Мастерская мистера Лимо

В центре двери, под пальцами мадам Помпо появился ровный, светящийся лиловым светом, круг. Он стал вращаться сначала медленно, затем скорее, и по спирали от него разбежались и впились в откосы тонкие струны. Круг больше не вращался, но дверь уже намертво соединилась со стенами. Моя соседка улыбнулась:

– Ну вот. Теперь её можно открыть только ключом мистера Лимо.

– А если есть дубликат ключа? Или…

– Всё бесполезно, дорогой Макс, – перебила меня соседка, – всё, что приходит вам в голову, совершенно бесполезно. Только тем ключом, который лежит в вашей ладони. Или это могу сделать я!

Довольная собой, мадам приложила ухо к двери и, улыбнувшись, сообщила мне:

– Они сюда пройти не смогут. Даже если решат взорвать весь дом. Но, я уверена, до этого дело не дойдёт. Как же хорошо, что я застала вас так вовремя! – Мадам Помпо отправилась вглубь квартиры. – Но жаль, что вы были так грубы и толкнули меня на пол. Мы могли бы попить чаю с пирожными, пока вы мне всё подробно расскажете. Ступайте за мной!

Последние её слова долетели уже из гостиной, где я застал Помпо с бумажным листком в руках: она читала то самое письмо, которое ещё недавно лежало на столе, – распечатанный конверт остался там же, на красно-коричневой скатерти. Мадам, не отрывая своего обеспокоенного взгляда от ровно выписанных букв, сказала мне совершенно беспечным тоном:

– Сейчас, мой дорогой друг. Я только перечитаю эту записку ещё раз, и… мне нужно отыскать здесь одну важную вещицу… А, знаете, Макс, ведь вы можете мне в этом помочь. Вы уже видели такую при нашей недавней… немного неловкой встрече…

В руках Помпо лежал ангелочек, которого я подал ей вчера вечером. Его собрат покоился в моём кармане. И теперь я совершенно уверился в том, что нахожусь в одной комнате с настоящей мадам, а не с какой-то её поддельной версией. По телу пробежала дрожь от воспоминаний о превращении Элисы Вон. Что ж, мне пришлось рассказать о том, каким образом ангелочек ко мне попал, куда делся Лимо, и почему я оказался в квартире мадам, – в общем, обо всём, что произошло со мной за последние сутки, от начала и до конца.

Помпо выслушала меня, не меняя выражения лица, а по окончании подняла глаза к потолку и вздохнула:

– Лимо всегда рассеян, жутко рассеян! Он даже еду себе приготовить толком никогда не может – обычно она крепко пригорает. А теперь… Ах, Алексис! И зачем он только не послушался меня и отправился в башню?

– Мадам, я могу узнать, что происходит? – робко спросил её я.

– Что происходит? – Помпо улыбнулась. – То, что должно произойти… И, раз уж вы стали хранителем ключей, вы должны мне помочь. Мне и мистеру Лимо.

Я стал хранителем ключей?! Сейчас мне было уже не до шуток – после всего того, что я успел увидеть, после похищения Лимо и превращения неизвестно откуда взявшейся Элисы! Я хотел бы понимать хоть что-то из происходящего и, что было бы особенно ценно, знать, зачем в этом во всём вдруг принимаю участие я. Но толстая соседка только продолжала смотреть на меня и молчать, будто я сам должен был догадаться о чём-то и сообщить ей. Я не выдержал:

– Я не уверен, что готов быть хранителем ключей… ключа мистера Лимо! Он велел отыскать вас для того, чтобы передать их…

– Не-е-ет, вовсе нет, – перебила меня мадам. – Каждый должен выполнять свою роль от начала до конца – таков закон. Наш добрый друг велел меня отыскать, чтобы я вам это пояснила. И помогла найти его. Более того, полагаю, этим дело не закончится.

– Это очень странно. Я ведь даже не знаю, что происходит. Почему за нами гоняется эта Элиса? Кто эти люди, которые схватили Лимо? И почему я должен хранить ключи? Ведь вполне возможно, что и вы не настоящая, как та Помпо, что была наверху.

– Да, да, вы обязаны были задать мне эти вопросы. Элиса использовала какую-то новомодную игрушку, чтобы превратиться в меня, но это пшик! Стоит шевельнуться, и магия исчезает – остаётся истинное лицо. Помнится, Элиса когда-то была правой рукой господина Асва… Хм… Вы не знакомы. Да, так о чем я? Что-то изменилось…. И, совершенно очевидно, она решила завладеть мастерской моего друга Алексиса. Её характер мне известен – она авантюристка, которая никогда не отступает от своего намерения. Тем и ценна. Но для нас это плохо, потому что для нее важна цель, а не способ её достижения. Похоже, она действует самостоятельно. А может, и нет…. – было видно, что мадам Помпо размышляла вслух. Она тепло улыбнулась и продолжила: – А настоящая ли я?.. Сделать правильный выбор непросто. Чаще всего понять, был ли он верным, помогает лишь время. И – да, порой бывает поздно, и уже невозможно ничего исправить. Но видите ли, Макс… Есть одно важное правило для того, чтобы совершать правильный выбор.

– Я, пожалуй, с ним не знаком…

– Нет-нет… На самом деле, ты с самого рождения знаешь правила, – мадам вдруг заговорила совершенно иначе: перешла на «ты», в голосе появилась теплота, будто со мной разговаривала мама.

Она увидела мою растерянность и продолжила:

– Всё просто, мой друг. Скажи, что заставило тебя прийти сегодня в мою квартиру?

– Мне мистер Лимо велел отыскать вас.

– Но почему ты его послушался? Ведь вы не дружили. Хотя… некоторое время назад вы были неразлучны…

– Я такого не помню.

– Дети часто не помнят тех, кто их нянчил совсем крошечными. А сейчас ответь мне: почему ты послушался Алексиса Лимо?

– Почему я послушался? Я давно его знаю, он… он… наш… наш сосед, наш… знакомый. Вполне симпатичный дедок… – я понял, что несу какую-то чепуху. К тому же, мне вдруг стало невыносимо стыдно из-за моего отношения к старику и… из-за бумажек.

Я поторопился продолжить:

– А Элиса… она – чужая?

Мадам меня перебила:

– Чужой не всегда враг… Иногда и знакомые, и даже друзья предают. Но ты всё правильно почувствовал. И правильно засомневался: Элиса была когда-то другом всем нам, а теперь – нет.

– И почему?

– Потому, что самым страшным испытанием становится власть. И особенно её ожидание. Это даже хуже, чем богатство: власть даёт возможность что-то иметь, кого-то карать, принимать решения за других, позволять себе больше, чем кому-то ещё… Человек, имеющий власть, чувствует себя свободным. Где границы у этой свободы? Есть ли они? Понимаешь ли ты свою ответственность, когда получаешь власть в свои руки?

Мадам Помпо смотрела мне прямо в глаза. Теперь она не казалась глупой толстухой. Я видел свою соседку хоть и упитанной, но вполне грациозной молодой дамой в лиловом костюме с букетиком фиалок на лацкане, с элегантной причёской, в которую были уложены кудрявые рыжие волосы. Я вдруг увидел, как Помпо дарит мне леденец на палочке, поддерживает за руку, чтобы я не свалился в лужу, гуляет со мной во дворе, пока моя мама спускается по ступенькам с Анэли. Я видел, как Помпо проходит по улице с пакетами из «Миюславы», из которых, кстати, достаёт булочки и подаёт мне. Ещё я видел, как она и мистер Лимо бродят в парке с коляской, в которой спит моя сестра, и дарят ей игрушки. Я видел, как мой дед пожимает руку мистеру Лимо, а бабушка весело болтает с мадам Помпо… Почему я всё это забыл? А теперь она говорит необычные для меня вещи…

– Макс? – мадам тормошила меня за плечо. Она снова была в вязаной шапочке с помпоном и в бесформенном, вытянутом от времени, сером пальто нараспашку, под которым виднелось лиловое платье. – Всё хорошо? Элиса не унимается, и нам нужно действовать. Идём со мной…

– Но вы не сказали мне правило!

– Правило? – Помпо удивлённо вскинула брови, – Ах, да! Я непременно сообщу вам его позже! И даже, может быть, напишу.

Тяжело выдохнув, дама затопала в коридор, туда, где стояло зеркало. Оно мерцало, содрогаясь при ударах во входную дверь снаружи. В каждой руке моя соседка держала ангелочков. Их курчавые лаковые головки и крылышки торчали из её кулаков. Она любовно посмотрела на них:

– Ох, я знаю, что современная молодёжь не очень-то жалует стиль ампир, но когда-то он был весьма прогрессивным. И милым. А как по мне, важно то, для чего этот ангелочек предназначен, то, в чём он может быть полезным, верно?

Мне никогда не приходило в голову, что деревянные пупсы с крылышками могут быть полезными. Разве только в качестве ручки для вилки в мамином праздничном столовом наборе. Пожалуй, этого было бы вполне достаточно.

Раздался грохот! Входная дверь раскалилась докрасна, но замок всё ещё сдерживал натиск снаружи.

– О-о-о! Это ужасно! Неужели у Элисы есть способ открыть этот замок?! Вряд ли она сама додумалась до этого! Так, юноша, – мадам Помпо провела руками по зеркалу, а потом по раме. Её ладони остановились вверху. Там были вырезаны из дерева фрукты и конфеты. Они фонтанами разлетались куда-то кверху и словно рассыпались по раме. – Скорее! Одного ангелочка усадите, пожалуйста, сюда, а второго – сюда…

Мадам показала мне толстым пальцем на небольшой уступ слева и на такой же справа. Но это было уже совсем смешно:

– «Усадить»?

– Именно!

Всё же не напрасно Помпо всегда казалась мне немножечко «того»…

– Сюда? – ещё раз переспросил я, поднеся к одному из уступов ангелочка.

– Да! Что тут непонятного? – с нетерпением и заметным раздражением в голосе ответила мадам. – Поспешите, мы с вами в большой опасности!

Мне не очень понравилось то, что моя соседка почти насильно заставила меня усадить ангелочков на уступы – на руках осталось неприятное тепло от её рук. Однако деревянные фонтанчики вдруг ожили, подпрыгнули и зашелестели разноцветными обёртками деревянные конфетки, а из фруктов, висящих над конфетными фонтанами, полился сок, который, застывая, превращался в крошечные леденцы.

Мадам Помпо подхватила пару конфеток, одну сунула мне в разинутый от удивления рот, ещё несколько – в карман и зашептала на ухо:

– Конфетки пригодятся, когда вам будет очень страшно. До тех пор пусть лежат в кармане. А сейчас… Сразу, как ты окажешься на той стороне, ты увидишь эти ключи и должен будешь снять их с кресел. Ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах не оставляй их нигде, всегда носи с собой до тех пор, пока снова не вернёшься сюда. Только в мастерской ты сможешь положить их на стол. Запомнишь?

Я кивнул. Теперь ангелочки выглядели для меня как-то совершенно иначе, эдакими особыми, важными ангелочками… Но пока я всё ещё не видел в них никакой особой ценности. И мадам это поняла:

– Ангелочков необходимо правильно усадить на уступы. Вот, приглядись, – Помпо указала мне на то, что их попки сидят в едва заметной, уютной выемке, сделанной специально для них. – В общем-то, они и сами знают, как сесть правильно. Всегда нужно усаживаться на правильное место!

Теперь зеркало с живыми фонтанчиками и ангелами было великолепным, и мадам по-прежнему улыбалась. Она продолжила:

– Мне нужно тут задержаться, чтобы покрепче запереть эту дверь. Но теперь, если со мной что-то случится, я буду уверена, что ключи в надёжных руках.

Я не вполне понимал, почему мадам считает мои руки надёжными, но выпрямился и расправил плечи, чтобы дать ей понять, что она может на меня рассчитывать. Помпо продолжила:

– Помни о том, что тебе передал их сам хозяин квартиры и мастерской. В случае моей неудачи тебе придётся провести в мастерской некоторое время, прежде чем станет понятно, что её можно покинуть через входную дверь.

– И как это должно стать понятно?

Волшебница улыбнулась:

– Рано или поздно всё становится понятно.

Зеркальная поверхность дрогнула и разошлась кругами. Едва я заметил это, как почувствовал толчок в грудь и стал падать навзничь. Я ожидал, что сейчас ударюсь о стену, но вместо этого, пролетев через темноту, с разгону сел на прохладный пол. Я оказался в пустом помещении. Позже я понял, что это был только коридор, но сейчас…

Потолок излучал слабое голубое свечение, и это давало возможность без труда ориентироваться в пространстве. На стене прямо перед собой я обнаружил серебряный треугольник. Присмотревшись, я сумел разглядеть, что его образовывали три молотка. Тут же по сторонам от него я обнаружил и ангелочков и, вспомнив указание мадам Помпо, снял фигурки со стены, на которой остались только уступы для этих ключей, а затем тщательно уложил их в карман своей куртки. И застегнул его на клапан.

Я развернулся и увидел перед собой маленькую комнатку, доверху заваленную книгами. На первый взгляд, это был настоящий библиотечный кошмар. Книги стояли не только в стеллажах, но и были сложены в высоченные горы сверху донизу. Книг было так много, что я едва мог протиснуться между ними по узким проходам. Только в центре было относительно просторно, и там стоял большой деревянный стол и удобный стул-кресло. На столешнице красовалась лампа с резным металлическим плафоном и ещё пустой фарфоровый вазон. Больше в комнате не было ничего.

Я походил по узким коридорчикам между книжных завалов, перелистал несколько томиков и понял, что они разложены по какому-то принципу: в каждом углу по отдельности лежали сочинения по математике, физике, естествознанию или каким-то другим наукам. Я находил книги, где вместо букв были только одни цифры или ноты. Среди прочих я натолкнулся на издания с текстами на неизвестных мне языках, а в отдалённом шкафу я нашёл издания, которые покрылись мхом и лишайником, и решил, что это старая, ветхая чепуха. Но когда я раскрыл их, то внутри обнаружил яркие, красивые изображения странных цветов и зверей. Да и шрифты также были чёткими, вполне разборчивыми.

Зачем Помпо закинула меня на этот склад? И кто прочитал всю эту гору книг? Мистер Лимо? Зачем столько читать? На это может уйти вся жизнь! Я взял самый тяжелый фолиант из тех, что стояли на полке в шкафу, на обложке которой был оттиск морской раковины. Несколько мелких ракушек прилипли к переплёту, и жёлтые песчинки глубоко въелись в пурпурную кожу. Отодвинув стул от стола, я сел на него, чтобы лучше рассмотреть свою находку. На первой странице я нашёл название: «О жизни морских королевств. Мифы и реальность». Издание 1614 года. Маринополь.

Я оторвал свой взгляд от книги только тогда, когда понял, что держу в руках что-то чрезвычайно необыкновенное. На сегодня чудес в моей жизни было более чем достаточно! Но эта книга! Текст был написан какими-то странными значками. Когда же я принимался их читать, они сами собой превращались в знакомые мне буквы. Рисунки казались живыми, от книги пахло морем, и так хотелось оказаться в том дивном мире! Вот бы показать это Анэли! И родителям! И бабушке с дедушкой!

Передо мной высилась стена из фолиантов. Она пестрела разноцветными обложками. А в одном месте, если присмотреться, корешки складывались в рисунок, представляющий собой самую обычную дверь с ручкой на ней. Я подобрался к этой кладке из книг и прикоснулся к «ручке». И сразу же книги задвигались, зашелестели. Они стали перекладываться с места на место, и, в конце концов, «дверь» открылась, а за ней образовался проход, из которого полился мягкий свет. Я немного помедлил и пошёл туда.