Кукловод. Начало

Глава 11

- Все опять сначала. - Обхватываю голову руками и утыкаюсь лбом в стол.

Снова одни и те же вопросы, снова по кругу. Ничего нового. Давид просто давит на меня этим. Даже я так не делала со своими преступниками. Только вот они и не убивали генералов. Но и я этого не делала.

- Ксения, главная улика — это нож, и он был в твоей машине.

- Я уже сказала тебе, что не знаю откуда он там появился. Я не помню закрывала я машину или нет. - Поднимаю на него только глаза, чтобы взглянуть.

Только сейчас замечаю небольшие круги под его глазами. Видимо была трудная ночь. Давид умеет держать себя в руках. Не кричит, не повышает голос. Всегда спокоен и я удивляюсь его способности всегда оставаться таким.

- Кто мог это сделать?

- Не знаю. У деда много врагов. Уверена у тебя не меньше.

- Тогда почему подставить решили тебя?

- Логично же. Кто-то видел, что я там была, это хорошая возможность увести следствие в другую сторону.

Дверь допросной открывается и входит тот самый блондин. У него такой же устрашающий вид, только вот за пару дней их присутствия меня это не пугает и не смущает никак. У них одинаковая форма и на мужчинах сидит идеально. Индивидуальный пошив, сразу бросается в глаза. Такой формы нет у военных и любых других спецслужб.

- Ещё один. Болдырев Ярослав Владимирович.

Меня бросает резко в жар. Перед глазами пелена. Я теряюсь просто во времени. В висках такая сильная боль, что сложно держать себя в руках. Так сильно сжимаю руки, что слышу хруст собственных костей. Внутри трясёт всю так, что хочется крушить все вокруг. Невозможно больно, что хочется орать в голос.

- Ксения, все хорошо? - Слышу голос блондина.

Нет не хорошо, твою мать. Не хорошо. Это же Ярик. Ярик мой сосед. Я его с рождения знаю. Ребёнок с особенностями. Самый добрый, милый и прекрасный ребёнок. Почему именно ему досталась такая участь, почему он? Ребёнок с особенностями попался в эти злосчастные руки и как так получилось?

- Ксюша?

Первый раз он назвал меня так. Но мне все равно.

- Выпусти меня отсюда.

Рычу на мужчину. Пытаюсь стянуть наручники, хоть и понимаю, что это нереально. Давид затягивает их слишком сильно, рука не проскользнёт. Цепь не разорвать, но я все равно пытаюсь это сделать.

В голове только имя отдаёт пульсирующей болью.

Ярик. Ярик. Ярик.

Маленький Ярик.

- Твою мать, сними с меня эти чертовы наручники, Авдеев. Выпусти меня.

Я даже с места встать не могу, потому что наручники сцепляют ещё одни, который прицеплены к столу, а тот намертво прицеплен к полу.

- Выпусти меня. Дай мне его найти. - Ору во все горло, что почти срываю его.

Давид резко обхватывает меня сзади, не давая возможности пошевелиться. В такой состоянии я способна себе навредить. Но в голове только имя.

Ярик. Маленький Ярик.

- Успокойся. Вызови врача. - Орёт блондину, а я как в тумане.

Его голос отдаётся эхом в голове. В глазах сплошной туман от слез. Злость, ярость и обида просто начинают разрывать изнутри. Я должна его найти. Найти этого малыша. Ему только четыре, он не должен умереть. Нет. Если он погибнет, я просто сойду с ума. Если я и переживала за всех детей и для меня каждая детская смерть отдавал болью в груди, то за Ярика я переживала в тысячи раз больше. Я помню, когда его увидела в первый раз. Помню, как он обнимал меня, как улыбался мне. Как мы вместе гуляли во дворе, как катала его на качелях, когда Юля просила с ним посидеть. Я с рождения его знаю. Маленького, родного, прекрасного.

Сколько в нём любви, не передать словами.

Ярик!

- Найди его, пожалуйста.

Чувствую, как моё тело немного расслабляется. Он давит слишком сильно, пытаясь меня сдержать, а я не могу больше бороться. Он слишком сильный, мне с ним не справиться особенно на грани истерики.

Ярик. Ярик. Ярик.

Отдаёт в голове и образ всплывает непроизвольно. А потом резкая темнота.

* * *

Стул, платье нежно голубого цвета. Детские ручки. Маленькие пальчики, который сцеплены в замок. Взглядом ловлю маленький синяк на запястье и растираю его детскими ручками. Хочется плакать, но держусь. Атмосфера в комнате накалённая и страшно поднять глаза. Мужчина суетится где-то неподалёку, но образ в голове всплывает сам собой. Мелькает где-то на затворках.

- Куколка подними голову. -Требовательно просит мужчина, и я подчиняюсь.

Маленькая, хрупкая и абсолютно беззащитная.

Вспышка и прикрываю глаза. Слишком ярко. Ослепляет и хочется потереть глазки, но боюсь.

Мне грустно и обидно, что это все происходит со мной.

Я знаю уже, что последует за всем этим. Знаю и боюсь, но ничего поделать не могу.

- Голову выше и улыбайся. - Рычит мальчишка и подходит ближе. - Почему ты такая никчёмная?

Хочется снова заплакать, но он сразу улавливает мой настрой и наклоняется ближе.

- Давай поплачь, и я снова получу удовольствие.

Дёргаюсь и сжимаю края платья так сильно, что пальчики начинают болеть. Надо просто улыбнуться. Тогда наказание будет не таким сильным. Просто улыбнуться так как нужно им.

В этот раз все проходит быстрее. Хочется выдохнуть, потому что мужчина доволен. Он забирает оборудование и отдаляется к двери. Молчит, и это очень хорошо. Немного расслабляюсь, потому что мальчишка не сделает ничего без его разрешения. Но какого же было моё разочарование, когда он обернулся перед самым выходом.

- Можно! - Сурово произносит мужчина и внутри что-то сильно начинает колоть. - Но лицо не трогать.

- Нет. - Кричу во все горло ощущаю жгучую боль на спине.

Очередной удар и я проваливаюсь в темноту. Такую, которой прежде ещё не было.

* * *

Ощущаю дикую боль по всем телу. Лежу спокойно, но все тело ломит. Голова тяжёлая и я не могу понять, что произошло. Глаза немного режет, но причину я уже понимаю. Где-то поблизости окно и оттуда проникает яркий солнечный свет.

- Как у неё дела? - Отдалённо слышу голос, но не разбираю чей.

- Ещё не приходила в себя. Показатели скачут, ей снится что-то плохое. - Слышу женский голос неподалёку, который мне совсем не знаком.

- Уверена?

- Уверена. Она кричала во сне. Говорила бессвязно.

- Что говорила? - Снова этот голос, бархатистый, но говорит тихо и нежно.

- Нет. Одно только слово «Нет». Думаешь это связано с мальчишкой? - уточняет женщина.

- Ну думаю. Камера наблюдения с её камеры показало похожее, когда она спала.

- Психолог?

- Уже выехал. Она что-то знает, только молчит. Нужно достать из неё. Что по анализам?

- Все чисто. У неё хорошее здоровье. Небольшое истощение, нервишки шалят, но во всем остальном - идеальный боец.

Снова проваливаюсь в глубокий сон и больше ни слышу ни голосов, ни разговоров. И снова эта злосчастная фотосессия. Снова новое платье, улыбка и боль. Дикая боль, которая отдаётся во всем теле.

Дорогие читатели!

Если вам нравится произведение, не забудьте поствить звездочки и нажать на "Нравится" на главной странице романа)

Заранее спасибо, дальше будет куда интереснее)

Глава 12

- Ксения, мы с вами уже час сидим, но вы упорно продолжаете молчать.

Давид привёл психолога, только мне он не нужен. Я сама в состоянии разобраться со своими мыслями и чувствами. Женщина в возрасте, но явно понимает, что делает. Отказаться я не могла, но и говорить с ней я не стану. Лучше молчать и просто смотреть в стол.

Она пытается мне что-то говорить, но я не слушаю. Я полностью в своих мыслях. Климко мёртв. Это точно. Но вот его дети могут быть живы. И явно следует искать их. Двадцать лет прошло, но я чувствую, что искать нужно именно их.

Я больше, чем уверена, что Давид за зеркалом Гезелла, наблюдает за происходящим, но толку не будет никакого.

Ирина и Сергей. Я настолько прониклась этим расследованием и этой девочкой, что сны играют со мной злую шутку. Я вижу её, вижу эту крошку, которой доставляют нестерпимую боль. Но как родной отец может быть таким извергом?

А его старший сын? Они просто абьюзеры. Бить маленькую беззащитную девочку?

Куда делся Сергей? Если предположить, что Ирина действительно погибла, как указано в документах, то Сергей мог быть жив. Возможно, и не пропадал, а был поблизости, когда отца арестовали и мог даже наблюдать. Уверена, он жив, только где его искать? Фото слишком старое и потёртое, не определишь так сразу. Да и за двадцать лет он вполне мог измениться.

- Ксения?

- Мне нужен другой психолог.

Я знаю с кем мне нужно поговорить. Поворачиваюсь к зеркалу и ощущаю будто смотрю прямо на Давида. Его жгучий взгляд не способно скрыть даже зеркало.

- Почему?

- Потому что вы не дадите мне ответов. Поэтому зря тратите время. - Снова смотрю на женщину, которая сидит все так же расслаблено. - Мне нужен Савельев Григорий Павлович. Слышишь Давид? Если хочешь узнать хоть что-то, то вези его.

Он вёл дело двадцать лет назад, вернее был тем самым психиатром, который обследовал Климко. Он точно помнит это дело, и я могу узнать у него информацию. Уверена этот мужчина знает, что делает. Не зря я досконально изучило дело кукловода. Я хорошо запомнила все фамилии.

Этот мужчина знает куда больше, чем мог говорить. Он, как и дед способен рассказать правду. Только вот если дед упорно скрывал её, то этот мужчина не скроет. Он не дед и военной подготовки у него нет, а значит если надавить, то проколется. Я не плохо знаю психологию людей. Да, тягаться с профессионалом будет тяжело, но я уверена, он даст мне подсказку.

- Почему именно Савельев?

Меня отвели в камеру почти сразу, как ушла женщина. Я просидела где-то час в одиночестве и пыталась выстроить план, как начать разговор с мужчиной. Давида я не звала, но он пришёл сем.

- Потому что он был тем самым психиатром, который общался с Климко. Он способен дать ответы. - Я устала с ним бороться, за решёткой мне сложнее вести расследование, но у этого мужчины развязаны руки, и если он даст мне эту возможность, то я помогу ему продвинуться в деле.

- Я с ним говорил уже. Ничего нового не услышал. - Поднимаю глаза и понимаю, что если он Давиду не рассказал всего, то мне будет куда сложнее, но все же план есть.

- Он молчит, но знает куда больше.

- Откуда ты знаешь?

- Ты можешь мне поверить просто? - Соскакиваю с места и подхожу ближе, сейчас, между нами, только решётка, но я снова ощущаю его аромат.

- Это сложно. Ты отличный манипулятор Ксения, отдам должное таких как ты ещё поискать нужно.

Ну, конечно. Он не верит мне. Но я не обязана сейчас ему что-то доказывать. Я ему не враг, но он упорно продолжает так думать и все из-за убийства генерала, которое пытаются повесить на меня. Ему тяжело смотреть в глаза, поэтому просто отворачиваюсь, облокотившись спиной на решётку. Так намного легче, но с другой стороны его взгляд прожигает мне затылок. Лучше так, чем в глаза.

- Ты видел дело кукловода? - Я знаю ответ на этот вопрос, но все же хочу услышать от него.

- Я сразу его достал, когда приехал. Твой дед и не скрывал. Какое это имеет отношение к делу?

- Его дети. Их нашли?

- Нет. И ты это прекрасно знаешь, судя по тем копиям, что нашли в номере.

- Как думаешь, Климко способен был убить своих детей? Если да, то почему не признался, где их тела? Он указал на тела, которые были испорчены, показал на каждое неудачное захоронение, но среди них не было ни Сергей, ни Ирины Климко.

- К чему ты ведёшь?

- Ты серьёзно не понимаешь? - Усмехаюсь, опуская голову и подталкивая носком ноги, какой-то мусор под ногами. - Ты же умный Давид. Должен понимать, что если нет тел, то и убийств не было. Они оба живы.

- Исключено. Их искали по всей стране. Нет ни одного упоминания о них. Он мог и не признаться, что убил своих детей. - Он знает это дело так же хорошо, как и я, но упорно уходит в другую сторону. - Твой дед лично проверял все и не один раз. Он сам мне об этом рассказал.

- Знаешь, обидно. Мне он отказал в этом деле, но тебе...

Правда обидно. Разве не родной крови нужно помогать? Почему он так поступил? Это вполне не плохой мотив для убийства и думаю Давид это прекрасно понимает, как и тот, кто хотел меня подставить. Дед был против с самого начала и все прекрасно это понимали, как и понимали то, что я жила этим делом, сама хотела раскрыть и как готова была сутками напролёт проводить время в участке изучать материалы. Если бы я ещё полгода назад спустилась бы в этот архив, то давно бы поймала этого урода, но тогда я и предположить не могла, что похожее дело уже было. Удивительно, что в участке тоже не упоминали об этом.

- Тебя он лично позвал. Не кажется странным? Не захотел помогать внучке, но помог тебе.

- Это ревность?

Он прав. Это ревность и обида. Я обижена на деда за его поступок, но уже ничего не могу с этим поделать. Завтра похороны, а я на них даже присутствовать не буду. Сестра больше не приходила, и я сделала вывод, что она так же, как и все, считает меня убийцей. Но я не убивала, правда кому это интересно?

- Не важно, что это. Это странно правда? Не поддаётся логике. Я ведь узнала о деле Кукловода, как раз в тот день, когда поехала к нему. До этого он не называл его так. Но в тот день прокололся. Это и навело меня на мысль. А вообще он вёл себя странно. Злился на меня. Не хотел по-прежнему, чтобы я вела это дело, и он добился своего. Его гордость, его любимчик приехал помочь.

Не могу не съязвить. Я завидую Давиду. Хотела бы быть любимицей деда, но он не верил в меня так как в этого мужчину.

- Ты прав. Я завидую тебе. - Слегка оборачиваюсь, но не смотрю в его глаза. - Он никогда в меня так не верил, как в тебя. А я бы хотела, чтоб он поверил.

- А ты не думала, что он просто пытался тебя уберечь от всего этого? Что это совсем не женская работа?

- Ты говоришь прям как он. - Снова усмехаюсь, потому что ещё вчера даже и не думала, что мы будем говорить о чем-то подобном.

Я не любитель раскрывать душу, всегда все держу в себе, даже сестра не знает многого, хоть мы с ней очень и близки, но с Давидом я решила немного открыться. Моя жизнь резко изменилась и теперь я понимаю, как не ценила то, что имела. Все перевернулось с ног на голову. А он единственный кто сейчас способен мне помочь.

- Вы нашли Ярика? - Я так и не решалась спросить его о мальчике, но сейчас сама перевожу тему в другое русло, пытаясь от самой себя скрыть правду.

- Нет. Но ищем. Ещё есть пару дней в запасе. Обычно кукловод тратит четыре дня.

- Он ускорится. Он привлекает к себе внимание. Он отличается от Климко. Более жестокий, и кровожадный. Я не нашла ответ в расследовании, зачем Климко нужна была детская кровь? — Это и правда вопрос, который меня интересует.

Кровь. Точно. Мы не проверяли резус-фактор. Об этом мы даже и не думали как-то.

- Давид. Проверь резус-фактор всех убитых детей.

Это может быть подсказкой. Резко оборачиваюсь к нему и замечаю, что он все это время смотрел на меня.

- Проверяли. Ничего интересного. Лично проверяли или смотрели результаты Кирилла?

Он замолкает, и я понимаю, что я оказалась права. У нас не такое новое оборудование, но все же Кирилл профессионал, а как показывает опыт, даже такой профессионал может ошибиться.

- Не говори ему, что вы решили проверить все снова.

Не хочу, чтоб Кирилл знал. Я уверена в нём, но если он узнает, что это была моя идея, то обидится. Я не знаю уже за что зацепиться. Готова проверить любого, но я просто хочу найти этого урода.

Я понимаю, что Ярика найдут уже мёртвым, но все же теплится надежда, что его ещё можно спасти.

Давид коротко кивает и уходит в сторону выхода. У него широкая спина и почему-то я уверена, что его женщине очень повезёт с этим мужчиной.

- Давид. - Торможу его у самого выхода. - Ты ведь не дашь мне с ним попрощаться, да?

Он пристально смотрит на меня, понимая о ком я говорю, а потом просто уходит, оставив без ответа. Ответ я и так знаю. Похороны пройдут без меня.

Глава 13

В отделении стало слишком тихо, и я понимаю причину. Изводить себя нет смысла, но я не могу по-другому. В который раз измеряю шагами камеру снова и снова, но сидеть или лежать уже просто нет сил. Утром мне принесли завтрак, и потом больше никто не приходил. Чтоб было понимание какое время, напротив на стене повесили часы и теперь я хотя бы понимала, где все. Сейчас как раз идёт отпевание в церкви. Я не верю с Бога, никогда не верила, но дед верил. Сейчас там наверняка собралось слишком много народу, и я должна быть там, но мне не место в тех стенах, а точнее, не место среди этих людей.

У деда было много друзей и сослуживцев, поэтому уверена, народу будет не мало. Они порвали бы меня на части, если бы я там появилась. Даже то, что меня ещё не осудили, и даже скажи я им, что это не я, они бы не поверили. Все окружение деда — это военные и полицейские, люди из органов, и все они верят фактам. А против меня их слишком много.

Я каждую минуту смотрю на часы и готова уже волосы на себе рвать, потому что невыносимо больно осознавать, что его уже нет в живых, а я даже попрощаться не могу. Последнее что я сделала, это поступила с ним подло, ради своих желаний доказать ему, что я лучшая и что он может мной гордиться. Если бы я этого не сделала, то дед бы проснулся. Он чутко спит, привычка, выработанная годами, рассказывал, что научился этому на войне, там у него было время. Да и это хорошая привычка.

Моя ошибка, что я так его подставила.

Час. Два. Три.

Мне даже обед не принесли. Да и я бы не смогла сейчас ничего съесть. Кусок в горло не лезет.

Легла бы спать, но кошмары меня просто одолевают. Каждый раз просыпаюсь от крика ребёнка. Кажется это больна фантазия. Этот кукловод как-то влияет на мою психику, и я понимаю, что это не нормально.

- Скучаешь?

Поднимаю голову и вижу Кирилла. Почему он здесь? Он тоже не плохо знал моего деда, должен быть на похоронах, который как раз сейчас проходят. Давид ещё вчера вечером сказал во сколько его будут хоронить.

В руках Кирилла та самая бутылка виски. Он подходит ближе и протягивает её мне.

- Тебе сейчас нужнее.

- А Авдеев в курсе? - Выгибаю свою бровь, но бутылку беру в руки.

- Его здесь нет. Уверен, он поймёт меня. Давай пей. Отключи мозг хоть ненадолго.

Открываю бутылку и делаю внушительный глоток. Он прав, мне нужно как-то отключить свою голову. Алкоголь может хорошо в этом помочь, только вот меня унесёт слишком быстро.

Сажусь на пол облокачиваясь на металлические прутья решётки. Кирилл делает то же самое. Уверена ему влетит за это. Спаивать заключённого запрещено. Тем более меня. Но я готова взять удар на себя.

- Почему ты не поехал?

- Устал. Я был в церкви, этого было мне достаточно.

- Вскрытие ты вёл?

- Нет. Его вели столичные. Но не отдел Давида. Их не подпустили к этому делу. У твоего деда хорошие связи. Народу было очень много, церковь была переполнена. Многим даже не хватило места, ждали на улице.

Я и не сомневалась. Я не знаю всех его друзей и знакомых, но часто видела его с разными людьми, и все его уважали очень сильно. Дед у меня был тот ещё боец. Строгое воспитание, после смерти родителей, всегда готовил нас будто вот-вот случится война. Я даже драться научилась благодаря ему и стрелять. Он давал нам с сестрой больше, чем мы могли ожидать. Его потеря подкосила меня, но сестру она подкосила намного сильнее. У них с дедом была особенная связь, я даже ей завидовала немного, но у сестры спокойный характер. Она не заводится с пол оборота, как я.

Мы сидели долго, говорили ни о чем, и я даже не заметила, как опустела бутылка. Виски и вправду хороший, я немного опьянела, но вполне держу себя в руках. Авдеев взбесится, когда узнает. Но что сделано, то сделано. Главное, чтоб не срывался на Кире.

- Ладно, мне пора уже. А то скоро все возвращаться будут. Не хочу попадаться им на глаза в таком виде. Лучше завтра на трезвую голову.

Встаёт с пола и забирает пустую тару.

- Спасибо тебе, что пришёл.

- Всегда пожалуйста, малышка.

Его слова режут слух и снова боль начинает давить на виски. Встряхиваю головой и встаю с пола. Снова эта резь в глазах. Кажется пора немного отдохнуть.

Лажусь на скамью и смотрю в потолок. Я не плохо пою, поэтому решаюсь спеть песенку, которую дед пел нам перед сном. Я хорошо её выучила, но никогда не пела.

Удивительно, но у меня совсем нет слёз, и это не нормально. Я не до конца верю в то, что его больше нет. Так не бывает, как по мне. Но это жизнь, и она слишком непредсказуемая. Я знала, на что иду, когда выбирала эту профессию, но и подумать не могла, что все так обернётся. Оказаться по другую сторону закона точно не входило в мои планы, но я и не убийца. Возможно, я бы выстрелила человека, но это был бы точно не дед. Кукольник. Вот в кого бы я выпустила целую обойму. И не знаю как, но я это сделаю.

- Твоего друга ждут проблемы, ты же в курсе?

А вот и Давид. Собственной персоной. Поворачиваю голову на бок и застываю. Сегодня он выглядит по-особенному. Чёрная рубашка, чёрные брюки. Ему идёт такое сочетание куда больше его формы. Но думаю, у него был повод так облачиться. Он был на похоронах.

- Плевать. Он хотя бы не бездушный, как ты.

- Глупо пить на голодный желудок.

- Ну ты же не принёс обед. Время ужина, кстати, тоже прошло. Так что не переживай. Утром буду как огурчик.

Он усмехается, но при этом смотрит прямо на меня. Что-то изменилось в его взгляде. Что-то будто надломилось. Больше нет той жёсткости, что была ещё вчера. Может, он тоже выпил? Хотя на первый взгляд так и не скажешь.

- Как все прошло? - Перевожу взгляд на потолок, складывая руки на груди.

- Спокойно. Твоя сестра все ещё надеется, что ты с ней поговоришь.

- Я не хочу. Ты договорился с Савельевым? - Сейчас не до сестры, по крайней мере мне так кажется.

- Завтра вечером. Он приедет сюда, и вы поговорите. - Подходит чуть ближе и открывает камеру. - Вставай, тебе следует подышать воздухом.

Неожиданно. Он приглашает прогуляться? Только вряд ли он отпустит меня одну, да и сбежать не позволит. Правда я бы рискнула. Жаль, только не увенчается это все успехом.