По следам Анубиса

Глава 4. Город мертвых

Мне снится прошлое. В виденьях полусонных

Встает забытый мир и дней, и слов, и лиц.

Есть много светлых дум, погибших, погребенных, —

Как странно вновь стоять у темных их гробниц

И мертвых заклинать безумными словами!

О тени прошлого, как властны вы над нами!

Каждый вечер солнце заходит на западном берегу Нила. Здесь же, у горы Эль-Курн, со времен Нового царства размещен некрополь – Долина Царей. Внимание всего мира к этому месту вполне объяснимо: здесь были обнаружены шестьдесят три гробницы египетских царей.

Для поездки в «Город мертвых» я нанял гида. Омар оказался человеком вполне доброжелательным, с радостью делившимся известной ему информацией за наличные. Мы шли под палящим солнцем по скалистому ущелью. Мой проводник рассказывал о захороненных здесь фараонах. Но среди, по большей части, общеизвестной информации мелькнуло сообщение о том, что в этих гробницах в первые века нашей эры жили христиане. Этот факт вызвал у меня единственно логичный, на мой взгляд, вопрос: «Зачем?». На что Омар прозаично ответил:

– Они прятались от преследований.

Осмотревшись кругом, я решил что нужно уточнить свой вопрос:

– Как в этих местах можно прятаться? Здесь нет источников воды. Ни одного. Значит, нужно было ходить к Нилу, а соответственно, рано или поздно выдать себя. Рядом большой город. Спрятаться тут нереально. Может, была другая причина их пребывания здесь?

– Нет, они просто прятались.

– Что могли делать люди в этих гробницах? Ведь следов бытового обустройства внутри нет.

Омар сделал вид, что не услышал вопроса, и продолжал рассказывать то, что положено. Хотя по его виду можно было предположить, что сам он не сильно верил в свой рассказ. Либо его это просто не особенно интересовало. Мой телефон загудел и прервал его речь.

Звонила Элизабет. Узнав, что мы уже в «Городе мертвых», она назначила место встречи у одной из гробниц.

Мою знакомую сопровождал пожилой мужчина лет шестидесяти, классический европейский интеллигент. Внимание привлекал его взгляд – спокойный, глубокий и проницательный.

– Мы с месье Леграном прибыли сюда по делам. Но я помню свое обещание познакомить вас. Понадеявшись на то, что вы, как любознательный человек, не станете терять время и непременно отправитесь в Долину Царей, я позвонила вам. И была права! – Элизабет довольно улыбалась. – Удача на вашей стороне! Представляю вам мсье Леграна, эксперта по египетской религии.

После приветственных церемоний мы отправились в просторный шатер, принадлежащий археологической экспедиции. Диалог состоялся только благодаря Элизабет, так как мой гид не владел французским языком и она взяла на себя роль переводчика. Новый знакомый после небольшого формального обмена информацией друг о друге спросил, что именно интересует меня в религии древнего Египта.

– Вопрос относительно простой, – ответил я. – Чем продиктован интерес древних египтян к загробной жизни?

Легран оценил мою шутку, рассмеявшись во весь голос. Но ответил вполне серьезно:

– Не такой и простой, молодой человек, как вам могло бы показаться. Для начала надо понять, какими категориями мыслили древние египтяне. Жизнь и смерть для них представлялись в ином свете, не так, как это воспринимается нами сегодня. Кроме того, население Египта было неоднородным, впрочем, как и в наши дни. Одни слои имели смутное представление о сути религии. Для них имели значения только ритуалы, смысл которых оставался для непосвященных неясен и темен. Для других, которых всегда было меньшинство, картина мира строилась на практическом познании духовного опыта. Вот, к примеру, как об этом говорит один древний текст. Думаю, вам будет интересно это послушать. Я сам недавно с ним ознакомился.

Месье Легран достал из кармана жилетки записную книжку и начал читать:

«Гермес к своему сыну Тату.

Я обращаю к тебе речь, о Тат, дабы ты был посвящен в таинства Того, Кто слишком велик для того, чтобы ему дать имя. Если ты постигнешь это, то, что большинству кажется невидимым, станет для тебя явным. Если бы Он был видимым, то Его бы не было; всякая видимость сотворена, ибо она проявлена; но невидимый есть всегда, не нуждаясь в проявлении. Он есть всегда, и Он делает все вещи явными. Невидимый, потому что вечный, Он, не показываясь, Сам приводит к появлению всего. Несотворенный, Он проявляет все вещи в видимости; видимость же присуща только вещам сотворенным, она есть не что иное, как рождение. Он рождает, Сам будучи не рожденным; Он не показывается нам в чувственном образе, но это дает чувственные образы всем вещам. В чувственных образах появляются только сущности рожденные: действительно, прийти в жизнь есть не что иное, как появиться в ощущениях».

– Это цитата из «Герметического свода»: «О ТОМ, ЧТО БОГ НЕВИДИМ И В ТО ЖЕ ВРЕМЯ В НАИВЫСШЕЙ СТЕПЕНИ ЯВЕН».

– Но здесь речь идет не о загробном мире.

– Вы не очень внимательны. Слова «» говорят об основном принципе прохождения через врата смерти. Но об этом позднее. А сейчас я предлагаю посетить несколько гробниц, если вы не возражаете. Там я расскажу немного больше… действительно, прийти в жизнь есть не что иное, как проявиться в ощущениях

Когда мы вошли в одну из гробниц, я обратил внимание на то, что для погребения это слишком сложное помещение, имеющее несколько комнат, назначение которых неясно. Множество рисунков тоже вряд ли нужны покойному. Возможно, это было нужно живым? То есть гробницы были посещаемы? Но с какой целью? Да и рисунки говорят не о жизни фараона, это больше похоже на символическое письмо. Об этом я задал вопрос месье Леграну. Его ответ еще больше озадачил меня. Он сказал, что это место, как и другие такие же рядом, не предназначались только для захоронений.

– Здесь проходили более сложные процессы, чем упокой царя, – сказал он. – Вот, к примеру, Анубис ведет человека в потусторонний мир. Он мог вести не только умершего, но и живого, проходящего посвящение.

Месье Легран указал на изображение Анубиса. Я заметил на его руке перстень с крестом и розой в центре. Когда-то я интересовался вопросами масонской и розенкрейцерской традиций и, естественно, был знаком и с символикой этих обществ. Неужели ученый имеет отношение к братству розы и креста? Спрашивать об этом сейчас было неудобно. Тем временем профессор начал свое повествование:

– Анубис у древних египтян носил имя Инпу – божество с головой шакала или собаки и телом человека. Он – проводник умерших в загробный мир. Точнее в потусторонний мир. За махсом. В каббале махсом – это граница, экран, отделяющий наш мир от мира причин, то есть от духовного мира. Это сложное понятие, но в общих чертах можно сказать так. Женская ипостась Анубиса – Инпут – в египетской мифологии богиня Дуата. Ее изображали в виде женщины с головой собаки.

– А что такое Дуат?

– Дуат – это место перехода душ умерших в иной мир. Некий портал. Есть предположение, что Дуат – это сефира Даат из каббалистического древа сефирот. Вы же знакомы с каббалистической терминологией?

– В общих чертах да. Это символическое дерево, обозначающее схему строения мира.

– Примерно так. В каббале сефирот – это этапы сокращения света, исходящего от Творца. Таких этапов девять, и десятая – наш мир – мир малхут. Начиная с первой и до десятой сефиры происходит уплотнение света, и в последней формируется наш, материальный, мир. Но есть еще скрытая, одиннадцатая сефира – даат. Это сефира познания, бездна, водоворот, врата жизни и смерти. Я понимаю, это непростой вопрос, и, если вы пожелаете, мы вернемся к нему позднее.

– Египетская культура как-то связана с каббалой?

– Есть такая гипотеза. Но чтобы это понять и сделать вывод, необходимо глубоко знать египетскую культуру и серьезно изучать каббалу. Иначе сопоставить эти явления не удастся. Или вам достаточно ссылки на авторитетное мнение?

– Что вы имеете в виду?

– Ну, как это обычно принято, назвать имя великого ученого или философа, который утверждает то или иное мнение. Люди склонны доверять авторитетам ученых. Но вот вопрос, как вы проверите истинность этого утверждения? Вернемся к предмету нашего разговора. Если говорить коротко, Анубис – это проводник души. Но не только в царство мертвых. Он тот, кто переносит душу человека через реку жизни. В христианстве Анубис стал святым Христофором, переносящим младенца Христа через реку. В картах Таро в изображении аркана «шут» есть собака, бегущая рядом с героем, который отправляется в путь. Иногда ее изображают кусающей героя за ногу, тем самым заставляя его двигаться. Иногда собака предупреждает его об опасностях пути. Это тоже трансформированный Анубис.

– Но в некоторых картах Таро в аркане «шут» изображена кошка, а не собака.

– Кошка, а точнее пума, в хеттской и древнеперсидской традиции – аналог египетского Анубиса. В период Нового царства между Египтом и Малой Азией шел активный культурный обмен. Смешивались и религиозные культы.

– А почему богов египтяне изображали с головами животных?

– Это образы, построенные на ассоциативном мышлении. Конечно, никаких богов с головами зверей, птиц, насекомых не существовало. Эти боги, а точнее говоря силы или свойства скрытой природы, являются составной частью коллективной психики человечества.

– Элементы коллективного бессознательного?

– Не совсем. Но, вероятно, аналогия уместна. Эти боги являлись меняющимися свойствами сил, воздействующих на человека. То есть голова символизировала духовное свойство или направляющий вектор силы. К примеру, голова ибиса обозначала качество, которое в данный момент проявляется в человеке или в целом народе. Характеристика этого качества совпадала с особенностями поведения ибиса. Так как многие люди могли наблюдать поведение этих птиц, то они могли опознать свойства природы, о которых идет речь. Но надо помнить, что эти черты всего лишь символически передают суть духовной составляющей.

– Поясните подробнее.

– Ибис обозначал Тота, бога мудрости и знаний. Его характеристики описывались по аналогии с поведением ибиса. Понаблюдайте, как охотится эта птица. Таким же образом нужно охотиться за знаниями.

– Любопытно.

– В принципе все очень просто. К примеру, мы говорим: «быстрый, как гепард» или «мудрый, как сова», «гордый, как орел». Есть и негативные образы: «напился, как свинья» и масса других примеров из разговорного языка. Надо ли объяснять, что никакого буквального смысла в этих выражениях не заложено? По аналогичному принципу описывались и духовные свойства.

– Неужели все так просто?

– Ну, это далеко не просто. Ведь чтобы придать подобную образную характеристику явлению, необходимо, по меньшей мере, его наблюдать и опознавать. То есть необходимо уметь видеть мир сил за пределами материи и различать их. Соответственно, то, что вы видите в этих гробницах, это не просто картинки, отражающие примитивные представления древних о загробном мире. Так ведь обычно подают эту информацию? Это сложные тексты, путеводители по миру, находящемуся за пределами проявленной материи. Изучая эти изображения, посвящаемый постигал пути и свойства иного, духовного мира. И некоторые саркофаги здесь стояли не для мертвецов. Это инструменты посвящения в духовную науку. В масонстве сохранились общие принципы символических мистерий, хотя, конечно, в древности жрецы Египта этими мистериями владели на гораздо более высоком уровне. Ведь для того, чтобы проникнуть в суть высшего знания, мало умозрительного понимания символизма мистерий и текстов, необходимо проживание состояний на очень глубоком духовном и психическом уровне. Только в этом случае возможно обрести реальный духовный опыт. Сакральные знания, передаваемые через ритуал, можно постичь, только имея гибкий ум и чистые намерения, никак не связанные с выгодами и страстями этого мира.

– Почему тогда столько символики смерти в мистериях? Ведь, наверное, именно по этой причине ученые посчитали, что это просто архаичные представления о загробном мире.

– Смерть – не окончание пути, а трансформация, переход из одного состояния в другое. Тот, кто знает это, получает свободу, а тот, кто путем многих трансформаций осознает свою истинную природу, обретет бессмертие.

Глава 5. Амдуат

Каждый вечер солнце стареет, слабеет и, наконец, опускается за западный горизонт. Но утром оно встает вновь, уже обновленным.

–  Ипу, что это за книга?

Маленький Аменхотеп рассматривал папирус с рисунками.

– Это книга о путешествии души в загробном мире. Книга выходящего к свету – Амдуат.

– А что это за картинки? Их много здесь.

– Это изображения испытаний, которые придется пережить «солнечному богу» в длительном путешествии на своей ладье к новому рождению. Если человек научится понимать и различать пути загробного мира, то «солнечный бог» сможет выбирать свое будущее рождение.

– А кто такой этот «солнечный бог»?

– Это сам человек. Его бессмертная суть. Его сознание.

Еще одна встреча с месье Леграном и Элизабет стала бы для меня настоящим подарком. Обстоятельства редко складываются таким удачным образом, что в совершенно незнакомых местах встречаются люди с общими интересами. С другой стороны, еще реже находишь их в обычной своей, суетной жизни. Разумеется, я надеялся продолжить разговор с моими вчерашними собеседниками. И атмосфера Долины Царей поддерживала мое стремление. Где еще, как не здесь, я мог получить наиболее полное представление о событиях и тайнах прошлого великой египетской цивилизации? К моему удовольствию, встреча состоялась. В процессе нашего похода по Долине Царей мы спускались в гробницы, беседовали, рассматривая изображения на стенах, и обсуждали увиденное. Как водится, чем больше ответов я получал, тем больше вопросов рождалось в моей голове. Сюжеты фресок, отражавшие путь души в загробном мире, и символически изображенные трансформации элементов личности требовали внимательного и скрупулезного изучения. Хотелось прибегнуть к фотографированию, чтобы потом, никуда не торопясь, разглядеть изображения внимательнее. Но, к сожалению, сопровождавшие нас стражи гробниц в лице местных сотрудников музея не разрешили это сделать. После посещения очередной усыпальницы я все-таки решил уточнить некоторые волнующие меня детали.

– Скажите, профессор, египетская «Книга мертвых» – это единственный текст, описывающий путь души после смерти?

– Вы имеете в виду древнюю египетскую традицию?

– В данном случае да. Я знаю о «Тибетской книге мертвых» и о ряде других схожих текстов восточных религий. Но сейчас интересует именно то, как видели и описывали пребывание души в ином мире в древнем Египте. Я уже понял, что эти изображения носят символический характер.

– Да, это символизм. Но в то же время очень подробная карта того пути, который ожидает человека под горизонтом бытия. Древние очень хорошо знали эти пути и все те силы, с которыми душе придется столкнуться после заката жизни и перед новым рассветом. Вот, к примеру, крест. Это один из самых распространенных символов, но мало кто знает, что он значит. Крест символизирует четыре положения солнца. Но, как мы помним, солнце – это символ бессмертной души, первичного источника сознания. Соответственно, мы видим четыре фазы прохождения души по кругообороту времени. Восход жизни, зенит жизни, закат жизни и загробный зенит. Так совершается цикл жизни и смерти.

Я вспомнил текст, который получил в монастыре Святого Антония. Там говорилось о том же самом. Интересное совпадение… Впрочем, Легран тоже мог читать этот текст в том же монастыре или в каком-либо другом. Тем временем ученый продолжал:

– В раннем христианстве символ распятого на кресте Христа обозначал привязанность духа к четырем элементам – огонь, вода, земля, воздух, – составляющим материальное тело, и к кругооборотам жизни и смерти, состоящим из четырех фаз, о которых я говорил ранее. А удлиненная нижняя линия креста, иногда перечеркнутая косой чертой, – это символ спасения от бесконечных кругооборотов рождения и смерти посредством ухода в Царствие Божие. Именно это и называлось Благой вестью в раннехристианском учении. То есть существует четыре основных фазы пути. Первый – от рождения до середины жизни. Это период взросления и накопления опыта, первая половина жизни. Он изображался в образе тельца. Так как телец, главным образом, питается и размножается. Что характерно для данного периода жизни.

– Телец – это символ евангелиста Луки.

– Совершенно верно. Далее второй период – это зрелость, реализация предназначения и активная социальная роль. То есть время обретения авторитета, славы или почета. Этот период олицетворял лев.

– Лев – это символ евангелиста Марка.

– Да. Третий период – это период старости и мудрости. Когда жизнь можно видеть с высоты опыта и понимания, подобно тому, как орел обозревает землю.

– Орел – символ евангелиста Иоанна.

– Именно. И затем четвертый период – после смерти, когда дух человека полностью очистится от остатков энергий и информации прожитой жизни, подобно тому, как змея сбрасывает кожу. Символ этого этапа, очищенного от животной составляющей тела, символизируется ангелом.

– Ангел – символ Матфея. Кстати, Матфей переводится как «Богом данный».

– Вы правы. И вот в момент, когда дух освободился от шлейфа предыдущей жизни, но еще не направился к новой, есть шанс освободиться от кругооборотов жизни и смерти. Именно поэтому ранние христиане изображали нижнюю вертикальную линию более длинной. Это был символ ухода в Царствие Божие. Но об этом уже давно забыли. Согласитесь, это похоже на то, о чем говорят тибетские и индийские традиции. В общем, подобные концепции звучали и в других древних традициях от Египта до Индии, но большинство из них не сохранилось или сохранилось в очень искаженном виде.

– Да. Прослеживается очевидная схожесть. Видимо, знаменитый календарь народа майя – это тоже символичный образ кругооборота душ. Своего рода матрица. В центре расположено солнце – символ духа, затем четыре зверя, символы периодов, и изображения этапов по внешнему контуру диска.

– Совершенно верно. Аналогичное по смыслу изображение есть в тибетской традиции. Помните, что изображено на колесе сансары? Конечно, эти символы очень глубоки и имеют гораздо больше слоев прочтения, чем мы с вами рассмотрели. Есть, к примеру, египетская книга Амдуат. Это путеводитель по загробному миру, созданный более 3500 лет назад. В ней подробнейшим образом описаны события, которые предстоит пройти внутреннему солнцу. «Мертвым нужны эти знания, но они – средство и для земного человека – и это было доказано миллион раз», – так написано в Амдуат. Если человек изучит эту книгу, он узнает, как взаимодействовать с силами, встречающимися на пути солнечного бога. Он узнает секрет вечного обновления и осознает свое истинное «я» – воссоединится с внутренним путеводным светом. Книга состоит из двенадцати детально описанных этапов или часов. Кстати, обратите внимание – число двенадцать кратно четырем периодам, о которых мы только что говорили.

Итак, первый час – закат – солнечный бог открывает печати загробного мира и пускается в странствие на «ночной ладье» в сопровождении свиты состарившихся богов и священных змей. Его приветствуют обитатели мира мертвых и души праведников. Второй час ночного пути – стражи врат отсекают злых духов, которые могут помешать солнечному богу обрести новый цикл рождения. В третьем часу ладья трансформируется в золотую змею и странник готовится встретиться с Осирисом. Далее, в четвертом часу наступает время испытаний, и золотая змея погружается в миры песка и огня. Пятый час – путник приходит в царство Сокара – сферы окончательной смерти всех сил, оставшихся от прошлой жизни, но здесь, в холме «мертвого сокола», лежит яйцо еше непроявленной жизни, которое охраняет Исида. В шестом часу «солнечный бог» трансформируется в предвечное божество с потенциалом нового рождения. Наступает седьмой час, и «солнечный бог» вступает в битву со змеем хаотичных сил – Апопом. После победы на Апопом и его слугами «солнечный бог» триумфально вступает в восьмой час и, воскресив из склепов свои силы, готовит ладью к путешествию по озеру «умерших без воли», где царствует настолько непроглядная тьма, что даже Ра не в силах разогнать ее. Самая темная ночь перед рассветом. И здесь, в девятом часу, на помощь «солнечному богу» приходят светящиеся змеи, которые становятся его проводниками. В десятом часу объединяются вместе все силы божества для будущего рождения. Одиннадцатый час – «солнечный бог» встречается со змеем времени, который запускает новый цикл, а в небо взмывает триумфальный Сокар-Осирис, раскрывая крылья вечности. И вот, наконец, последний – двенадцатый час. Солнечная ладья проходит через утробу гигантского змея, и наступает восход новой жизни. Боги в солнечной ладье, как и сам Ра, которые вошли в нее стариками, становятся молодыми, способными творить новый мир. Начинается новый день.

Некоторое время мы сидели молча, каждый погрузившись в свои размышления. Далее Легран продолжил:

– То, что я вам рассказал, это лишь краткий пересказ сюжета Амдуат. В ней сокрыто гораздо больше знаний, чем удалось расшифровать на сегодняшний день. Но, повторюсь, для полноценного прочтения этой книги нужно понимать архетипы сознания древних египтян. И, несмотря на большую ценность данного повествования, понять глубинную суть процесса будет сложно. Для этого нужна живая традиция посвящения. Подобные тексты были полезны только для тех, кто принадлежал к традиции и культурному полю того времени.

– Значит, попытки понять этот текст обречены?

– Скорее, это излишне сложно, но возможно. Чтобы понять то, о чем говорится в Амдуат, нужно отправиться туда, где традиция еще жива.