- -
- 100%
- +
- И последнее, - не показываю свою заинтересованность в нем, как в сотруднике. – Кем вы видите себя через два года в компании?
- Как минимум на вашем месте, - разводит руками. – Максимум вашим заместителем, - говорит чисто для уточнения.
- Все понятно, - одариваю Виктора дежурной улыбкой. – Скажу вам честно. У меня есть вакантная должность маркетолога и программиста. Но также нашей компании требуется руководитель отдела по маркетингу. Не хотите занять его место?
Нет. Я еще не решила, могу ли доверить ему эту должность. По факту – это моя хитрость в проведении собеседования.
- Если только у него зарплата больше, чем у простого программиста, - говорит серьезно.
- Больше, - киваю, - примерно процентов на тридцать. Только вот дел и ответственности у него РАЗА в три больше. Учитывать это нужно.
- Об ответственности потом, - отмахивается от меня. – Вы должны замотивировать меня заработной платой.
Ничего себе. Вот это наглость. Хотя… именно это меня сейчас и подкупает.
- Считайте, что замотивировала, - так же, как и он, отмахиваюсь. – Но есть одно главное обстоятельство.
- Какое? – с интересом спрашивает.
- Ваш внешний вид, - все же я должна поднять эту тему.
- А что не так? – не понимает. – От меня пахнет скверно? Или укладка на голове растрепалась?
Укладка… Как же странно слышать такое от мужчины.
- Ваш цвет волос и ТОННЕЛИ в ушах, - намерено выделяю предпоследнее слово.
- Сразу говорю, перекрашиваться и ходить с уродскими дырками в ушах не буду.., - заявляет вполне категорично.
Типа сейчас у него не уродские дырки?!
- Все понятно, - улыбаюсь еще раз, закрывая папку с резюме. – Мы вам обязательно позвоним.
Да! Не могу же я взять на работу такого вот неформала! Да еще и на должность руководителя! У нас серьезная компания!
- Между прочим, это называется «прямой переход на личности», - начинает повышать голос недовольно.
И его можно понять. Я согласна взять его на работу. Даже сразу руководителем. Но при условии, что он приведет себя в человеческий вид. В тот, который имеется у него на фото в резюме.
- И вот с этого начинается подавление сотрудника компании, как личности! – заявляет категорично, но сам уже двигается к выходу, понимая, но не принимая моего решения.
- Всего доброго, - продолжаю улыбаться, держа спину ровно.
Мне и не такое говорили, когда слышали откровенный отказ в трудоустройстве. На мне давно уже кольчуга. Которая не пропустит ни стрелу, ни даже маленький современный дротик.
Дождавшись, когда Виктор закрыл дверь, слегка скрючиваюсь и сгорбленной утыкаюсь в экран монитора. За время собеседования пришло еще семнадцать сообщений.
- Блииин.., - тяну устало и морщусь.
- А давай так, - резкий мужской голос в ухо…
- Ай! – от неожиданности вскрикиваю и хочу повернуться, но мне не дают… губы Виктора, находящиеся в пикантной близости к моему уху…
- Отменно кричишь, - отпускает он пошлую шутку, которую я понимаю по его характерному пыхтению похотливого мужчины, - но сейчас не об этом.
Я лишь стискиваю зубы, потому как оказываюсь закованной в плен его рук. Виктор уперся ладонями в подлокотники моего кресла. С такими наглецами мне нечасто приходится иметь дело, поэтому просто сдерживаюсь и решаю выслушать его до конца.
- Я – произвожу впечатление на твоих родителей и становлюсь любимым зятем, - произносит Виктор, чем приводит меня в шок. – А ты даешь мне должность руководителя отдела.
Морщусь.
- В чем смысл? – свожу брови на переносице, задаю вопрос серьезно, но не шевелюсь.
- Смысл в том, что все происходит без перемен в моей внешности…
Виктор не забывает наклониться к моему уху еще ближе во время последней фразы. Но мне все равно. От наглости все же оборачиваюсь к нему. И чуть ли не утыкаюсь губами в его губы.
Без перемен, значит…
- Договорились, - проговариваю почти шепотом, и не отстраняясь.
Глава 4. Лейла
Едем к родителям. Честно говоря, небольшое волнение присутствует. Я уверена, что Виктор не произведет на моих родителей положительного впечатления. Но страх имеется. Нет. Страх не в том, что могу ошибиться. А в том, что сейчас отцу может стать еще хуже. От вида Виктора давление у него точно поднимется. А скажи я ему, что еще и замуж выйду за него, так совсем скандал случится. Но по-другому я не могла.
Не люблю, когда мне ставят условия. В нашей семье родители еще хоть как-нибудь могли договориться с Зауром. Я же всегда стояла на своем. Если мне в голову приходила бредовая идея, шла к ней напролом. По головам, конечно, ходить еще не приходилось. Но мнением родителей интересовалась всегда в последнюю очередь. А зачем? Они всегда против. Против всего.
В нашем крае девушки должны выходит замуж вовремя и рожать детей. Вовремя – это как можно раньше. Школу закончил, и вперед. Многие семьи своих дочерей дальше и не отпускают учиться. Доходит зачастую до абсурда. Нельзя. И все. И ты не можешь перечить воле родителей. Благо, что старшие представители огромной семьи Бероевых смотрят на подобные вещи спокойнее. У наших родителей сложилось строгое убеждение, что каждый ребенок должен выходить замуж или жениться только по любви. А при его желании добиться в жизни определенных высот в карьере окажут нужную и посильную помощь.
Поэтому я – восточная девушка двадцати девяти лет – добилась высокой должности. Родители, конечно, не оставляют надежд выдать меня замуж. Но не настаивают. И уж тем более не заставляют. Мой отказ от женитьбы с Ахметом приняли со слезами на глазах, с сетованием на мой дряной характер. Но ни один из них не поставил условия относительно быстрого поиска замены. И кстати, разговоры о родах от донора тоже не заводят. Наверное, считают, что я несерьезно. Но это очередная моя цель. Которую я, как и все остальные, поставленные ранее, достигну.
- А красиво здесь…
- А? Что? – теряюсь от неожиданности.
За своими мыслями потерялась в пространстве. Совсем забыла, что еду в машине не одна. Виктор, собрав немного нужных ему вещей, сидит рядом и рассматривает окрестности. Да, Осетия – это как отдельное от России государство. Только здесь самые красивые поля и просторы. Хотя… во мне просто говорит любовь к родным местам. А в остальном здесь так же, как и везде.
- Я говорю, что очень красиво, - поясняет Виктор. – Я уже столько фотографий сделал. А скоро мы приедем?
- Скоро, - небрежно кидаю, стараясь не отвлекаться от дороги.
Мой внедорожник – заработанный мною честным образом (прошу отметить это в своей книге) – сегодня произвел впечатление на потенциального/фиктивного/ложного (называйте, как хотите) жениха.
- Нифига себе! – аж присвистнул, когда я подъехала к его дому. – И сейчас ты, конечно же, скажешь, что заработала сама и честным трудом…
Виктор посмотрел на меня со скепсисом. И даже с какой-то издевкой. Ну разумеется… Если верить Мурату, у него самого в свои двадцать восемь нет ничего. К слову, тот же Мурат в свои двадцать пять, имея аналогичную профессию, уже купил себе машину без кредита, и взял осенью квартиру в ипотеку. Машина – это собранные деньги с заработной платы, которую он получал, пока работал на турбазе у Аслана. Дядя Ахмат, в отличие от нашего отца, рано ушел «на покой». По факту просто передал старшему сыну свое детище в непростой период, занявшись более спокойным занятием. Сейчас у дяди Ахмата развитое, так сказать, фермерство. Вот пока Мурат жил с родителями, смог позволить себе копить на машину. Это и есть посильная помощь со стороны родителей во время становления его ребенка, как личности.
- Давай я тебе сразу расскажу о себе, - поджав губы, решаюсь на откровения. – Не должна это делать, учитывая, что ты рассчитываешь на должность в компании, но раз в твоей голове возникли неприличные мысли, придется объяснить. После школы я уехала в город, потому как поступила в институт. Сама и на бюджетной основе. Планировала жить в общежитии, но родители сняли мне жилье. Чтобы я не страдала от шума однокурсников и могла спокойно учиться. Все. На этом их помощь закончилась. Они оплачивали мне жилье пять лет и полгода. Полгода – это время, когда я работала и нарабатывала стаж, чтобы взять кредит на покупку собственного жилья. Машину я приобрела только два года назад. Сначала это была поддержанная малолитражка. Теперь могу себе позволить и дорогостоящий внедорожник. Не буду скрывать – кредит за квартиру не погашен в полной мере до сих пор. Но основные проценты я выплатила, поэтому не вижу необходимости торопиться. Еще вопросы есть?
- Все по полочкам.., - кивает Виктор, показывая, что понимает меня, и даже, наверное, верит.
Больше за время длительной поездки домой мы не сказали друг другу и слова. Я смогла вырваться домой на целых четыре дня. Зачем? Даже не знаю. Ведь, как только Виктор не понравится моим родителям, его нужно будет отправить назад. И если к себе везу его я, как он будет добираться обратно, не понимаю даже.
Наконец мы подъезжаем к моему родному дома. До боли в сердце нас встречает знакомая калитка. Почему до боли? Да потому что я безумно скучаю по дому. И даже по своему детству. В нем не было никаких проблем. Гуляли, играли, смеялись. А сейчас? Работа. Да много работы. Все.
- Значит так, - начинаю объяснять Виктору правила поведения в моем доме, - мои родители осетины. А это, сам понимаешь, кавказская кровь. Поэтому ты должен вести себя подобающим образом. Это значит, что меня крепко не обнимать, при родителях не целовать, за пикантные места, даже незаметно, не щупать, пошлости в ухо не шептать. И помни – сначала говорят мои родители. Потом мой брат. Затем уже ты.
- А ты? – вкидывает брови.
- Что я? – не понимаю.
- Говорить вообще будешь? И когда?
Виктор откровенно смеется надо мной. Я замечаю жевательную резинку у него во рту. Не отвечая на колкость, просто протягиваю к его губам ладонь. Тот морщится, но сплевывает липкую массу мне в руку.
- Как в детстве.., - морщится недовольно, но выходит из машины.
Быстро выхожу сама и останавливаю его прыть.
- Еще не все, - объясняю свое поведение. – Ты должен понимать, что мои родители могут в действительности тебя не принять и очень резко высказаться о твоем внешнем виде. Если я смотрю на тебя, как на руководителя отдела, и требую подобающего ему вида, то мои родители будут смотреть на тебя, как на будущего мужа своей дочери, которого они должны представить всей родне. Ты видишь, где мы находимся. Это самый настоящий аул. Здесь таких, как ты, нет. И наверное, никогда не будет.
- Я все понял, - лезет ко мне с поцелуем Виктор.
- Я тебе уже говорила о поцелуях, - отстраняюсь резко.
- Так ты говорила, что при родителях нельзя, - пожимает плечом. – Сейчас-то их нет.
И зачем я на все это согласилась? Даже имела неосторожность сообщить всем, что приеду с женихом. За которого пойду замуж. С условием, если они одобрят мой выбор.
Ничего больше не говоря Виктору, открываю калитку. Во дворе никого нет. Это странно.
- Вот это дааа.., - делится впечатлениями мой липовый жених. – Да тут целая усадьба!
На его громкое восклицание появляется Заур. Он не подходит ближе, а просто из-за угла дома показывает рукой, что мы должны идти в его сторону. Виктор в солнечных очках, поэтому не замечает никого. Беру его под руку и веду в нужном направлении.
- Ух ты! Как официально-то! – тут же замечает смену моего настроения.
Ничего ему не говорю. Просто обхожу дом и столбенею…
За домом стоят все. Родители, Заур с Соней, и добрые два десятка рабочих.
- Урааа! Сюрприз! – кричат все наперебой.
В руках у людей шарики, цветы, несколько людей взорвали петарды с конфетти.
- Ого! – рад моим родным Виктор. – Так меня еще не встречали! Привет всем!
От его приветствия встречающие мгновенно затихают. Мой липовый жених не понимает их смятения, поэтому, опять же словно Джеймс Бонд, снимает солнечные очки. Снимает и подмигивает толпе, не забыв выдернуть руку из моего цепкого ухвата и обнять меня за талию, слегка съехав ладонью на мое бедро. Одним словом, все, о чем я ему говорила заранее, было забыто. Или специально проигнорировано.
Но я не переживаю…
Мне же надо «умыть» излишне самоуверенного крашеного блондина. А родители после такого приветствия сразу же выскажут свое недовольство. От мысли даже улыбаться начинаю.
И вот стоим мы. Мы с Виктором – два улыбающихся во всю ширь. И родители со всеми остальными присутствующими – обескураженные и удивленные.
Смотрю на отца. Мои предположения оправдались. Он слегка покраснел. Потом громко сглотнул. Когда я уже начала всерьез волноваться о его здоровье, отец не сдержался:
- СыночкА!!! – разводит руки в стороны и подходит к нам первым. – Как я рад, что ты приехал к нам! Что почтил нас своим вниманием!
Отец крепко обнимает Виктора, что тот вынужден отпустить меня. Женишок мой не только принимает теплое приветствие, но и сам дают крепкую отдачу. В какой-то момент он поворачивает ко мне голову:
- Я же говорил.., - подмигивает теперь мне.
- Что?! – и это я не на слова Виктора…
Глава 5. Лейла
- Пап, а тебя ничего не смущает? – начинаю злиться из-за сложившейся ситуации.
Мой отец, мать, брат и даже Соня общаются с Виктором вот уже несколько минут. Непринужденно и постоянно смеясь. По очереди отпускают шутки, даже иногда откровенно подкалывая друг друга. Не выдерживаю.
- А что такое? – искренне не понимает отец моего намека.
- Ты обратил внимание на его цвет волос? – начинаю издалека.
Честно говоря, и Виктора обижать сейчас не хочется. Все-таки я девушка воспитанная. Но и ставить его во главе отдела, проглотив обиду от поражения, не могу. Вот не могу! Да чтобы я… и вот так сокрушительно… да в первую же минуту… Секунду, блин! Да никогда!
- Беленький, - папа смотрит с непониманием сначала на меня, потом на Виктора, потом опять на меня. – Не всем же быть чернявыми! Вон Соня тоже почти светленькая!
- Он крашеный, - морщусь от родительской порядочности.
- В каком смысле? – приглядывается папа к волосам Виктора, для чего ему приходится встать на носочки.
Папа у нас маленького роста. Немного пузатенький, полноватенький. Мама тоже маленькая и с пухлинкой. В кого уродились мы с Зауром такие, непонятно. Брат под два метра ростом и с плечами, что вещи подобрать себе не может, на заказ шьет. И я – мелочь в полтора метра с полным отсутствием выпуклостей. Даже где они должны быть, в лучшем случае присутствуют два прыщика. В худшем… что-то я не туда ушла… Хотя иногда мне кажется, что у меня все растет в обратную сторону… Видимо, возраст сказывается.
- В смысле, что он специально из чернявого стал беленьким, - объясняю элементарные для мамы и брата с невесткой вещи.
Те трое все поняли, но поджали губы, давая мне понять, что не видят в этом ничего плохого. В целом и мне все равно. Но я была уверена, что отец точно это заметит и выкажет свое недовольство. Но вместо этого:
- А что? Виктор – парень башкавитый! Он сразу решил подготовиться к старости! Чтобы потом его не смутил сюрприз, как у меня, - папа снимает кепку и наклоняет голову, демонстрируя нам всем свою седину.
Родня и рабочие слегка посмеиваются. Кидаю в сторону вторых недовольный взгляд. Это я умею. И многие об этом знают. Поэтому, оставив шарики и петарды, все расходятся по своим рабочим местам.
- Хорошо, - скрещиваю руки на груди. – А тоннели в ушах?!
- Что в ушах? – папа действительно не понимает, о чем я. – Сынок, у тебя, что со слухом плохо, да? Ты вынужден носить слуховой аппарат?
Взгляд папы обескураживает. Здесь столько неподдельного волнения… Что даже я за Виктора переживать начала.
- Не, - отмахивается Виктор с улыбкой, у которого опять откуда-то во рту оказалась жевательная резинка, - она имеет в виду вот это…
Мой липовый жених хватается за свои черные мочки, подставляя их поближе отцу.
- Ууу.., - восхищается отец, - какие красивые ушки.., - говорит протяжно и с искренним восхищением.
- Так, ну-ка иди сюда, - хватаю отца за рукав рубашки и просто тащу за собой за угол дома.
На полпути вспоминаю еще об одном, и аналогично захватываю Заура.
- Вы че? Спятили оба?! – практически кричу, когда остаюсь с ними втроем.
- В чем? – не понимает Заур. – Дырочки и правда ничего. Аккуратненькие…
- Какие, к черту, дырочки?! – начинаю уже кричать по-настоящему. – Вы что устроили мне тут?!
- Доча, тебя не поймешь! – горланит в ответ отец. – Ты сказала, что приедешь с женихом! За него пойдешь замуж, от него будешь рожать! Мы и принимаем его, как своего будущего родственника!
- Но не до такой же степени! – возмущаюсь. – Вы же должны были хоть немного возмутиться! Да что там немного… Пойти в отказ! Полный!
- Почему? – сурово спрашивает брат, сложив руки на груди.
- Потому что у него тоннели в ушах! – говорю с отчаянием, прекрасно понимая, что мой план изначально был провальным…
- Дочь, вот ты за кого нас принимаешь? – спокойнее пытается поговорить отец. – За высокомерных снобов что ли?
- Да! – выпаливает брат. – У нас в семье только ты такая, - пожимает плечами, - а остальные все в адеквате.
Кидаюсь с кулаками на брата. Да не просто чтоб треснуть разочек. А прям избить хочу. Я проиграла! И кому?! Виктору! Человеку, который знает всю мою подноготную! Который знает, что я в свои двадцать девять не просто не замужем, а еще и претендента никакого не имею! Да он всем сотрудникам компании все расскажет! Буду очередной «мымрой»!
- Угомонись! – останавливает брат, быстро схватив мои руки в районе запястья так, что я даже дотянуться не могу до наглой морды этого верзилы. – Ты сначала в своих хахалях разберись. А потом уже нам что-то предъявляй!
- Что?! – от сказанного дар речи теряю. – В ком разобраться…
- Дочь, ну правда, - поддерживает сына отец. – То ты замуж за Ахмета собиралась. А то уже Виктора привезла! И недели не прошло. Мы теперь каждую неделю будем в доме нового жениха встречать что ли?!
- Нового жениха.., - не могу отойти от шока, поэтому даже мысли все растерялись.
Не знаю, чем бы закончилось наше препирательство, но «спасла» ситуацию Соня.
- Бероевы! – подбегает она к нам с ужасом в глазах. – Там это… Кажется, белобрысому жениху хана…
- Что случилось? – хмурится Заур, не выпуская меня из своих цепких рук.
- Что бы ни было, предлагаю здесь подождать.., - первая разумная мысль, сказанная мною за последнюю минуту.
- Доча, так нельзя, - журит меня отец. – Зальет сейчас все во дворе… Отмывай потом…
С этими словами он первым идет в сторону возникшей опасности.
- Чем зальет? – морщится Соня, понимая смысл сказанного.
Мы с Зауром, привыкшие к подобному юмору, расцепляемся и идем туда, где был оставлен мой женишок.
А там…
Папа, который встал, как вкопанный, увидев всю картину. И мама… которая как маятник в метрономе качается из стороны в сторону, каждый раз ударяясь о грудь мужчины…
Чтобы вы понимали – Виктор и… Ахмет… решили выяснить, кто здесь главный. У обоих грудь колесом, а между ними мама, которая ростом еще ниже меня…
- Мальчики, не ссорьтесь.., - успевает причитать мать.
Первым из нашей шайки реагирует Заур. Он быстрым шагом подходит к двум «разъяренным» типам. Берет мать за подмышки и, оторвав ее от земли, вызволяет из плена. Тут же теряет к ней интерес. Потерявшуюся в пространстве маму подхватывает Соня. Которая тоже довольно быстро среагировала на происходящее. Невестка сажает маму на ближайшую лавку и дует ей в лицо, пытаясь привести в чувство.
- Ой.., - потерянный взгляд матери схож с шоком после увеселительного аттракциона.
Почему? Почему мои родители такие впечатлительные, когда не нужно?! А когда нужно, у них сразу становится все в порядке!
- Да ты шаман белобрысый! – кричит на Виктора Ахмет.
- Попрошу не задевать внешность оппонента! Будьте воспитаны! – подпрыгивает за спиной Заура Виктор.
Надо же… А он сплошная интеллигенция…
- Я тебя сейчас воспитаю! – с кулаками идет на Виктора Ахмет, на что тот тоже выставляет кулаки и продолжает подпрыгивать, давая понять, что никогда не дрался основательно. Школьные разборки не в счет.
- Какая приятная картина.., - умиляется отец. – Дожил… То ни одного жениха, а то сразу два! Да еще и с дракой…
- Мужики, - разводит Виктора и Ахмета в стороны Заур одним движением рук, - только не в нашем дворе…
- Да я его сейчас одной левой! И в нокаут! – орет Ахмет.
- А я тебя в танках сделаю! – парирует Виктор на свой лад.
Не выдерживаю и вмешиваюсь.
- Ну-ка прекратили оба! – подбегаю и визжу.
Я на нервах. Здесь проблемы с Виктором. Там с родителями. Еще и этот нарисовался!
- Ты чего вообще здесь делаешь?! – справедливо получает от меня Ахмет.
- Я твой жених! – заявляет нагло. – А тут эта белокурая вобла говорит, что женится на тебе! Какого черта, я спрашиваю?!
Ахмет, который получил от меня отказ, устраивает мне настоящую сцену ревности. Да еще и с пристрастиями.
Не успеваю ничего ответить…
- Сам ты вобла! – орет на него Виктор. – А у меня стиль такой!
Ну да… Зауженные джинсики… Футболка в облипочку… Не, не поймут тебя в нашем ауле. Вот. Первые неприятности.
- Ахмет, я же сказала, что за тебя замуж не пойду! – нагло вру.
Я ничего не говорила такого прямо. И была уверена, что Ахмет все понял. Надо бы еще раз переговорить с родителями. Неужели они ничего не объяснили?!
- Ахмет, - подходит уже отец, - мы же тебе и отцу твоему все сказали. Зачем сейчас весь этот скандал?!
- А я не принял отказ! – рявкает Ахмет на отца, отчего у Заура кулаки сжались.
Заур не очень любит Ахмета. Да его в целом никто в серьез не воспринимает…
- В субботу! – это уже от Ахмета Виктору. – На пустыре!
- Зачем? – искренне не понимает мой липовый жених.
- Долму из тебя делать буду.., - с угрозой в голосе, но уже спокойно, и уходя со двора.
- А что это такое?.. – уже с опасением спрашивает Виктор.
- Ты драться-то умеешь? – интересуется серьезно Заур.
- А придется? – в глазах жениха ужас.
- Сонь, - обращается брат к жене, - что делать будем?
- День на подготовку физическую, - деловито говорит невестка, - день на моральную. Должен потянуть.
- А вот тут, - берет он руку жениха в свою и кивает на пальцы, - какой-нибудь пирсинг можно сделать? В виде кастета, например.
- В виде чего? – голос Виктора становится еще тише от страха.
- Ой..., - улыбаюсь не без злорадства, - мне начинает нравиться это идея…
Глава 6. Виктор
- Заур! Да ты-то чего?!.. Традиции же!..
- Сестренка, прекрати! – басит старший брат. – В нашем-то возрасте?!
- Зау..! – впрыгивает в спальню моя невеста, потому как ее прилично толкнули сзади.
Или мой работодатель?.. Хм, интересно… А как ее называть!?
- А.., - хочу задать вопрос, но получаю в свой адрес категоричное.
- Не подходи ко мне! – выставляет руку вперед Лейла, прижавшись спиной к двери, которая захлопнулась, чуть ли не по носу ее ударив.
- Стою на месте, - поднимаю руки, сдаваясь.
- А ты уже? – замечает тут же Лейла мой голый торс.
- Да, я уже очень устал и хочу отдохнуть, - немного улыбаюсь ей, потому как меня тоже смущает одна спальня на двоих.
С одной кроватью и тоже на двоих…
В комнате нет дивана или какой-либо, пусть даже неудобной, тахты, куда бы я, как честный мужчина, должен был перелечь.
- Руки не распускать.., - проходит настороженно мимо меня, - спать с краю…
- Как скажете, Лейла Умаровна, - заискиваю перед своей начальницей.