Строптивая невеста Кавказа

Аслан, как домашний психолог, предложил неожиданное:

- Создай контролируемый стресс. Скажи, что компания на грани. Если не впадет в истерику, а начнет холодно строить планы – гормоны ее не сломили. Хотя… это палка о двух концах, - сам же засомневался в сказанном.

Рустам приберег на десерт самый идиотский вариант:

- Предложи ей пройтись пешком до офиса. Десять километров. Если согласится – точно нет. Если начнет материться и вызывать такси – ну, ты понял.

Идиотские, детские, абсурдные советы. Но других у штаба не было. Война была объявлена, и я шел на первую разведку боем.

Ключ щелкнул в замке с привычным звуком. В квартире пахло кофе и тишиной. Женя сидела на кухне за своим излюбленным стеклянным столом, одной рукой подпирая голову, другой листая что-то на планшете. Выглядела она… обычной. Слишком обычной. Слишком спокойной. Это и было первым тревожным звоночком. Разве может женщина, скрывающая такую тайну, выглядеть так… собранно?

Я прошел мимо, сделав вид, что разглядываю почту на телефоне. Краем глаза зацепился за банку с маринованными огурцами, стоявшую на столе рядом с хлебницей.

Ловушка Кати. Не удивлюсь, если Катя еще вчера знала про эту банку… Она же сбежала сначала с совета, а потом вернулась.

Сердце екнуло.

Подошел, взял банку в руки, покрутил. Соленые огурцы бултыхались внутри, словно подводные мины. Сразу видно – съедено несколько штук.

- Что это? Новый образец плитки для ванной? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал естественно, и принюхиваясь к рассолу, открыв банку.

Женя даже не подняла глаз от экрана.

- Это огурцы, Тимур. Положи на место. Там рассол, - ее голос был плоским, без единой эмоциональной трещинки, не дающий реакцию на мою тупую «шутку».

План «А» в действии.

Я, изобразив легкомысленный кивок, понес банку прямиком в раковину. Вылил рассол, выбросил оставшиеся огурцы в мусорное ведро под мойкой. Диверсия совершена.

Смотрю на Женю, стараясь не выдавать внутреннего напряжения. Затаив дыхание, жду, когда же начнется истерика. Но Женя все так же сидела над планшетом, невозмутимая, как статуя. Ни намека на беспокойство.

Провал.

Надо было менять фронт. Я налил в высокий стакан чистой воды. Потом нашел на дальней полке холодильника пакет молока, чуть ли не просроченный. Все это хозяйство сгреб в одну кучу и с видом ученого, проводящего важный эксперимент, подставил к Жене.

- Что это? – наконец-то она оторвалась от экрана.

Ее взгляд скользнул по стакану, по пакету с молоком, уперся в меня. В глазах читалось не понимание, а чистое, неподдельное недоумение, граничащее с брезгливостью.

- Выбор, - произнес я, пытаясь придать своему лицу выражение глубокой заботы. – Для баланса в организме. Вода… или молоко. Очень полезно. Особенно сейчас.

Она еще секунду смотрела на меня, словно пытаясь расшифровать сложный шифр, а потом ее губы дрогнули в чем-то, отдаленно напоминающем усмешку.

- У меня есть кофе, - холодно отрезала она и вернулась к планшету. – И если ты еще раз выкинешь мою еду, баланс будешь восстанавливать в кабинете проктолога. После того как я лично тебя туда отправлю.

Внутри все похолодело. Как расценивать ее слова? Нервничает? Злится?

Тактика Аслана. Последний шанс.

Я театрально тяжело вздохнул, опустился на стул напротив и провел рукой по лицу, изображая человека, на чьи плечи свалилась неподъемная ноша.

- Женя, — начал я голосом, полным трагических нот. – У нас… катастрофа. «Девелопмент-Холдинг». Только что прислали отказ. Контракт разорван. Потери… около миллиона.

Она медленно, очень медленно отложила планшет в сторону. Руки сложила на столе. Я внутренне приготовился. Сейчас. Сейчас прорвется. Истерика, слезы, может, даже крик – все, что выдаст бушующие гормоны и ту самую слабость, которую она так яростно прячет.

- ФИО менеджера, который вел этот проект? – спросила он ровным, деловым, без единой дрожи голосом. – Копия официального письма об отказе у тебя есть? Их мотивированная позиция? Собери все данные, какие есть. Через час – срочное совещание с юридическим отделом и отделом продаж. И сразу проверь, не переманил ли их кто-то из наших бывших сотрудников. Особенно обрати внимание на того, который полгода назад ушел в «Строймир».

Я смотрел на нее, и у меня отвисла челюсть. Ни паники. Ни страха. Только холодный, стальной расчет. Она не просто была спокойна. Она уже строила линию обороны, контратаку. Передо мной сидел не потенциально беременная женщина в стрессе, а главнокомандующий в момент кризиса.