В поисках имени. История о любви и свободе в жестоком мире постапокалипсиса

Глава 2. Ожидание праздника

Миу

Двери здесь слишком плотные. Даже узкой полосочки света не пробьётся. Абсолютная темнота.

Куда же он пошёл – разбираться с Вархой? Или вообще ушёл на обещанную Койей попойку в честь возвращения? Тогда мне не надо будет там прислуживать, раз я здесь. И Сарыча не будет долго-долго. Как на зло, тут же захотелось выйти по нужде. Да и, как говорится, ожидание праздника лучше самого праздника…

Я закрыла глаза, бесполезные в темноте. Так стало немного спокойнее – как будто бы я ничего не вижу по своей собственной воле. В переднем кармане сарафана у меня лежит ключ, которым можно открыть эту дверь, но что толку, если руки у меня крепко связаны за спиной.

Руки, кстати, уже начинали затекать. Я попыталась ими пошевелить, но ничего путного из этого не вышло. Если Нэйвин в самом деле ушёл сразу на вечеринку, то к его возвращению я просто не смогу разогнуться. Впрочем, в этом всё равно нет никакого смысла – кто ж мне даст двигаться-то.

Наверное, прошло несколько минут. А может, час. Представить себе течение времени, просто ёрзая в темноте, было довольно сложно. Я старалась сосредоточиться и подумать о чём-нибудь, чтобы отвлечься от отчаянно ноющих рук, но в мыслях мелькали только страшные фантазии о ближайшем будущем. Надежда на то, что на пиршестве Нэйвин напьётся в стельку и заснёт ещё где-нибудь по пути сюда, немного поддерживала меня, но только немного. Я вообще не знаю, пьёт ли Нэйвин. Ведь сам Лунь, говорят, вообще не пьёт. Среди других его сыновей такое свойство не распространено, но кто знает…

Собственно, я вообще мало знаю о Нэйвине. Он родной брат Койи; они оба рождены одной женщиной, той единственной, что Седой Лунь назвал своей законной женой. Все остальные родились от многочисленных рабынь или случайных встречных, и Нэйвин с Койей поглядывали на них свысока; хотя по сути ничего этот брак не давал ни их матери, давно уже почившей, ни им самим. Койя и Нэйвин были дружны; но в комнату Койи он приходил редко, да и вообще большую часть времени Сарыч проводил не на базе, а где-то в рейдах или на патруле. У Койи всегда был дубликат ключа от комнаты брата, но она не отличалась любопытством и всё равно не ходила туда, когда Нэйвина не было дома.

В моих представлениях Нэйвин был чем-то средним между Койей и Самейром Змееядом – более умным, чем большинство здешних бандитов, но и более раздражительным и жестоким. Я редко его видела, но всякий раз появление его было весьма… неприятным. Поэтому ожидание казалось мучительным не только от затекающих рук, но и от заполнявшего сердце страха. Хоть бы Койя передумала и вернулась за мной!

Я попыталась устроиться удобнее, но это, кажется, было невозможно. Ещё сложнее было не думать о грядущем возвращении Нэйвина. Койя не раз и не два поднимала на меня руку, но так, чтобы сильно побить – это было всего пару раз за эти десять лет. Боли я боялась – не буду притворяться смелее, чем я есть. Ужасно боялась. Но сейчас леденящий тело и душу страх рос вовсе не от боязни перед наказанием. У Койи есть одно огромнейшее преимущество перед всеми другими возможными хозяевами. Она – женщина. А Нэйвин…

Пискнул считыватель карт. Дверь открылась, и меня ослепил свет зажегшихся ламп. Я зажмурилась – и от резанувшей глаза яркости, и от страха.

Я распрямилась, но ни встать, ни поднять голову на вошедшего Нэйвина так и не смогла. Краем глаза я видела, как он прошагал до середины комнаты, затем остановился, наклонившись и поставив на пол какую-то большую коробку. Я, кажется, слишком громко дышала – а мне так хотелось стать незаметной. Только бы не расплакаться. Хотя бы не позориться.

Нэйвин пошёл ко мне и мягко велел:

– Встань.

Я осторожно поднялась, не решаясь ни посмотреть на него, ни в самом деле отвернуться.

– Ну что, страшно? – поинтересовался он каким-то дружелюбным голосом.

Я нервно кивнула. Какой смысл отрицать очевидное.

Нэйвин подошёл вплотную, и я подумала, что сейчас потеряю сознание. Но он обошёл меня сзади и коснулся связанных рук. Несколько секунд – и путы спали.

Толку, впрочем, ноль. Руки успели затечь так основательно, что я всё равно не смогла разогнуться. А Нэйвин снова отошёл.

– Сбегай на кухню, – скомандовал он. – Принеси мне выпить.

Я была так рада покинуть эту комнату хоть ненадолго, что сорвалась с места, даже не уточнив, чего именно он хочет. Эта мысль догнала меня уже потом, когда я перешагнула порог кухни.

Кухня была очень просторной. Днём здесь готовили на всю базу – а тут жили почти пара сотен человек. Длинный ряд столов, шкафов, холодильников, две большие плиты. Я не сразу углядела Шиану – другую здешнюю служанку, сосредоточенно начищающую кастрюлю.

– А, привет, – покосившись на меня, устало произнесла Шиана. В следующее мгновение она вдруг снова резко обернулась, уставилась на меня, вытаращив глаза, и спросила: – Эй, что с тобой? Ты в порядке?

Я кивнула. Шиана поставила кастрюлю в раковину и настойчиво повторила:

– В порядке? Точно? Ну-ка подойди. Ты не заболела? Ты белая, как смерть!

Шиана – не рабыня, в отличие от меня. Она когда-то была любовницей Мархита Седого Луня, а потом он потерял интерес к Шиане, но не к её кулинарным способностям. Шиане предложили остаться на базе, и она согласилась – уходить всё равно было некуда.

Я подошла к Шиане, и она коснулась моего лба протянутой ладонью. Её пухлые пальцы показались мне ледяными, но это было даже приятно.

– Да ты заболела! Жар вот… глаза больные, – воскликнула она. – Почему к Мире не пришла? У неё есть таблетки… а, Мира ушла, да. Ладно, а почему не в больничное…

– Шиана! Я не больна, – перебила я. Задумавшись, что же мне нужно, я просто повторила слова Нэйвина: – Дай мне что-нибудь… что-нибудь выпить.

– Конечно, – засуетилась Шиана, бросаясь к шкафчикам чуть левее. – Сейчас сделаем тебе чайку погорячее, отогреешься…

– Не мне! – торопливо исправилась я. – Это… сказали принести…

Шиана замерла.

– А, – как-то растерянно сказала она. – Так… А что нужно?

– Не знаю, – честно призналась я. – Я… не спросила…

– Для Койи?

– Для… – в горле пересохло, и я сглотнула, прежде чем тихо выдохнуть: – Сарыча.

Шиана нахмурилась.

– Я думала, Койя тебя не подпускает к своим братьям. Или их к тебе.

– Она… – я начала было говорить, но замолчала. Рассказать о произошедшем я не могла. Просто язык не поворачивался. Да и зачем? Помочь Шиана не сможет, а сочувствие и понимание сейчас только окончательно унизят меня. – Она уехала.

Шиана вздохнула и, открыв дверцы шкафчика, достала большой чайник.

– Погоди, сейчас сделаю.

– Думаешь, он будет чай? – недоверчиво спросила я.

Койя ненавидела чай. И вообще, если она посылала за «чем-нибудь выпить», то это было что-то алкогольное – другими напитками Койя вполне напивалась за обедом.

– Да, он любит чай. Возьми-ка поднос. Чашки я только что помыла, вон около раковины. Да, вот эта подойдёт. Он сказал только выпить? Еда не нужна?

Я пожала плечами. Тут, словно ответ на вопрос Шианы, раздалась трель звонка. Шиана подбежала к табло связи, на ходу вытирая руки о передник, и торопливо нажала кнопку.

– Шиа, привет, это Сарыч. Миу тут? – раздался хрипловатый голос Нэйвина.

– Здравствуйте! Да, – отозвалась Шиана.

– Отлично. Пусть захватит что-нибудь погрызть. Лучше сладкое. Печенье есть? Хотя… перекусить чем-нибудь я тоже не против. Короче, что угодно сойдёт, только побыстрее.

– Хорошо!

Экран мигнул зелёным и погас. Шиана принялась искать нужную снедь.

Минут десять спустя я принесла к двери Нэйвина изрядно нагруженный поднос. Шиана наложила всего в ассортименте: кроме тяжёлого термоса с чашкой, на белом пластмассовом кругу были выставлены тарелки с какими-то пирогами, с бутербродом с мясом, с салатом, с цукатами, а также маленькая бутылка с вином, которую Шиана всё же решила добавить к запросу о выпивке, и бокал к ней. Мне пришлось временно поставить поднос на пол, чтобы открыть дверь.

Нэйвин лежал на кровати, уже переодевшись в затёртые светлые штаны и бесформенную растянутую футболку – видимо, он использовал вместо пижамы просто старую, попорченную временем одежду. Однако спать он не собирался —лежал поверх одеяла и читал, держа на весу перед глазами, какой-то журнал. Я застыла с подносом в руках, пока Нэйвин не отвлекся на секунду от чтения и не сказал:

– Да поставь ты его на стол!

Это я тут же и сделала. И снова встала, не зная, что мне теперь делать. Койя разрешала мне почти всё – будь вместо Нэйвина она, я бы просто пошла валяться и читать тоже. Или спросила, что она там читает. Но как на подобные вольности отреагирует Нэйвин, я не знала.

– Что там, чай? – спросил Нэйвин, не отвлекаясь от чтения.

– Чай…

Подумав, что вежливее будет добавить что-то я ещё, я промямлила:

– Шиана сказала, что ты… – тут я запнулась, вспомнив сказанное им раньше, и очень спешно исправилась: – Шиана сказала, что вы любите чай!

Нэйвин резким движением закрыл журнал, бросил его на кровать рядом с собой и повернулся ко мне. Я увидела, что Нэйвин ухмыляется.

– А ты быстро учишься, да? – довольно дружелюбно произнёс он.

Я не стала отвечать.

– Ладно, – он быстро поднялся и сел.

На секунду решившись поднять на него взгляд, заметила, что он смотрит на меня с каким-то странным, обжигающе насмешливым любопытством. Я постаралась сосредоточиться на термосе и чашке, но дрожащими руками всё же пролила немного мимо. Как же страшно.

– Растяпа, – спокойно, нарочито растягивая это слово, прокомментировал Нэйвин.

Я вытащила из кармана сарафана салфетку, собираясь вытереть пролитый чай, но Нэйвин вдруг протянул вперёд руку и схватил меня за локоть, останавливая.

– Брось, – велел он. – Я всё равно пролью ещё. Потом вытрешь.

Я молча кивнула, положила салфетку на край стола и, взяв полную чашку, протянула её Нэйвину. Он не спешил отпускать мою руку, и даже боковым зрением, не решаясь посмотреть прямо, я видела – Нэйвин пристально изучает меня всё тем же непонятным взглядом.

– Ты чего ледяная? Замёрзла? – спросил он.

Я замотала головой. Нэйвин рассмеялся и, наконец меня отпустив, взял чашку и сжал её обеими ладонями.

– Знаешь, – произнёс он как-то немного рассеянно, – конечно, довольно забавно наблюдать, как ты дрожишь в ужасе, но уже малость надоедает. Расслабься. Ну не съем.

Расслабиться, конечно, не получилось. Да я и не очень пыталась. Нэйвин встал; я отшагнула назад, чтобы дать ему сесть за стол. Но он только поставил чашку обратно на поднос и повернулся ко мне. Я попыталась сделать ещё шаг назад, но Нэйвин не дал этого сделать, положив руки мне на плечи и так сильно сжав их, что я пискнула от боли. Хватка тут же ослабела, но спокойнее не стало.

– Сколько тебе лет? – почему-то спросил он.

– Восемнадцать… – еле слышно выдохнула в ответ я.

– Примерно, да?

– Да…

– Давно была на улице?

Я растерялась.

– В смысле, давно выходила с базы? Койя таскала тебя на прогулки?

Я закивала.

– Когда?

– В прошлый раз – две недели назад, – всё ещё не понимая, о чём он вообще говорит, ответила я.

– Куда?

– В деревню…

– Какую именно?

– Я не знаю… Там теплицы. Много-много больших теплиц с синими ягодами.

– Зачем?

– Я попросила, и она взяла меня с собой…

– Я имел в виду, зачем сама Койя туда попёрлась?

Я прикусила губу. Одним из условий, на которых Койя позволила мне эту прогулку, было молчание. На самом деле, это вообще было главным условием моего выживания – Койе нравилось говорить, а мне предлагалось слушать. Слушать и никогда не передавать услышанное кому бы то ни было. Даже – а может, и особенно – её старшему брату.

– Не знаю, – решительно ответила я.

Ответ Нэйвину не понравился. Одной рукой продолжая держать меня за плечо, другой он замахнулся, явно собираясь ударить меня. Я зажмурилась и попыталась отвернуться… Удара не последовало. Я опасливо открыла один глаз, потом второй. Нэйвин смотрел на меня всё так же насмешливо-снисходительно. Мельком оглядев его и поняв, что он стоит спокойно и ближайшие секунды бить меня точно не будет, я снова опустила взгляд в пол.

– Послушай, малявка, – совершенно спокойно, словно мы просто прогуливались рядом, сказал Нэйвин. – Поверь, нам обоим будет приятнее, если мы поймём друг друга и просто мирно побеседуем. Мне нужна от тебя кое-какая информация, я узнаю её и отпущу тебя. Или ты будешь сопротивляться, а я буду… хм… настаивать. Мне этого не хочется, серьёзно. Давай так: ты обещаешь честно и предельно подробно отвечать на мои вопросы, а я обещаю тебя не бить. Согласна?

Я тут же кивнула. Выбор-то был очевиден.

– Обещаешь?

– А вы? – я вскинула голову и пристально уставилась на Нэйвина, сама же ошарашенная собственной наглостью.

Серые глаза Нэйвина сощурились в усмешке.

– Обещаю, – протянул он. – Честное слово. Годится?

– А Койе вы расскажете?..

Нэйвин отпустил наконец моё плечо, отошёл и снова сел на кровать:

– Если сочту нужным.

– Тогда меня просто убьют попозже, а не прямо сейчас… – горько произнесла я. – И мне нет никакой…

– У меня-то рука тяжелее, чем у Койи, – перебил Нэйвин. – Хочешь проверить?

– Нет.

– Ладно, так дело не пойдёт, – Нэйвин посмотрел на меня и покачал головой: – Сядь-ка. Да иди сюда, не бойся!

Я подошла, Нэйвин притянул меня к себе и усадил рядом. Потом встал и выдвинул один из ящиков стола, вытащил оттуда штопор и открыл бутылку вина, которую я принесла с кухни; до краёв наполнил тёмно-бордовым напитком бокал. И меня совсем не обрадовало то, что он протянул его мне.

– Пей, – велел он.

– Койя запрещает мне алкоголь, – торопливо попыталась уклониться я. – Совсем-совсем.

– А я разрешаю. Тебе что, насильно залить? Малявка, я не шучу. Продолжим беседовать, когда выпьешь.

Я взяла бокал и поднесла ко рту. Чуть пригубила, видя, что Нэйвин неподвижно стоит и наблюдает за мной.

– До дна, малявка. До дна.

– Это обязательно? – решилась спросить я, морщась.

Пристрастие к выпивке показалось мне ещё более странной вещью, чем прежде. Вкус оказался отвратительный. Горький, терпкий. Совсем не похоже на мой любимый яблочный сок, кисленько-сладкий, с чудесным свежим запахом… И ещё меня жутко смущало странное тепло, растекшееся в горле и животе. Интересно, так и должно быть?..

– Всё, что я приказываю – обязательно.

Я сделала ещё глоток. Нэйвин недовольно шумно вздохнул, и я снова отпила. Тепло внутри превратилось в жар, и я вздрогнула, пугаясь этого ощущения.

– Не нравится? – спросил Нэйвин, наконец садясь рядом.

Я помотала головой.

– Тогда лучше выпей залпом. Растягивать надо только удовольствия.

Мне не хотелось этого делать. Я слишком часто и слишком близко наблюдала перебравших вина людей. Стать похожей на них было бы невыносимо унизительно. Даже для рабыни… И Нэйвин словно прочитал мои мысли.

– Успокойся, с одного бокала ничего тебе не будет. Я просто хочу, чтобы ты немного расслабилась.

То, что Нэйвин сидел так близко, мне тоже не нравилось. Он меня не касался, но я чувствовала, даже не видя, что он пристально смотрит на меня. Когда он чуть отодвинулся и взял со стола свою чашку с чаем, стало немного спокойнее.

– Серьёзно, давай залпом, – снова предложил Нэйвин.

В этот раз я послушалась. В несколько глотков осушила бокал и сжала его в потеплевших ладонях.

– Умница, – Нэйвин отобрал у меня пустой бокал и поставил на край стола. – Итак, о чём мы… Варха немного рассказал мне о тебе. Он, как я понял, пошёл искать для тебя новые республиканские книжонки. Они тебе очень нравятся, да? Мне тоже. Особенно когда там про меня. Знаешь, они про меня много пишут. Ладно, это не важно. Важно другое – ты ведь несчастна, малявка?..

Не увидев смысла что-либо отвечать, я просто подождала, пока Нэйвин продолжит:

– Варха рассказал, как ты бегаешь к нему плакаться. Скажи, что могло бы сделать тебя немного более довольной жизнью?

Я растерянно замерла. Вопрос был неожиданным, и я не нашлась, что сказать на это. Нэйвин рассмеялся.

– Вопрос не риторический. Я в самом деле могу что-нибудь для тебя сделать. Может, не слишком глобальное, но что-то, что в моих силах.

Я резко развернулась, чуть не подпрыгнув на кровати, и воззрилась на Нэйвина. Он хмыкнул и уставился на меня стальным серым взглядом:

– Не смотри на меня так подозрительно. Я абсолютно серьёзен. Чего ты хочешь?

– А цена? – сразу спросила я, вспомнив, что именно так Койя отвечает на все услышанные предложения.

Нэйвин явно узнал её стиль, усмехнулся и спросил:

– Сестрёнка научила, да? Верный, верный ход мыслей. Цена, конечно, есть. Но она тебя устроит. Для начала мне нужно несколько ответов на простые вопросы. То, о чём мы договаривались в начале. Если же ты согласишься помогать мне и дальше, я приложу все необходимые усилия для того, чтобы тебя порадовать. Ну, скажем к примеру… вызволить тебя отсюда. Как тебе нравится такое предложение?

– Очень нравится. Но хотелось бы узнать подробности, – ответила я, удивляясь своей разговорчивости и решительности. А вдруг я опьянела? Койя говорила, что сложно заметить, когда начинаешь пьянеть… Я поёжилась.

Нэйвин несколько секунд молчал, затем сказал:

– Койя не должна была сегодня уезжать. Она сама вызвалась, как только услышала, где нашли листовки. В Южном. Да, это там, теплицы. Поехала, правда, не туда – в Заболотье. Но это, если как следует паучка разогнать, часа полтора пути. Меня удивило её рвение… Особенно при том, что туда уже направили Самейра, а ведь они друг друга терпеть не могут. Ведь так?

– Самейр влюблён в Койю, – вдруг сказала я, сама не понимая, почему и зачем начинаю сплетничать.

– Н-да? – явно удивился Нэйвин. – С чего это ты взяла?

– Он постоянно ошивается возле нашей… возле её комнаты, или преследует её в коридорах. Придумывает глупые отговорки, почему он здесь, когда попадается её на глаза.

– Интересный поворот, – Нэйвин откинулся назад, прислоняясь к стене спиной. – Но, может, он следит за ней из каких-то иных соображений?..

– Он дарил ей цветы.

Нэйвин присвистнул.

– Однажды? Давно?

– Да нет. Всякий раз, как возвращается из рейда.

Нэйвин снова встал, наполнил бокал и дал мне. Сунув его мне в руки, принялся ходить по комнате взад-вперёд.

– Вот ведь… – Нэйвин тихо выругался. – А я ведь послал его кинуть Койе прослушку. Сдаст.

– Конечно сдаст, – согласилась я.

– Дерьмище. Надо бы что-то придумать.

– Вам она поверит охотнее, чем Самейру, – буркнула я и отхлебнула ещё вина. – Он её в самом деле жутко раздражает. Странно.

– Что странно?

– Что раздражает. Самейр очень красивый.

Нэйвин остановился и развернулся, глядя на меня не то с удивлением, не то с издёвкой. А может, и с тем, и с другим.

– Так ты у нас влюблена в Самейра? – спросил Нэйвин.

Я думала, что он проигнорирует мои слова или рассмеётся. Но он, кажется, разозлился.

– Нет! – спешно и обиженно выкрикнула я. – Просто он… красивый. Ну, объективно.

Я почувствовала, как не то что краснею – багровею. Пытаясь скрыться от стыда, в один заход выпила половину бокала.

– Уж точно красивее, чем её Тэр-гао, – допив, продолжила я, словно мне мало испытанного смущения, и остро необходимо было сморозить ещё что-нибудь возмутительное. – Хотя Тэр выше. Вообще нет, наверно не выше. Просто худее, и поэтому… а. Одно преимущество у него точно есть – он хотя бы не бандит, как некоторые. Не, Тэр очень худой. Почти как Варха. Ну, это я переборщила. Не настолько.

– Тэр? – вкрадчиво спросил Нэйвин, снова подливая мне вина. – Это ещё кто?