Радар

Глава 1

«Все самое прекрасное в мире сделано нарциссами. Самое интересное – шизоидами. Самое доброе – депрессивными. Невозможное – психопатами. Здоровые люди ничем не примечательны»

Екатерина Потапова

П.Б. Ганнушкин

Чезаре Ломброзо

РАДАР

Глава I

Звезда, зовущая к себе

Ночь в Оракуле, штат Аризона, обещала быть аномально холодной, как сердце налогового инспектора, но ясной, как хрусталь, через который видна бесконечность. Александр Тас, тридцатитрёхлетний учитель астрономии в местной школе, в нерешительности смотрел из окна своего дома на задний дворик, где старенький телескоп, доставшийся от деда, нацелился в небо, словно верный пес, ждущий команды. Линзы, потертые временем, все еще ловили свет далеких миров, а сам Александр – высокий, почти двухметровый, с глазами, полными звездной тоски, – жил ради этих ночей. Его жизнь была тихой, почти невидимой: уроки в школе, где подростки зевали над формулами орбит, и вечера у телескопа, где он искал ответы на вопросы, которые не задавал никому. Друзей у него почти не было – знакомые в городке считали его чудаком, человеком, предпочитающим звезды людской компании. Но одиночество? О, Александр его не чувствовал. Ночное небо было его отрадой, а каждая звезда – подругой, шепчущей тайны, которые он мечтал разгадать.

Его двор был маленьким, заросшим кустами стелящейся по земле дикой вересковой астры. Александр никогда их не поливал, но они упрямо, вопреки его «заботе», каждую осень цвели гроздьями розовых лепестков.

Каждый раз, возвращаясь домой, он бросал взгляд на это безобразное великолепие розово-желтых «звездочек» под ногами, и как мантру повторял себе: «Да! У настоящего астронома звезды даже в траве на заднем дворе».

Его дом был его убежищем: работы по астрономии громоздились на полу, столе и даже подоконнике, соседствуя с кофейными кружками, на которых красовались надписи вроде «ПРОСТО УЧЕНЫЙ, ЖДУЩИЙ НОВОЙ СВЕРХНОВОЙ» и «УВИЖУ ЧЕРНУЮ ДЫРУ – СООБЩУ В NASA». Старый диван, заваленный журналами «Небо и телескоп», полки с книгами, где труды Кларка и Азимова соседствовали с романами Джоджо Мойес, которые он тайно читал, чтобы понять, как рассказать о чувствах, если вдруг придется. На стене висела карта звездного неба, испещренная его пометками, а рядом – фотография деда, старого астронома-любителя.

Его хобби были простыми, но полными любви: он коллекционировал старые монографии по астрономии, где страницы пахли купажом ванили, науки и времени, с нотками мечтаний, и мастерил модели звездолетов из подручных материалов.

Александр имел странную привычку – он постоянно ловил на электронных часах одинаковые цифры: 11:11, 12:12, 3:33, и каждый раз это вызывало в нем легкий трепет, будто Вселенная подмигивала ему, шепча: «Ты на правильном пути, чудо где-то рядом». Возможно, ему хотелось бы верить, что это «знаки от инопланетян» – предвестники перемен… которые так и не случались.

Он любил кофе слишком сильно, признавал это в моменты самоиронии, когда в очередной раз варил еще одну чашку в полночь, бормоча: «Надо завязывать с этой зависимостью…»

Каких кофе-заменителей он только не перепробовал, но каждый раз возвращался к старому другу, который верой и правдой ночи напролет мешал ему заснуть перед телескопом.

А еще он обожал музыку – классику в современной аранжировке, чилл-хаус каверы на Баха или Вивальди, что звучали из его старого радиоприемника, собранного им еще в университете. Любимые мелодии добавляли уюта к его ночным бдениям, сливаясь с шорохом космоса, приглашая душу на танец и разжигая мечты об открытии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.