- -
- 100%
- +
Глава 1
Смотрю на холеное расслабленное лицо мужа - он все еще красив, несмотря на то, что цифра в паспорте перевалила за отметку сорок пять. Линия овала лица идеально четкая, кожа гладкая и сияющая, от голубых глаз расходится еле заметная паутинка морщинок, когда он смеется, высокий лоб без противных горизонтальных рытвин, которые обычно поселяются у мужчин с ответственной и нервной работой, лишь тронутые серебром виски всегда идеально подстриженных волос намекают на возраст.
Я повторяю вопрос и жду реакции на его лице:
– Дима, ты мне изменяешь? - мой тон ровный и спокойный. Уже. Я очень стараюсь скрыть боль, гнев, обиду, ярость. Все это я испытала три дня назад, когда в своей кофейне - в моем месте силы и одновременно убежище - была ошеломлена подробностями второй жизни моего супруга.
– Нет, Милана, я тебе не изменяю, - искренне говорит он. В его бархатном голосе слышу легкую хрипотцу. Она всегда появляется в его тоне, когда нужно быть особенно убедительным. На этот трюк ведутся все - от электората и журналистов до его собственной жены.
Нет, жену, пожалуй, уже стоит исключить из этого списка.
Я не дам себя обмануть. Больше не дам.
Смотрю в его глаза, проникновенно смотрящие как будто в душу, замечаю искорки улыбки, как он любит говорить “идущей от сердца”, и понимаю, как он мне противен.
Лживый ублюдок.
Два дня назад я собственными глазами увидела, чем он занимается на “важных” совещаниях. Анонимный доброжелатель передал мне ключи от всех дверей в здании Правительства края и подробную инструкцию, как пройти к нужному кабинету.
Да, мой Дима был в ударе - отыметь помощницу на столе в нескольких позах, что называется “без отрыва на перекур”.
В нашей спальне супружеский долг случался максимум раз в месяц, по расписанию. Это-то и сексом назвать сложно - пять минут пыхтения и он засыпал, оставляя меня с чувством незаконченности, не говоря уже об удовлетворении. А здесь прямо секс-марафон устроил. Я даже поаплодировала ему мысленно.
Вчера тот же аноним прислал адрес квартиры, куда муж собственной персоной зашел вечером с букетом цветов и до утра не вышел. Мне он сказал, что его вызывают в Москву на совещание, и он улетит, даже не успев заехать домой.
Когда в кофейне ко мне подошла женщина и сказала, что хочет сообщить мне кое-что важное, я хмыкнула и велела ей уйти. Дима предупреждал, что рано или поздно его попытаются скомпрометировать, сострятав небылицу с оттенком желтой прессы.
Самый молодой губернатор был бельмом на глазу у всех - примерный семьянин, экономику края вывел из задницы, в коррупционных скандалах замешан никогда не был, на хорошем счету у президента.
Дима всегда настаивал на том, чтобы я тщательно следила за своим окружением, подругами, не бывала в одних и тех же местах, не давала возможности быть легкодоступной для всяких сумасшедших, которые когда-нибудь решат очернить его.
Когда его назначили на должность, со мной всегда была охрана, я даже водить автомобиль перестала, потому что теперь меня возил телохранитель. Из-за него постепенно я лишилась всех подруг в городе, но когда Дима потребовал, чтобы я отказалась и от своей кофейни, которая была моей гордостью и отдушиной, я не уступила.
И получается, не зря. Именно здесь мне рассказали о том, что Дмитрий Ворошилов вовсе не примерный семьянин.
Конечно, первым моим желанием было послать эту бабу куда подальше и забыть обо всем. Но что-то в ее виде подсказало, что женщина не врет. То ли боль, промелькнувшая в усталых глазах, то ли отчаяние. Она не назвала своего имени и не сообщила, откуда все это знает.
– Мне не хочется, чтобы еще одна женщина стала несчастной из-за него, - были ее слова. - Как бы вы не отнеслись к моим словам, просто проверьте, - добавила она, видя мое недоверие.
Я тогда уехала домой с мыслью забыть обо всем, что мне рассказали, но Дима прислал сообщение, что у него внеплановое совещание.
То, что мы собирались в тот день отметить годовщину свадьбы, которую откладывали вот уже месяц, он благополучно забыл.
Я не выдержала и разрыдалась, почти в двенадцать ночи сметая со стола в мусорку сто раз подогретый в ожидании мужа праздничный ужин, который приготовила сама, вместе с дорогими фарфоровыми тарелками, которые купила специально по случаю двадцатилетия семейной жизни.
Я продолжала плакать, смывая макияж и с остервенением сдирая узкое облегающее платье, которое купила специально для нашей даты. Плакала я и тогда, когда резала ножницами дорогое шелковое белье и чулки с поясом, которые тоже были для него.
На следующий день мне подкинули на порог дома конверт с ключами, и я поехала проверять.
Если бы мне прислали фотографии или видео с неверностью мужа, я бы могла свалить на фотошоп или искусственный интеллект, который может создать любую нужную картинку, но я видела все своими глазами и собственными ушами слышала его стоны и рыки.
Видеть, как любимый мужчина целует другую женщину, больно.
Слышать, как спокойным будничным голосом он нагло тебе врет, в тысячу раз больнее.
Этой ложью он унижает, показывает, что уважения к тебе нет ни грамма, что ты - пустое место или мебель, которая вынесет любое отношение с его стороны. Ее можно обливать помоями, пинать, бить. Пока в один момент она не сломается.
А тогда можно выбросить на свалку и купить новую…
– Я иду спать, - выдавливаю из себя, изо всех сил сдерживая желание расцарапать ему лицо.
Нет, я не дам ему фору в этой игре. Пусть и дальше думает, что его жена слепая наивная дура…
Глава 2
Иду в душ и долго стою под горячими струями воды. Они не приносят облегчения, голова едва не лопается от мыслей и вопросов.
Как жить дальше? Что делать?
Как сообщить дочери, что мы больше не идеальная семья?
Марина живет в Шанхае, учится в университете.
При мыслях о нашей умной красивой девочке на сердце теплеет. Она добилась учебы за рубежом самостоятельно, без помощи влиятельного папочки. Корпела над учебниками ночами, вместо посиделок с подругами зубрила китайский.
И теперь она лучшая иностранная студентка китайского вуза, выигравшая правительственный грант на обучение.
Да, ее учеба в магистратуре не стоит нам ни копейки. Я безумно ей горжусь.
Наша девочка всегда говорит, что ей повезло жить с родителями, которые на протяжении всей жизни любят другу друга, и что она хочет, чтобы в ее жизни была такая же любовь.
Что ж, жаль, что придется разочаровать ее…
Ложусь в холодную постель и закутываюсь в одеяло.
Димы еще нет, наверное делает рассылку по любовницам. От этой мысли морщусь.
Муж мой,оказывается, половой гигант - кроме постоянной любовницы, для которой он купил квартиру в элитной новостройке, у него еще несколько сотрудниц всегда наготове. Хотя, наверное, правильнее их назвать средствами для снятия стресса.
Вспоминаю, как он задрал юбку помощнице, под которой не оказалось трусов, как загнул ее раком и трахал, не церемонясь с выражениями.
На его лице тогда читалось неземное удовольствие. Такого выражения я давно не видела на его лице во время скомканных телодвижений при выключенном свете в нашей спальне.
Резко откидываю одеяло и встаю. Включаю все освещение в комнате и подхожу к зеркальной двери шкафа в гардеробной. Скидываю шелковую ночнушку и внимательно рассматриваю отражение себя обнаженной.
Мне сорок два, но тело в отличной форме - ни одной растяжки после родов, ни отвратительных сосудистых звездочек на ногах. Пробежки, массаж, правильное питание сохранили бедра без намека на целлюлит. Грудь все еще высокая и упругая, а живот почти плоский.
Темно-каштановые волосы до плеч практически без седины, я даже окрашивание не делаю, чтобы ее замаскировать.
На лице мелкие едва заметные морщинки в уголках глаз, но я никогда не стыдилась их, ведь они - подтверждение самых счастливых моментов в моей жизни, подтверждение тому, что я живая и могу испытывать эмоции.
Мне никогда не дают мой возраст, хотя я никогда не скрывала его.
Почему же я оказалась плоха для собственного мужа?
За этим занятием меня застает Дима.
Он удивленно вскидывает бровь, а его губы трогает улыбка, почему-то больше похожая на усмешку.
– Почему мы не занимаемся сексом? - спрашиваю я, глядя через зеркало.
– Я устал, Мил, не до этого, - он отводит взгляд и двигается к кровати.
– Почему ты не трахаешь меня на столе? - задаю еще один вопрос.
– Мила, ты порнухи насмотрелась что ли? - в его голосе слышу нотки раздражения. - Мы - взрослые люди, какой стол.
– Почему ты не ласкаешь меня при свете, как раньше? - продолжаю допрос и подхожу к нему. Он сидит на кровати и удивленно смотрит на меня. Я беру его руку и кладу себе на обнаженную грудь. Дима не шевелится. Раньше он бы уже подмял меня под себя и зацеловал бы до изнеможения. Но сейчас муж сидит, как истукан.
Мы молчим, слышно лишь мое дыхание и ровный размеренный стук его сердца. Его кровь больше не бурлит от моей близости, крышу не сносит от вида оголенного тела. Для меня понимать это - равносильно смертному приговору.
Внезапно к горлу подкатывает ком из смеси отчаяния, злости и обиды.
– Видимо устаешь ты исключительно дома, а о том, что ты взрослый, - я изображаю руками кавычки, - забываешь, когда в поле видимости возникает смазливая секретарша, - эти слова выплевываю ему в лицо и ухожу в гардеробную .
Со злостью надеваю обратно ночнушку и сверху халат.
– Милана, что на тебя нашло? - в его тихом голосе расплескивается ярость. - Какая секретарша, что ты несешь?
– Твоя секретарша! Которую ты трахаешь на столе в своем кабинете! - кричу я, потому что сдерживаться больше нет сил. - Прекрати врать! Ты унижаешь не только меня, но и себя в первую очередь! Осталось в тебе хоть капля мужества? Будь мужиком, имей яйца признаться! А ты ведешь себя, как мерзкий подлый трус! Я не твои избиратели, на которых можно ложь, как лапшу вешать, - замечаю, что щеки уже мокрые от слез. Три дня молчаливых переживаний, сомнений, обиды от унижения сделали свое дело - теперь я не могу совладать с потоком обвинений.
– Кто тебе сказал? - с усмешкой спрашивает он. - Я же просил не шарахаться среди бедноты. На тебя, дуреху, вывернули поддельный компромат, состряпанный на коленке, а ты и поверила.
– Я видела тебя, - мотаю головой и выставляю вперед руки, как защиту. - Отрицать бесполезно. Я видела и слышала все, что ты делал со своей помощницей в кабинете. Знаю, где живет твоя любовница, которой ты притащил букет морковных роз и у которой ночевал вчера, - внезапно силы покидают меня и я опускаюсь на банкетку. - Я хочу развод…
Глава 3
– Я хочу развод, - повторяю я тихо. Мои глаза закрыты, потому что нет сил смотреть на мужчину, который прикидывался примерным мужем, и я совсем не ожидаю пощечины, от которой слетаю с пуфика.
– Ты решила мне проблем подкинуть? - Дима поднимает меня с пола, как куклу, и прислоняет к стене, крепко держа за плечи.
Его глаза пугают своей яростью. Сейчас он похож на обезумевшего незнакомца.
– На носу выборы, и у меня все шансы победить. Снова. Я тебе много раз говорил, предупреждал, что когда-нибудь наступит момент, когда меня попытаются скомпрометировать, зайти со слабого места - то есть через тебя, - его голос холодный с нотками стали заставляет запрыгать по моей коже мурашки.
– Я тебе видела. Я была в твоем кабинете два дня назад и видела, как ты трахал свою секретаршу , - шепчу я, чувствуя, как саднит разбитая щека от соленых слез, катящихся из глаз.
– И что? Ну трахал, и трахал! Мне нужно иногда снимать напряжение. Это не повод для развода, - он ослабляет хватку и я получаю возможность отойти от стены и от него.
Посильнее запахивая халат, я прохожу к кровати и сажусь, в оцепенении уставившись в ковер.
– Для меня это очень серьезный повод. Я не собираюсь терпеть твои похождения. Если тебе нужно снимать напряжение, дай мне развод и снимай сколько душе угодно. Думаю, твоя пресс-служба или пиарщики сумеют все устроить так, чтобы нимб над тобой не потускнел, - произношу я с горькой усмешкой.
– Развода не будет, - отчеканивает Дима. - Будешь сидеть тихо и молчать в тряпочку. Я выиграю выборы, а потом продолжим разговор.
– А если не буду? - в моем голосе негодование и вызов. Обычно я никогда не перечила мужу, но вся эта покладистость привела к тому, что муж забил на меня и вытирает ноги.
С меня хватит!
– А если не будешь, то остаток твоей жизни будет горьким и невыносимым, - процедил Дима сквозь зубы, наклонившись ко мне и приблизив лицо, которое теперь вызывало рвотный рефлекс.
– Ты мне угрожаешь? - спрашиваю я шокировано.
Он это серьезно?
– Воспринимай, как хочешь. Но меня лучше не злить, - он усмехается, а у меня сердце замирает от страха, и кровь в жилах стынет. Такого Диму я не знаю. Да и, если честно, не хочу знать.
– Дима, неужели я не заслуживаю в твоих глазах ни капли уважения за все годы, что мы прожили вместе? За что ты так со мной поступаешь? - я отказываюсь верить в то, что это происходит со мной. - Мы же были счастливы… Что произошло?
– Не разводи сопли-слезы, как малолетка, - раздраженно фыркает муж и отходит. - Уже не девочка, чтобы верить в сказки про вечную любовь до гроба. Я мужчина, мне нужно разнообразие, острота чувств, а не жена в ночнушке до пяток.
– Я в ночнушке по одной причине - потому что частенько замерзаю в нашей кровати одна, а в те редкие ночи, когда мы дома вместе, ты даже не дотрагиваешься до меня.
– Милана, посмотри на себя, - Дима смотрит на меня, и я с ужасом вижу в его взгляде что-то похожее на брезгливость. - Ты как доска уже стала, ни сисек, ни жопы! Твои диеты и вечные салаты превратили тебя в мумию. А я хочу чувствовать пышную задницу, хочу прятать лицо в женской груди, а с тобой… - он машет на меня рукой как на полнейшее разочарование, и мне хочется слиться с ковром или стать невидимкой.
Я слежу за своим питанием и физической формой, чтобы в первую очередь ему, как общественной фигуре, было не стыдно за свою жену. А во-вторых, чтобы как можно дольше быть здоровой и активной. Да, во мне нет лишнего жира, но я даже представить не могла, что муж поставит этот факт в укор.
От обиды и унижения я опять плачу, а Дима раздраженно выходит из спальни, а через минуту слышу, как хлопает входная дверь.
Падаю в постель и уже не сдерживаясь реву.
За что мне такое? Как я переживу это предательство?
Просыпаюсь с первыми лучами солнца. Кровать рядом не смята, значит, мой муж не ночевал дома. Снова.
Варю кофе в родной кухне и размышляю о том, что делать дальше.
Мне точно нужен совет.
“Ты уже проснулась?” - набираю сообщение лучшей подруге Ире.
“В Кейптауне только петухи прокукарекали”,- приходит ответ через несколько минут, а еще через мгновение раздается веселая трель видеозвонка.
– Что за пожар, если ты меня ни свет ни заря с постели поднимаешь? - сонным голосом спрашивает подруга. В руках у нее чашка кофе, от которого поднимается пар, а за спиной сквозь панорамное окно виднеется синее полотно океана.
– Смотреть бы сейчас на волны с твоей кухни, - вздыхаю я грустно.
– Так! Дело серьезное, раз ты ко мне прилететь не прочь, - в голосе подруги слышу тревогу. - Рассказывай!
И я рассказываю все, прерываясь на всхлипывания.
– Ну и урод твой Димасик, - ошарашенно подводит итог Ирина. - Что ты собираешься делать?
– Разводиться, - произношу я твердо.
Пока я пересказывала подруге события последних дней, это решение видится мне единственно возможным.
– А Маришке как сообщишь?
– Не знаю, - качаю головой, - пока не буду ничего говорить.
– Если он не соглашается на развод, значит будет всячески мешать процессу. Думаю,тебе нужен адвокат. Причем самый лютый из всех! - советует Ира.
Я и сама об этом думала, а подруга укрепила эту мысль.
Отключив связь, я выдыхаю.
Ощущаю, как становится чуть легче. Я не одна со своими мыслями. У меня есть человек, который поддержит, даже через тысячи километров.
Взгляд падает на иконку “Госуслуг” в телефоне и, не успевая подумать, как следует, захожу в приложение и подаю заявление на развод.
Попробую по-хорошему. Может, Дима остыл и уже сожалеет о том, что наговорил вчера. Ведь мы двадцать лет вместе. За это время мы стали частью друг друга. Не верю, что после всех этих лет, он может превратиться в чудовище и навредить мне.
Приняв душ, еду с водителем в мою кофейню.
Обожаю это место.
Несколько лет назад я купила на собственные сбережения небольшое помещение в центре города. Наняла дизайнера, с которым мы вместе придумали проект и воплотили его в жизнь.
Все свое свободное время и силы я вложила в эту кофейню.
Чем сильнее я тосковала по дочке и мужу, тем больше вкладывала в свое заведение.
Очень быстро моя кофейня стала самым популярным местом в городе. Я закупила лучшее оборудование и самое качественное зерно, тщательно отбирала поставщиков выпечки и десертов, вышколила персонал и заразила их своей любовью к этому месту.
К нам приходят не просто за кофе, к нам приходят за хорошим настроением и зарядом бодрости и надежды на то, что впереди ждет только самое лучшее.
Вдохнув с порога завораживающий аромат свежемолотого кофе и увидев приветливые улыбки ребят, которые у меня работают, мгновенно чувствую, как уходит напряжение с плеч и разглаживается складка между бровей.
Это - мое место силы.
С легкой улыбкой поправляю мелкие цветочные композиции на столиках и тянусь к телефону, чтобы заказать флористу новые цветы, и улыбка сползает с лица:
“Заявление свое можешь засунуть в задницу. Я сотру тебя в порошок”.
Что ж, Дима вовсе не сожалеет о сказанном вчера…
Глава 4
Все эмоции, видимо, отчетливо видны на моем лице, потому что один из постоянных клиентов участливо интересуется, все ли со мной в порядке.
– Все хорошо, - киваю я и поднимаю глаза на мужчину в идеально скроенном сером пальто. На нем очки в дорогой оправе, и я узнаю логотип Cartier. Точно такую же модель я дарила Диме на прошлый новый год. Я помню благодарную улыбку мужа и то чувство спокойствия счастья, которые испытывала тогда, и не верю, что все так сильно изменилось, буквально с ног на голову перевернулось.
Не знаю имени этого клиента, но помню его по запаху парфюма и любимому напитку - флэт-уйат с двойной порцией теплых сливок. Каждое утро в полдесятого утра он заказывает этот напиток, выпивает его за столиком у окна и спешит по своим делам. Кажется, он обмолвился как-то о том, что он адвокат.
Как раз кстати.
– Могу я с вами поговорить? - интересуюсь я.
– Прямо сейчас не получится, но в два часа я снова зайду к вам, - кивает он и удаляется.
Говорят, что адвокаты - хуже пройдох. Но к этому человеку я чувствую доверие. Хотя, моей интуиции, наверное, не слишком стоит доверять…
Ровно в два часа мы усаживаемся за столик у окна, и я описываю суть, не вдаваясь в унизительные подробности.
– Вы хотите претендовать на совместное имущество? - уточняет он.
– Да, – твердо отвечаю я, – я всю жизнь поддерживала мужа и помогала добиться той позиции, которую он занимает сейчас, поэтому считаю, что имею право на половину.
– Хорошо, я закажу выписки по имуществу, которое на вас обоих числится, - кивает Руслан Викторович Лавров, делая себе пометки. – Милана Александровна, - адвокат на миг замолкает и продолжает, - вам нужно быть готовой, что легким процесс не будет, учитывая влияние вашего супруга и его нежелание давать вам свободу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.