Тайна Белого сектора

Оформление обложки Анна Корбан

© Анна Корбан, 2026

ISBN 978-5-0069-2614-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Шёл третий год от Всемирной гибели.

Большая часть континентов была уничтожена природными катаклизмами, вызванными кровавой бойней между странами, моря осушены палящим солнцем, а люди озлоблены и брошены на произвол судьбы.

Разруха и голод, смертельные болезни и войны между кланами людей, оставшихся в живых. Братья убивали друг друга за хлеб из корневища, а родители продавали детей, как скот, за чашку воды. Воздух был отравлен, вода почти иссякла, почва превращалась в камень. Близилось вырождение человечества.

Пока из далёких земель не пришёл ОН. Великий ОН, вселивший надежду, подаривший смысл. Сплотив всех потерянных, запутавшихся, они общими усилиями собрали остатки цивилизации, изучили сохранившиеся технологии и основали город, в котором мы все можем спать спокойно! Ферма – наш дом, наша утроба: безопасная, свободная, основанная на дружбе и совместном труде.

Кто знает, чем закончилась бы наша история, не явись ОН, словно луч света в непроглядной тьме. Наш род был бы забыт, наша история навсегда похоронена в развалинах Великого мира, а мы…

Вопреки всем догадкам, мы живы и счастливы. Всё, что у нас есть, появилось благодаря ЕМУ! Да здравствует ОН! Построивший Ферму и объединивший нас в единое целое!

Стройная женщина средних лет, облачённая в кипельно-белую одежду, выключила экран проектора. Её взгляд, словно луч лампы, проскользнул по лицам юных студентов, собравшихся в просторном классе. Она поправила и без того идеальную причёску, которая придавала ей ещё больше элегантности и уверенности.

– Итак, – её голос, мягкий, но твёрдый, эхом разнёсся по аудитории, – вы только что посмотрели краткий видеоролик о нашем городе. Кто-то хочет поделиться своими мыслями? – Учительница обвела класс вопросительным взглядом. Её глаза остановились на парне, сидящем в третьем ряду. Он поднял руку, и его лицо озарилось робкой улыбкой.

– Мисс Марлон, я хотел бы сказать, что только недавно начал изучать историю. Но я так благодарен Ему за всю ту работу, которую Он проделал. Даже представить сложно, что было бы с нами, если бы не Он… – Парень замолчал, будто его слова застряли в горле.

Класс мгновенно наполнился шёпотом согласия. Кто-то кивнул, кто-то тихо произнёс: «Да», а кто-то просто опустил голову, погрузившись в свои мысли. Учительница, заметив, как на лице Клифтона заиграла тень благодарности, одобрительно улыбнулась.

– Спасибо, Клиф. Это очень трогательно. Кто-то ещё хочет поделиться своими мыслями или задать вопросы? – Её взгляд метнулся к другой части класса, где сидела темноволосая девушка с проницательными глазами. Она высоко подняла руку, и учительница кивнула, разрешая ей высказаться.

– А как Он смог сплотить всех? То есть, как построили этот купол? Где искали знания? – Девушка говорила быстро, её руки активно жестикулировали, словно она пыталась передать всю свою страсть к теме. – Это же так удивительно!

– Спасибо за вопросы, Кальмия, – учительница мягко улыбнулась, – это как раз тема нашего следующего занятия. Я обязательно отвечу на все твои вопросы, но чуть позже. Сегодняшний урок – ознакомительный, и мы только начали погружаться в историю Фермы. Завтра мы продолжим более подробно.

Она встала из-за стола и направилась к окну, за которым простирался солнечный день, как и всегда.

– На сегодня у нас всё. Желаю всем приятной работы в секторах. Белые, задержитесь, у нас есть ещё одно важное дело, – учительница вернулась к столу и начала перебирать стопку бумаг.

Студенты выходили из здания обучения, их шаги эхом разносились по пустому коридору. Общее ощущение было немного гнетущим, но не для всех. Кальмия, темноволосая девушка с мечтательным взглядом, с удовольствием покидала стены учебного заведения. Ей было всего девятнадцать лет, но её страсть к истории Фермы и преданность этой теме делали её старше своих лет в глазах окружающих.

Казалось, девушка знала историю Фермы не хуже преподавателя. Каждый раз, когда Мисс Марлон открывала новую главу из прошлого, Кальмия впитывала информацию, словно губка. Она понимала, что знание истории – это не просто сухие факты, это живая ткань, связывающая прошлое, настоящее и будущее.

Но, несмотря на свою увлечённость, Кальмия понимала, что есть вещи, которые она никогда не сможет понять до конца. Некоторые детали истории Фермы оставались загадками, недоступными для жителей Зелёного сектора. Это только разжигало её любопытство и заставляло ещё больше погружаться в изучение материалов.

Выйдя на улицу, Кальмия вдохнула свежий вентилируемый воздух, который казался особенно чистым после долгого пребывания в здании. Она подняла голову и взглянула на небо, которое всегда выглядело одинаково. Серое, почти чёрное, затянутое тяжёлыми тёмно-коричневыми тучами, оно не давало надежды на солнечный свет. Ни одной птицы не было видно, лишь редкие порывы ветра набрасывали на стеклянное сооружение останки Великого мира.

Кальмия знала, что её жизнь могла бы быть совсем другой, если бы не купол, который защищал их от внешних угроз. Без него кислотные дожди разрушили бы всё, что они так бережно выращивали в своих садах. Без купола, который освещали сотни ламп-солнц, их мир погрузился бы в вечную тьму.

Но несмотря на все трудности, Кальмия была благодарна за то, что имела. Она чувствовала себя частью чего-то большего, частью великой истории, которая продолжалась и по сей день. И, конечно, она была благодарна за Джейсона, который ждал её у ворот.

Джейсон был её опорой, её другом и, возможно, чем-то большим. Он всегда знал, как поднять ей настроение, как поддержать в трудные моменты. И сегодня, увидев её, он улыбнулся и помахал рукой.

– Привет, что нового рассказала Белая мышь? – спросил Джейсон, переплетая свои пальцы с её рукой.

– Не называй её так, – мягко, но строго ответила Кальмия, улыбнувшись. – Мисс Марлон – прекрасный преподаватель! Я, наконец, попала на её курс, и мы начали изучать историю создания Фермы. Представляешь, один человек объединил всех! Это так вдохновляет!

– Конечно, вдохновляет, – согласился Джейсон. – Ты всегда была любопытна, Цветочек.

– Мама рассказывала мне об этом в детстве, но я не представляла, что это настолько увлекательно. Мне интересно узнать, что он говорил, как вёл себя с несогласными. Как вообще можно быть несогласными с такой чудесной идеей?

Джейсон улыбнулся, глядя на её горящие глаза.

– Дальше – больше, – парень переводил свой взгляд то на подругу, то на серое небо. – Этот курс действительно познавательный. Тебе бы попасть к Белым после распределения.

– Пока рано об этом думать, – ответила Кальмия, опустив взгляд. – Всё зависит от индекса. Но я определённо хочу к Белым. Правда, мама будет против. Она их недолюбливает почему-то. К тому же придётся переехать в другую часть Фермы… Да и как я тебя оставлю?

Джейсон нежно потрепал её по волосам, взъерошив их.

– Иди к своей цели, Цветочек. А обо мне и маме не волнуйся. Может, буду тайком пробираться к вам, он улыбнулся и подмигнул подруге, но та заметно напряглась.

Если Джей будет нарушать правила, он может попасть в чёрный сектор… Неужели я больше никогда его не увижу? Глупый индекс, глупое правило! ОН! Что за мысли? Да простит ОН меня…

– Не думай даже! Я останусь в Зелёном, – твёрдо сказала Кальмия, сложив руки в замок и нахмурившись. Её глаза, обычно светлые и живые, сейчас горели решимостью. – Тем более, мне нравятся сады. И кто же будет ухаживать за моими любимыми клумбами? Ты уже однажды чуть не погубил часть урожая, помнишь, чем это обернулось? – её голос дрожал от обиды, а на щеках вспыхнул румянец.

Джей виновато почесал затылок, отведя взгляд в сторону. Его глаза, обычно полные озорства, теперь выглядели смущёнными.

– Да я всего лишь пару кустарников не полил… – пробормотал он, стараясь звучать как можно более беззаботно.

– Не полил… четырнадцать раз! – воскликнула Кальмия, не сдержав возмущения. – И ты ещё спрашиваешь, чем это обернулось? Красные из-за этого чуть не устроили скандал. Они же такие строгие в своих правилах.

Она обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Её плечи слегка приподнялись, а взгляд стал задумчивым.

– Боюсь представить, что с тобой сделают из-за этого нарушения. Твой индекс и так уже ниже купола… – она покачала головой, отгоняя плохие мысли.

Парень театрально приложил тыльную сторону ладони ко лбу, изображая глубокое сожаление.

– О нет, мой индекс и так уже на грани. Меня ждёт тяжкая участь, – произнёс он с наигранной драматичностью, но в его глазах мелькнула искра веселья. Он рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку.

Однако, заметив, как расстроенно смотрит на него Кальмия, он тут же посерьёзнел.

– Я просто хочу, чтобы ты не отступала от задуманного, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Ты создана для этого. Твои идеи, твоя страсть – они могут изменить всё. Ты не должна жертвовать своими желаниями ради других.

Кальмия посмотрела на него с благодарностью. Её взгляд потеплел, и она обняла его, прижимая к себе.

– Спасибо, – тихо сказала она, уткнувшись ему в плечо.

Молодые люди неспешно шли по тропинке, обсуждая планы на день. Их путь лежал через окраину Зелёного сектора, где царила особая атмосфера. Деревья, щедро усыпанные листьями, приветливо шумели, рассказывая свои истории. Воздух был наполнен ароматами свежей зелени и цветущих растений.

Ребята с энтузиазмом обсуждали предстоящие задачи. В Зелёном секторе всегда было много работы, и сегодня их ждал насыщенный день. Яблони, чьи ветви гнулись под тяжестью плодов, требовали особого внимания. Их нужно было бережно собирать, чтобы сохранить урожай до того, как закончится предыдущий.

Кустарники ягод уже отцвели, их нежные лепестки опали, уступив место сочным плодам. Скоро они уйдут на покой, готовясь к цикличному сну. Но сейчас, в период сбора урожая, их красота была особенно яркой и завораживающей.

Овощной блок, расположенный в конце сектора, нуждался в ручной обработке. Здесь каждый овощ требовал индивидуального ухода, чтобы вырасти крепким и здоровым. Молодые люди знали, что их труд не останется незамеченным – свежие овощи украсят столы жителей и подарят им радость и здоровье.

Так, под шум листвы и аромат цветущих растений, молодые люди продолжали свой путь, полные решимости и энтузиазма. Впереди их ждал целый день работы, но они знали, что каждый час, проведённый в Зелёном секторе, станет для них настоящим подарком.

Кальмия села на скамейку у фонтана, её длинные тёмные волосы рассыпались по плечам, а глаза закрылись, наслаждаясь тёплым светом освещающих ламп. Девушка улыбнулась, и острые черты её лица будто стали мягче.

– Знаешь, Солнышко, я безмерно рада, что мы живём здесь, – произнесла Кальми, её голос был наполнен теплотой и благодарностью. – Это место – наш дом, наш маленький уголок счастья.

Джейсон, сидевший рядом, обнял подругу за плечи и нежно погладил по голове. Его взгляд был полон заботы и любви.

– Я тоже рад, – сказал он, слегка улыбаясь. – Но мне кажется, что самое важное не в том, где мы находимся, а в том, что мы есть друг у друга. Будь мы хоть под куполом, хоть за ним, главное – это наша дружба и поддержка.

Девушка подняла голову и посмотрела на небо. Её глаза светились задумчивостью и благодарностью.

– Джей, посмотри на это небо, – сказала Кальми, её голос стал немного тише и серьёзнее. – За пределами Фермы мы бы не выжили. Здесь, под куполом, мы защищены от всех невзгод. А что уж говорить о счастье? Оно возможно только здесь, в этом маленьком, но таком прекрасном мире!

Как говорил ОН, любить всех жителей нужно одинаково, иначе мы вернёмся к тому, с чего начали. Но могу ли я так? что если Джей в моём сердце занимает особое место? Но ведь это бред! Любви между мужчиной и женщиной не существует, это старая выдумка наших прародителей.

Джейсон замолчал, вспоминая историю, рассказанную матерью. Он посмотрел на Кальмию, и в её глазах мелькнуло понимание. Она сидела рядом, опершись локтями о колени и обхватив голову руками. Её тонкие пальцы нервно теребили край тёмно-зелёного платья.

– Мама мне однажды рассказывала историю, – нарушил тишину юноша, но голос его звучал неуверенно, словно он сам сомневался в правдивости рассказа. – У неё была подруга, тоже из Зелёных. Они вместе родом из Детского сектора, всегда были неразлучны. Ходили на фестивали в честь Него, трудились на третьем участке, где сейчас работают Милли и Мистер Джон.

Джейсон замолчал, вспоминая, как мать рассказывала эту историю, и Кальмия, уловив паузу, понимающе кивнула.

– Так вот, – продолжил парень, – эта девушка была очень ответственной. Всегда жила по правилам, ни одного нарушения не было. Представляешь?

– А такое возможно? – Кальмия усмехнулась, но в её голосе сквозила ирония. – Даже я когда-то отказала работать в нашем секторе. Шуму было…

– Да, я тоже удивился, – Джейсон рассмеялся, но в его смехе было что-то тревожное. – Но однажды она неправильно рассчитала дозировку удобрений и сожгла целый участок. Ты представляешь? Месяцы работы пошли прахом из-за маленькой ошибки.

Кальмия ахнула, представив масштабы катастрофы. Её лицо побледнело, а глаза расширились от ужаса.

– Там тоже поднялся шум, – продолжал Джейсон, – было собрание, на котором решали её судьбу. Я не помню точно, что там было, но закончилось всё хорошо. Единогласным решением её оставили в Зелёном секторе, правда, больше не подпускали к удобрениям.

– Джей, это ужасно! – Кальмия сжала кулаки. – Такая безответственность! Великий Он!

Её голос дрожал, но в нём слышалась не только тревога, но и восхищение добротой жителей Фермы. Девушка посмотрела на Джейсона, и её взгляд стал ещё более беспокойным и заинтересованным.

– А что с ней сейчас? – спросила она, стараясь не показывать страха. – Они всё ещё дружат с твоей мамой?

– Нет, – Джейсон вздохнул. – Она натворила что-то ещё, и её отправили в Чёрный сектор. Теперь она трудится там, где-то на той территории.

Юноша указал рукой в сторону, но оба знали, что с их места увидеть Чёрный сектор невозможно. Это место было окутано тайной и о нём ходили довольно жуткие слухи.

– Как хорошо, что наше общество даёт такие шансы, – задумчиво произнесла Кальмия, но её голос дрожал. – Но я всё равно беспокоюсь… Не хочу тебя потерять…

Сжав губы, девушка замолчала, но Джей почувствовал, как её рука дрожит в его ладони. Он крепче сжал её пальцы, пытаясь передать свою поддержку.

– Если бы это было возможно, – начал Джейсон, но его голос звучал неуверенно, – Ты бы хотела сбежать отсюда? Мы могли бы основать свой город, со своим куполом и последователями. А может, даже…

Но Кальмия не дала ему договорить. Она резко одёрнула руку и, встав со скамейки, подошла к фонтану. Её пальцы коснулись прохладной воды, и она начала медленно водить рукой по поверхности, словно пытаясь найти в ней успокоение.

– Помни про индекс, – тихо произнесла она, не оборачиваясь. Голос девушки дрогнул, а на глазах навернулись слёзы, ведь она прекрасно знала, что подобные слова могли привести к печальному исходу для её дорогого друга. – Твои слова о побеге… Это невозможно и очень глупо.

Джейсон нахмурился, но ничего не сказал. Он понимал, что Кальмия права. Их общество было слишком строгим, и любое нарушение могло привести к серьёзным последствиям. Но в глубине души юноша не мог не мечтать о свободе. Хотя именно в этот момент он пожалел о том, что произнёс эти ужасные мысли вслух.

Что же я натворил… довёл её до слёз своими фантазиями. Она всегда отворачивается, когда ей становится грустно. В прошлый раз Кальми не разговаривала со мной целый день. Но я должен, нет, просто обязан как-то подготовить её к тому, что нам придётся расстаться. Какой же я дурак… нужно было пахать ради индекса! В прямом и переносном смысле. А теперь… я не успею ничего исправить за эти два дня.

Глава 2

Вода в фонтане тихо шумела, словно пыталась успокоить невидимое напряжение между двумя друзьями. В её мелодичном журчании чувствовалась глубокая, почти нереальная энергия, которая, казалось, пыталась проникнуть в души молодых людей, стоящих рядом. Серое небо, затянутое тяжёлыми коричневыми облаками, напоминало Кальмии о важности заботы о Ферме и её жителях. Она знала, что Ферма – это не просто город, а сердце их оставшегося мира, и её благополучие зависит от каждого из них.

Мимо проходили юноши и девушки, почти её ровесники. Они бросали косые взгляды на Джейсона и Кальмию, не спешащих на свои рабочие места. В их перешёптываниях звучало неодобрение, как тихий, но настойчивый шёпот ветра. Бездельничать ранним утром здесь считалось почти преступлением, нарушением прописанных правил, которые хранили всех от возможных бед и невзгод.

Осторожно и неуверенно Джейсон подошёл к подруге и слегка приобнял её. Его мысли метались, как листья деревьев под вентиляцией, заглушая друг друга. Осознание неизбежной разлуки пронзило его с такой силой, что казалось, будто тысячи ножей с особой жестокостью проникали в его сердце. Парень почувствовал, как внутри него что-то сжалось, и понял, что должен найти решение. В этот момент, словно по воле судьбы, в его сознании начал складываться план, который мог бы смягчить грядущее расставание хотя бы для Кальми.

Юноша перехватил мокрую от воды руку подруги. Его прикосновение было лёгким, но в нём чувствовалась глубокая, почти отчаянная решимость. Девушка вздрогнула и подняла на него взгляд. Её глаза были полны вопросов, но она пока не могла понять, что происходит. Это аккуратное прикосновение было наполнено глубоким смыслом, который, возможно, ещё не до конца осознавал даже сам Джейсон.

Теперь он отчётливо чувствовал, как время ускользает, словно песок сквозь пальцы. Он знал, что каждое его слово и движение должны быть выверенными, как шаги на усаженном семенами поле. Джей понимал, что сейчас решается нечто большее, чем его судьба. Он был в ответе за чувства другого человека, и права на ошибку у него не было.

– Я подниму свой индекс! Я успею! Обещаю тебе! Вот увидишь, завтра меня оставят здесь, и мы ещё несколько лет сможем ходить с тобой в Общий сектор на занятия, я буду играть тебе по вечерам на гитаре и есть твоё мороженое. В Зелёном стану лучшим работником! Все твои растения будут удобрены, политы и горячо любимы мной! – Джейсон гордо поднял голову на последнем предложении, и его глаза блеснули решимостью. Девушка рассмеялась, её звонкий смех эхом разнёсся по округе.

– Ни в коем случае не приближайся к моим клумбам, вредитель! Я тебе их пока не готова доверить, – Кальми утёрла слезинки, которые выступили на этот раз от смеха. Её голос звучал мягко, но в нём сквозила лёгкая угроза.

– Я рад, что ты улыбаешься… Пойдём, Цветочек, нас, наверное, уже потеряла Мисс Кортвилл, – Джейсон прикрыл лицо рукой, пытаясь сдержать смех. – Но я оскорблён твоим недоверием! Если бы ты знала, сколько сил мне стоит сдерживать слёзы…

– Ладно, да простит меня Великий ОН. Но я, может быть, повторюсь, МОЖЕТ БЫТЬ, доверю тебе уход за моими зелёными детками, – девушка сложила руки в замок, её лицо осветила лёгкая полуулыбка, полная сомнения и надежды.

– Благодарю за оказанную честь, мой Цветочек, – юноша слегка поклонился, его глаза светились от смеха. Но Кальми лишь закатила глаза, её лицо выражало смесь шутливого раздражения и нежности.

– Учти, ОН всё видит, и за смерть моих подопечных тебе воздастся, – девушка потрепала друга по рыжим волосам, и её пальцы мягко скользнули по его коже. Затем, взяв юношу под руку, она повела его в сторону ворот, которые вели в Общий сектор.

Джей поднял взгляд на небо. Хотя на Ферме круглый год царила комфортная температура, при взгляде на безжизненное серое небо ему становилось не по себе. Какой-то немыслимый внутренний холод пробирал до костей, будто он чувствовал нечто большее, чем просто приятную прохладу под куполом. Парень понимал, что за пределами Фермы их ждёт неизбежная смерть, и эта мысль на самом деле пугала его. Глупо было озвучивать несбыточные фантазии, которые могли подвергнуть их страшной каре Великого Его, если бы кто-то услышал этот разговор. Вольнодумство непозволительно, и Джейсон прекрасно знал это.

Что было бы с нами? Глупость… Никто не покидает купол. Да и кто вообще захочет это делать в здравом уме? Разве что Чёрный сектор… Да, они ухаживают за Фермой снаружи, но даже у них всё равно есть своя территория. Значит, эти люди не всегда подвержены опасности.

Не хочу об этом думать! Нужно быть благодарным Великому Ему, что дал мне эти прекрасные годы в Зелёном секторе. Долгие двадцать один год рядом с моим самым драгоценным цветком – зеленоглазым чудом. Как бы я хотел выполнить данное обещание, остаться здесь, в Зелёном, а может даже попасть в Красный! Но мой индекс… Надеюсь, когда-нибудь Великий ОН отправит за купол тех, кто придумал это идиотское правило с индексом. Насовсем!

Джей опомнился, когда они с подругой подошли к массивным зелёным воротам. Мысли так захватили парня, что всю дорогу он был погружён в свои размышления. Ему стало немного стыдно, что подруга провела весь, хоть и недолгий, путь в тишине. Он украдкой взглянул на Кальмию и заметил, как её губы тронула лёгкая улыбка, словно она поняла его состояние и совсем не была обижена.

Молодые люди прошли через ворота и оказались на территории Фермы. Джейсон с тоской огляделся. Всё вокруг было тщательно спланировано и ухожено заботливыми руками жителей. В воздухе витал аромат свежей зелени, влажной земли и спелых овощей. Быстрыми шагами они направились к распределительному столу, где их уже ждала улыбающаяся Мисс Кортвилл, которая как раз давала задание одному из жителей Зелёного сектора.

Мисс Кортвилл работала в Белом секторе, и её задачей являлось наблюдение за выполнением плана продовольственной части Фермы. Это была взрослая женщина с точёной фигурой, облачённая в облегающий белый костюм, подчёркивающий её стройность. Её движения всегда плавные и уверенные, а голос – мягкий, но не менее властный и требовательный. Женщина лёгким жестом руки подозвала молодых людей к себе.

– Добрый день, ребята! Вы как раз вовремя. Кальмия, сегодня ты работаешь на третьем участке. Милли нуждается в твоей помощи с овощами. Бедняжка совсем расстроилась, когда узнала, что Мистер Джон сегодня ушел помогать с клумбами в Жёлтый сектор. На её участке ужасно много работы! Помидорам срочно нужны удобрения, а листья на огурцах начали слегка скручиваться. Всё необходимое уже принесли, поэтому поспеши, пожалуйста, – женщина мягко отвела руку в приглашающем жесте, продолжая улыбаться.

– Милли? Но, Мисс Кортвилл, я думала, мы с Джеем… – не успела Кальмия договорить, как её мягко перебила женщина.

– Джей побудет со мной. Нам нужно обсудить кое-что важное. Близится его совершеннолетие, и мы хотим помочь ему с распределением. Это серьёзный шаг, сложный выбор, и мы должны тщательно подготовиться, – Мисс Кортвилл мягко положила руку на плечо девушки и слегка подтолкнула её вперёд.

Кальмия немного растерялась, но постаралась не показывать этого смотрительнице. Она знала, что благополучие Фермы важнее всего, и что с другом они обязательно увидятся позже.

– Хорошо, – тихо ответила девушка, улыбнувшись на прощание юноше.

– Увидимся позже, Цветочек, – с улыбкой сказал Джей, подмигнув подруге.

Кальмия кивнула и, оглянувшись, помахала ему рукой. Её сердце сжалось от грусти, что сегодняшний день им придётся провести порознь, но девушка понимала, что должна беспрекословно выполнять свою работу. Отбрасывая смутные мысли в сторону, Кальми поспешила в сторону третьего участка, чувствуя, как тёплый ветерок включенной вентиляции ласкает её лицо.

– Мисс Кортвилл, я не совсем понимаю, – наконец сказал Джейсон, стараясь скрыть своё замешательство. Его голос звучал неуверенно, но он пытался скрыть это за напускным спокойствием. Юноша невольно положил руки себе на плечи, как бы пытаясь удержать себя. Что-то было не так, и он это чувствовал.

– Не стоит забивать свою светлую голову догадками, Джей, – мягко ответила женщина, её глаза светились заботой. – Сейчас мы с тобой пойдём в Белый сектор, и тебе ответят на все вопросы. Прошу за мной.

Напоследок обернувшись, Джейсон увидел свою подругу, обнявшуюся с Милли. Они весело обсуждали что-то, смеясь и жестикулируя. Вероятнее всего, подруга рассказывала Милли о фильме, который она сегодня посмотрела на занятии. Преподавательница показала им картину, вызвавшую у всех учащихся бурю эмоций, и впечатлительная Кальмия ещё долго могла говорить об увиденном.