- -
- 100%
- +
- Ради тебя, мать, я готов на все, - многозначительно посмотрел на меня Ромка.
Да вижу я, что ты готов на все!
- Я твою маму сам потренирую, - мило улыбается сыну тренер.
Ой, чувствую, это не бег по утрам…
- А вы справитесь? – с серьезным видом вопрошает Рома. – Она дама бойкая. И ленивая. Ее не просто подгонять надо. Надо замотивировать чем-то. Вот я ее завтра после пиццы взвешу утром, а на весах покажет восемьдесят шесть! Вот это мотивация! А перед вами она не будет взвешиваться. Постесняется своих габаритов.
Медленно начинаю стекать под стол… Какие восемьдесят шесть?!
- Не нужно стесняться, - Владислав Игоревич мило улыбается мне. – Хоть сто два.
Ох и настырный ты тип…
- Теперь напитки, - продолжает мужчина, вновь рассматривая меню. – Про молочные коктейли я помню. А что, Ром, ты скажешь о свежевыжатых соках? – закидывает вопросами сына.
- В них тоже достаточно сахара, чтобы она покрылась сыпью, - с показательным сожалением произносит Рома. – Конечно, ее меньше, но в лечении мама нуждается. Смазывай ее потом…
Мы с Владиславом Игоревичем переглянулись. Нет у меня сил играть в больную тетку!
- Ты сам смазываешь маму? – мужчина задает вполне логичный вопрос.
Вот тут, кажется, мы прокололись…
- Конечно! – невозмутимо восклицает Рома. – А что в этом такого?! Родные должны помогать друг другу. Когда у меня в детстве был диатез, меня мама тоже смазывала. Везде. Ну сами посудите, Владислав Игоревич. Место неудобное. Она, конечно, перед зеркалом может себя и сама обработать, но получается неаккуратно. А если сразу не смазать сыпь, она чесаться начинает. По себе помню. Ну не будет же у меня мама ходить по улице и чесать свою пятую точку?! Некрасиво же, правда?!
- Ты очень заботливый сын, - со всей серьезностью говорит тренер, отчего сын расплывается в улыбке на похвалу.
Ненадолго повисла пауза, в течение которой я боролась с желанием завыть. Как волк на Луну.
- Так что в итоге будем пить? – решил окончательно добить меня мужчина.
- Воды, - внезапно вырвалось у меня с глухим отчаянием.
Кажется, мне сейчас реально плохо станет от такой прыти сына. Ох, чтобы еще раз, да когда-нибудь…
- Только без газа! – перебивает Рома Владислава Игоревича, который хотел что-то сказать мне. Тот недоуменно посмотрел на него. – От газиков у нас животик пучит. Да, мам? – а мой сын тоже умеет улыбаться с ехидством!
Кидаю буклет на стол, складываю руки на груди в позе очень рассерженной женщины.
- Да, сынок!
Владислав Игоревич опять хочет чего-то спросить, но его теперь перебивает официантка, которая вовремя подошла к нам:
- Что будете заказывать? – мило улыбается девушка.
- Яду! Стакан! – требую у милой официантки, не меняя своего положения и не сводя гневного взгляда с сына.
Девушка и Владислав Игоревич опешили. Мне даже показалось, что вокруг нас люди замолчали. Настолько им стала интересна цена необычного деликатеса.
Ромка выкручивается. Он даже положил девушке руку на запястье, чтобы успокоить ее:
- Мама так шутит, - с открытой улыбкой говорит официантке. – Специфическое чувство юмора, вы не находите? – это уже он вопрошает у Владислава Игоревича.
Мужчина смотрит на меня с жалостливой улыбкой.
- У меня еще хуже, - говорит он мне и поднимает взгляд на девушку. – Значит, нам одну пиццу вегетарианскую и одну «Четыре сыра». Два лимонада и одну воду без газа. Для начала достаточно?
Тренер смотрит на нас вопрошающе, а я чувствую, что не доживу и до подачи своей водички без газа.
- Для начала? – оживает Рома. – Вполне.
Хочу пнуть сына под столом ногой, но промахиваюсь и попадаю во Владислава Игоревича.
- Ой, что это? – он смотрит вниз и понимает мой маневр. – Не волнуйтесь Елена Владимировна. Я угощаю. Поэтому можно немного и воспользоваться ситуацией.
Как сладко он все это говорит… Что и правда, хочется воспользоваться ситуацией. И не только в пиццерии… Но я должна продолжать играть в легенду больной и ущербной тетки. И пить воду. Вместо лимонада.
- А что случилось? – тут же подхватывается Рома и тоже смотрит под стол. – Она вас пнула? Владислав Игоревич, вы ее уж так не ругайте. Это у нее бывает. Тик. Нервный.
Мужчина переводит на меня удивленный взгляд. Я боюсь поменять позу. Вдруг какой тик пробьет?! Нервный.
- Врачи говорят, что это от удара головой, - продолжает сын нашу игру.
- Как так получилось? – мужчина обеспокоенно кладет мне на плечо свою ладонь.
Да, Ром?! Как так получилось?! Давай, жги!
- Как обычно. На каблуках ходить не умеет, но упорно их надевает. Женщины… Что с них взять? - заканчивает сын со вздохом.
- Ну ладно хоть трезвая.., - неожиданно для себя бурчу себе под нос.
- Когда как.., - Ромка показательно смущается, будто ему бывает стыдно за мое поведение.
Хочу ответить что-нибудь гневное, но подходит официантка. Не успела она поставить передо мной стакан с водой без газа, как я тут же залпом выпиваю его.
- Еще принесите, - прошу девушку со злостью на сына в глазах и в голосе.
- Мам, ты водой не увлекайся. У тебя же почки. Завтра встанешь отекшей, и твой начальник решит, что ты опять с похмелья пришла, - добивает меня сын, с удовольствием отпивая от своего лимонада.
От этих слов даже девушка-официантка спешит ретироваться.
Что?! С похмелья?! Опять?!
Чувствую, как у меня пар из ушей пошел. В буквальном смысле.
Видимо, мой пар заметил Владислав Игоревич, поскольку отдал мне свой стакан с лимонадом. Но этого не мог не заметить Рома!
- Зачем, Владислав Игоревич? А как же сыпь?!
- Думаю, от двух глотков ничего не будет, - миролюбиво улыбается мужчина.
Делаю глубокий вздох. Тут же протяжно выдыхаю.
- Благодарю, - отставляю лимонад обратно.
Я лучше водички попью.
Следующие минуты три мы молчали. Ромка с аппетитом уплетал пиццу. Владислав Игоревич пил лимонад. Его воспитание не позволяло начать трапезу при даме, которая даже не притрагивается к кускам. А я и не притронусь! Пью второй стакан воды и боюсь ею поперхнуться на очередной выпад сына. Что уж говорить о куске теста, если он вдруг застрянет в горле.
Владиславу Игоревичу определенно не везет сегодня в речах, поскольку как только он открыл рот и хотел завести разговор, в пиццерию ввалилась шумная компания молодежи. Ромкиного возраста. И все бы ничего, но вот Рома тут же изменился в лице. Он так и завис с куском пиццы у рта.
- Это че за фигня? – спросил Рома, явно не обращаясь к нам. А так. Мысли вслух.
Мы с тренером тут же устремили заинтересованные взгляды на компанию. Здесь три мальчика и одна девочка. Они огляделись и пошли к столику мимо нас. Проходя мимо, мальчики громко и настоящим взрослым рукопожатием поприветствовали Рому.
- О, Ром, и ты здесь! Здрасьте! – кинули они нам, и пошли дальше.
Девочка же смущенно улыбнулась и пошла за мальчиками. Один из них явно имел на нее виды. Или они были а-ля парой, поскольку он постоянно клал руку на ее спину, пропуская впереди себя.
Компания села позади Ромы, поэтому он постоянно оборачивался в их сторону. Сын негодовал и «ушел» из нашей троицы.
- Рома, ты чего? – позвала сына негромко.
- Блин, женщины! Что вы за народ такой?! – Ромка с характерным шипением начал уже наезжать на меня, отбрасывая кусок пиццы на тарелку.
- Да что случилось-то?!
Я не знала никого из этой компании. Поэтому не могла понять, чем таким они могли взбесить его. Вернее, поняла, что претензия у него именно к девочке. Вот только почему?
- Это Алинка Ельпина! – вопит Рома, переходя на шепот.
- Кто это? – подаюсь к нему вперед и также шепотом спрашиваю.
- Новенькая наша. Она вот недели две назад пришла к нам в класс.
- Не знала о вашей новенькой, - честно говорю я.
- Да ты никогда ничего не знаешь! – мой ребенок аж руками взмахнул. Взгляд гневный с каким-то отголоском пренебрежения.
Я цепенею с открытым ртом и не могу понять: он сейчас про меня гадость сказал придуманную или правдивую?
Ситуацию пытается спасти Владислав Игоревич:
- Это твоя девушка, Рома? – неожиданно для меня и сына идет сразу в наступление.
- Что? А, нет! Больно надо, - тут же спохватывается сын, но потом с тоской в глазах пьет лимонад.
- А что ты тогда так ерепенишься? – я не выдерживаю, поскольку обижена на его прежний выпад. И не важно, был он наигранным или сказанным от души.
- Да… Да что тебе объяснять, - опять машет на меня рукой Рома, не видя во мне близкого человека, желающего поучаствовать в его жизни.
- Тогда мне объясни. Как мужчине, - произносит тренер весьма строго.
Ромка замешкался. Ему неудобно перед тренером. Еще бы! Это же тренер! Ни кто иной, как сам Владислав Арсеньев! А я всего лишь мама. Мамы все выдерживают.
- Ну понимаете… Она как бы со мной в школе больше общается. Мы с ней частенько за партой сидим. И завтра мы планировали с ней пойти погулять, - объяснил сын, периодически стреляя в меня глазами.
Я опять сложила руки на груди. Я рассержена. Меня, можно сказать, оскорбили в присутствии малознакомого нам человека!
- Значит, завтра пойдешь с ней гулять и все выяснишь, - отрезаю, стараясь взять ситуацию в свои руки и не желая пускать в наши с сыном пререкания Владислава Игоревича. Все-таки Рома – мой сын!
- И как ты себе это представляешь?! – воскликнул Рома. – Я – не ты! Это ты можешь закрывать глаза на происки своего ненаглядного! А у меня гордость есть!
- Так, все! – хлопаю ладонями по столу, рывком развязываю узел джинсовой куртки на своем животе и ухожу в сторону уборной.
Надо успокоиться! Иначе я наговорю ребенку много лишнего, за что мне потом будет стыдно.
Уже отходя от стола, услышала, как Рома вынес вердикт и озвучил его Владиславу Игоревичу:
- Нельзя ее было возле окна сажать. Вот, цистит опять обострился.
Глава 5 Влад
- Рома, а ты не переигрываешь? – задал разумный вопрос парню сразу, как только Лена скрылась.
- Где? В борьбе? – с неподдельным удивлением посмотрел на меня парнишка.
Я сразу понял, что здесь не обошлось без напора Лены на сына. Теперь хоть знаю, как зовут мою королеву. Более того, не просто угадал в определении своей фаворитки, а попал в яблочко! Если у Ромы фамилия Королев, значит, и Елена Владимировна – Королева. Ей очень идет эта фамилия. Она ее с гордостью несет в массы. А точнее сметает мужчин на своем пути. К примеру, меня.
- Речь не о борьбе сейчас. А о том цирке, что вы устроили с матерью. Кто кого подговорил? – спрашиваю для галочки, прекрасно зная ответ.
Рома сконфузился, собрался в кучку в прямом смысле этого слова. Немного покраснев, признался:
- Мама. Только я не понял, зачем это?
Я решил не темнить и не тянуть кота за все неприличные места. Не в правилах спортсмена ходить вокруг да около.
- Ром, ты уже взрослый парень, поэтому давай говорить серьезно и по-взрослому, - парень оживился и с интересом смотрел на меня. – Ром, мне очень нравится твоя мама. Намерения мои серьезные. Вплоть до похода в ЗАГС. Разумеется, если она будет не против.
Ромка с разочарованием сморщился:
- Ну неееет. Если она встанет в позу, вы дадите заднюю? Не верю!
- А ты хочешь, чтобы я шел напролом? – тут уже я смотрел с интересом на паренька.
- А по-другому никак! – со всей серьезностью воскликнул Рома.
А почему бы и нет?! Таких женщин нужно завоевывать. Золото я завоевал. Настал черед достигать побед на любовном фронте. Тем более, когда рядом такой клад. Будоражащий сознание одним взглядом и пробуждающий горячую истому одним прикосновением.
- Тогда, Рома, мне нужна твоя помощь, - воодушевился негласной поддержкой сына самой прекрасной женщины на свете. – Вопрос первый: где твой отец?
Парень посмотрел в сторону входа в зал пиццерии. Не хотел, видимо, чтобы мать услышала наш разговор.
- Честно говоря, я без понятия, где он, - начал шептать Рома, наклонившись ко мне ближе. – Поначалу мама говорила, что он погиб. Потом я услышал их разговор с бабушкой, когда она ругала своего «непутевого зятя». Ругала жестко, в выражениях не стеснялась. Тогда только мама и призналась, что он бросил нас, когда мне было два месяца. В нашем доме не принято говорить о нем.
- Ясно, - стало жалко парня. Но скинув с себя временную нахмуренность, продолжил уже веселее. – А с другой стороны, никто мешать не будет.
- Это вряд ли, - Ромка опять поморщился. – У нее есть Леонид. Уже три года как.
- Судя по твоему лицу, он тебе не очень нравится?
- Он меня вообще раздражает. И у нас это взаимно. Видимо, поэтому мама не хочет с ним съезжаться.
- А вот это уже хорошая новость. В смысле, что съезжаться не хочет с ним, - немного помедлив, задал Роме более интимный вопрос. – А как часто Леонид бывает у вас дома?
- Он вообще не бывает. Во всяком случае, при мне его нет. В первое время он приходил с тортами, мы чай пили. Но у нас с ним общение не заладилось. Вот мама и перестала его при мне к себе приглашать. Хотя мне кажется, что и в мое отсутствие его тоже нет.
- Почему ты так думаешь?
- Мама работает с понедельника по пятницу, с девяти до шести. Зачастую дома ее встречаю я. Уже после ужина она может созвониться с ним и уехать. Но ненадолго. У нас с ней уговор: мы оба должны быть дома строго в десять вечера.
- А вот это вообще хорошо, - откровенно и счастливо заулыбался я.
Моя королева не остается у него на ночь. Разумеется, это не означает, что у них нет интима. Но отношения в течение двух часов по вечерам – это не отношения.
- А что с выходными? – спохватился я.
- А на выходных мы всегда вместе. Вместе с мамой. Иногда, правда, можем пойти куда-нибудь вместе с Леонидом. В кино или в кафе. Но зачастую это заканчивается нашей с ним перепалкой. Поэтому подобные выходы все реже.
- Спасибо тебе, Рома, за подробности. Теперь я знаю что делать. Дай пять!
После «пятюни» уже Рома решил забросать меня вопросами:
- А зачем мама придумала всю эту ересь? Попросила меня говорить о ней гадости. Странно.
Я только ухмыльнулся.
- Видишь ли, Ром. Теперь я твой тренер, и твоя мама боится, что тебя начнут обижать ребята в спортшколе, если мы с ней будем в отношениях. Знаешь, как часто подобное случается? Окружающие начинают думать, что все победы, завоеванные тобой честным трудом – это всего лишь сговорчивая работа родственников или знакомых. Ты можешь стать среди учеников моим «протеже». Согласись, разве я не смогу замолвить словечко за своего сына?
- За сына..? – от удивления Рома чуть ли не осип.
- Да, Ром. Потому что при хорошем раскладе, ты станешь моим сыном. Никаких пасынков в нашей семье не будет. Я сам воспитывался отчимом, но никогда не слышал от него плохого слова. Он всегда называл и относился ко мне, как к сыну. Поэтому он для меня самый настоящий отец.
Кажется я переборщил с прямотой. Ромка поджал губы и отвернулся.
Я положил руку ему на плечо:
- Ты чего, Ром? Не хочешь настоящую семью? Или, может, я тебя не устраиваю, в качестве отца? – последний вопрос задавал с опаской, поскольку боялся положительного на него ответа.
Ромка повернулся ко мне и посмотрел в глаза:
- Я просто хочу, чтобы мама была счастлива. И если это будет с вами, буду счастлив и я. А в остальном мы с вами разберемся со временем.
Дааа… Таких мудрых подростков еще не встречал. Я принял правильное решение, когда сегодня с уверенностью указал на невзрачного мальчонку. В нем чувствуется серьезность. Серьезность по жизни. Ромка для своего возраста невысокого роста, но это помогает ему умело применять технику борьбы. А она у него отменная.
- Ром. Я хочу, чтобы ты знал. Я выбрал тебя сегодня, не зная, что ты ее сын. Я даже имени ее до сегодняшнего дня не знал, - лукаво улыбнулся парню.
- Это как это?! – удивился паренек. – А разве так бывает?
- Бывает. Порой для серьезных намерений в отношении женщины достаточно одного ее взгляда, в котором читается скрытое согласие. Но нам с твоей мамой будет сложно. Переубедить ее, как я понимаю, целая операция.
- Это точно, - как-то удрученно пробормотал Рома и вновь обернулся в сторону своих друзей.
- Ром, если ты хочешь, можешь пересесть к ним.
- Я?! Ну уж нет!
- Ты же не знаешь, почему она с ним пришла сегодня в кафе. Быть может, они просто позвали ее погулять. А теперь этот тип решил воспринять ее согласие на прогулку, как согласие быть с ним, - я кивнул в сторону компании, поскольку сам замечал, что один парень нет-нет, да и приобнимет девчонку. Вот только ведет она с ним неуверенно. Стесняется. – Нужно прояснить ситуацию. А вдруг ей нужна помощь?
- Точно, - Рому осенило догадкой. Он уже подорвался, но вновь осел: - Блин. У меня денег нет своих. Всего сто рублей. Придется мать дождаться.
Я вынул из кармана купюру:
- Возьми. Угости ее. Но только ее. Закажи что-нибудь порционное. Сначала у нее спроси, что она любит.
- Она мороженое любит! – оживился Рома.
- Значит, закажи ей порцию мороженого. Небось, этот хмырь и не догадается сделать приятное девушке.
Рома взял у меня купюру:
- Только я беру в долг! Завтра на тренировках отдам!
- У мамы возьмешь? – ухмыльнулся я.
- Ну да.., - неуверенно пробормотал под нос Рома.
- Иди уже, я сам решу этот вопрос с твоей мамой.
Как только Рома отошел, вернулась Лена.
- А где Рома? – спрашивает у меня, присаживаясь на свое место и возвращая мне джинсовую куртку, которая так и продолжала лежать на ее стуле.
- Я так понимаю, это больше не пригодится? – спрашиваю с улыбкой, беря куртку в свои руки.
Лена поджимает губы, но молчит.
- Ну и хорошо, - откладываю куртку на стул Ромы. – Хорошо, что проблем с почками нет.
Я улыбаюсь, чем смущаю Елену. Ей неудобно за устроенный спектакль. Поэтому она решает спросить прямо:
- Ромка все рассказал и смылся, да?
- Рома только ответил честно на мой вопрос. Я сразу обо всем догадался.
Лена тяжело выдыхает и замечает за соседним столиком своего сына в компании друзей. Я тоже поглядывал на них. Следил, чтобы Рому приняли без агрессии. Он, конечно, за себя сможет постоять, пустив в ход кулаки. Но в характере настоящего спортсмена должно преобладать желание решать проблемы словесно. Более того, спортсмен не должен вступать в кулачные бои с человеком, который изначально слабее тебя. В данном случае, не занимается борьбой профессионально. Я это знал. А вот Рома? Ничего. Научу. Объясню.
- Мне кажется, что нам нужно поговорить, - я замолчал, следя за реакцией Елены. Она немного сконфужена, но воинственного настроя не теряет. – Для начала давай все же попробуем хотя бы эти пиццы. Ах, да. Девушка, можно вас на минутку! – кричу я официантке.
- Что-то повторить? – улыбается девчушка.
- Принесите, пожалуйста, моей милой спутнице лимонад и молочный коктейль, - прощу официантку, поглядывая на Елену.
Ее щеки немного покрыл румянец. Стыдно. Неудобно. А я понял, что с румянцем на щеках она выглядит еще прекраснее. Решено. Зимой будем кататься на лыжах. Или просто много гулять на морозе.
- Ешь, пока пицца совсем не остыла. Нам нужно подкрепиться. У нас у всех был сложный вечер, - с ухмылкой произношу я, хватая первый попавшийся кусок.
Вижу, что Лена тоже проголодалась. Еще бы! Такой стресс испытать! Она аккуратно принимается трапезничать. Сидим молча. С голодухи чуть ли не чавкаем. Девушка приносит лимонад и коктейль. Подсматриваю за Еленой. Интересно, что же она выберет. Она выбирает лимонад и, убрав трубочку, залпом выпивает полстакана. Я невольно ухмыльнулся, что не осталось незамеченным моей спутницей. Лена смотрит на меня удивленно.
- Просто представил тебя в центнере, - решил уточнить я.
- То есть, вы считаете, что я буду смешно выглядеть? – говорит с претензией.
- Мне все равно, как ты будешь выглядеть. Я свою королеву буду на руках носить в любом весе.
Говорю честно и искренне. Не знаю, что меня так в ней зацепило, но я серьезно хочу влиться в эту маленькую семью и сделать ее полноценной. Мне всегда нравились высокие блондинки. Но позавчера, закусившись с друзьями, я схватил в охапку именно эту женщину. Жгучая брюнетка, невысокого роста, с привлекательной фигурой. Если честно, она просто была единственной молодой женщиной, которая прошла мимо бара. Ее красное платье привлекло мое нездоровое внимание. Но вот ее поцелуй меня не просто отрезвил, а окрылил. Никогда ничего подобного не испытывал. И сейчас хотел проверить, а трезвым также улечу в нирвану?
Я привык быть напористым. Женщинам это всегда нравилось. Но сейчас видел перед собой не просто женщину, а настоящую королеву. Которая знала себе цену, была горда и воспитана. Это не та высокая блондинка, которая прыгнет в койку максимум на втором свидании. Здесь букетами цветов и словами о любви ничего не добьешься. Нужно действовать по-другому. Поэтому буду говорить ровно то, что я чувствую на данный момент. Честно и искренне.
- Вот и носите свою королеву на руках. А я в вашей переноске с места на место не нуждаюсь, - твердо отвергла меня Елена и посмотрела в сторону Ромы.
- Расскажешь мне, что за козел занял мое место? – не скрою, чувство ревности у меня тоже имеется.
- Почему сразу козел?! – восклицает королева, делая это чуть ли не шепотом. – Леня очень хороший человек. В банке работает.
- Почему тогда с твоим сыном поладить не может?
- У Ромы очень сложный характер! – отрезает Елена.
- Я этого не заметил, - говорю сурово, поскольку мне не нравится перекладывание ответственности на детей. – Он сговорчивый малый, раз пошел у тебя на поводу и стал говорить о тебе небылицы.
- Что такого вы наговорили Роме, что он ушел сейчас в компанию друзей?! – Лена вспыхивает.
- Только правду. Но ушел он к друзьям просто потому, что ему там с ними интереснее.
Она осекается, слегка закусывает губу. Вот что значит матери-одиночки. Не могут отпустить своих сыновей.
- И ты должна это понять и принять, - отрезаю уже я.
- Может быть вы не будете диктовать условия, как воспитывать сына?
- Ты же сама хотела моей помощи.
Елена смотрит на меня ошалело.
- Зачем тогда ты потребовала с сына обещание МНЕ не драться с Нелидовым? Потому что тебя Рома не слушается? Расстраивает, хоть и обещает тебе больше никогда так не делать?
- Это вас не касается, - Лена опускает глаза, но принимается за молочный коктейль.
- Парню нужен мужик в воспитании. Сейчас возраст самый сложный. Ты, конечно, пытаешься, и даже что-то у тебя получается, но настоящее мужское начало ты в него не вложишь. А твой Леонид не стремится это делать.
Я бью по больному. Иду в атаку сразу. Знаю, что это опасно для меня посылом на все четыре стороны, но по-другому я не смогу донести до этой женщины серьезность моих намерений.
Лена начинает психовать еще больше, поскольку с грохотом ставит стакан с коктейлем на стол.
- А вы весь такой благородный, - говорит она с ехидной улыбкой. – Вот прям сейчас каааак возьметесь за воспитание моего Ромки, и он сразу станет мужиком!
- Нашего Ромки, - уточняю я.
- МОЕГО! Это мой сын! – спорит Елена, стараясь не повышать на меня голос.
- А я не против, если он станет и моим, - слегка ухмыляюсь.
Моя королева тяжело вздыхает:
- Да вам-то это зачем? Вами движет желание побеждать? Раньше вы боролись. Теперь вы собираетесь реализовывать свои амбиции через моего сына?