Мажор. Моя по праву

12. Антон

Твою же мать.

Как она так быстро успела стянуть с себя майку?

- Ты идиот? - Кричит слишком громко, когда замечает меня и пытается прикрыть небольшую грудь руками. - Пошёл вон, ненормальный. Ты чокнутый.

Резко отворачивается, подхватывает майку и натягивает её на себя, а я успеваю зацепиться за идеальную кожу спины, идеальные изгибы, тонкую талию, узкие плечи.

Еще только начало лета, где она успела так загореть?

- Убирайся, ненормальный.

Оборачивается ко мне, когда расправляется с майкой и в два шага пресекает расстояние между нами, толкая меня в грудь.

Внутри меня что-то щёлкает, и я понимаю, что это нихрена не хорошо. Все спокойствие рядом с этой девчонкой летит к чертям. Вот как она это делает? Как у неё получается меня вывести из себя на ровном месте?

- Выйди из комнаты, ненормальный. - Снова толкает меня в грудь, пытаясь прогнать.

А этот удар ещё сильнее отдаётся. Физически не больно, потому что её удары слишком жалкие, скорее словно поглаживание напоминают, а вот внутри отдаёт такой нехилой болью. Понять бы что это.

- Ты нормально общаться умеешь? - Делаю шаг к ней, и она застывает.

Будто понимает, что я намного сильнее её и, если меня вывести из себя, то не поздоровится. Я, конечно, ничего ей не сделаю, но напугать вполне могу. Пусть лучше сама одумается и поймёт, чем будет продолжать вот так кидаться на здорового мужика.

Что вообще за бесстрашие такое кидаться на мужчин? Ладно я адекватный и пальцем не трону девушку, но есть ведь и ненормальный. Один отчим Златы чего стоит. Тот ещё урод моральный.

А бывший жених Нинель? Саня рассказывал про него. Тот ещё моральный урод. Да чего греха таить? Отец Леры ничем не лучше. Продал свою дочь, вынудил на этот брак, на который она ещё и согласия то толком не дала, тоже нихрена не отличается от них.

- Уходи. - Цедит сквозь идеально ровные зубы.

Даже завидую её смелости. Бесстрашная, хотя её загнали в угол, и сейчас она больше напоминает раненую пуму, которой больно, но она все равно кидается, лишь бы прожить ещё немного.

- Запомни, Лера. Не зли мужчин и уж тем более никогда не поднимай на них руку. В ответ может прилететь не хило.

- Отлично. Ты не просто урод, ты ещё и девушек бьёшь. Не удивлена. - Не унимается ненормальная, а я понимаю, что до пика остаётся совсем немного и у меня крышу просто снесёт.

- Замолчи.

- Почему? - кричит мне в лицо. - Почему я должна молчать? Когда вы все вокруг пытаетесь разрушить мою жизнь. Почему я должна черт возьми засунуть язык в задницу и молчать?

В её глазах проступают слезы, и я немного дёргаюсь. Уверен это короткое движение она не заметила, но именно её слезы немного успокаивают мой гнев внутри. Вот так будто взмахом волшебной палочки буря внутри утихает, а на её смену приходит саднящее, ноющее ощущение, будто изнутри кто-то царапает тонкими, но при этом острыми коготками.

- Для вас же ничего не значит человеческая жизнь, вам плевать, лишь бы своё оттяпать. А то, что чувствую другие вам не интересно. Не их планы, не их эмоции. На всё плевать. На всё! - На последних словах её голос срывается и отдаёт острой хрипцой.

Дооралась. Ненормальная. Сколько в ней энергии - представит сложно. Но даже сейчас она готова кинуться на меня несмотря ни на что. Я могу ее понять. Она права. Полностью права, что ни моего деда, ни отца, ни её отца, ни Алекса нахер не волнуют их мнение и их желания.

Олеся тоже, как загнанный зверь бегает от Алекса, но ещё немного и сломается. И что тогда? Две невинные человечески жизни просто полетят к чертям из-за странного завещания.

Смотрю на нее и дух перехватывает. Внутри будто кислорода мало, а сердце дико ударяет о рёбра, словно вот-вот сломает их.

- Ненавижу тебя.

Столько ненависти в ней, что я шарахаюсь от её слов. Просто даже не ожидал услышать что-то подобное в свою сторону. Всегда думал, что не причиню вреда людям, что нужно помогать, но вот ее ломаю. Ломаю, потому что нет выхода. Я так же, как и она, загнан в рамки.

Можно, конечно, на все плюнуть, отказаться, потому что я давно не завишу от денег семьи. У нас с парнями ещё и своя фирма имеется, которой полностью сейчас занимается Стрельцов, но однажды мы просто хорошо вложились в это дело и сейчас я имею стабильный, хороший доход.

Но предать отца и брата, просто не могу. Они вложились в это дело полностью. А плюсом ко всему ещё и благотворительный детский фонд, который не должен пострадать, что мы просрём наследство, а по нему ударит этот факт. Одна жизнь девушки - против тысячи детских жизней.

Ощущаю себя подонком, потому что выбор то очевиден, но нихера от этого не легче. Нихрена. Изнутри ломает от её изумрудных глаз, наполненных слезами.

Резко срываюсь с места и покидаю её комнаты, а потом надеваю спортивный костюм и покидаю квартиру. Нужно прогуляться, иначе с ума сойду. А ещё лучше валить из города на пару дней. Просто освежить голову.

13. Лера

Почти сутки проплакала на кровати, свернувшись в позу эмбриона. Отключила телефон, потому что с самого утра начал названивать отец, а потом ещё и брат добил своими звонками.

Они то выиграли во всём. Продали меня как вещь и им абсолютно плевать на то, что я чувствую. А я просто хотела быть хорошей дочерью. Хотела, чтобы мной гордились, восхищались. Мамы никогда не было рядом, и я хотела получить хоть немного любви от отца.

Оказалось, зря старалась. Только сейчас понимаю, что этот мужчина не способен на такое чувство. Он не любит никого кроме себя. И плевать он хотел на то, как сложится моя жизнь.

Спустя почти двадцать один год жизни, я понимаю, что не жила. И жить уже не буду. Даже если соглашусь на этот брак, моя жизнь пойдёт под откос. Никому не позволяла нарушать моих личных границ, а наличие штампа в паспорте - это нарушение этих самых границ, будто стирание вообще подчистую неприступной стены, которая должна быть у каждого.

Почему это происходит со мной? Почему так не честно? Ну правда. Я ведь никогда ничего плохого не делал, всегда была послушной и милой, стремилась к чему-то. А сейчас даже перспектива красного диплома меня не радует. К черту вообще этот диплом, если я не смогу жить так, как хочу.

Ближе к вечеру только заставляю себя подняться с кровати, и опустошенная двигаюсь в ванну, чтобы принять душ. В животе урчит, потому что в больнице я толком ничего не ела, да и вчера из-за этого ненормального даже поздним ужином не полакомилась.

Просто стою под струями холодной воды, которую не ощущаю. Настолько разбита, что даже ледяная вода не приводит меня в чувства. Что ж за жизнь то такая?

Если верить Крис, а она верит в астрологию, то я просто отрабатываю карму прошлой жизни. А что я должна была такого сделать в прошлой жизни, чтобы в этой было все настолько ужасно? Разве так можно? Разве можно насильно заставить человека жениться на ком-то? Можно разве вершить судьбу другого человека?

Ощущение, что вокруг меня одни предатели. Даже Крис на их стороне. Та от одной мысли, что у меня неимоверно богатый жених, чуть от зависти не захлебнулась. Противно слушать её. И она неустанно просит подождать её, чтобы мы вместе поехали выбирать свадебное платье, а у меня вообще нет желания надевать это платье.

Я по-другому себе представляла этот день. Наверное, как и все девушки представляют. Что отец ведёт к алтарю, на лице улыбка, внутри девичий трепет, и сердце пропускает удары, когда я подхожу ближе к любимому человеку. А потом эти заветные «да» и вокруг радостные возгласы, хлопушки, поздравления. Все гости довольны и счастливы, а я с любовью в сердце вступаю в совсем уже взрослую жизнь.

Вот тебе и взрослая жизнь.

Вытираюсь насухо полотенцем, надеваю легинсы и футболку, в которых всегда ходила дома и включаю телефон. Хочется все же почитать книгу, а вся литература у меня в телефоне.

Снова высвечивается номер отца. Нужно бы ответить и послать этого мужчину, но это значит снова расшатать свою нервную систему.

За одним звонком следует второй, а потом и третий. Так он точно не даст мне почитать книгу.

- Да. - Отвечаю на звонок.

- Валерия, не веди себя как маленькая девочка. - С ходу начинает повышать голос. - Завтра едешь выбирать платье.

- Нет. - Коротко отвечаю я.

- Что значит нет? Я уже договорился. Тебя примут в лучшем салоне. Не позорь меня.

- Тебе надо ты и езжай. Понятно? И да, у тебя больше нет дочери, поэтому не утруждай себя и не звони больше на этот номер. Понятно?

Бросаю трубку и быстро заношу отца в чёрный список. Больше он не сможет влиять на мою жизнь. Не позволю. Я долго была хорошей дочерью и ни к чем хорошему это не привело. Уж лучше без семьи, чем с такой, которая пытается тебя продать как можно выгоднее.

Откидываю телефон и делаю глубокий вдох.

- Зря ты так.

Звучит ненавистный голос за моей спиной, и я резко оборачиваюсь.

Антон стоит в дверном проёме подпирая косяк. В руках зелёное яблоко и от вида еды, у меня снова начинает сводить желудок. Все же стоит поесть, но в этом доме у меня даже желания нет прикасаться к еде.

На парне чёрные брюки с заниженной талией и белоснежная рубашка, которая идеально подчёркивает его накаченное тело. Стоит себе спокойно и оглядывает меня с ног до головы. Наглец.

- Чего тебе? Пришёл снова за порцией хамства? - Отворачиваюсь к окну, потому что даже смотреть на него противно.

Когда я стала такой мерзкой? За последние дни мне самой от себя тошно, но я не буду ласкова с ним. Да лучше я с Егоровым встречаться начну, с этим слащавым бабником, чем начну хорошо общаться с Багровым.

- Нам нужно поговорить и все обсудить.

- Знаешь, я подумала и готова дать свой ответ.

Стоит прекратить это все сейчас. Бессмысленно оттягивать то, что все равно случится.

- Я лучше в аду гореть буду, чем выйду за тебя замуж. Такой ответ тебя устраивает? Может встречу там твоего деда и ему скажу то же самое.

Антон отталкивается от косяка и со скучающим видом закатывает глаза. Да плевать вообще, что он там подумал. Я приняла решение, и он не изменит его.

Свадьбы не будет. И точка.

- Ты же понимаешь, что это бессмысленно и глупо. Я предложу тебе хорошую сделку, и тебе понравится то, что я там пропишу.

- С другими договаривайся Багров. Все. Никакие Уговоры на меня не подействуют.

Антон тяжело вздыхает, но мне и дела нет о его тяжести. О моей никто не думает, а у меня ощущение, что удавку на шее сдавили слишком сильно, и я скоро перестану существовать на этой планете.

Умру. Точнее уже медленно умирю. Будто яд просочился в мою кровь и отравляет изнутри с каждой минутой все сильнее, но при этом словно растягивая мучения на долго.

- У нашей семьи есть детский благотворительный фонд, куда мы отправляем не мало денег, чтобы опалить дорогостоящее лечение ни в чем неповинных детей. Если мы потеряем наследство, то это сильно ударит по фонду. Ты готова стать причиной множества смертей и мучений? Будет оно того стоить?

Моё сердце непроизвольно сжимается от услышанного. Я и подумать не могла, что его семья таким занимается. Вот почему он не отпускает меня? Вот почему так давит? Или просто решил сыграть на моей совести? Думает я променяю свою жизнь, на жизнь этих несчастных детей?

- А моя смерть стоит этих денег? - Оборачиваюсь к нему, потому что он ошибся.

- Ты живёшь вполне нормально, и помирать не собираешься. В больнице сказали все твои анализы в порядке.

- Моя душа умрёт за эти пять лет, Багров. Моё сердце умрёт, находясь рядом с тобой. Самопожертвование, знаешь ли, не входило в мои планы. Я и так всю жизнь подстраиваюсь под кого-то, хотела быть хорошей дочерью, показать, что способная и все ради чего? Чтобы меня продали? Продала собственная же семья, из-за каких-то сраных денег?

Антон просто стоит. Молчит. Может хоть сейчас до него дойдёт, что я не соглашусь на этот брак? Пусть он и вынул козырь из рукава, пытаясь надавить на жалость, но все равно со мной это больше не сработает.

Я сожалею, что у кого-то жизнь сложилась куда хуже моей, но и у меня одна жизнь. Одна, которую я хочу прожить так, как хочу сама.

Уверена, он найдёт способ сделать так, чтобы фонд не пострадал, но я не стану соглашаться. К тому же все из-за его деда, а не из-за моего. Все что происходит в их жизни, не должно меня касаться.

- Подумай хорошо. Потому что, если кто-то умрёт, это будет и на твоей совести.

- Не взывай к моей совести, понятно? Не смей. Если кто-то и умрет, то это из-за вашего деда. Это его идея, это он подписал вас под это, все сделал, чтобы вы страдали. - И я права, потому что если бы не его завещание, то я бы и не знала горя за последнее время, а скорее всего нежилась бы сейчас на пляже вместе с Крис и развлекалась. - А ты не сильно отличаешься от меня Багров. Но знаешь, возможно, ты это заслужил.

Он поднимает на меня свои почти чёрные глаза и просто смотрит. Спокойно, без ненависти или злости, скорее непонимающе.

- Вы думали, что играть в богов позволено вам с выше, но вы ошиблись. Никто не имеет ломать жизнь другого человека. Мою сломал отец, но ты не посмеешь этого сделать. Поэтому не трать на меня своё время. Я сегодня же соберу свои вещи и свалю, лучше на вокзале жить буду или в хостеле, пока не найду работу, и на универ мне теперь плевать. Сидите со своими дипломами, словно сами короли.

Иду к чемодану, который стоит в углу и просто хватаю за ручку. Я не останусь рядом с ним. Хватит.

Скидываю вещи, даже если все не поместятся, ничего, не обеднею, главное взять всё самое необходимое.

- Охрана? - Слышу за своей спиной, но даже не оборачиваюсь. - Охраняйте входную дверь. Валерия не должна покинуть квартиру.

Я просто застываю на месте. Вот как? Значит так ты решил меня вынудить?

Кидаю на парня ненавистный взгляд, потому что даже говорить теперь с ним не стану. Пошёл он к черту, а ещё лучше пусть провалится сквозь землю.

- У тебя есть пару дней на то, чтобы подумать, потому я буду вынужден применить крайние меры. Прости.

С этими словами он покидает комнату, плотно закрыв дверь.

Я ещё даже предположить не могла, что меня ждёт впереди.

14. Лера

Выйти из дома мне не дали. Более того, закрыли дверь на ключ, которого у меня не было, а изнутри выйти не получилось.

От Антона получила сообщение, что в полицию звонить бессмысленно, лишь себе наврежу. Я и сама понимала, что глупо звонить. Что я им скажу? Что меня похитил богатый мужчина? Скажут, что я сама виновата, что виляла хвостом, да и с его связями, мне не поверят. Отец мне уже не поможет.

Была мысль написать знакомым девочкам, блогерам, но по удивительному стечению обстоятельств почему-то я оказалась у них заблокирована. В добавок ко всему я ещё и с Крис поругалась.

Как оказалось, с ней уже провели беседу и надавили через родителей. Она не смогла отказаться и только настаивала на том, что я должна согласиться.

Антон хорошо постарался. Моя жизнь круто изменилась, но я не собиралась сдаваться.

Первый день проходит сносно, а вот второй уже труднее. Я словно птица в клетке, не выйти даже воздухом подышать. На дворе лето, а я теряю своё время. У меня ощущение будто я проживаю свою жизнь не так как мне хочется. Кажется, эта давка никогда не закончится.

- Не передумала?

В дверях снова появляется Антон. Я приняла решение не говорить с ним. Вставляю наушники в уши и включаю фильм на телефоне. Мне противно его слушать. Этот мужчина совсем не понимает, что преступает закон.

Он проходит в комнату и садится на мою кровать прямо напротив меня, в то же самое положение, опираясь на спинку и подтягивая ноги к себе.

В его руках снова зелёное яблоко и если честно, то я от голода скоро с ума сойду. Снова ничего не ела, и живот постоянно напоминает мне о том, что пора бы уже начать питаться, а то мой организм начнёт отказывать в ближайшее будущее.

Протягивает яблоко мне, но я делаю вид, что и не заметила. Есть яблоки на голодный желудок, такое себе. Только хуже сделаю.

Антон просто смотрит. Не уходит. Достаёт свой телефон и что-то начинает в нем листать. Потом поворачивает экран в мою сторону и показывая, какую-то фотографию.

На фото маленький мальчик, с бледным лицом, с большими кругами вокруг глаз. Исхудавший, словно при смерти. Не самое приятное зрелище. Отворачиваюсь от него и продолжаю смотреть фильм.

Негодяй. Давит же. Разве это правильно? Вот так ломать человека и ради чего? Неужели он считает, что моя свобода это ничто? Кто дал ему право вот так играть с моей жизнью.

Чувствую, как он слегка касается меня, но, когда дёргаюсь в сторону, понимаю, что он просто нагло стащил у меня наушник. Сделаю вид, что мне все равно. Фильм меня не увлекает совсем, но это лучше, чем говорить с ним.

- Если ему не помочь, то он умрёт. Наш фонд как раз этим и занимается. Ты позволила бы ему умереть?

Если бы я могла помочь ему, то помогла бы. Нашла бы деньги любым способом, но не ломала бы жизнь других людей. Не вынуждала их отказаться от своих целей и планов. А за пять лет многое может измениться. Как-то наш преподаватель в школе нам сказал, что жизнь нужно здесь и сейчас. Не отказывать себе ни в чем, потому что завтра может не настать.

Он из той категории людей, которые не копят на отпуск, ущемляя себя целый год в чем-то, не отказывает себе в прелестях жизни. Ему по кайфу жить здесь и сейчас, и возможно только благодаря ему я сейчас готова пойти на все, лишь бы от меня отстали.

Через пять лет мне будет двадцать семь, а я не хочу терять свою молодость ради желаний других.

- Таких детей много. - Выдёргивает меня из размышлений. - Они все могут умереть, если фонд приостановит свою деятельность. В наш фонд ежемесячно обращаются люди. Родителе этих бедных детей, которые каждый день борются за жизнь, хватаются за что угодно, лишь бы ещё раз увидеть родителей, или увидеть солнце, ещё раз получить игрушку на день рождение или новый год.

Давит так сильно, что внутри я снова начинаю ломаться. Находиться с ним рядом, невыносимо просто. Хочется сбежать. Что я и делаю.

Встаю с кровати и ухожу в ванну. Нужно и до вечера просижу здесь. Лишь бы не видеть его и не слышать.

Он совсем ненормальный. Просто больной урод. Кто так давит? Я не монстр и мне очень жаль этих детей, но я за эти пять лет просто потеряю себя, разве потом меня кто-то будет спасать так же, как и он их пытается спасти?

Для него все просто. Мужчинам же не важно, какая свадьба и что этот день будет значить для девушки. Веселье и веселье. Завтра снова веселье и они так живут. Но я так не могу.

Я хочу сама выбирать. Хочу пройти свой путь так как запланировала его. Жизнь долго и счастливо, влюбиться, обзавестись своей семьёй, детьми. А сейчас я просто потеряю пять лет и ради чего? Ради чужого наследства?

Да меня отец лишил наследства, точнее лишил меня всего, пусть я и сама отказалась от него. Родной отец продал меня ради денег, ради инвестиций. Разве это не дико? У меня душа умирает от одной мысли об этом. Мать давно меня бросила, и я смирилась с тем, что я не нужна ей, но он то был рядом все эти годы. Неужели деньги стоят жизни собственного ребёнка?

Умываюсь, смывая очередной поток слез. Вытираю полотенцем лицо и смотрю на себя в зеркало. Я сейчас выгляжу не лучше того мальчишки с фотографии. Круги под глазами, впалые щеки, побледневшая кожа. Может я тоже больна? Хотя и не удивительно. В данных условиях кто угодно заболеет.

Прислушиваюсь к тишине за дверью и понимаю, что Антон покинул мою комнату. Аккуратно выглядываю, убедившись, что это так.

Нужно все же сходить на кухню. Я так долго иначе не протяну, а силы мне точно понадобятся. Знала ли я, что это будет моей фатальной ошибкой? Знала ли я, что как только переступлю порог кухни, что окажусь в ловушке? Нет, но я оказалась, услышав хриплый мужской голос за спиной.

- Теперь мы поговорим.

15. Антон

Дёргается, когда Исаев начинает говорить и отскакивает в сторону.

Включаю свет и замечаю её взгляд. Испуганный, словно загнали в угол и вот-вот с её жизнью будет покончено. А потом в глаза вспыхивает такая ярость, что и представить себе не мог, откуда в ней столько сил хранится. Все эти дни ничего не ела, но сейчас будто и не было этого голодания.

- Валерия, я правильно понимаю?

Если бы не ребята, я бы точно свихнулся. С ума бы сошёл, благо они рядом. В этот раз я воспользуюсь их помощью и позволю себе помочь, хотя до этого всегда сам пытался со всем разобраться, но с Лерой это не работает.

- Меня зовут Евгений, - представляется друг. - А это Дэн, Саша и Матвей. Нам нужно с тобой поговорить.

- Не о чем мне с вами говорить. Дайте пройти.

Двигается к выходу, но ей не пройти. Мы полностью перегородили путь, и она это прекрасно понимает. Конечно, никто и пальцем её не тронет, но отчего-то складывается ощущение, что она не полезет на рожон.

- Просто разговор, не более. Мы не займём много времени.

- Ааа... - Протяжно тянет она и улыбается, хоть эта улыбка и натянутая. - Пришли выгораживать своего дружка преступника? Решили стать соучастниками похищения? Или тоже возомнили себя богами, которые вправе ломать жизни людей?

А она никого не пощадит. По ней видно, что любому глотку перегрызет за свою свободу. Я сразу понял в чем дело, но иногда жизнь подкидывает нам сюрпризы и хотим мы этого или нет, нам приходится с ними мириться.

Лера всю жизнь пыталась добиться хоть какой-то любви от отца или брата, но каждый раз натыкалась на отказ, думала, что хоть мужчину выберет такого, который будет её любить, но тоже напоролась не на то. Увы, так бывает.

Но через пять то лет она сможет все это получить. Всего пять лет, не такой большой срок. Неужели так сложно пойти на уступки? Сложно потерпеть?

Я ведь тоже оказался не в том положении, однако готов пойти на этот шаг. Да, для меня брак не играет никакого значения, и штамп в паспорте никак не повлияет на мою жизнь, но она почему-то свято верит, что это притеснит её и разрушит мечты.