Его запрет

Глава 5. Дмитрий

- Чего мы здесь торчим? – нервно ходит взад и вперед Ольга. – Поехали уже домой. Здесь без нас справятся.

- Подождем еще, - только и говорю, не желая продолжать спор с Лариной.

- Ооой.., - недовольно отворачивается от меня.

Ольга садится за руль в очередной раз, не закрывая дверь. Стою, прислонившись к задней двери ее большого рено сандеро. Уже стемнело. Время позднее. Я, не желавший задерживаться в отделении надолго, теперь жду, когда мои товарищи оформят все, как нужно. Поскольку мне только и есть до этого дело.

Оля и Надя – две сестры-близняшки, которые росли в достатке, в любви и внимании родителей. Помню их с тринадцати лет. Скромные и послушные девчонки. Но через год у Оли начался переходный возраст. Немного дерзила, изредка грубила, но в целом родителей слушалась. Были мысли, что всю свою злобу Оля вымещала на сестре. Но Надя всегда была тихой и спокойной. Никогда не жаловалась. От прогулок с Олей и каких-то совместных дел никогда не отказывалась. Это было хорошим знаком. Поэтому родители – тогда еще подполковник Нестеров и его супруга – не затрагивали тему взаимоотношений между сестрами. Да и Оля старалась в присутствии родителей вести себя здраво.

Многое изменилось после смерти их родителей. Девчонкам и по восемнадцати не было, когда от болезни умерла их мать. Уже генерал-майор Нестеров до последнего боролся с коварным заболеванием супруги, но проиграл. Сдал, конечно, тогда сильно. Но когда узнал о гибели моей жены, решил, что должен вытаскивать нас всех. Девчонок – в светлое будущее. Меня – из многомесячного запоя.

Я тогда чуть работу не потерял. Но Никита Аркадьевич меня отстоял. Правда из капитанов меня разжаловали. По факту это мне помогло. Вырваться из «объятий» зеленого змия. Решив, что теперь моя задача – защищать слабых и беззащитных, искать преступников и наказывать их по закону, совсем закрылся в себе. Друзей-сослуживцев, которых и так было немного, растерял. На личной жизни поставил крест.

Сам.

Всегда буду верен своей покойной жене.

- Дмитрий Егорович, - обращается ко мне Оля, выкидывая окурок прямо на тротуар, - уже одиннадцать. Это Надька безработная. Спит до обеда. А нам на службу с утра.

Смотрю на нее внимательно. В кого Ольга такая? Наверное, все же в отца. Тот был таким же строгим и четким. Вот только относился ко всем с уважением. За всех переживал. Когда его назначили начальником управления по контролю за оборотом наркотиков, сразу позвал с собой надежных, по его мнению, бойцов. Я был в первых рядах.

Ольга смотрит на меня выжидающе и недовольно, одновременно. Она словно женскую истерику мне закатывает.

- Окурок подними, - киваю в сторону выкинутого ею окурка.

- Что? – смотрит на меня с удивлением.

- Окурок подними, - повторяю спокойно. – Не будь паразитом нашей Планеты.

Оля закатывает глаза, как и раньше, когда ее в очередной раз ругали родители за какую-либо провинность. Ухмыляюсь внутри себя, видя, как нехотя Ларина все же вылезает из руля и поднимает окурок. Относит его в урну, встав перед ней и разведя руки в стороны:

- Довольны? – спрашивает с претензией.

- Очень, - киваю головой.

- Чего мы здесь торчим? – опять ворчит и возвращается в машину. – Можно подумать, стряслось что-то.

- Твоя сестра попала в беду, - напоминаю ей цели нашего присутствия здесь. – Ей нужно помочь.

- Ой, - морщится Оля, недовольно отвернувшись от меня. – Очередного козла подцепила. Поругались. Подрались. Он ей вломить хотел, а она к вам кинулась. Ко мне не прибежала. Знает, зараза, что я не кинусь ее защищать.

- Почему?

- Потому что мужиков надо нормальных выбирать, а не себе под стать.

Смотрю опять на Олю с интересом. Она видит, что я жду от нее объяснений.

- Дмитрий Егорович, вы думаете, что у нее это в первый раз? – вскидывает брови. – Один ее на деньги кинет, второй телефон стырит, третий вообще, чуть было квартиру у нее не отнял. Ладно, хоть мое разрешение потребовалось.

- Зачем разрешение?

- Ну квартира-то у нас с ней пополам. От родителей осталась в наследство. Надька хотела свою долю продать. А когда не получилось, этот хмырь сразу и пропал.

- Девушка плохо разбирается в людях, - пытаюсь вразумить Ларину. – А ты, как родная сестра, могла бы и помочь ей в выборе партнера по жизни.

- Больно надо, - опять морщится Оля. – Я тут из-за нее торчу черт знает где, вместо того, чтобы с мужем дома быть. А еще и завтра рано вставать.

- Можешь прийти позже. Разрешаю.

- Ой, ладно, - старший лейтенант не стесняется мне в укор мою же доброту выставить, - не надо из меня тут ведьму делать.

- Оль, давай так, - предлагаю совсем спокойно, - ты езжай домой, а мы с Надей как-нибудь доберемся.

- Ага, щас! – резко отвечает. – Я эту дуру до дома довезу, и до квартиры доведу, - делает паузу, а потом добавляет. – Монтажной пеной дверь замажу и взрывчатку какую-нибудь поставлю. Пусть сидит и не высовывается.

- Надя у меня сегодня останется, - говорю категорично, и явно неожиданное для Оли, поскольку таких больших глаз я у нее никогда не видел.

- Что? – спрашивает шепотом, будто от удивления осипла.

Не успеваю ей ничего объяснить, потому как из отделения неспешно выходит Надя…

*****************************

От тяжелой мелодрамы к легкой комедии!

Аннотация

- Артем Артеемоовиич… Просыпаемся… Глазки открываааем…
Яркий свет пробивается даже через опущенные веки. У меня нет сил их поднять, но кто-то настойчиво это требует. Даже по щекам начинает бить.
- Артем Артемович, надо вырываться из пучины, - просит мужской голос. – Понимаю, не хочется. Но это просто необходимо. Мы вас заждались уже. Переборщили в итоге, - говорит он кому-то с претензией. – Вот. Поддались общей панике.
- Можно я попробую?
Мне показалось, или это детский голос?
- Паааапааа… Просыпаааайся… Не заставляй нас с врачом хлопать тебя по щекам еще сильнее, - раздается над ухом писклявый голосок.
Смотрю на белое полотно.
- Где я? – с трудом удается произнести.
- Ты в больнице, пап! – надо мной склоняется счастливое лицо незнакомой мне рыжей девочки.
- У меня нет детей, - пытаюсь противиться новым обстоятельствам.
- Есть! – заявляет девочка.
- Сколько лет я пролежал в коме? – паника начинает охватывать.
- Двенадцать, пап!

Жмите сюда и добавляйте в библиотеку! https://litnet.com/ru/book/podstavnaya-vera-deputata-b466608

- Как тебя зовут? – спрашиваю тихо.
- Вера, - заявляет ребенок с улыбкой.
- Сколько тебе лет?
- На днях исполнилось двенадцать.
- Откуда ты? – задаю самый страшный для меня вопрос.
- Из Нижнего Новгорода!
На секунду сердце останавливается. Потом начинает резко и быстро пульсировать, вызывая у меня отдышку. Наверное, я поседел сразу, в одну секунду, поскольку девчушка начала за меня беспокоиться:
- Пап, ты чего?
Она подскакивает на стуле, тут же хватает стакан с водой, стоящий на тумбочке возле кровати, и подает мне. А я в этот момент даже вдоха сделать не могу.
- Вот, пап, выпей! – подсовывает мне стакан под нос.
Но у меня будто самый настоящий приступ паники, поскольку только хуже становится. От ее «пап» в груди все гореть начинает. Давно еще читал, что когда у человека горит в груди – это первый признак инфаркта. Не обманули. Скорее всего, так и есть, потому как перед глазами все плыть начинает. А вода в меня так и не влезает. Я даже глотка не могу сделать.
- Пап, я сейчас за врачом сбегаю! – практически кидает в меня стаканом Вера и уже стартует в сторону двери, но я ее быстро останавливаю, удержав за руку.
- Не… Не…, - из меня только слабый шепот идет.
- Тогда пей водички, - уже настойчиво просит Вера, обхватив стакан одной рукой и практически прижав к нему мою голову второй.
А девочка умеет быть настырной. Во всяком случае в меня все же влилось пару глоточков воды, отчего стало значительно лучше.
- От-ку-да?.. – еле слышно опять интересуюсь.
- Из Нижнего Новгорода, - говорит она уже тише.
Я невольно икаю. Это мой город. Я в нем родился. Девчушка рыжая. От слова «совсем». Поэтому становится страшно от мысли, что я могу быть папой. Самым настоящим.
Дальнейший разговор не клеится. Точнее, я молчу, попивая водички из стакана, а Вера рассматривает меня с легкой улыбкой. Чую, что хочет сказать мне что-то колкое… И не ошибаюсь.
- А у тебя такая реакция от осознания того, что это может быть правдой? – лукаво интересуется девочка.
Для своих двенадцати она совсем какая-то взрослая.
- А тебе точно двенадцать? – уточняю на всякий случай.
- Да, - протяжно отвечает, принимаясь наматывать локон на палец. – А тебе свидетельство о рождении показать?
- А оно с собой что ли? – вскидываю бровями.
- Конечно! – Вера смотрит на меня как на дурака. – Я что, по-твоему, должна без документов по Москве гулять?
- Логичнее, что документы будут у твоей мамы. Пока вы вместе по Москве гуляете, - уточняю, даже приподняв указательный палец. – Где твоя мама?
Реакция девчушки заставляет скукожиться изнутри. Вера смотрит на меня то ли испуганным взглядом, то ли взглядом сожаления. Еще мгновение и будто заплачет.
- Вера.., - начинаю осторожно, - твой взгляд меня пугает…

Глава 6. Наденька

- Вы утверждаете, что вас изнасиловали? – спрашивает меня человек в форме.

Кажется, это капитан. Он даже представился, вот только я не запомнила.

- Нет, не изнасиловал, - неуверенно проговариваю, не понимая до конца, хочу ли я писать на незнакомца заявление.

Но Дмитрий Егорович велел это сделать. Поэтому приходится сидеть и краснеть.

Мне стыдно. Я не хочу рассказывать всех подробностей. Мне кажется, что не встань я в кусты, ничего бы не произошло.

- А что тогда сделал? – устало вытягивает из меня слова.

- Целовать лез, - подбираю слова, как могу, - под юбку руками… А потом нож приставил…

- Куда? – перебивает капитан.

- Сюда, - показываю рукой.

- Ясно, - кивает головой, пока молодой сотрудник что-то записывает. – Дальше что было?

- Велел в машину сесть.

- Что за машина?

Называю марку и номер, потому как помню все хорошо. Добавляю, что стоит до сих пор возле кафе. Когда мы с Олей выезжали со двора ее дома, видела автомобиль на той же парковке.

- Записал? – уточняет капитан у молодого сотрудника.

- Да, - только кивает и пишет что-то дальше.

- Потом? – внимательно смотрит на меня мужчина.

- Я пошла с ним, - говорю совсем тихо, боясь, что мои слова могут быть не так расценены.

- Сами пошли? – разумеется, уточняет молодой.

- Да. Я испугалась, - уточняю.

- Понятное дело, - с пониманием кивает капитан. – Дошли до машины?

- Нет. Я вырвалась. Пока вырывалась, обо что-то споткнулась и упала. Получилось, что коленом на дорогу. Там перед кафе проезжая часть небольшая. Меня заметили прохожие. Это его напугало…

- Да конечно! – выкрикивает сзади мой обидчик. – Нашла пугливого!

- Ты помолчи-ка там! – обрывает капитан так громко, что я вздрагиваю.

- Дальше, я так понимаю, - вмешивается в мой допрос молодой сотрудник, - вы побежали к майору Белову?

- Да.

- Он где-то там живет? – уточняет капитан.

- Да.

- Дальше все понятно, - отмахивается от меня мужчина. – Все записал?

- Только личные данные остались, - устало пробегается глазами молодой. – Ваш адрес по прописке?

- Улица Халтурина, дом сорок семь, квартира четыре, - машинально проговариваю.

- Проживаете по прописке? – уточняет молодой.

- Да, - киваю.

- А скажите, пожалуйста, - с прищуром интересуется капитан, - не для протокола. Откуда вы знаете майора Белова?

- Его наш отец хорошо знал. Дружил с ним.

- «Ваш» отец – это как понимать? – допытывается мужчина.

- Мой и моей сестры Ольги. Это она привезла документы Дмитрия Егоровича.

- Понятно, - ухмыляется капитан, явно что-то там про себя домысливая.

- Ваша фамилия, имя и отчество? – забирает на себя внимание молодой.

- Нестерова Надежда Никитична.

- Как? – хмурит брови капитан.

- Нестерова Надежда Никитична, - проговариваю громче, думая, что мужчина просто не расслышал.

- Нестерова? – почему-то переспрашивает молодой.

- Да.

- А вы случайно не дочь генерал-майора Нестерова? – смотрит подозрительно капитан.

- Да.

- Мужик, - обращается к обидчику молодой, - ты попал.

Обессиленную меня отпустили. Не понимая, где нахожусь, думаю, как же буду добираться до дома. У меня нет в телефоне приложения такси. Придется сейчас закачать, чтобы локация определила мое местоположение. По-другому сейчас просто не как.

- А быстрее ходить не пробовала? – слышу неожиданный, но очень недовольный голос Ольги.

Не сразу, но все же замечаю ее машину. Она и Дмитрий Егорович стоят возле ее новенького Рено. Мне о таком даже мечтать не приходится. Хотя зачем мне машина? Куда я на ней буду ездить? И с кем?

- Вы почему не уехали? – спрашиваю тихо, заглядывая с надеждой в глаза Дмитрия Егоровича.

Оля будет ругать меня и это уже нормально. Не хочу при общении с Дмитрием Егоровичем услышать подобный тон.

- Тебя ждали, - говорит серьезно и даже немного сердито.

От этого совсем зажимаюсь. Начинаю опять бояться всего и всех.

- Ну говори, что молчишь? – подгоняет Оля.

- Что говорить? – перевожу на нее взгляд.

- Заявление приняли? Все вопросы задали, какие нужно? – раздраженно уточняет, чего от меня ждет.

- Да, - киваю головой. – Все записали. Велели ждать.

- Его хоть в камеру посадили? – недовольно интересуется Дмитрий Егорович, убрав руки в карманы.

- Не знаю, - мотаю головой. – При мне так и сидел на стуле. За мной.

- Кошмар.., - недовольно выдыхает Оля, усаживаясь за руль своего авто и захлопнув дверь.

Остаемся с Дмитрием Егоровичем вдвоем.

- Когда твои данные записывали, он также сидел за тобой? – хмурится мужчина.

Только киваю головой, чувствуя свою вину.

- Ясно, - с разочарованием выдыхает. – Садись. Поехали.

- Поздно уже, - мнусь, не желая их еще больше утруждать. – Я сама доеду.

- У меня пока поживешь, - строго заключает майор. – У меня нет надежды на их профессионализм. И я не могу заверить тебя, что уже через полчаса после нашего отъезда его не выпустят.

- И что? – не понимаю, о чем он.

- Он знает твой адрес, - все это время Дмитрий Егорович говорит тихо, но строго, не вытаскивая рук из карманов. – Кто его знает, что у него на уме. Завтра напишешь заявление у меня в управлении. Попробуем копнуть под него. Может что еще найдем. А пока будешь у меня жить. Я теперь за тебя несу ответственность.

У меня ком в горле встал. После смерти отца впервые слышу в отношении себя хоть какую-то заботу. Хоть кому-то небезразлична моя жизнь. От этого становится еще хуже.

- Не стоит, Дмитрий Егорович, - практически шепчу. – Я сама разберусь. Не хочу отвлекать вас от дел. Сама виновата. Мне и…

- В чем ты виновата? – перебивает меня уже сердито. – В том, что тебе в жизни встретился маньяк и насильник?

- Если бы я не зашла в кусты…

- Если бы ты не зашла в кусты, а села к нему в машину сразу, - опять перебивает, но не раздражается при этом, - у тебя не было бы возможности убежать и добежать до меня. Представляешь, где бы ты сейчас была? И жива была бы в принципе?.. Так что ты все сделала правильно.

Смотрю на него во все глаза. Чувствую, что по щеке слеза потекла. Странно, характерного жжения в глазах я не чувствую. Уголки не щипает. Совсем.

- Я даже не думала об этом.., - только и шепчу одними губами.

- Поэтому позволь за тебя подумать мне, - опять категоричен Дмитрий Егорович. – Ты мне не чужой человек.

Наверное, мне нужно довериться ему. И просто позволить собой управлять.

Все как всегда. Только управляющий вновь сменился…

**************************

Не всем заходят комедии, правда же?

Аннотация

- Давай конкретнее и понятнее, - пытаюсь убедить бывшую, что я не баран, а действительно, ничего понять не могу.
- Давай, - сразу же снижается в степенях раздражительности Саша. – Поехали.
- Куда? – уже с претензией интересуюсь.
- В больницу. И с дочерью познакомишься. И с врачом переговоришь.
- Я никуда не поеду, пока ты мне все не объяснишь! – начинаю кричать теперь я.
Саше мой ответ не понравился. Или моя интонация сказанного. Но я всерьез испугался ее последующих действий так, что даже в кресло вжался и дышать перестал. Бывшая, схватив по пути ко мне канцелярские ножницы, и практически воткнув мне их в шею, зашипела в мое лицо:
- Или ты сейчас едешь со мной, или я выдергиваю из тебя все, что нужно нашей дочери…

Только здесь! https://litnet.com/ru/book/doch-moei-izmeny-b466799

- Кто там уже, Сонь? – устало морщусь, расстроившись, что пришлось прерваться.
- Я! – влетает в кабинет Саша.
Александра. Моя бывшая жена. Которую не видел последние шесть лет… Но которая… Ладно. Не сейчас.
Соня и Юля не понимают, что за женщина ворвалась ко мне. И что ей нужно.
- Девочки оставьте нас, пожалуйста, - спокойно прошу своих сотрудниц удалиться, подаваясь вперед и поправляя рубашку.
Если Соня быстро устранилась, то Юля решила показать, кто тут главная. Девка настолько обнаглела, что присаживается на подлокотник моего кресла. И если бы не ее пышная грудь, я бы смог рассмотреть, насколько властно она смотрит на Сашу. Но Саша не робкого десятка. И если сейчас она не выведет тебя за волосы отсюда, то считай, что тебе повезло.
- Пошла вон, сучка! – мгновенно рявкает Саша, понимая, что Юля не собирается уходить.
Вообще Саша очень спокойная девушка. Не истеричка, знает себе цену, уверенная. Но вот именно в таком состоянии ее несет. Несет страшно и без остановок для передышки. А довести ее до такого состояния может только из ряда вон ситуация, касающаяся ее близкого человека.
- Мне силой тебя выставить?!
Саша готова убить Юлю. А та смотрит на меня и ждет защиты. От меня?! Ты мне даже массаж толком не сделала! С чего вдруг я буду тебя защищать?
Понимая, что ничего внятного от меня не добьется, Юля, сжав недовольно губы, идет к двери. Честно скажу, что при виде Саши, мысли затащить девицу с пышными формами в постель совсем пропали. Все-таки… Моя жена остается совершенством. Даже сейчас.
Уставшая, без макияжа и укладки, в джинсах и рубашке с накинутым сверху вязаным кардиганом… Вглядываясь, вижу опухшее лицо. Возможно, от слез. Не исключено, что у нее что-то случилось. И видимо, это что-то очень серьезное.
- Нам с дочерью срочно нужна помощь отца, - заявляет Саша, ставя на стол свою сумку.
- Ничего не понял из твоего набора слов, - говорю честно, как есть.
- Не паясничай, Назаров! – с лицом, на котором нет ничего, кроме злобы и ненависти. – НАШЕЙ дочери нужна ТВОЯ помощь!
- Материальная? – вылетает автоматически, но тут же останавливаюсь. – Так, стоп! Какой дочери?!
- НА-ШЕЙ! Тебе эта девка в уши слюни свои пустила что ли, что ты слышать плохо стал?!
- Давай конкретнее и понятнее, - пытаюсь убедить бывшую, что я не баран, а действительно, ничего понять не могу.
- Давай, - сразу же снижается в степенях раздражительности Саша. – Поехали.
- Куда? – уже с претензией интересуюсь.
- В больницу. И с дочерью познакомишься. И с врачом переговоришь.
- Я никуда не поеду, пока ты мне все не объяснишь! – начинаю кричать теперь я.
Саше мой ответ не понравился. Или моя интонация сказанного. Но я всерьез испугался ее последующих действий так, что даже в кресло вжался и дышать перестал. Бывшая, схватив по пути ко мне канцелярские ножницы, и практически воткнув мне их в шею, зашипела в мое лицо:
- Или ты сейчас едешь со мной, или я выдергиваю из тебя все, что нужно нашей дочери…

Глава 7. Дмитрий

Стоило нам сесть в машину, как Ольга решила «пропесочить» сестру. Но мой строгий взгляд способствовал ее спокойствию. По дыханию Нади на заднем сиденье понимаю, что она совсем сжалась и испугалась. Ей сегодня пришлось пережить не хилый стресс. А тут еще и сестра со своими нравоучениями. Поэтому не даю Оле разойтись в выражениях. Не время. Не сейчас.

Подъезжаем к дому. Оля всем своим видом показывает, что она против проживания Нади у меня. Она буквально вытаскивает сестру из машины за локоть и что-то шипит ей в ухо. Надя еще больше зажимается. Начинает дрожать.

- Сохраняй самообладание, - только делаю ей замечание и беру Надю за свободную руку.

Ее ладонь утонула в моей. С таким мне еще не приходилось сталкиваться. Надя среднего роста. На высоких каблуках сейчас выглядит довольно высокой. Но хрупкое телосложение и маленькие ручки делает из нее сейчас зашуганного ребенка.

Впрочем, так оно и есть.

Пусть не ребенок, но Оля застращала сестру так, что та дрожит всем телом. Возможно, ее серьезно знобит. Не заболела бы. С простудными заболеваниями сейчас хочется сталкиваться меньше всего.

- Дмитрий Егорович! – предпринимает последнюю попытку Оля, но я в буквальном смысле этого слова захлопываю свою дверь у нее перед носом, пропустив Надю вперед в свою квартиру.

- Я все сказал, - говорю как можно строже, чтобы этот вопрос больше не поднимался.

Я не насильник. Я верен своей покойной супруге. На Надю у меня нет никаких мужских видов. Хотя не постесняюсь признать, что давно ее не видел, поэтому помню угловатым подростком. Хоть ей и было тогда лет двадцать. Сейчас же передо мной молодая и симпатичная женщина. У которой не клеится в личной жизни, как говорит Оля. Почему-то даже в этом вопросе хочется ей помочь.

Если бы не Нестеров, я бы не добился сейчас всего того, что имею. Он сразу взял меня под свое крыло. Сразу после академии я попал к нему в отдел простым опером. Молодой, совсем неопытный, да еще и влюбленно-окрыленный, собирающийся жениться придурок. По-другому назвать себя язык не поворачивается. Именно моя влюбленность в покойную супругу и зацепила Никиту Аркадьевича. Он сначала подшучивал, но без злости надо мной. А после моей женитьбы познакомил нас со своей семьей. Можно сказать, что мы дружили семьями. Нестерова тогда «преследовало» повышение за повышением, что, правда, сопровождалось постоянными переходами из управления в управление. Он всегда предлагал мне пойти с ним.

И я шел.

Моя супруга – все же женщины от природы слегка меркантильны – прямо сказала, что с такими людьми нужно дружить. А если еще и это приятный человек по характеру и разговорам – дружить охотно. Она тоже искренне привязалась к семье Нестеровых. Мы были молодыми и приезжими. Никита Аркадьевич со своей женой вроде как стали нам старшими товарищами. Наставниками. Всегда давали мудрый и ценный совет. Но и вроде родительского порицания тоже давали.

- Раздевайся, - машинально велю Наде, снимая обувь в прихожей.

Собирающаяся разуться Надя от моих слов только встала прямо, будто лом проглотила. Не сразу понял смысл своих слов.

Дурак. Брякнуть такое после пережитого…

- В смысле разувайся, - уточняю, убирая в шкаф свой китель. – Сейчас я дам тебе одежду и полотенце, - ухожу в спальню и кричу оттуда. – Примешь душ. Потом будем твои раны обрабатывать.

- Вы не утруждайте себя, - чуть ли не заикается Надя. – Я сама справлюсь. Отдыхайте уже.

- Мне тоже душ нужно принять, - объясняю свой план действий с сохранением задуманной последовательности. – Поэтому иди первой, - даю ей полотенце и свой спортивный костюм с трико и кофтой с длинным рукавом. – Я пока все подготовлю. Раны будешь сама обрабатывать.

Только так удается ее хоть немного успокоить. Трясущимися руками Надя берет у меня из рук приготовленные вещи и уходит в ванную комнату. В моей квартире Надя с Олей были ровно один раз. Когда погибла моя супруга, девчонки помогали с похоронами и поминками. Разумеется, в этом распорядился их отец. Я тогда вообще ничего не касался и ничего не понимал. Родственники же потом положительно отзывались об организации от двух молоденьких девчонок. Еще бы. Примерно года за два до моей трагедии им пришлось похоронить мать. Девчушки понимали, каково мне.