Мострал. Место действия Ловос

Глава 16 Руби

«Мы не можем спасти всех»,

мистер Сайкс диспетчерам после катастроф

- Ты перестала допускать Бримана до оперативной работы - почему? - в лоб спросил шеф, не позволяя Мэй даже сесть, когда она вошла.

- У него какие-то изменения в ауре, - от неожиданности честно выдала магитешница. - Но он, естественно, носит скрывающий артефакт и у меня нет формального повода потребовать снять его. Я не могу допускать до работ с конструктами человека в процессе изменения ауры, опасно для него в первую очередь.

Шеф помолчал, обдумывая полученную информацию, и дал знак садиться.

- Почему могут быть изменения?

- Да что угодно - сильные переживания, женитьба, потеря девственности, какое-то постоянное воздействие целенаправленное. Не могу сказать что мы особенно сблизились, честно говоря.

- Кто-то избежал твоей насильственной заботы? - удивился матерый безопасник.

- Он все принимает, не закрывается, но на вопросы о себе съезжает с темы. Сложно быть новичком в таком плотном коллективе как наш, полагаю. - пожала плечами Мэй.

Шеф принял к сведению мнение девушки и начал разбор полетов по последним событиям: рухнула установка по передаче данных на севере страны, не выдержала холода. Мэй вину не отрицала, но ехать на место наотрез отказывалась. В итоге, отмахалась - поедут инженеры.

Уже дома она вывела Мию пройтись и прошла в свой кабинет. С некоторых пор у нее появился еженедельный ритуал: вечером пятницы, вместо любых принятых развлечений она шла домой и пыталась собрать паззл. Надо поймать Маркуса.

На свободном когда-то столе свалена беспорядочная стопка папок - дела по преступлениям с ритуалами, совершенным для Хейнса. Она долго крепила особенности разных дел на доску, пока не пришла к тому, что само по себе действие не имеет значения - главное, чтобы насильственное по отношению к разумным или магии. Ритуал в любом случае сработает.

Тогда был сделан шаг назад: цели. Она продолжала считать, что Маркус хочет вернуть себе магию. С учетом того, что он толком не умеет ею пользоваться - львиная доля сил уходит на освоение дара. Уж учебник для дошкольников он добыть способен.

Столько времени спустя начала продолжительной серии ритуалов, старый уровень дара давно догнали и перегнали - ресурсы организма не бесконечны, должен же он остановиться? Не в смысле аппетита, а в смысле подавится слишком много взять - нельзя спорить с природой. Значит основная цель поменялась какое-то время назад? Или исходно возврат насыщенности мог быть одним из множества шагов. Тогда какая цель основная?

Прижала к себе похрапывающую собаку, задумчиво перебрала последние сводки. Вопреки ранее известным привычкам Хейнса, в последнее время он избегал прямых насильственных преступлений. Разнообразный вандализм, кражи и ограбления, осквернение захоронений, даже храмов - правда на храмы всех богов не замахивался; поджоги ветхих зданий, но никакого прямого насилия. Мэй ни с кем не делилась этими подозрениями, но была почти уверена, что это из-за Лавли. Подруга не приемлет насилие, а с их сближением и вовсе стала рваться спасать потенциальных пострадавших не из безопасной диспетчерской или кабинета, а вполне вживую.

Жаду бил в набат уже неделю: количество энергии, которую пропускает через себя Руби возросло. И в смысле ширины потока, и в смысле частоты таких «сеансов». Они уже смогли установить: большая часть магии возвращается в мировой магический фон - никаких опасных сдвигов баланса в сущности не происходит, но остается импульс, который отправляется в неизвестном направлении. Они так и не поняли, что Хейнс сделал с собой и своей аурой, но принятыми и безопасными для ищущих способами магического поиска его найти не получалось даже в момент передачи «сгустка» энергии. Тони предлагал использовать поисковые ритуалы из старой школы, но они требовали согласования с властями, а Мэй преследовала Маркуса не только одобренными законом способами. Объясняться в духе «пробую все, что может сработать» она не хотела совершенно и до последнего оттягивала этот вариант.

Прошлась по комнате, переходя от одного экрана к другому. Казалось, еще один круг и она поймет. Увидит недостающие фрагменты и уложит их куда надо, чтобы понять, что он задумал.

Тело Руби стермительно истощается даже при значительной поддержке извне. Дар богов, что она столько продержалась и тогда вопрос: а случайно ли выбрана именно она и именно в это время? Как много собак-менталистов ходит по улице? Да будем честными, почти все волшебные собаки имеют склонность, а вот найти такую, в которой нет ничего кроме ментальной магии почти невозможно. Так как к именно этому садисту попала именно эта собака?

Полиция раскопала: много лет назад у Руби была темная история с отъемом щенков; она всегда болезненно относилась к малышам и воспитала небольшую армию приемных детей всех видов и рас. Законы не всегда так ревностно охраняли волшебных животных, а их подопечная прожила долгую жизнь, прежде чем попала в плен. Поймать ее было нетрудно, но трудно было найти именно такую жертву.

«Надо отделять ее», - медленно, с тяжелым сердцем, набрала сообщение Жаду.

«Почему?», - в коротком слове читалась настороженность.

«Она не выдержит больше. Лучше мы...», - написала и отложила коммуникатор.

Они мучали Руби достаточно долго. Нужно это остановить, милосердие давно закончилось.

Мэй подошла к растянутому на стене ватману, на котором она расчертила чистовую версию принудительного отключения души от тела. Да, можно использовать некромантов и их ремесло, но тогда высвободится чудовищный вихрь магии, которая может уйти к Маркусу. Не исключено, что именно этого он и ожидает. Некроманты, которых приглашали для консультаций регулярно настойчиво советовали воздержаться: душа Руби слишком пострадала и как бы ни было тонко их мастерство, все были уверены: развеют и заберут с Нити.

Ритуал же сочетал в себе способ именно отделить тело и утащить душу в фиал. Его потом необходимо было доставить в храм всех богов вместе с телом максимум за сутки, чтобы душа была освобождена и оставлена в Мострале для восстановления запаса энергии и подготовке к продолжению пути по Нити. Еще два месяца назад Мэй была уверена, что сработает, а сейчас боялась, что даже ритуал не сможет уберечь душу.

«Я еду к тебе и везу итоговую схему ритуала», - наконец решилась магитешница, - «Начинай готовить маткомпоненты.».

Решение, которое они с Жаду должны были принять еще полгода назад. До последнего они надеялись, что сумеют придумать как спасти Руби жизнь. Безрассудно, безнадежно, но верили. Полтора года пребывания за пределами досягаемости для современной магической науки и даже Мэй признала - никакой надежды нет. Если исходно были хоть какие-то шансы, она их не увидела. Возможно, они упустили время, а возможно его и не было, и следовало опередить тот последний ментальный удар.

Старательно сохраняя сосредоточенный настрой, Мэй доехала до лаборатории, где устроили собаку. Исследовательский центр благодаря их подопечной получил возможность тесного сотрудничества с клиникой Лаора из Иреоса и наверняка найдутся недовольные решением отделить душу от тела.

В комнате тянуло озоном - установка, поддерживающая жизнь в теле потихоньку перестает справляться. Агат, служащий основой артефакта, заметно потрескался, значит температура камня уже вылетела за триста градусов. Нужно спешить.

- Тоже заметила? - понимающе протянул эльф, как только Мэй вошла и поставила свой чемодан.

- Этого следовало ожидать. Все подготовил?

Тот кивнул. Всегда безупречный на вид Жаду был потрепан. Волосы наэлектризовались и топорщились, бледнющий, под глазами зеленоватые тени.

- Ты тут через себя магию что ли качал? - удивилась Мэй.

- Это она. Чуешь озон? - девушка кивнула. - Я сперва тоже подумал, что это из-за артефакта жизнеобеспечения, но нет. Руби начала собирать магию из воздуха. Не знаю почему, это не осознанное действие - активности мозга нет практически.

- Значит поторопимся.

Мэй решительно натянула халат, стянула светлые волосы в тугой узел на макушке и достала заговоренный в храме всех богов восковой стик. Она уже подзабыла как это - двигать магию через физические пенто- и пектограммы, но окуляры нацепила уверенно и приступила к выполнению чертежа. Жаду начал смешивать гелевый состав, которым требуется обработать тело, чтобы отрубить резерву возможность сковать душу. Медленно и осторожно, добавляя по каплям магию в состав, он задумчиво поглядывал на методично работающую девушку.

Все было продумано и выверено до мелочей, оставалось самое простое - выполнить.

- У нас не будет проблем из-за того, что мы сами приняли это решение? - нарушил тишину эльф.

Спина перед ним на мгновение напряглась, рука остановилась, но сразу продолжила движение.

- Ты восстановился на службе, так что можешь единолично принимать решения о своей пациентке. А если кто мяукнет, шли ко мне. - она хмыкнула. - Отработаю любые претензии так, что задавать вопросы не захочется.

- Какая бравада, - поддержал тон Жаду. - Не боишься, что тебя проклянут за такой ритуал не люди, а боги?

- Пусть, - беспечно отозвалась магитешница, - соизволят сделать это лично - все приму.

- О чем ты?

- Чтобы кого-то серьезно проклясть, к проклинаемому надо лично явиться хотя бы раз. Когда зафиксировано последнее явление богов? Триста лет? Пятьсот? - она оторвалась от своего занятия, поднялась сама и подняла окуляры. - Да я стану мировой знаменитостью, если Бутир решит покарать меня за попрание законов магии и жизни.

- Никогда не думал об этом.

- А великая мать до какой из ваших матерей древ последний раз снизошла? - хмыкнула Мэй, возвращая на место окуляры. - Судя по твоей ауре, нам надо очень спешить. Ты нормально себя чувствуешь?

- Слабость есть, но я уже не могу прервать процесс приготовления.

- Ну а что молчишь, дурак?

Она снова подняла окуляры, вернулась к чемодану и зарылась в него, какое-то время гремела содержимым и с победным гиком вытащила здоровенный артефакт. Жаду не сразу опознал накопитель-стабилизатор.

- Откуда у тебя такая редкость? - вытаращил глаза всегда выдержанный наследник ветви.

- Его разработал Торренс с Тони и по заказу ваших матерей. - пожала плечами Мэй, нацепляя ему на шею бандурину и активируя стабилизатор. - Подожди минуты три, стабилизатор адаптируется к тебе и запускай накопитель.

- А мы сразу включаем обе половины, - удивился эльф.

- С бытовыми так можно делать, но у меня усиленный - для боевых и сложных условий. - Мэй вернулась к чертежу, который уже занял большую часть пола и немного залез на стену. - Скоро закончу. - обещала уже в процессе.

Какое-то время работали молча. Жаду тяжело давалась эта тишина, с учетом цели, ради которой они собрались. Все внутри эльфа протестовало от самой идеи: намеренно разделить душу с живым телом. Пусть в конкретной ситуации это гуманизм, пусть тело вот-вот иссякнет и тогда не известно что произойдет, но вот так взять и пойти против законов жизни и правил смерти?

Мозг Руби уже давно не показывал никакой новой активности - те же стабильные минимальные сдвиги, которые доказывают что сознание там все еще есть. Они привлекали специалистов со всего мира - кто только не смотрел анамнез и исследования Руби. Менталисты, некроманты, храмовники с их секретами, стихийники, ведьмы, даже светлые феи вызвались попробовать помочь - все растерянно разводили руками. Пользуясь своим положением, леди Милагресс даже пригласила мать древа темноэльфийской прародительницы. Та сказала немного больше, чем другие - смогла просмотреть тот кусочек памяти собаки, который относился к ее счастливому детству. Возможно, именно его Руби и проживает все это время. По крайней мере, Жаду отчаянно на это надеялся.

- Чертеж готов, как там гель?

- Готов. - откликнулся эльф голосом, полным тоски.

- Жаду, посмотри на меня. - потребовала Мэй, а когда он подчинился, сверкнула на него глазами, - мы сделали для нее больше, чем было возможно. Если другой путь, который можно было пройти, был, то я его не нашла и осознаю это. Пора отпустить ее, мы не имеем права мучить разумного.

Она тактично умолчала о том, что вероятнее всего выключив Руби из цепочки, они выведут из игры Маркуса Хейнса, причем надолго, если не навсегда.

- Скоро рассвет, нам надо начать до него. - пришел в движение Жаду, заталкивая все моральные терзания поглубже.

Он аккуратно прошел через плотный рисунок чертежа, слушая как бряцает за спиной Мэй, надевающая экзо. Обработал отощавшее в последние недели тело, тщательно промазал сухой немного обветренный нос, каждый пальчик и тайком осенил ее божественным знамением - провел раскрытой ладонью над головой.

Мэй заняла свою позицию, сверилась со временем и дождалась, когда Жаду выберется из чертежа. Ей было жаль и Руби, и Жаду, который очевидно будет долго восстанавливаться после того, что они делают. Глубоко в душе, ей было очень стыдно перед собакой, которой она обещала помочь, а теперь лучшая помощь, которую она может предложить - добить пострадавшую. Время подошло, ночь почти закончилась.

- Я буду напитывать чертеж сразу по нескольким опорным точкам, он будет светиться и может искрить стихиями в стыках - не пугайся и не вмешивайся. - проинструктировала Мэй. - На столе накопители - если понадобится используй сам или дай мне, если из резерва выпадет пустой. Не пропустишь.

Наконец, она вернула на место окуляры, подняла руки и осторожно направила первые толчки свободно текущей магии в опорные точки чертежа. Магия беспрепятственно пробежала по линиям, распределяясь по выведенному воском пути. Линии начали светиться. Сперва по всей протяженности мертвенным белым светом, затем он стал теплеть и набирать оттенки, свойственные стихиям в разных участках и точно в секунду рассвета почти весь объем загнанной в чертеж магии трансформировался в ярко-фиолетовый цвет магии, в точках виты светилась изумрудная зелень. Ровный гулкий поток сознания, исходящий от Руби уходящий наверх за пределы, очерченные Нитью, моргнул несколько раз и с густо-фиолетовыми искрами пропал. Тело Мэй бережно уложила в середину чертежа.

Начинается непредсказуемое поле. Они отключили паразита от донора. Девушка жестом загнала напарника за защитный экран и продолжила управлять магическим потоком, заканчивая подпитку чертежа. Активировала отделение души, подняла в воздух крупный рубин. Она, конечно, соврала с самым честным видом, что достала его абсолютно легально, но камни такого размера и чистоты сегодня можно найти только у коллекционеров и в королевских венцах. Никто не захотел разбираться, кого ограбили ради этого ритуала.

Радужный сгусток души медленно отделился от тела и начал переходить в камень, заполняя его структуру. Послышался гул, его запланировано не было. Мэй повернула голову на артефакты, которые отслеживали состояние собаки и магического фона вокруг - резкий скачок активности стихий, включая непосредственно магию. Не успела толком понять, что это, как гул приблизился, воздух задрожал, запах озона, к которому вроде попривыкли, стал настолько резким, что заболела голова.

- Ложись! - рявкнула магитшница, сама падая на живот, но не выпуская магические потоки.

Схватила стилус, забирая управление на него, и очень быстрыми мелкими движениями прочертила деактиватор чертежа. Передача души в камень не завершена, но сейчас рванет!

Прямо над телом Руби воздух загустел, засветился слепящим золотистым светом шар магического потока. Они не предусмотрели возвращение потока, предполагая, что магический фон естественным путем рассосет то, что успела пропустить через себя жертва. Если Мэй все правильно понимает, то Руби успела выпустить такой большой объем, что без опоры, которой выступала Руби, фон не смог забрать в себя все и теперь в центре комнаты собирается шар из того, что само в мир не вернется. Она активировала все свои защитные артефакты на максимум, понадеялась, что Жаду хоть чем-то защищен, а не как в прошлый раз. Коротко помолилась богам и именно в этот момент наступила точка критического накопления магии в замкнутом пространстве, раздался хлопок и во все стороны рванулся ровный «диск» смешанных стихий. Над головами просвистело полотно, рвануло воздухом. На спине Мэй раскалился экзо-резерв, быстро перебрал объем и рванул, разнося спину в клочья. Шипя от боли, она выкинула из паза опасный сейчас накопитель и закрыла руками голову.

Долгие минуты магия выражала свое недовольство непредусмотрительностью двух умников, но все закончилось. Наступила неестественная тишина. В комнате пахло озоном, окно выбило - на улице бушевала гроза. Жаду, насмерть перепуганный, подбежал к напарнице и не зная что делать бестолково метнулся несколько раз от нее к выжженному чертежу. Тела и рубина не было, ведущая магичка в ритуале серьезно пострадала: спина была сожжена до мяса, в одном месте виднелись кости ребер. Как она двигалась-то?!

- Дай чемодан, - прохрипела она.

Эльф подтащил требуемое, вопросительно посмотрел на девушку, та махнула рукой и сама полезла в карман на крышке. Вытащила флакон с мятно-зеленым содержимым, зубами сорвала пробку и печать и в три глотка осушила его.

- Обезбол, - пояснила она, - сейчас подействует и поможешь мне снять экзо.

- Ты поняла, что случилось? - почему-то шепотом спросил Жаду.

- Поняла. Мы с тобой не придумали как замерять отправляемый поток и это аукнулось: она прогнала слишком много через себя в последние дни, фон не успевал переработать все излишки и любезно вернул нам остатки, как только поток лишился опоры в лице Руби. Надо было немного по-другому чертеж делать, чтобы был резервуар и вывод излишков, я в отчете напишу как надо было. - она говорила быстро, в процессе поднялась, прошла по чертежу, глядя на не лопнувшие артефакты и просматривая историю в них. - Как думаешь, запись уцелела?

- Должна была, артефакт за экраном стоял. Дай сниму, не могу на тебя смотреть, - он отщелкнул те крепления, которые понял, остальные подсказала Мэй и он, кривясь на окровавленную спину, стащил останки экзо-резерва.

Обезболивающее действует отлично, девушка даже не поморщилась, пока с нее стаскивали резерв. Халат она тоже скинула и достала из той же крышки рюкзака прозрачную мазь с острым ментоловым запахом. Безропотно подставила спину под аккуратные руки эльфа, но делала это стоя перед экраном артефакта-регистратора. Над головой невысокой девушки, туда же поглядывал полицейский.

- Это что? - озадаченно спросил он, когда запись дошла до момента скопления сверхмощного шара.

На медленной прокрутке было отлично видно, как в момент разрыва «сверхновой» в прямо в чертеже в золотом ореоле появился некто с огромными крыльями за спиной, укоризненно посмотрел в сторону лежащей на полу Мэй и забрал тело и рубин с собой.