Судный день после дедлайна
- -
- 100%
- +
В этот момент с верхней полки свесилась голова третьего дракона. У него были безумные, сияющие глаза и несколько опаленные брови. В лапах он сжимал дымящийся комочек чего-то, что, по его словам, должно было стать самозавязывающейся амуницией.
— Я рассчитал! — возвестил он. — Коэффициент полезного бездействия стремится к бесконечности!
— Это Фризз, — представил Глог появившегося. — Наш… технический гений.
Так, под грузом знаний (в прямом и переносном смысле этого слова), состоялось знакомство.
— Видите ли, — объяснила Зилла, пока Глог с удивительной ловкостью и легкостью приподнял том, освобождая Игниса, — мы заметили ваш… э-э-э… потенциал. Сила такого масштаба не должна растрачиваться на скучные академические задания. Это все равно что резать масло мечом-кладенцом. Бесполезно. Неэффективно. Преступно, в конце-концов!
— А мы за эффективность, — кивнул Глог, с тоской глядя на освобожденного Игниса, как будто тот был упущенной гастрономической возможностью. — Поэтому у нас есть предложение. Симбиоз, если хотите. Вы — натуральная мощь. Мы — направляющий вектор. Вместе мы сможем выполнять любые задания в кратчайшие сроки.
— Сроки — моя ахиллесова пята, — признался Игнис, отряхиваясь.
— Превратим ее в точку опоры! — воскликнула Зилла. — Возьмем, к примеру, ваше первое серьезное задание. Допустим, это… — она заглянула в свой блокнот, испещренный сложными схемами чужих успехов, — …эссе по экономической магии на тему «Принципы накопления и приумножения драконьих сокровищ». Объем — десять свитков. Срок — до завтра.
Игнис почувствовал легкую тошноту. Десять свитков. Это было даже не слово «потом», это было слово «никогда», оформленное в виде домашнего задания.
— Не паникуйте, — успокоил его Глог. — Писать десять свитков — это архаизм. Утомительно и неэффективно. Гораздо проще продемонстрировать принцип на практике.
— На практике? — насторожился Игнис.
— Естественно! — Фризз спрыгнул вниз, чуть не прожевав при этом собственный хвост от возбуждения. — Я разработал теоретическую модель самовозрастающего золотого самородка! Модель основана на принципах парадоксальной алхимии и квантового умножения! Вместо того, чтобы писать о приумножении, вы его создадите! Просто, элегантно, наглядно! Практически, понимаете?
Идея показалась Игнису подозрительно простой. Слишком простой. Но с другой стороны, она идеально вписывалась в его философию: зачем долго и нудно писать об этих самых принципах — да еще и целых десять свитков! — если можно сделать что-то одно, пусть и непонятное, и считать задание выполненным?
— И это сработает? — с подозрением спросил он.
— С вероятностью в сорок два процента! — с энтузиазмом сообщил Фризз.
— А в остальных пятидесяти восьми? — уточнил Игнис.
— Будет не менее интересно! — заверила его Зилла. — Риск — дело благородное.
Спарк, который все это время пытался забраться в пространство между свитками, прошипел:
— Это ловушка! Пахнет жареным! И не только потому, что ты рядом!
— Тише, Спарк, — отмахнулся Игнис. — Это же коллеги. Они предлагают помощь. По-дружески.
— Дружески?! У них глаза горят, как у голодных гномов у золотой жилы!
Но Игнис уже был в ловушке. Идея «короткого пути» была для него тем же, чем для уставшего путника в пустыне мираж оазиса. Он не задумывался о том, что в девяти случаях из десяти мираж оказывается всего лишь горячим воздухом.
— Итак, ваше решение? — поинтересовался Глог.
— Договорились! — Игнис довольно потер руки. Спарк плевался снопами искр, которые особо никуда не долетали.
Итак, в назначенный час, глубокой ночью в заброшенном классе алхимии, состоялся «эксперимент». Фризз, вооружившись циркулем, линейкой и устройством, которое то пищало, то испускало фиолетовые искры, начертил на полу сложную диаграмму. Зилла следила за дверью. Глог с вожделением смотрел на крошечный кусочек золота, который должен был стать «затравкой».
— Итак, — прошептал Фризз, — фокусируем энергию на точке сингулярности… игнорируем второстепенные законы сохранения материи… и… активируем!
Игнис, особо не вникая, дунул на золотинку.
Сначала ничего не произошло. Потом золотинка дрогнула. Затем она начала расти. Медленно, потом быстрее. Вскоре она была размером с кулак, потом с голову, потом… Потом она стала размером с добрую бочку для эля и продолжала увеличиваться.
— Работает! — восхищенно прошептал Глог. — О, смотрите, как оно прекрасно!
Но прекрасное быстро стало проблематичным. Самородок рос с пугающей скоростью. Он поглощал не только магическую энергию, но и все металлы в округе. Застежки на книгах буквально выдирали себя из переплетов и впивались в золотую глыбу. Металлические ножки столов и стульев с скрежетом отрывались и устремлялись к растущему шару. Где-то вдали послышался звон — это с каминных полок и из карманов студентов по всему общежитию начали исчезать монеты.
— Фризз! — зашипела Зилла, отскакивая от двери, которую только что покинули железные петли. — Ты говорил о приумножении, а не о магнитной катастрофе!
— Это непредвиденный побочный эффект! — восторженно крикнул Фризз. — Самородок не просто растет, он притягивает и ассимилирует любой металл в радиусе действия! Это же гениально! Мы не просто приумножили золото, мы его… консолидировали!
В этот момент дверь, лишенная петель, с грохотом рухнула. На пороге стоял ночной сторож, старый дракон-ветеран. Он собирался что-то сказать, но его золотой зуб с глухим щелчком вырвался из челюсти и влетел в самородок, который теперь занимал полкомнаты.
Сторож, пошатываясь и хватаясь за рот, ретировался.
— Мне кажется, или наш «короткий путь» немного затянулся? — спросил Игнис, наблюдая, как самородок начинает подминать под себя каменную кладку пола, высасывая из нее металлические связующие.
— Нам нужно это остановить! — просипел Глог, но в его голосе слышалась не столько паника, сколько сожаление о неуправляемом богатстве.
— Остановить? — переспросил Фризз. — Но мы еще не достигли точки теоретического насыщения! По моим расчетам, он может поглотить все металлы в радиусе пяти миль!
Именно в этот момент в проеме бывшей двери возникла уже знакомая Игнису силуэтом фигура. Серафина. На этот раз на ее лице отражался только холодный ужас человека, чья вера в разумное устройство мира окончательно и бесповоротно рухнула!
Она молча обозревала происходящее и участников сего представления:
гигантский, все еще растущий золотой ком, на глазах буквально впечатывающийся в пол;
«Предприимчивых», пытающихся то ли остановить его, то ли отколоть от него кусочек;
и Игниса, который с интересом наблюдал за процессом, словно за экспериментом в чужой лаборатории.
— Статья 9, параграф 11, — произнесла она голосом, в котором никто не смог бы расслышать ни капли эмоций. — «Несанкционированное создание артефактов, нарушающих имущественный баланс Академии и вызывающих спонтанную дематериализацию личных вещей». — Она посмотрела прямо на Игниса. — Я так понимаю, это ваше эссе по экономической магии?
— Демонстрация принципа, — с готовностью пояснил Игнис. — Очень наглядно, правда? Вот оно, накопление. Прямо перед вами.
Серафина прикрыла глаза на долгую секунду. Казалось, она мысленно перелистывает весь свод правил в поисках параграфа, который бы адекватно трактовал эту ситуацию. Такого параграфа, разумеется, не нашлось.
— «Предприимчивые», — сказала она, не открывая глаз. — Вам, полагаю, ясно, куда вы направляетесь.
Зилла, Глог и Фризз понуро кивнули и, бросив на самородок последний жадный взгляд, поспешно ретировались через окно.
Серафина снова посмотрела на Игниса.
— Вы, — произнесла она, — останетесь здесь и будете следить, чтобы этот… экономический прорыв… не поглотил здание целиком. А завтра, — ее голос вновь обрел стальную твердость, — мы с вами займемся написанием эссе. Старомодным способом. Перо, чернила, десять свитков. И если вы подумали, что это наказание, то вы ошибаетесь. Это — урок. Первый из многих.
Она ушла, оставив Игниса наедине с гигантским золотым комом, тихим шипением Спарка и суровой реальностью, в которой «короткие пути» чаще всего ведут прямиком в эпицентр катастрофы.
Игнис вздохнул.
— Ну что ж, — сказал он саламандрику. — Кажется, завтра нам предстоит поработать.
— ЗАВТРА?! — взвыл Спарк. — ОН ЕЩЕ РАСТЕТ! ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА ОН ПОГЛОТИТ ВСЮ БАШНЮ! А ЧЕРЕЗ ЧАС?????
— О, тогда у нас еще есть время, — философски заметил Игнис, устраиваясь поудобнее на уцелевшем стуле. — Главное — правильно расставить приоритеты. Сначала — отдых. Потом — глобальные проблемы.
Виктория Павлова «Дракон, которого никто не видел» https://litnet.com/shrt/M3W3
София Дубовцева «Сталь vs Нежность» https://litnet.com/shrt/OoVB
Глава 6. Политика для чайников
Прошло две недели с момента «Инцидента с Золотым Комом». Все это время Игнис очень старался не привлекать к себе излишнего внимания, быть тише воды, ниже травы.
Он даже попытался начать писать тот самый трактат по экономике, правда, первая страница бесследно сгорела при загадочных обстоятельствах, когда он чихнул от пыли, открывая очередной, мало кем востребованный до сего дня, фолиант. Но в целом, он наслаждался затишьем. До того самого момента, пока на доске объявлений не появилась новая весть, от которой у него похолодела кровь.
«ПРАКТИЧЕСКИЙ СЕМИНАР: “Основы дипломатии и межвидовая коммуникация”. Задание: установить контакт с одним из нейтральных магических существ и добиться подписания меморандума о взаимопонимании. Срок: 72 часа.»
Игнис с тоской посмотрел на задание. Дипломатия? Коммуникация? Подписание документов? Это было именно то, что он ненавидел всей душой. Это требовало терпения, такта и, что самое ужасное, пунктуальности!
— Опять они, — прошипел у него на плече Спарк, указывая хвостом на три знакомые фигуры, которые, словно из-под земли, выросли рядом с доской объявлений. — Пахнет жареным! И на этот раз ещё и политикой!
— Дорогой Игнис! — растекся медовый голос Зиллы. — Мы видим, вы столкнулись с новой… административной преградой.
— Преградой? — мрачно пробормотал Игнис. — Это не преграда. Это пропасть, заполненная бюрократической лавой и драконами-юристами.
— Всякую пропасть можно перепрыгнуть с правильным разбегом! — уверенно заявил Глог, с любовью поглядывая на объявление, как будто там было написано меню на неделю. — Ваша проблема в подходе. Вы думаете о «дипломатии». А нужно думать о «результате».
— Но семинар ведёт сам магистр Этикеттус! — застонал Игнис. — Говорят, он может одним взглядом заставить дракона выгладить свои собственные крылья! Я не могу прийти к нему с каким-нибудь прирученным голубем!
— Голубь? — Фризз, до этого молча листающий некий дымящийся справочник, вдруг оживился. — Это банально! Неэффективно! Мы предлагаем не просто установить контакт. Мы предлагаем решить давнюю геополитическую проблему! Показать себя миротворцем международного масштаба! Голубь! Фу! С вашими-то способностями, Игнис!
Игнис с подозрением посмотрел на троицу.
— Какую ещё геополитическую проблему? У нас есть геополитические проблемы?
— Видите ли, — Зилла понизила голос, оглядываясь по сторонам. — На западной границе владений Академии, в Лавандовой долине, уже триста лет проживает клан гиппогрифов. Гордые и неприступные. И все попытки наладить с ними отношения заканчивались провалом. Они считают драконов грубыми варварами. Представляете?
— А мы что, не варвары? — искренне удивился Игнис.
— Варварство — это вопрос отдаленной перспективы! — парировала Зилла, но как-то не к месту и неубедительно. — Но представьте: студент-первокурсник, то есть вы, Игнис, являетесь тем, кто ломает лед вековой вражды! Вы приносите мир в Лавандовую долину! Магистр Этикеттус будет так потрясён, что поставит вам «отлично» автоматом за все семестры!
Идея показалась настолько грандиозной, что у Игниса закружилась голова. Не писать меморандум, а остановить вековую вражду? Это звучало… эпично. И, что крайне важно, не требовало сидения в библиотеке.
— И как же я это сделаю? — спросил он, уже почти попавшись на крючок.
— Всё просто! — Глог вытащил из-за пазухи маленький, изящно упакованный свёрток. — Дипломатия, как и кулинария, держится на двух вещах: на правильной подаче и на правильном… э-э-э… соусе. Это — дипломатический дар. Эксклюзивный чай «Ветер Перемен», выращенный на самых высокогорных плантаций. Гиппогрифы его обожают. Это известный факт.
— Факт? — переспросил Спарк, решивший наконец вмешаться. — Откуда сей факт?
— Из моих личных… источников, — уклончиво ответил Глог.
— А других пруфов нет? — с подозрением плюнул огнем саламандрик.
Глог не удостоил его ответом
— А я, — возбуждённо прошептал Фризз, — разработал устройство для мгновенного перевода! Оно учитывает не только слова, но и культурные коды, иронию и даже поэтические метафоры! Назвал его «Лингво-синхронизатор 3000»! — и он показал на странный шлем с антенной, усеянный подмигивающими крошечными лампочками.
— Выглядит… ненадёжно, — заметил Игнис.
— Надёжность — это враг прорыва! — возразил Фризз. — Риск — это новая стабильность!
Игнис снова оказался на распутье. С одной стороны — нудное задание и гнев магистра Этикеттуса. С другой — быстрый, громкий успех с помощью сомнительных… — а может и не сомнительных вовсе! — средств. Однако его внутренний прокрастинатор, уже потирая лапы, подсказывал, что выбор очевиден.
— Ладно, — сдался он. — Что мне делать?
Лавандовая долина и впрямь была прекрасна. Фиолетовые поля простирались до горизонта, наполняя воздух густым, умиротворяющим ароматом. На вершине утёса виднелось гнездовье гиппогрифов — сложенные из ветров и облаков замки, поражавшие воображение любого дракона своим изяществом и воздушностью.
Игнис, облачённый в дипломатическую мантию (которую Зилла «одолжила» из гардеробной для официальных приёмов), с «Лингво-синхронизатором» на голове и с коробкой чая в руках, чувствовал себя идиотом.
— Помни протокол, — прошипела Зилла, прячась с остальными за скалой. — Почтительность. Уважение к старшим. Предложи чай. Устройство переведёт всё остальное.
Игнис глубоко вздохнул и шагнул на поляну перед гнездовьем. Почти сразу же с неба спикировал старейшина клана — гиппогриф с серебристой гривой и пронзительными, умными глазами. Он испытующе посмотрел на Игниса.
«Лингво-синхронизатор» жужжал, пытаясь подобрать частоту.
— Э-э-э… — начал Игнис. — Я — студент Академии «Вершина Дракона». Мир вам и вашему… пернатому потомству.
Устройство выдало серию мелодичных, щёлкающих звуков. Старейшина наклонил голову, его взгляд смягчился. Казалось, всё шло по плану.
— Я принёс вам дар, — продолжал Игнис, протягивая коробку. — Чай «Ветер Перемен». В знак… э-э-э… наших благих намерений.
И вот здесь что-то пошло не так. «Лингво-синхронизатор», пытаясь перевести «Ветер Перемен» с учётом «поэтических метафор», выдал нечто, что на языке гиппогрифов означало примерно: «Подарок, несущий хаос и смуту в ваши устои».
Старейшина насторожился. Его крылья распушились.
— Нет-нет, это не так! — запаниковал Игнис. — Это просто чай! Очень вкусный!
Устройство, уловив панику, перевело это как: «Это не просто оружие подрыва вашей культуры! Оно ещё и обладает превосходными вкусовыми качествами при уничтожении традиций!»
В глазах старейшины вспыхнуло нечто, очень напоминающее недоумение и даже гнев. Он издал пронзительный клич, и с неба начали спускаться десятки гиппогрифов.
— АБОРТ МИССИЮ! — завопил Спарк, прячась за спину Игниса.
В этот момент Глог, наблюдая за зарождающейся катастрофой, не выдержал:
— Они же его не оценят! — простонал он и, выскочив из-за скалы, выхватил у Игниса коробку с чаем. — Это же первосортный улун! Такого чая… да такого чая… ааааа!
В панике он выскочил из укрытия иипомчался к Игнису. И выхватил у того коробку с подарком, разорвал упаковку и… засыпав чай в рот, начал его жадно жевать.
Для гиппогрифов, у которых воровать и поедать дипломатические дары считалось верхом дикости, это стало последней каплей. Старейшина взревел.
Игнис, оглушённый рёвом, криками «Предприимчивых» и искажённым переводом устройства, чихнул от запаха лаванды, смешанной со стрессом и первосортным улуном.
И это был вовсе не тот чих, что вызывает ударную волну. Это был чих, наполненный нервозностью и желанием поскорее всё закончить. Из его ноздрей вырвалось облако искр, которое, пройдя через поле лаванды, воспламенило эфирные масла. Над долиной на секунду повисло фиолетовое пламя, безвредное, но невероятно эффектное, и гигантское облако дыма с ароматом поджаренной лаванды.
Наступила мёртвая тишина. Гиппогрифы, готовые к атаке, застыли в изумлении. Они смотрели на дымящегося дракона, жующего Глога, визжащего Фризза и панически пытающегося стряхнуть с себя искры Спарка.
И тут раздался хлопок. Как всегда невовремя появился магистр Этикеттус. Он парил в воздухе, безупречный и холодный фиолетовый дракон в мантии. Его взгляд скользнул по дымящейся долине, по гиппогрифам в боевой стойке, по «Предприимчивым» и, наконец, остановился на Игнисе.
— Студент Игнис, — голос его был тихим и оттого в тысячу раз более ужасным. — Я вижу, ваш подход к «межвидовой коммуникации»… оригинален. Явное преуменьшение, достойное дипломата. Жду ваше письменное объяснение на десяти свитках. С анализом ошибок. И, — он посмотрел на «Предприимчивых», — похоже, ваш «дипломатический корпус» тоже будет теперь иметь ко мне отношение. И к моей дисциплине.
Переговоры с гиппогрифами не затянулись, и они вскоре покинули лавандовый рай. Магистр, чихнув напоследок на незадачливых переговорщиков и одного саламандра, вернулся к себе. А Игнис стоял посреди фиолетового пепла, понимая, что короткие пути в дипломатии ведут прямиком к международному скандалу.
Он посмотрел на Зиллу, которая пыталась что-то объяснить непонятно кому, на Глога, с сожалением смотревшего на пустую коробку из-под чая, и на Фризза, который радостно записывал: «Эффект воспламеняющейся лаванды: новое слово в некровожашной тактике!»
— Знаешь, Спарк, — устало сказал Игнис. — В следующий раз я просто найду голубя.
— УРА! — взвыл саламандрик. — НАКОНЕЦ-ТО!
Сергей Аб «Пока герой в пути...» https://litnet.com/shrt/ZKAq
Ния Рабин «Мисс «Спаси-мир-до-среды», или Мой дед – дракон» https://litnet.com/shrt/kk_h
Глава 7. Разбор полётов с ароматом лаванды
Тишина в кабинете декана Оникса Бюрократуса была не просто отсутствием звука. Это была плотная, густая субстанция, вязкая, как смола, и холодная, как лёд в самом сердце ледника. Она давила на барабанные перепонки и заставляла кровь стынуть в жилах, что для драконов с их пламенной внутренней кузницей было настоящим подвигом.
Игнис сидел на невероятно неудобной табуретке, специально разработанной, как ему казалось, для пыток провинившихся студентов. Он пытался принять беззаботную позу, но получалось, что он сидел, опасаясь двинуться, чтобы не съехать на один бок и не попасть в острую ловушку угла на сиденье. Теперь Игнис напоминал грустного и сильно перекормленного голубя.
Перед ним, за столом, выточенным из цельной глыбы обсидиана, восседал сам Декан. Он не смотрел на горе-студента. Он изучал свиток, длина которого позволяла обернуть им Игниса три раза, не считая хвоста. Единственным звуком было мягкое шуршание пергамента и ритмичное постукивание длинным, отполированным до зеркального блеска когтем о столешницу. Тук. Тук. Тук. Словно отсчитывая секунды до казни.
Спарк, сидевший у Игниса на голове, дрожал так, что с него сыпались искры, мелким безвредным дождем осыпавшие рога дракона.
— Итак, — наконец изрёк Бюрократус, не поднимая глаз от свитка. Его голос был ровным и безэмоциональным, как зачитывание инструкции по заполнению налоговой декларации. — Студент Игнис Пламенное Сердце. Пункт первый: несанкционированное применение алхимии уровня «Выше Крыши» в жилом корпусе «Сапфировый Феникс». Пункт второй: причинение ущерба имуществу Академии на сумму, эквивалентную годовому бюджету небольшого, но гордого королевства. Пункт третий: создание артефакта класса «Апокалиптический», потребовавшего для нейтрализации усилий шести магов-элементалистов и временного прекращения работы отделов: Столовая, Оружейная, Слесарная и… — он сделал театральную паузу, — …Ювелирной мастерской.
Игнис попытался сглотнуть, но у него пересохло в горле.
— Я… я могу всё объяснить, господин Декан. Это была практическая работа по экономике. Мультипликативный эффект. Рост ВВП…
ТУК. Коготь с такой силой ударил по обсидиану, что по столу пробежала паутина трещин.
— Не смейте, — прошипел Бюрократус, и впервые его глаза, холодные, как звёзды, встретились с взглядом Игниса, — употреблять экономические термины для оправдания вандализма. Вы не продемонстрировали рост. Вы устроили инфляцию в материальном мире. Из-за вас курс золота на бирже Магического Консорциума упал на пятнадцать процентов!
В этот момент дверь в кабинет с лёгким скрипом приоткрылась, и в щель просунулась медная, идеально уложенная голова Серафины.
— Господин Декан, вы вызывали? Я принесла отчёт о… — её взгляд упал на Игниса, и в её зрачках вспыхнул зелёный огонь чистейшей ненависти. — …о последствиях инцидента. Согласно предварительным подсчётам, моя научная работа по теме «Влияние солнечных циклов на рост магических кристаллов» отброшена на месяц назад. Все контрольные образцы… испарились.
— Входите, мисс Серафина, — кивнул Декан, и в его голосе впервые прозвучали нотки чего-то, отдалённо напоминающего удовлетворение. — Ваше появление как нельзя кстати.
Серафина вошла, грациозно и плавно, словно модель, вышедшая на самый важный подиум в своей карьере. Она прошествовала к столу и положила на него ещё один, пусть и меньший, но столь же внушительный свиток. И встала рядом с пыточной табуреткой, на которой примостился Игнис, демонстративно отодвинувшись от него на максимально возможное расстояние.
— На основании вышеизложенного, — продолжил Бюрократус, снова погружаясь в чтение, — и в соответствии с параграфом 7-Г «О наложении дисциплинарных взысканий, совмещённых с общественно-полезным трудом», выносится следующее решение. Студент Игнис приговаривается к… — он снова поднял взгляд, и на его тонких губах заиграла едва заметная улыбка стервятника, нашедшего падаль, — …к обязательному содействию мисс Серафине в организации и проведении «Недели Драконьей Доблести».
В кабинете повисла гробовая тишина. Даже Спарк перестал сыпать искрами.
Игнис медленно повернул голову к Серафине. Та стояла бледная, как полотно. И медленно покрывалась чешуей. И её чешуя, обычно сиявшая как начищенный до блеска медный щит, была блеклой и бесцветной. И еще в её глазах отчетливо читалось не просто отчаяние. В них поместился крах всей её вселенной, всего её выстроенного миропорядка. Это был взгляд астронома, увидевшего, как законы гравитации отменили за ненадобностью!
— Что? — выдавил наконец Игнис.
— Что? — прошептала Серафина, и её голос дрогнул.
— Вы друг друга слышите, прекрасно, — сказал Декан, с наслаждением ставя печать на свитке.
ШЛЁП. Звук прозвучал как приговор.
— Мисс Серафина! Как глава организационного комитета, вы будете давать ему задания. Студент Игнис будет их выполнять. Всё просто. Не выполнит — следующая остановка… отчисление.
Последнее слово он произнёс с сладострастием маньяка.
— Но… господин Декан! — выдохнула Серафина, наконец найдя в себе силы. — Это же… это Хаос в чистом виде! Он… он может случайно отменить само мероприятие! Или создать его альтернативную версию в параллельном измерении!
— Что ж, мисс, — Бюрократус сложил когти домиком. — Тогда это станет для вас ценным уроком по управлению рисками и работе с нестандартными ресурсами. Жду вашего совместного рабочего плана к вечеру послезавтра. Вы свободны. Оба!