Держи жабу

– Вы хорошо получились. А вот у меня какое-то глупое выражение лица.

– Категорически не согласен. Ты здесь очень милая. Очень-очень. Не надо так к себе придираться, хорошо? – всё это Балбес произносит с каким-то заговорщицким тоном, а в конце ещё и подмигивает правым глазом.

 Сердце убежало в пятки и забрало с собой внятные мысли, так что я решаю тупо стоять, не двигаясь, пока они не вернутся обратно.

 Небо хмурится пуще прежнего, и тучи на нём не множатся, а почкуются. Кое-где серый дошёл до чёрного – значит, в некоторых местах области уже началась гроза.

– Кажется, собирается дождь. Да и поздновато уже. Если честно, я немного устала за сегодня.

 От счастья я и забыла, что почти не спала этой ночью. Надеюсь, Балбес не воспримет это на свой счёт.

– Да, точно. Я провожу тебя домой.

– Спасибо…

 Это как-то неправильно, как будто мы слащавая влюблённая парочка, а не просто друзья и обособленные хозяева одной жабы.

 От парка до моего дома минут пять ходьбы, но мы идём медленно, как черепашки, и болтаем о всяких пустяках.

– Что ты планируешь сделать с гербарием? – спрашивает Балбес.

– Как что? Засушу между страницами в какой-нибудь книжке.

– А в какой? – он говорит это высоким и звонким тоном.

– Это важно?

– Да.

– Тогда дай мне немного подумать. Раз это важно, нельзя отвечать кое-как.

– Вот и правильно. Думай.

 Пока я думаю, параллельно рассматриваю то, как мы идём. Наши шаги синхронизировались: сначала мы одновременно шагаем правой ногой, потом так же одновременно делаем шаг левой. Это выглядит забавно и завораживающе, смахивает на гипноз, йо-йо или лава-лампу. Люди обязаны добавить это явление к перечню вещей, на которые можно смотреть вечно: огонь, вода и то, как двое совершенно разных людей идут по одной дороге в одном темпе и в одну ногу.

 А ведь сегодня мы сделали даже не одно, а целую уйму дружеских дел…

– Цапля? – позвал Балбес тихо. – Ты там думаешь?

– Да-да, – я спешу с ответом, и получается «бла-бла».

– И что надумала? – он улыбается снисходительно и заглядывает мне в лицо, будто я прячу ответ где-то там, в уголках губ или глаз, и можно его достать, не дожидаясь, пока я заговорю – стоит только тщательно приглядеться.

 Он не прав, потому что ответа ещё нет. Я забыла, что должна его придумать.

– Тогда я первым отвечу на свой же вопрос. Ты не против?

 Ура, чудесное спасение!

– Нет, конечно.

– Я думаю засушить свои листья во «Властелине колец», – последние два слова он растягивает, и точка становится похожа на вопрос.

– Почему? – спрашиваю я.

 Почему ты так растянул это название?

– Только не смейся, но…

– Да? Раньше ты умолял меня о прямо противоположных вещах…

– Да ну, всё, прекрати, – он хихикает, но сдерживаясь, – никогда я тебя не умолял.

– Ну хорошо. Очень сильно просил. – я иду на уступку.

– Да. И вот так же сильно сейчас прошу не смеяться.

– Я вся во внимании, – говорю я, сложив домик из рук у лица.

– И хватит меня пародировать, – Балбес делает вид, что ворчит, но на самом деле он мной доволен.

– Слушаю. – домик из рук рухнул, но я постаралась построить его из бровей – не знаю, получилось ли, но попытка не пытка.

– Я очень люблю эту трилогию. Да и вообще Толкина люблю… Не только «Властелин колец» у него читал, но ещё и «Сильмариллион» [2].

– Ого, ты правда такой большой фанат его творчества?

– Да. И это не смешно.

– Конечно, это не смешно.

 И мы оба смеёмся.

 Мы почти добрались до моего дома, как вдруг грянул гром. Сначала гулко, потом раскатисто, а затем, совершенно ожидаемо, хлынул дождь. Но когда из пустого воздуха начинают сыпаться холодные капли, это удивляет в любом случае, вне зависимости от степени неожиданности события. Мы оба натягиваем капюшоны на головы.

 Когда начинается дождь, всегда хочется пищать от восторга. Думаю, Среда сейчас на седьмом небе от счастья. Или, по крайней мере, на третьем.

– Надо быстрее идти, а то заболеешь.

– А ты как будто нет.

– Мы оба знаем, кто из нас хилый, как котёнок, а кто сильный и здоровый, как бык, – Балбес задирает подбородок к небу.

– Ты что ли бык?

 Очень сомневаюсь. По телосложению Балбес скорее конь.

 Конь в пальто. Или конь педальный…

– А что, нет?

– А где рога?

– Отпилил.

– Зачем?

– От греха подальше.

– А помычать можешь?

– Я тебе что, корова?

– А как быки тогда делают?

– Ты завтра красное надень и узнаешь.

 На этой весёлой ноте мы наконец-то раззадорили – или разозлили – небо настолько, что дождь полил как из ведра. Воздух задохнулся за стеной из воды.

– Побежали! – говорит Балбес и берёт меня за руку.

– Постой!

 Он не слушает и всё равно бежит, так что мне тоже приходится бежать, и это оказывается куда веселее, чем спокойно идти. В капюшоне плохо слышно: если мы и пытались что-то друг другу сказать, эти слова унёс дождь. Эти фразы пропали в карманах курток. Может, в следующем году мы обнаружим их, скомканных, потёртых, как старые купюры, вспомним этот день и услышим то, что так хотели друг другу сказать.

 А пока мы бежим. Ноги хлюпают по лужам – завтра наверняка мы оба будем шмыгать носом, но сегодня – это сегодня, сегодня – это мы. И мы бежим, и нам весело.