Госпожа Злодейка скрывается в тумане

8.Планы-ураганы!

Чжень Дэмин, конечно же, захотел поучаствовать в нападении на разбойничье логово. Натурой он пошёл в свою достопочтенную матушку, которая всякий стресс предпочитала снимать бурной деятельностью, вот только в отличие от неё выбирал путь разрушения, а не созидания. Первые месяцы после того, как моя Шицзунь нас покинула, он из Ночных Охот не вылезал, да и сейчас иногда срывался. Вот и в этот раз мой самоназванный папенька, узнав, какой кипеш намечается, подхватил свой меч-невидимку и отправился шпионить, то есть на разведку, и через несколько дней принёс новости.

Перво-наперво, он выяснил, чего такого ужасного хотели разбойники от юного княжича:

— Выродки, а не люди! Придумали оставить парнишку на развод, подкладывать под него рабынь посимпатичнее, а родившиеся светловолосых детишек продавать! Но парень — кремень, ни в какую не соглашается, его за это держат в темнице, бьют и морят голодом. Пока только бьют и морят голодом, но уже поговаривают о том, чтобы перейти к чему похуже.

Меня аж передернуло, когда я это услышала. До каких пределов может дойти мерзость человеческая? Разводить людей как скот на продажу!

В дополнение к этому обнаружилось, что подонки, которые помогли разбойникам схватить Светозара и Лучезару, были не просто вставшими на путь преступлений бродячими заклинателями, а представителями местного небольшого заклинательского клана, который этих самых разбойников крышевал. В общем-то это даже не клан был в полном смысле слова, а имитация клана, преступная группировка заклинателей-отступников. Жён и детей у них не было, только несколько рабынь-наложниц, которые быстро кончались и заменялись новыми. Младших учеников тоже не имелось, как и нормальной заклинательской школы. “Клан” считался независимым и крайне закрытым, и это было логично, они старались не привлекать внимание к своей противоправной деятельности. Чжень Демин смог выяснить, что они виновны в нескольких убийствах и ограблениях праведных бродячих заклинателей, в похищениях, торговле людьми и всяком прочем.

Никого из мразей решили не щадить и гасить сразу скопом, чтобы никто не сбежал.

— Мальчишку я бы хотел забрать оттуда до того, как начнётся бой, — сказал Чжень Демин, и все согласились, что это было бы разумно.

— Хорошо, если бы он пошёл с тобой на своих ногах, тихо и добровольно, — заметила я, предполагая, что две с половиной недели а плену оптимизма и доверчивости Светозару не добавили. К тому же, никто не знал, в каком он будет состоянии к моменту освобождения, ведь об него чешут кулаки едва ли не ежедневно и с каждым разом избиения становятся всё ожесточённее.

— Что ты предлагаешь? — нахмурился наш глава Службы Безопасности.

Предложила я следующее:

— Я его выведу из темницы. Я знаю его язык, смогу помочь ему как целитель и я — девушка, и поэтому, возможно, вызову у него больше доверия, ведь били его всегда мужчины.

А ещё я не то чтобы верила в теорию Шицзунь о том, что именно иномирное происхожедние моей души помогает мне спасать людей от незавидной участи, прописанной для них то ли Судьбой, то ли автором новеллы, но решила на всякий случай, перестраховаться.

“Папашка” хмуро посмотрел на меня, а потом буркнул:

— Вместе пойдём.

Ну, кто бы сомневался!

Через некоторое время я чуть было не пожалела о своём решении, потому что Чжень Дэмин вознамерился за несколько часов впихнуть в меня курс молодого диверсанта: бесшумный шаг, умение сливаться с местностью и всё такое прочее. Тревога за меня сделала его очень требовательным! Хорошо, что я умела быстро и эффективно учиться. Великих высот, конечно, не достигла, но базовый уровень худо-бедно освоила.

Ещё перед спасательной миссией я спросила у Лучезары, что я могу сказать, чтобы её брат мне поверил и понял, что я пришла по её просьбе. Девушка подумала, а потом взялась за творчество. Водный дух добыл ей глину и она минут за пять на моих глазах сделала птичку-свистульку, потом с помощью остро заточенной палочки нарисовала птичке крылья и глазки, украсила затейливыми узорами и высушила-обожгла с помощью своей Ци.

— Вот, Драгоценна Добросветовна, прими, — Лучезара протянула мне птичку на ладони, она старалась сдерживать своё волнение и встревоженность, но была слишком юна, чтобы делать это безупречно. — Я на этом крыле вырезала знаки “друг”,”доверие” и “помощь”, а на этом — знак нашего рода.

О! А я думала, это просто художественный элементы! Хотя могла бы и не удивляться, как-никак уже тринадцать лет живу в обществе, где любое декоративное изображение имеет своё культурное, мистическое или философское значение, и никто ничего просто так нигде не рисует, не вышивает и не ваяет.

— Мы выступаем завтра и сделаем всё, чтобы вытащить твоего брата, — пообещала я, забирая свистульку, девушка кивнула.

Мой брат потянул её за подол ханьфу и спросил старательно выговаривая слова чужого языка:

— Ты учи мне птица делать чтобы свистит?

— Конечно, научу, — кивнула Лучезара и взялась за оставшуюся глину.

Син-Син рьяно взялся учить русский язык, очень уж его не устраивало, что и я умею на нем говорить, и Ху Шуйшэ умеет, и загадочная златовласая дева из далёких земель тоже, один он не при делах. Мальчишки, что человеческий, что нечеловеческий, отлично отвлекали Лучезару от переживаний за Светозара. У них с братом имелась духовная связь, какая бывает у двойняшек-близнящек, даже если они обычные люди. Девочка чувствовала, что родному человеку плохо, она даже спать не могла нормально, все ночи проводила в медитациях, энергетически поддерживая Светозара на расстоянии. На то, чтобы разведать ситуацию и выработать план спасения у нас ушло чуть больше недели. И всё это время, каждый день, который Лучезара проводила в сытости и безопасности, а её брат – в боли и голоде, она воспринимала как своё предательство по отношению к нему и изводилась тревогой и чувством вины, если только мелкие проказники не занимали её чем-то другим.

Захват разбойничьего логова и заклинательского псевдоклана, спасение пленника и “раздачу пряников справедливости” всем, кто заслужил, решили проводить на рассвете. Цели поделили таким образом: разбойников брали на себя синхончженьцы, а преступных заклинателей — Ци Юньсяо со товарищи. План был следующий: сначала я тихо и незаметно вывожу Светозара. Прикрывающий наш отход Чжень Дэмин устраивает всяческие диверсии внутри разбойничьего гнезда, а остальные боевики нашего клана берут это самое гнездо в окружение и нападают снаружи. Разбойники, видя, что по их души приперлись не простые люди, а “господа бессмертные” вызывают своих покровителей. И когда часть заклинателей-преступников отправляется узнать, кто такой борзый шалит на их территории, их собственную обитель начинают атаковать “заклинатели из трущоб”. Разделяй и побеждай, или как-то так.

И начаться всё это действо должно было с меня, и я, естественно, волновалась, осознавая ответственность, и очень надеялась, что не подведу!

9.Ходим мы по краю…

Мы с Чжень Дэмином неслись в предрассветных сумерках по верхушкам деревьев, применяя лёгкий шаг цингун. Так было быстрее, чем идти по лесу, и безопаснее, потому что разбойники нашпиговали пространство, окружавшее их логово, всякими разными ловушками. Не то, чтобы заклинателям могли всерьёз навредить ловушки, рассчитанные на простых смертных, но нам пришлось бы тратить время на то, чтобы их избежать или из них выбраться, что привлекло бы ненужное внимание, а это не входило в наши планы.

Разбойничье логово представляло собой комплекс из нескольких приземистых строений посреди леса, окружённых частоколом, Чжень Дэмин заранее нарисовал довольно подробную карту-схему, поэтому я примерно представляла, куда нам нужно — в неопрятный барак полуподземного типа в стороне от жилых помещений и кухни. Прежде чем спуститься вниз, мой напарник взял меня за руку, и я в который раз смогла наблюдать, как человек переходит в режим невидимости, как бы растворяясь в воздухе. Зрелище было завораживающее и немного пугающее, тем более, что я тоже начала “исчезать”. Год за годом Чжень Дэмин продолжал совершенствовать свою способность и постепенно научился распространять невидимость на человека, которого держал за руку. Пока, правда, при этом полной невидимости не выходило, но в потемках наши полупрозрачный силуэты напоминали размытые тени и были практически незаметны. Впрочем, смотреть было некому, потому то людей внизу не наблюдалось, господа разбойники предпочитали засиживаться допоздна, выпивая и предаваясь азартным играм, и потому на рассвете обычно крепко спали.

Продолжая держаться за руки, мы спрыгнули с верхушки дерева и медленно, как падающие листья, опустились на землю рядом с входом в барак. Быстро и бесшумно Чжень Дэмин вскрыл замок и приоткрыл тяжёлую дверь.

— Да чтоб тебя! — послышался изнутри раздосадованный пьяный возглас.

— Да! Сегодня мне везёт! Плати давай! — прозвучал не менее пьяный ответ.

— Нет! Ещё сыграем и я отыграюсь!

— Отыграешься ты, как же! В прошлый раз точно так же говорил! Просто признай, что сегодня не твой день! — послышалось издевательское хихиканье.

— Или ты жульничаешь! — было высказано предположение с подозрительностью в голосе.

— Ты что? Сроду такого не было!

— Ага! Как же! Рукава покажи!

— Да ты чего? Совсем сбрендил? Проиграл — честно признай это, а не придумывай всяких отговорок! И вообще, сходи лучше, проверь демонёнка, твоя очередь!

— Да куда он денется? Его этими красными верёвками опутали как паук муху! Идиот малолетний! И чего выдрючивается? Всё, что от него требуют: ешь, пей да баб имей! Согласился бы, как сыр в масле катался, нет ведь, гонор показывает! А нам его сторожи! Эх, меня бы на его место! Ты видал, каких ему давеча красоток приводили? Я таких и не встречал никогда!

— Не трави душу, а! И иди уже проверяй, что-то у меня предчувствие нехорошее…

— Да ладно тебе, не выдумывай!

— Иди, бездельник хренов! Как спать, есть да по борделям шляться, так ты первый, а как что полезное сделать, так ни в какую!

— Много пользы будет от того, что я сейчас схожу и посмотрю, как этот зверёныш связанный сидит?

— Положено проверять, вот и проверяй!

Недовольно ворча и немного пошатываясь, один их охранников всё же покинул “комнату для персонала” и пошёл исполнять свои обязанности, а мы зашли в распахнутую дверь. Его напарник, не утруждая себя приличиями и поиском стаканов, приложился к кувшину с вином и выпил прямо из горла, потом икнул и откинулся на подушки. Нас он не заметил, во-первых, был изрядно нетрезв, а во-вторых, небольшой светильник более-менее освещал только стол, где “доблестные стражи” испытывали свою удачу, состязаясь в местный аналог игры в кости — чупу или “пять дощечек”, остальное пространство комнаты пребывало в таинственном полумраке. Парочка моих игл отправились в полёт и достигли цели, в результате чего разбойник крепко задрых, похрапывая. Чжень Дэмин повёл меня дальше, туда, где звучал пьяный монолог второго охранника:

— Что, тварёныш, сидишь? Сидишь! А куда ты денешься? Всё, как я и говорил! Сидишь на месте и деваться тебе некуда! Жаль, бить тебя сегодня запретили, а то бы я тебе рожу твою девчачью подправил! Эх, девчонка твоя хороша была! Но её быстро забрали, даже потрогать не дали никому! Уже, небось, купил её богатей какой-нибудь и пользует всеми способами! Или в бордель попала, и там её тоже по-всякому! Жаль только, что бордель скорее всего такой, куда простым людям, как я, ни за что не…

На середине фразы он заткнулся и упал навзничь лицом вниз с высоты своего роста, судя по хрусту, сломал при этом нос. Я отозвала иголки и обратила своё внимание на пленника. Светозар явно не ожидал такого финала у пьяного выступления и некоторое время недоумённо пялился на упавшего без чувств разбойника, а потом его взгляд стал обшаривать пространство вокруг в поисках объяснения произошедшему. Я выпустила руку Чжень Дэмина и сделала несколько шагов к парню, пытаясь визуально оценить его состояние в неровном свете светильника, что принёс с собой охранник и повесил на крючок у двери. Итак, первое, что бросалось в глаза, это недоедание, обезвоживание и значительное энергетическое истощение, а ещё синяки и кровоподтёки по всему полуголому телу — на мальчишке были надеты только штаны. Обвязка непростая, а пыточная и… возбуждающая, одна из самых популярных среди специфических клиентов Дома Трёх Опор. В диагностических целях я оглядела парня целиком, но к своему удивлению не заметила у него специфической мужской реакции. Может, обвязали неправильно? Или у него аномальное расположение главных меридиан и их пересечений? В любом случае, это мне на руку, не придётся снимать с пациента ненужное сейчас возбуждение и приводить в адекватное состояние сознания.

Увидев внезапно появившуюся меня, молодой блондин удивился ещё больше, даже зажмурился на мгновение и потряс головой, как бы пытаясь избавиться от наваждения, а потом снова вытаращился, потому я никуда не делась. Прежде, чем открыть рот и заговорить, я подумала, что надо было перед спасательной миссией сходить к кому-нибудь из Мастеров Укрощения Сердечных Демонов и спросить, как лучше разговаривать с людьми находящимися в плену и пережившими насилие, но почему-то раньше мне эта светлая мысль в голову не приходила, поэтому сейчас придётся действовать на свой страх и риск.

10.Нас не догонят!

— Здравствуй, Светозар Мечеславович, — сказала я, глядя в пронзительно синие глаза. — Меня зовут Драгоценна Добросветовна. Твоя сестра просила меня вызволить тебя отсюда.

Потрескавшиеся губы парня дрогнули, и он что-то прошептал пересохшим ртом, вроде бы имя Лучезары. Я достала из рукава кувшин с водой и кинулась его поить, вот только мальчишка, хоть и был связанный и истощенный, резво отпрянул от протянутой чашки. Я догадалась, что ему часто пытались подсунуть “конский возбудитель” в еде или питье.

— Матушкой своей клянусь, что это просто вода!

Светозар вздохнул, собрал оставшиеся силы и потянулся энергией к воде, чтобы проверить состав, убедившись, что ничего лишнего нет, согласился пить. Ему стало заметно легче, едва он сделал пару глотков. Вода, конечно же, была не совсем простая, я набрала её из источника, богатого природной Ци, да ещё и Ху Шуйшэ как-то над ней поколдовал своей особенной магией природного духа, превратив обычную “аш-два-о” в чуть ли не легендарную Живую Воду из русских сказок.

— Благодарю, Драгоценна Добросветовна, — сказал парень, когда пиала опустела.

— Рано благодаришь, нам ещё выбраться отсюда надо.

Я споила ему ещё одну порцию воды и принялась аккуратно распутывать обвязку, снимая вервье бессмертных петлю за петлёй с измученного тела. Освободив правую руку мальчика, я вложила ему в ладонь глиняную птичку-свистульку.

— Это Лучезара для тебя сделала.

Сил, чтобы сжать игрушку пальцами, у него пока не было, но он попытался, в любом случае птичка из руки не вывалилась.

— В добром ли она здравии? — спросил Светозар, опустив светловолосую голову и не отрывая взгляда от подарка.

Я чуть было не ответила, что всё с Лучезарой хорошо, но потом вспомнила, что слово “хорошо” пришельцы из славянского фэнтези в таком значении не употребляли, у них для этого были “добро” и “ладно”, а “хорош” в их языке означало “красивый”.

— Твоя сестра жива-здорова и никто её не обижает. Вот только она чувствует, что тебе плохо, и переживает из-за этого.

Светозар ничего не ответил. Спутанные и грязные вьющиеся волосы длиной до плеч, скрывали его лицо, но я заметила, как на глиняную спинку птички упала капля, а потом ещё одна. Едва я освободила ему левую руку, он вытер слезы и надтреснутым голосом произнёс, пытаясь то ли объяснить свои чувства, то ли извиниться за них:

— Я думал, так и сдохну здесь, и не придёт никто…

Ну, что сказать? У этого мира план был именно такой! Я сочувственно похлопала парня по плечу, а потом взялась исправлять последствия пыточной обвязки, чтобы вернуть ему возможность свободно и ловко двигаться. Заодно обнаружила причину его мужской “невозмутимости”. Аномалия была той же природы, что и “самоуничтожающееся” Самосовершенствование Юйчунь, которую уже давно никто не зовёт Бестолочью. Видимо, Светозар настолько сильно не хотел становиться племенным жеребцом для производства светловолосых и голубоглазых рабов, что его энергетика, очень чутко реагирующая на чувства и желания, “завязалось” в этом месте “узлом”, да таким, что не вдруг распутаешь, что и обеспечило молодому человеку капитальную импотенцию. Тут ни “конские возбудители”, ни затейливые обвязки не помогли бы, энергия просто не доходила до сексуальных центров и всё тут. Оценив масштаб проблемы, я решила, что исправлять это буду потом, в спокойной обстановке, и сосредоточилась на главном.

— Драгоценна Добросветовна, ты ведь не одна пришла? — неуверенно спросил мой пациент, вглядываясь в проём открытой двери, вот только Чжень Дэмин, после того, как я от него отцепилась, перешёл в режим полной невидимости и разглядеть его стало невозможно.

— Ты прав, не одна, — подтвердила я, усмехнувшись, и обратилась к своему самоназванному папеньке: — Выходи из сумрака, отец, парень тебя заметил.

— Глазастый сопляк! — проворчал человек-невидимка и перешёл в видимый спектр, или что он там делает, я не знаю. Если бы в этот мир попал какой-нибудь профессор физики, он бы, наверное, с ума сошёл от ужаса, или от восторга, в зависимости от характера и отношения к жизни.

С сильным акцентом, но вполне узнаваемо Светозар произнёс на китайском:

— Здравствуйте, Господин Заклинатель.

— Привет, сяо-Ванцзы. Не беспокойся, мы тебя скоро отсюда вытащим, — пообещал Господин Заклинатель. Используемое им обращение “сяо-Ванцзы” буквально означало “маленький князь”, так он привык звать мальчишку во время обсуждения плана, считая бессмысленный ломать язык о непроизносимое “демоническое” имя.

— Не понимаю, — признался Светозар, за две недели плена он, конечно же, не успел выучить китайский, просто запомнил несколько фраз.

Я перевела для него слова Чжень Дэмина, а сам папенька между тем посмотрел на валяющегося в отключке разбойника и гаденько так улыбнулся, и сразу стало ясно, что в губине души этот взрослый серьёзный семейный мужчина, которому, на минуточку, уже перевалило за семьдесят, так и остался бунтующим подростком, склонным к сомнительным выходкам. Дальнейшие его действия вполне это подтвердили. Он поднял разбойника за шкирку и вытряхнул его из одежды, потом подхватил вервье бессмертных, которое я сняла со Светозара, и принялся за работу, поставил преступный элемент в ту же позу и начал обвязывать его по той же схеме “пытка+возбуждение”, на мой недоумённый взгляд ответил:

— А что? Он хотел на место мальчишки, вот я его и ставлю на место мальчишки! Мечты должны сбываться! Мне не трудно, человеку приятно!

Что ж, трудностей он, и правда, не испытывал, для Заклинателя на уровне Золотого Ядра вертеть склонного к полноте здоровяка было так же легко, как надувную куклу. Светозар, когда понял, что делает Чжень Дэмин, засмеялся и выразил своё одобрение нецензурной фразой, тоже явно подслушанной у здешнего контингента, который матом не ругается, а разговаривает.