Вражда, Любовь и Напарники

Глава 5. Гость

Макс

Отворив входную дверь и увидев на пороге чужую обувь, я с неудовольствием осознал: у меня гости. Давно пора сменить замок.

Дом тонул в темноте и тишине. Повсюду царила безликая обстановка и стояла непримечательная мебель, которую можно встретить в сотни других жилищ. Я никогда не пытался обустроить и придать уюта этому месту – не видел смысла.

Переобувшись, я направился в гостиную, не забыв взять с собой шкатулку с артефактом и сертификат.

– Игнисен. – Стоило произнести заклятие, и магические кристаллы зажглись, заливая светом комнату.

Парень, лежавший на диване и спавший еще секунду назад, щурился, пытаясь спрятаться от света. Подойдя ближе и положив шкатулку с пергаментом на журнальный стол, я протянул ладонь и потребовал:

– Давай ключ. Сейчас же.

– У меня его нет, – проблеял Элиот.

– Я похож на идиота? – Моя бровь скептически изогнулась.

– Не знаю, – опрометчиво сказал нежданный гость, но, быстро опомнившись, исправился: – Нет.

Рука его скользнула в карман, и он выудил темный и гладкий, как речная галька, камень. Зачарованный ключ перекочевал ко мне.

– Больше не воруй.

– Я не воровал, а одолжил, – принимая сидячее положение и сонно зевая, отозвался Элиот.

– Конечно, – легко согласился я. – Еще раз заберешься в дом без моего ведома, вызову стражу.

Он уставился на меня, прикидывая, насколько реальна моя угроза.

– Кто, кроме тебя, мне поможет? – так и не отыскав точного ответа, спросил парень.

– Родители? – безразлично предположил я, прекрасно понимая, почему в моем доме появился этот раздолбай.

Наши семьи, моя и Элиота, связаны общим делом, занимаются поставками с восточного побережья – доставляют большую часть товаров, попадающих на рынки империи Рексар. Простыми словами, они крайне богаты, влиятельны и требовательны. После первого курса академии я ушел из родового гнезда, оборвав все связи, как и моя сестра. Было сложно, но мы справились. Но если я решился начать самостоятельную жизнь, то Элиот нет. Его вполне устраивало следовать приказам родственников, лишь иногда парень уходил в самоволку. В такие моменты он нередко заявлялся ко мне, зная, что здесь его никто искать не станет.

– Не хочу о них, – отмахнулся Элиот.

– Выметайся, – сказал я, хмуро смотря на него. Если раньше я относился к его появлениям терпимо, то теперь они вызывали лишь недовольство. Разбалованный ребенок богатых родителей. Когда-то и я таким был…

Нахлынувшие воспоминания заставили вновь подумать о Раженской. Спустя столько времени я понимаю, что сам стал причиной разгоревшейся между нами войны. Может, именно я и должен ее прекратить?

– Что это? – Проигнорировав мои слова, Элиот схватил сертификат на артефакт с журнального столика.

– Не трогай.

– «Артефакт истинной любви»? – На лице парня расцвела насмешливо-удивленная улыбка.

– Что? – не понял я, забирая у него свиток.

Первое, что бросилось в глаза, это печати комиссии по артефактам, доказывающие, что все описанные свойства магической вещи правдивы и не приукрашены. Уже потом я обратил внимание на название артефакта, которое совсем недавно озвучил Элиот.

– Я купил его случайно, – прикрывая на мгновение глаза, сообщил я. – Какой же везунчик! Среди десятка артефактов выбрал самый бесполезный.

Элиот поднялся с дивана и подошел ближе, заглядывая мне через плечо.

– Камень души, использованный в изделии, чутко реагирует на ауру носителя и находит человека, предназначенного судьбой. Одноразовый. После обнаружения второй половины необходимо вызвать ответные чувства. После использования обратится в пепел. Побочные эффекты: нельзя снять до соблюдения всех условий, вызывает болезненное влечение к предполагаемой второй половине. Единственный возможный способ избавиться от артефакта раньше времени – отрубить руку, – произнес он вслух, будто я и сам не мог прочитать.

Отступив, Элиот присвистнул.

– Ну, теперь хотя бы понятно, почему у того мастера не было клиентов, – задумчиво проговорил я, беря в руки деревянную шкатулку. – Если у всех изготовленных им вещей такие побочные эффекты, никто не захочет с ним связываться.

Артефакт мог привести к человеку, живущему на другом конце земного шара, что разговаривает на другом языке и имеет совершенно иные нравы. Также оставался шанс, что вторая половинка (по мнению артефакта, опять же) так тебя и не полюбит. И, наконец, последний веский повод никогда им не воспользоваться – нигде в бумаге не было написано, что магическая вещь обязательно укажет на кого-то противоположного пола. Подобные курьезы уже случались, мы изучали похожий случай в академии. И тому бедняге крайне не повезло.

Открыв шкатулку, я увидел на бархатной алой подстилке массивный черный браслет с вкраплением красных камней.

– Воспользуешься? – поинтересовался Элиот. Я совсем забыл о его присутствии.

– Еще чего. От него лучше избавиться.

– Разве тебе не интересно? – Приятель явно не блистал знаниями. И зачем его только отправляли в академию? Выучили бы обычным бытовым заклятиям и дело с концом.

– Искать любовь? – пренебрежительно отозвался я. Закрыв шкатулку, вернул ее на журнальный столик и добавил: – Да ты романтик. Или идиот…

Скорее всего, второе.

Элиот промолчал, поджав губы.

– Ладно, можешь остаться на одну ночь, но после возвращайся в семью, – смягчился я. Повернувшись спиной, вышел из гостиной, направившись в спальню. До условленной встречи с Раженской оставалось совсем немного времени. Необходимо было подготовиться.

Глава 6. Незнакомец

Клара

Воздушный змей, расплескивая фиолетово-голубые искры, что быстро тонули в темноте вечера, летал над площадью, то снижаясь и едва не касаясь голов людей, то, наоборот, поднимаясь в высоту и выписывая смертельные петли в воздухе. Дети, пришедшие вместе с родителями, стояли раскрыв рты и смеялись каждый раз, когда змей делал очередной непредсказуемый кульбит.

Человек, создавший и управляющий этой марионеткой, сидел прямо на асфальте перед раскрытым чемоданчиком, а его губы шевелились, непрерывно произнося заклятия.

Поняв, что представление подходит к концу, я поднялась с лавочки и подошла к парню. На вид он был примерно моего возраста, но в реальности, скорее всего, чуть младше. У меня довольно высокий уровень магии, что повлиял на долготу жизни.

– Вы не здешний? – спросила я, когда змей исчез и незнакомец перестал шептать заклятия.

– Как вы догадались? – Подняв голову, он улыбнулся.

Очень приятный голос…

– У вас на чемодане сине-золотая лента. Такие раздают в Рошасе на празднике в честь королевской семьи. – Меня заинтересовало не только его происхождение, но и магия. Некоторые заклятия столь редки, что их держат в секрете, и за них способны убить. Заветные слова всегда записываются в гримуары, обычная бумага их не принимает и сгорает. Но и магические фолианты имеют свой нрав, открываясь далеко не каждому.

Конечно, колдовство этого парня не столь важно, оно создано специально для представлений, но все равно вызывало восхищение.

– Вы бывали там? – удивился незнакомец, поднимаясь на ноги. У него были черные волосы, перчатки на руках, а в складках одежды скрывалось маленькое, но острое лезвие. Последнее я разведала, еще сидя на лавочке. Когда есть время присмотреться и воспользоваться силой, узнать подобное не составляло проблем.

Впрочем, нет ничего удивительного в том, что путешественник имеет оружие, в дороге случается всякое. Но лучше всего для защиты использовать артефакты – так поступал мой отец.

– Да, приходилось. В детстве с родителями я много путешествовала.

– Значит, у вас было очень интересное детство, – заметил парень, его пристальный взгляд бродил по моему лицу. Незнакомец обворожительно улыбнулся: – Мне было бы любопытно послушать.

Он флиртует со мной?

– Можно. Только для начала покажите лезвие из вашего пиджака. – Я должна была проверить, не проливалась ли на металл человеческая кровь.

Незнакомец насторожился.

– А вы…

– Никто. Я просто обучалась в магической академии и многое знаю. – На лице парня не было паники, что уже говорило в его пользу.

– Вы очень занимательная девушка. – Повозившись во внутренних карманах, он протянул мне ножик, который даже оружием не назовешь – рукоятка как таковая отсутствовала, вместо нее намотали кусок некогда белой ткани. – Я много путешествую. И иногда специально забредаю в леса в поисках редких растений, чтобы подзаработать.

Он говорил правду. Лишь взяв лезвие в руку, я поняла, что крови оно никогда не видело.

– Спасибо. – Я вернула вещицу хозяину. Теперь можно было расслабиться. – Мне понравилось ваше представление.

– Зовите меня Джо. – Он протянул мне руку. Его ладонь была теплой и сухой, а сам парень располагал к себе.

– Клара.

– Красивое имя, Клара. – Джо использовал обаяние на полную. – Научился во время путешествий. Втерся в доверие одному магу-фейерверщику. Это было сложно.

– Ну, оно того стоило.

Джо оглянулся по сторонам, будто раздумывая о чем-то.

– Может, ты покажешь мне город?

Интересно, как часто он просил девушек провести экскурсию и чем это заканчивалось?

– Эм-м, – протянула я, размышляя, как вежливо отказать. Все же этот вечер принадлежал Дарлингу, который вот-вот должен был явиться на площадь Великого Чародея.

– Дорогая, кто твой новый знакомый? – Мужская рука собственнически обвила мою талию, притягивая к себе. А я едва подавила рефлекс, чтобы не ударить Макса. Годы тренировок говорили сами за себя.

Повисла неловкость. Джо выразительно посмотрел на руку Дарлинга и потом на меня. Я будто услышала его мысленное «о-оу».

– Это Джо.

– Макс, – представился Дарлинг и со скупой улыбкой добавил: – Муж Клары.

Показушник! Он наверняка делает это назло мне.

Выдержав минуту бессмысленного разговора, мы вскоре попрощались и отошли прочь от парня, устроившего представление. Утешало одно – мы больше не увидимся. Столица огромная, случайные встречи здесь происходят редко.

– До свидания, Клара, – услышала я, когда расстояние между нами превысило несколько метров. Я обернулась лишь на мгновение и инстинктивно улыбнулась.

– А ты время зря не теряешь, – строго заметил Дарлинг.

– Это тебя не касается. И убери руку с моей талии. – Он до сих пор вел меня, прижимая к себе, и я чувствовала запах его кожи – хвоя и дерево. Со скрипом в душе пришлось признать, что его аромат мне очень нравится.

Когда мы находились так близко друг к другу, я понимала, насколько меньше него. Дарлинг словно большая неприступная стена, что ограждала меня от враждебного мира. Только это иллюзия, физическая сила мало что значила в мире магии, и пока его уровень ниже моего, я главная. Только, к сожалению, так бывает не всегда.

– Мы пара, не забывай. Тебе надо привыкнуть к моим прикосновениям. Если ты будешь каждый раз вздрагивать, как несколько минут назад, это может показаться странным, – монотонным голосом лектора сказал Макс.

Он прав.

– Ладно, – опустив взгляд, смирилась я.

Дарлинг криво улыбнулся.

Некоторое время мы бесцельно бродили по улице, перекидываясь ничего не значащими фразами. А чуть позже обсуждали нашу легенду, обогащая ее подробностями, и, в конце концов забредя в район богатых домов, присели на низкое каменное ограждение, притаившись в тени, вдали от света фонарей.

– Как много Дарлингов в столице? Все же твой отец… – Начальство, конечно, не глупо, они бы не назначили нам это задание, если бы оставался хоть шанс того, что нас раскроют. В противном случае они отправили бы нас к мастеру маскировки, как уже поступали однажды. Только подобная магия болезненна, уж мне-то не знать, и прибегают к ней редко.

– Предостаточно. И поверь, мой отец мало распространяется обо мне, – отозвался Макс, лицо его застыло. Видимо, мы затронули не самую приятную для него тему.

Неужели то, о чем болтали в академии, правда?

– Ясно, – проговорила я, не собираясь лезть в его душу.

Звезды загорались на небе, и несмотря на осень, ветреную и неугомонную, в душе воцарилась зима – холодная и спокойная. Я с легкостью могла представить себя в теплом доме около камина, наблюдающей, как за окном кружат сверкающие хлопья ледяного снега.

– За что ты ненавидишь меня больше всего? – неожиданно спросил Дарлинг.

Внимательного посмотрев на него, ответила:

– Я тебя не ненавижу. – И это была чистейшая правда. – Просто ты меня раздражаешь. Часто. Очень часто.

– Почему?

– Сам знаешь.

Почему его потянуло на откровенность?

– А что тебе запомнилось больше всего? – не унимался Макс, он выглядел одновременно хитро и серьезно.

– Знаешь, если я начну все вспоминать, то правда могу тебя возненавидеть, – резко бросила я. Посмотрев на носки своих туфель и на миг растворившись в разразившейся тишине, негромко и безрадостно добавила: – Моя подруга, Макс. Четвертый курс. Второе полугодие. Ты перешел черту.

Он сложил ладони лодочкой, чтобы потом сплести пальцы в замок. Задумался.

Неужели Дарлинг стал терпимее, чем в академии? Раньше его не волновали мои чувства. Хотя нет, они его все же интересовали, но лишь с одной целью – отыскать мою слабость и ударить побольнее.

– Энн? – с сомнением спросил он.

Боже, да он с трудом вспомнил ее имя!

– Да! – На мгновение былая злость взяла надо мною верх. Хотя теперь я понимала, что не имела права злиться. Если мы с ней разбежались из-за такой мелочи, как парень, то она никогда не была мне подругой.

– Объясни. Я не понимаю. – Дарлинг хмуро уставился на меня. Похоже, он не врал.

Пусть невежество не оправдание, но я остыла.

– Ты провел с ней ночь, – сказала терпеливо. Макс кивнул. – А потом делал вид, что не замечаешь.

– И как это связано с тобой?

– Мы жили вместе и дружили три года, но спустя месяц после этого она съехала. Сказала, что не может общаться со мной, что из-за меня она не может забыть тебя. – Даже сейчас при воспоминаниях о той ситуации мне было обидно. – «Я для него пустое место, когда тебя он видит издалека», – вот что она мне сказала. Я еще подумала тогда, что за бред она несет? Самое прискорбное, что ты отобрал у меня близкого человека, даже не подозревая об этом.

– Ну, я не знал. – Что бы он ни говорил, но сожаления в его голосе не звучало.

– А если бы знал?

– Знаешь что, Раженская? Ты сама помнишь, ко мне часто липли девушки. Я никому не врал и ничего не обещал, в том числе и твоей подруге. Поэтому моей вины здесь нет.

– Понятно, – отозвалась я, не желая спорить. Неожиданно почувствовав себя измотанной, я захотела как можно скорее оказаться дома.

– Что ж, – протянул он, поднимаясь на ноги. – Думаю, на сегодня с нас обоих достаточно.

– Это уж точно, – согласилась я, наблюдая за тем, как Дарлинг, вскинув руки, потягивался.

Никогда еще не видела, чтобы это делали с таким уверенным и самодостаточным видом. Все же сразу заметно, что он благородных кровей, пусть даже в нынешнем мире это не играет большой роли.

– Пока? – попрощалась я с какой-то вопросительной интонацией.

– Так не хочешь расставаться, Клара? – не упустил возможности поддеть меня Макс.

– Ну да, – саркастично ответила я. – Я мечтала об этом моменте весь день.

– Неужели кто-то ждет дома?

Вопрос не застал меня врасплох. И даже почти не встревожил. А ответ сам сорвался с губ:

– Да. – Я соврала не задумавшись. Макс окинул меня взглядом с головы до ног, а по моей спине прошел холодок.

– Ясно. Ну, тогда положусь на тебя. Смотри, чтобы никто не пришел ко мне с разборками. – Дарлинг наверняка вспомнил нашу вчерашнюю беседу в столовой, когда я допытывала его вопросами о девушке.

– Не беспокойся.

– До завтра, Раженская, – попрощался он, прокручивая перстень на пальце. Макс носил его еще со времен академии.

– До завтра, Максимилиан, – произнесла я, прекрасно зная, что он ненавидит свое полное имя.

Его взгляд метал молнии. Уверена, я отвечала ему тем же. Напряжение, недовольство и необъяснимая злость всегда сопровождали наши отношения. Даже теперь ничего не изменилось. По крайней мере, я хотела на это надеяться…

Глава 7. Активация артефакта

Я не хочу изменений,

Но я к ним готов.

Макс

Она меня не ненавидит… Надо же, какое открытие. А я всегда считал иначе.

Шагая по дороге и ловя взглядом огни мигающих фонарей, я обдумывал все слова, сказанные в этот вечер. От рассуждений Клары веяло наивностью, которую, казалось бы, время уже давно должно было вытравить. Но, возможно, именно эта бесхитростность, верность своим принципам и отличала Раженскую от остальных.

Что ж, родители дали своей дочери прекрасное воспитание – благородное. И дело не в умении вести себя с людьми и не в знании этикета, а в честности и доброте. Мой отец учил меня прямо противоположному, и это не могло не оставить следа.

Добравшись до дома, я разулся и сразу же направился в спальню, не останавливаясь, чтобы поговорить с Элиотом, который все так же сидел в гостиной. Он смотрел на меня волком, видно, погрузившись в свои нелепые обиды.

Если бы этот разгильдяй по-настоящему пожелал свободы и решил добиться чего-то, не используя связи семьи, я бы помог ему. Ведь в свое время нас с сестрой тоже поддержали. Но Элиот не желал ничего, кроме как бесцельно прожигать жизнь. Его устраивало богатство, а вот обязанности и долг, что оно накладывало, – нет. Поэтому завтра он навсегда покинет мой дом. Хватит использовать мое жилище как временное убежище, где можно спрятаться. Это раздражает и мешает.

Переодевшись и умывшись, я подошел к магприемнику, настраивая его на местную станцию. Не то чтобы я любил музыку, главным образом меня интересовали новости, которые передавались каждый час.

Время близилось к полуночи.

Составив план дел на завтра и так и не услышав ничего интересного по магприемнику, – все внимание было привлечено к императорской семье, – я выключил его. Мы и раньше не часто виделись с сестрой, сказывалась большая разница в возрасте, а теперь было впору договариваться о встрече за месяц, чтобы вклиниться в ее загруженное расписание. Розали покинула дом, когда мне исполнилось десять, и с тех пор мы жили под одной крышей от силы лишь несколько месяцев, когда она первые два года приезжала на каникулы из академии. Потом случился грандиозный скандал, и в родительском доме сестра больше не бывала, даже ее имя в его стенах стало под запретом.

Когда я уже собирался лечь в постель, в дверь спальни постучали.

– Элиот, – открыв и прислонившись плечом к косяку, произнес я.

– Решил пожелать тебе спокойной ночи. – Улыбка парня выглядела подозрительной.

– С каких пор ты следуешь правилам хорошего тона?

– С недавних? – предположил он.

Я взглянул на часы – было поздно. Если не лягу сейчас, завтра весь день прохожу как вареный.

– Чего ты хотел? – решил я сразу перейти к делу. Никогда не поверю, что люди способны поменяться за один день.

– Попрощаться. Я уйду рано утром. – Наверное, если бы я не размышлял лишь о том, когда же он уйдет, то заподозрил в его словах подвох.

– Хорошо. Куда пойдешь?

– Вернусь домой.

– А из-за чего уходил? – ради приличия поинтересовался я.

– Да так. – Элиот неопределенно улыбнулся. – Как всегда, управляют моей жизнью. Хотя теперь мне кажется, это не так уж плохо. Но ты не попадешь в подобную ситуацию, верно, Максимилиан?

Я тяжело посмотрел на него.

– В жизни всякое бывает.

– Да, ты прав, – кивнул он. – Ну, до свидания. Попрощаемся сегодня.

– Пока, Элиот.

Мы пожали друг другу руки, будто расходились после светского раута. Закрыв дверь, я на мгновение задумался, предчувствуя неладное. Но, отмахнувшись от мимолетного ощущения, забрался в постель.

Кто же ждал Раженскую дома? Или она соврала? Хотя какой смысл гадать об этом сейчас?

Перевернувшись на бок и выкинув бесполезные мысли из головы, я вскоре уснул.

У вас бывало сумасшедшее утро? Если да, то с моим оно все равно не сравнится. Хотя у меня немало историй, которые можно вспомнить. Даже утро, когда я проснулся на крыше таверны, в которой мы с размахом отмечали начало нового учебного года, не сравнится с сегодняшним. Кстати, то, что я проснулся в окружении золотых голубей под палящим солнцем, как раз заслуга Раженской. До сих пор ума не приложу, как она меня туда затащила. Но золотые голуби та еще напасть: у этих чудесных созданий особый запах, привлекающий насекомых, и тогда я провонялся им напрочь. Еще пару дней после этого старался лишний раз на улицу не выходить, чтобы избежать стаи москитов, находящей меня повсюду. Не знаю, пожалела ли Клара о своем поступке, но расплата не заставила себя ждать.

Но вернемся к нынешнему утру. Я открыл глаза и заморгал, привыкая к яркому свету, льющемуся из просвета между плотными шторами.

Голова раскалывалась, будто от сильнейшего похмелья или нескольких бессонных ночей. Сегодня предстояло наведаться в штаб и получить последние указания.

Поднявшись, я вышел из спальни, массируя виски. Заклинания, способные облегчить головную боль, существовали, но их применяли лишь опытные целители. Все же умирать или неожиданно становиться слабоумным в мои планы не входило.

Хотя Раженская, наверное, порадовалась бы…

Спустившись на первый этаж, я направился в кухню, где в шкафчике хранились лекарские зелья.

Откровенно говоря, у меня не было нужды жить в столь большом доме, хватило бы квартирки где-нибудь в первом или втором кольце города. Но он достался мне от бабушки, поэтому, чтобы многочисленные комнаты не покрывались пылью, раз в неделю ко мне наведывалась домработница.

Потянувшись к шкафчику, я замер, уставившись на браслет на правой руке. Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать случившееся. Это…

Все стремительно становилось на свои места: и беспричинная головная боль, и подозрительное поведение паршивца.

– Дерьма кусок! Элиот! – Я в гневе выскочил из кухни в коридор, пуская по дому обыскивающее заклятие, которое вскоре вернулось ни с чем. Сбежал, зараза.

Я остановился, переводя дыхание и до хруста в костяшках сжимая ладони в кулаки. Уровень силы подскочил вверх, и если бы я не умел с этим справляться, то, скорее всего, уже отправился бы на поиски гада. А если бы я его еще и нашел…

Лучше не думать об этом. Спокойно, спокойно…

Когда твоя магия нестабильна, невольно учишься сохранять самообладание даже в самых сложных ситуациях.

Спустя пару минут, когда опасность миновала, я взглянул на браслет. Подняв руку, попытался его снять, но артефакт, будто чувствуя угрозу, сжался, впившись в кожу, и ладонь стала неметь.

Черт!

Бросив бесполезные попытки, я опустился на пол и, прислонившись спиною к стене, поднял взгляд к потолку. Похоже, никто не шутил – снять его невозможно. Лишь отрубить руку…

– Когда я его найду, мы отправимся на кладбище его предков, где Элиот сам себе выкопает могилу. Так сказать, на будущее. Правда, поначалу он об этом знать не будет. Хорошая практика. Лучший способ вправить мозги. Которых, похоже, нет. – Мысли о расправе хоть как-то отвлекали от того, что теперь находилось на моем запястье.