конкурировали. Они работали в тандеме. Один снимал напряжение, которое создавал другой. Один возбуждал, другой доводил до грани. Это был слаженный дуэт, и я была их инструментом.

Викинг снова переместился между моих ног, но на этот раз его цель была другой. Он приподнял мои бедра и вошел в меня. Медленно, давая мне привыкнуть к каждому сантиметру. Его движение было плавным и уверенным.

Я зажмурилась, впиваясь пальцами в простыни. Ощущение заполненности было оглушительным.

– Открой глаза, – мягко, но властно приказал Граф. – Смотри на нас.

Я послушалась. Викинг надо мной, его лицо было напряжено от концентрации, капли пота блестели на его лбу. Граф сидел рядом, его темные глаза были прикованы к тому месту, где наши тела соединялись.

– Теперь… двигайся, – сказал Граф, и его приказ был обращен к Викингу.

И Викинг начал двигаться. Сначала медленно, ритмично. Каждое движение задевало какую-то невероятную точку внутри меня. Пламя, разожженное Графом, вспыхнуло с новой силой.

Граф наклонился к моему уху. – Вот видишь? Ты не фригидная. Ты – вулкан. И мы только что разбудили его.

Его слова, его низкий голос, смешавшийся с ритмичными движениями Викинга, довели меня до той самой грани, о которой я только читала в романах. Я закричала, когда оргазм накрыл меня с такой силой, что я увидела звезды. Это была долгая, судорожная волна, которая, казалось, выворачивала меня наизнанку.

Викинг, почувствовав мои конвульсии, издал низкий стон и, сделав еще несколько глубоких толчков, замер, изливаясь внутрь меня. Его тяжелое тело рухнуло на меня, но тут же перекатилось на бок, не разрывая объятий.

Я лежала, пытаясь отдышаться, все мое тело пульсировало в такт отступающему удовольствию. В ушах звенело.

Граф наблюдал за нами, и на его лице блуждала удовлетворенная улыбка режиссера, довольного своей работой.

– Ну что, мисс Кэт? – спросил он, его голос снова стал бархатным. – Ответ на свой первый вопрос ты получила?

Я перевела на него взгляд, все еще не в силах вымолвить ни слова. Потом медленно кивнула.

Да. Я получила ответ. Я была способна на всепоглощающее удовольствие. И это было только начало ночи.

ГЛАВА 7

Тишину в комнате нарушало только наше учащенное дыхание. Я лежала, раскинувшись, как звезда, чувствуя, как пульсация медленно отступает от самых кончиков пальцев. В голове было пусто и блаженно. Ни одной мысли. Только эхо удовольствия.
Викинг лежал на спине рядом, одна рука все еще покоилась на моем животе. Граф сидел в ногах на кровати, сняв пиджак и ослабив галстук. Он выглядел как довольный хищник после удачной охоты.
– Ну? – снова спросил он, и в его голосе сквозила легкая, почти отеческая насмешка. – Готовься ко второму заходу. Первый был лишь разминкой, чтобы стереть из твоей памяти прикосновения того... как его... там? Впрочем, неважно.
Я застонала, прикрыв глаза локтем.
– Вы не оставили от него даже мокрого места. Честно. Я уже с трудом вспоминаю, как он выглядел.
– О, это легко лечится, – проворчал Викинг, переворачиваясь на бок и подпирая голову рукой. Его взгляд скользнул по моей груди с явным аппетитом. – Нужно просто создать новые, более яркие воспоминания. Много-много раз.
От его взгляда по телу снова пробежали мурашки. Неужели мое тело способно на большее? Сейчас оно чувствовало себя приятно уставшим и сытым.
– Я... я не уверена, что во мне еще что-то осталось, – честно призналась я.
Граф мягко, но настойчиво раздвинул мои ноги, снова занимая свою «исследовательскую» позицию.
– Дорогая Настя, – произнес он, и от того, что он впервые использовал мое настоящее имя, даже не «мисс Кэт», внутри все екнуло. – Женский организм – это не сосуд, который опустошается. Это источник, который нужно правильно питать, и тогда он будет бить с новой силой. А твой источник... – он провел пальцем по моей внутренней поверхности бедра, заставляя меня вздрогнуть, – ... только-только проснулся.
И снова его прикосновения, легкие, как пух, но невероятно точные, начали разжигать во мне тлеющие угольки. Викинг, видя это, не остался в стороне. Он приблизил свое лицо к моей груди и взял сосок в рот. Нежно, но с едва уловимой долей зуба. Это было дерзко, по-хозяйски, и безумно возбуждающе.
– Вы... вы так слаженно работаете, – выдохнула я, снова чувствуя, как нарастает волна. – Как будто годы вместе.
– Мы просто профессионалы, детка, – проговорил Викинг, ненадолго отрываясь. – И у нас общий... проект. Очень приятный проект.
Граф усмехнулся:
– Не слушай его примитивные аналогии. Мы – дирижеры, а твое тело – оркестр. И мы знаем, как извлечь из него самую сокровенную музыку.
– А кто из вас первая скрипка? – поинтересовалась я, пытаясь отвлечься от нарастающего напряжения.

– Я – виолончель, – не задумываясь, ответил Граф, его пальцы нашли ту самую чувствительную точку, и я взвыла, – звучу низко, глубоко, проникая в самую душу.
– А я – ударные, – вторил ему Викинг, его руки крепко сжимали мои бедра. – Я задаю ритм. Быстро, мощно, без компромиссов.
И они снова начали свою симфонию. На этот раз Граф не стал долго мучить меня предварительными ласками. Он словно проверял, насколько быстро теперь отзывается мое тело. Ответ был оглушительным. Буквально через пару минут я уже была на грани, мои бедра непроизвольно двигались в такт его пальцам.
– Она готова, – констатировал Граф, отводя руку. – Твоя очередь, ударник. Но помедленнее. Дай ей прочувствовать каждый момент.
Викинг кивнул, его обычно насмешливый взгляд стал серьезным. Он снова вошел в меня, но на этот раз не спеша, растягивая удовольствие. Он смотрел мне в глаза, и я видела в них не просто страсть, а какое-то сосредоточенное внимание, будто он считывал малейшую реакцию моего тела.
А Граф... Граф склонился над нами. Он целовал мои веки, шептал что-то на ухо на каком-то незнакомом, гортанном языке, что звучало как заклинание. Его рука легла на низ моего живота, слегка надавливая, и это простое действие сместило все ощущения, направив волну удовольствия в новое, еще более острое русло.
Я не выдержала и снова сорвалась в оргазм, на этот раз более глубокий, продолжительный, почти болезненный от своей интенсивности. Мое тело выгнулось, и я вцепилась ногтями в спину Викинга, который, почувствовав мои спазмы, с низким стоном достиг своего пика.
На этот раз, когда откатилась волна, я почувствовала не опустошение, а странную, мирную наполненность. Я лежала, глядя в потолок с балдахином, и чувствовала себя... победительницей. Я взяла то, что хотела. Я получила ответы.
Викинг тяжело дышал, его голова лежала у меня на груди. Граф сидел на краю кровати, его спина была ко мне повернута, и он наливал что-то из хрустального графина в три бокала.
– Водка? – угадал Викинг, приподнимаясь.
– Коньяк, – поправил Граф. – «Реми Мартин». Для восстановления сил.
Он подал мне один из бокалов. Я приподнялась на локте и сделала небольшой глоток. Напиток обжег горло, но приятным теплом разлился по всему телу.
– Ну что? – вдруг спросил Викинг, и в его голосе не было ни капли насмешки, только вызов. – Как ощущения?

Я посмотрела на него, потом на Графа, и медленная, ленивая улыбка растянула мои губы.
– Знаете, а я, кажется, начинаю любить эту музыку.
Граф фыркнул, а Викинг громко рассмеялся и потянулся к своему бокалу.
Вот так, с бокалом коньяка в руке, обнаженная, в окружении двух полуголых красавцев в масках, я, Анастасия, почувствовала себя абсолютно, на сто процентов... собой. И это было прекрасней любого оргазма.

ГЛАВА 8

Коньяк согрел изнутри, добавив происходящему сюрреалистичности. Мы сидели втроем на огромной кровати, как старые приятели после удачной вечеринки. Только приятели были необычные: двое в масках, а я – в чем мать родила.
– Значит, так, – я сделала еще глоток, набираясь храбрости. – Правила клуба, ясны. Анонимность, согласие и все такое. Но я чувствую себя в невыгодном положении. Я тут голая, как сокол, не считая золотой маски, а вы... – я жестом очертила их фигуры, – при всех своих доспехах, хоть и частично.
Викинг поднял бровь.
– Хочешь, чтобы мы тоже разделись? До конца?
– Не только, – я покачала головой, чувствуя, как наглость поднимается во мне вместе с коньячным жаром. – Я хочу хоть какую-то иллюзию контроля. Хочу вас... рассмотреть. И оценить.
Граф поставил бокал. В его глазах вспыхнул интерес.
– О? И какую же оценку ты собираешься выставлять?
– По десятибалльной шкале, – невозмутимо ответила я. – За внешность, технику и... креативность.
Викинг фыркнул.
– Да ты просто сущий садист, мисс Кэт. Ну давай, устраивай свой смотр. – Он поднялся с кровати и встал передо мной в полный рост, расставив руки в стороны. – Граф, присоединяйся, не стесняйся.
Граф, кажется, был слегка шокирован, но, скрыв это под маской холодности, медленно поднялся и встал рядом. Два Аполлона, один – золотистый и мощный, другой – темный и статный. Зрелище было впечатляющим.
Я привстала на колени, делая вид, что внимательно изучаю. Приблизилась к Викингу.
– Ну... Мускулатура отличная. Плечи, спина... Ягодицы поджарые. Ставлю девять за внешность. – Я обошла его. – Техника... – я прикусила губу, вспоминая. – Мощно, энергично, но иногда не хватает тонкости. Восемь. Креативность... Пока на троечку. Работаешь по шаблону «вошел-вышел».
– Что?! – возмутился Викинг. – Да я тебя двумя пальцами на оргазм отправил!
– Это была заслуга Графа, – парировала я, передвигаясь к брюнету. – А вот у товарища Графа... – я замерла перед ним, чувствуя, как его властный взгляд пытается меня испепелить. – С внешностью все ясно. Десять. Собран, элегантен, даже сейчас. Техника... – я покраснела, вспоминая его язык. – Изумительная. Десять. А вот с креативностью... – я сделала паузу для драматизма. – Проблема. Слишком уж ты зациклен на своем «искусстве медленности». Не хватает спонтанности. Девять.
Я спустилась с кровати и отступила на шаг, довольная собой.
– Итого: Викинг – двадцать баллов из тридцати. Граф – двадцать девять. Победитель ясен.
Наступила тишина. Потом Граф рассмеялся. Это был тихий, искренний смех.
– Браво, мисс Кэт. Признаю поражение. Надо работать над спонтанностью.
А Викинг подошел ко мне вплотную. Его глаза сузились.
– Двадцать баллов, говоришь? Шаблон «вошел-вышел»? Ну хорошо, – его голос стал низким и опасным. – Тогда сейчас будет внеплановая проверка. Без шаблонов.
Он не стал ничего снимать. Он просто подхватил меня на руки, развернул и уложил на кровать так, что я оказалась на животе. Прежде чем я поняла, что происходит, его сильные руки обхватили мои бедра и приподняли их.
– Граф! – бросил он через плечо. – Ты отвечаешь за креативность. Придумай что-нибудь эдакое.
Я вскрикнула от неожиданности, но протест застрял в горле, когда я почувствовала, как Граф опускается на колени позади меня. Его пальцы провели по моей пояснице, затем опустились ниже, мягко раздвигая ягодицы.
– Спонтанность, говоришь? – прошептал он, и его губы коснулись самой сокровенной, самой эротичной точки моего тела.
Я взвыла. Это было настолько неожиданно, настолько интимно и запретно, что мое сознание на секунду отключилось.
Никто и никогда... Я даже представить не могла...
Викинг в это время лежал рядом сбоку, его рука скользила по моей спине, он шептал мне на ухо похабные, ободряющие слова, пока Граф своим мастерским языком исследовал новую для меня территорию, доводя до исступления.
Это было совершенно, дико, неприлично. И чертовски приятно. Мое тело, которое, казалось, уже исчерпало все лимиты, снова вспыхнуло, отвечая на эту двойную атаку шквалом новых, незнакомых ощущений.
Вот это я понимаю – креативный подход. И спонтанность. На все десять баллов. И еще с плюсом.

ГЛАВА 9

Ощущение было настолько новым и шокирующим, что я на мгновение онемела. Вся моя нервная система, казалось, сосредоточилась в одной точке, где бархатистый, но настойчивый язык Графа выжигал на моей клевете клеймо абсолютного наслаждения. Я издала звук, средний между стоном и всхлипом, и вцепилась пальцами в шелковые простыни.

Викинг, лежавший рядом, не унимался. Его губы нашли мое ухо, а низкий голос вился в нем, как дым.

– Нравится, королева? Видишь, какие мы креативные? Граф открывает новые горизонты, а я... я сейчас займусь старыми, добрыми проверенными методами.

Его рука скользнула между моим телом и кроватью, и его пальцы, грубоватые и уверенные, нашли тот чувствительный бугорок, что скрывался ниже. Контраст между невероятно интимной лаской Графа и привычной, но от этого не менее мощной стимуляцией от Викинга сводил с ума. Мое тело выгнулось в немом крике, бедра непроизвольно двигались, пытаясь усилить и то, и другое ощущение.

– Д-а... – выдавила я, уже не в силах сдерживаться. – Так... так хорошо...

Граф в ответ лишь глубже погрузился в свою задачу, а его руки крепко держали мои бедра, не давая мне вырваться. Викинг ускорил движения пальцев, его дыхание стало тяжелее.

– Кончай для нас, детка, – прошептал он в ухо. – Дай нам все, что у тебя есть.

И я не выдержала. Оргазм, накативший на меня, был другим. Не сокрушительным взрывом, как раньше, а долгой, глубокой, вибрирующей волной, которая, казалось, исходила из самого моего центра и растекалась по всему телу, заставляя его трепетать в течение бесконечных секунд. Я кричала, уткнувшись лицом в матрас, не в силах сдержать ни звука, ни эмоций.

Когда спазмы наконец отступили, я рухнула на кровать, полностью разбитая. Граф медленно отстранился, его губы были влажными и припухшими. Он выглядел чертовски довольным.

– Двадцать девять баллов, говоришь? – произнес он, и в его голосе звучала торжествующая насмешка. – Кажется, я только что заработал свой тридцатый.

Я не нашлась, что ответить. Мое тело больше не принадлежало мне. Оно было их творением, их шедевром.

Викинг перевернул меня на спину. Его лицо было серьезным.
– Теперь моя очередь догонять. И я не остановлюсь, пока не получу свою десятку за креативность.

Он посмотрел на Графа. Тот, словно понимая его без слов, кивнул и встал у изголовья кровати.

– Садись, – мягко, но властно приказал Граф, помогая мне приподняться и опереться спиной о его ноги. Он сидел на краю кровати, а я оказалась между ними, как в кресле. – А ты, – он обратился к Викингу, – покажи ей, что такое настоящая импровизация.

Викинг стоял на коленях передо мной. Его взгляд был таким интенсивным, что мне стало жарко. Он не спешил. Он смотрел на меня, на мое разгоряченное, уставшее, но все еще жаждущее тело, на Графа, чьи руки легли мне на плечи, и медленная, хищная улыбка тронула его губы.

– Играешь в игры, мисс Кэт? – прошептал он. – Ну что ж, тогда вот тебе новая. Она называется «Угадай, чьи руки».

Он наклонился, и в тот момент, когда его губы должны были коснуться моей груди, Граф сзади закрыл мне глаза своими ладонями.

Я вздрогнула от неожиданности. В полной темноте все ощущения обострились в сто раз. Я чувствовала тепло их тел, слышала их дыхание – ровное и глубокое у Графа, учащенное и страстное у Викинга.

И потом началось. Прикосновения. Десятки прикосновений. Иногда нежные, как дуновение ветерка – это были тонкие, длинные пальцы Графа, скользящие по моим рукам, шее, лицу. Иногда грубые и требовательные – это были сильные, мозолистые руки Викинга, сжимающие мои бедра, грудь, ягодицы. Иногда они менялись, и я не могла понять, чьи пальцы скользят по моему животу, а чьи губы вдруг коснулись колена.

– Чья? – шептал Граф у самого уха, пока чья-то рука ласкала мою внутреннюю поверхность бедра.

– Т-твоя? – пыталась я угадать, теряясь.

– Не угадала, – слышала я низкий смех Викинга.

Это была самая изощренная пытка и самое большое наслаждение. Я была полностью в их власти, отдана на волю их фантазии. Я извивалась, стонала, смеялась сквозь слезы, когда чьи-то губы щекотали чувствительную кожу на боку. Я потеряла счет времени и пространству. Я была просто сгустком нервных окончаний, реагирующих на каждое прикосновение.

И когда я была на грани, когда мое тело молило о пощаде и одновременно требовало продолжения, Викинг вошел в меня. Глубоко, одним уверенным движением. А в тот же момент губы Графа захватили мой сосок, а его пальцы снова нашли ту самую точку между моих ног.

Их слаженность была пугающей. Они двигались в идеальном ритме, как части одного механизма. Викинг – мощный и неумолимый внутри меня, Граф – изощренный и внимательный снаружи.

И я поняла, что это не соревнование. Это синергия. И мое тело, разбуженное ими, ответило на эту синергию таким каскадом оргазмов, что я перестала понимать, где заканчивается один и начинается другой. Это был непрерывный взрыв, долгое, бесконечное падение в пучину наслаждения.

Когда они наконец отпустили меня, и Граф убрал ладони с моих глаз, я просто лежала, глядя в потолок ничего не видящими глазами. Я была полностью опустошена. И абсолютно счастлива.

Викинг тяжело дышал, обнимая меня сбоку. Граф сидел по-прежнему сзади, его пальцы медленно перебирали мои волосы.

– Ну что, – выдохнул Викинг, и в его голосе слышалась усталость и удовлетворение. – Каков вердикт, судья? Догнал?

Я с трудом повернула голову и посмотрела на него, потом на Графа. Моя улыбка была слабой, но самой искренней за всю мою жизнь.

– Парни, – прошептала я. – Вы оба... с перевыполнением плана. Забирайте свои тридцать баллов. И орден «За раскрытие женского потенциала» в придачу.

Граф рассмеялся, а Викинг удовлетворенно хмыкнул и притянул меня ближе.

Я закрыла глаза. До утра еще далеко. А мне уже казалось, что я прожила целую жизнь. А это была только третья глава.

Глава 10

Тишина была густой и сладкой, как мед. Я лежала, прислушиваясь к тому, как замедляется бешеный ритм моего сердца. Один мой бок обжигало теплое, твердое тело Викинга, к спине прикасалась прохладная кожа Графа. Они не говорили ни слова, и в этом молчании была странная, умиротворяющая интимность, куда более глубокая, чем все, что было до этого.

Первым нарушил тишину Викинг. Он лениво провел ладонью от моего плеча до локтя, и по коже побежали мурашки.

– Ладно, признаю, – его голос был хриплым от усталости. – Твои двадцать девять баллов были заслуженными. Этот трюк с завязанными глазами... это сильно.

– Это не трюк, – мягко поправил Граф. Его пальцы все так же перебирали мои волосы, и это было невероятно приятно. – Это инструмент. Чтобы помочь сосредоточиться на ощущениях, а не на зрительных образах. Многие думают, что секс – это в первую очередь визуальный процесс. Это ошибка.

– Ну, я бы поспорил, – Викинг приподнялся на локте и окинул меня оценивающим взглядом. – С таким-то видом...

– Заткнись, – беззлобно бросила я, шлепнув его по плечу. – Я не объект для визуальной оценки. Я... сложная экосистема.

Граф рассмеялся – тихий, грудной смех, который приятно вибрировал у меня за спиной.
– Превосходно сказано. И, должен заметить, экосистема эта оказалась невероятно отзывчивой и благодарной.

Лесть, даже такая изощренная, заставила меня покраснеть. Я потянулась к своему бокалу с коньяком, но он был пуст. Прежде чем я успела что-то сказать, Граф легким движением подал мне свой, почти полный.

– Я редко пью во время работы, – пояснил он, отвечая на мой немой вопрос.

– А что, собственно, является работой? – поинтересовалась я, делая небольшой глоток. Напиток обжег горло, но на этот раз тепло разлилось приятной тяжестью в конечностях. – Все это... представление? Или конкретно я?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.