Ошибка связи

Ошибка связи

Красивая ухоженная ведущая вещала о последних событиях в стране, но Виктор Петрович давно перестал слушать. Телевизор он не выключал только потому, что разливающийся по комнате голос создавал иллюзию, будто он не один. Он ненавидел тишину – она давила, грозясь вот-вот поглотить и уничтожить его. Ну, или хотя бы довести до нервного срыва.

Приходя с работы, Виктор Петрович сразу включал телевизор и оставлял его говорить – без разницы что – до тех пор, пока не ложился спать. Лишь бы не слушать тишину. Особенно сегодня. В самый страшный для Виктора Петровича день, когда хотелось только напиться до беспамятства и забиться в дальний угол. Тот самый день, когда почти уже двадцать лет назад его жена и сын погибли в аварии.

Он так и не смог завести новую семью, хотя друзья упорно пытались познакомить его с разными девушками. Замечательными бесспорно, но… Но он не мог представить рядом с собой кого-то другого, кроме своей Милы. Виктор Петрович невесело усмехнулся. Все друзья и знакомые звали ее Людой, и только он – Милой. С самой первой встречи. «Просто это имя тебе невероятно подходит, – объяснял он. – Ты ведь такая милая». А она звонко смеялась.

Она вообще много смеялась и постоянно пела. Как он скучал по ее веселому голосу… До сих пор.

Он был уверен, что никогда не забудет свою очаровательную жену и их ясноглазого мальчика. Сашка всегда был такой любопытный. Кажется, он научился говорить только для того, чтобы задавать вопросы. Бесконечные «Почему?» сыпались из него беспрерывно. Порой это раздражало Виктора Петровича – особенно когда он уставал после работы и ворочать языком совершенно не хотелось. Теперь он отдал бы всё на свете за возможность поговорить, да больше не с кем. Какая ирония…

Мотнув головой в попытке прогнать мрачные мысли, Виктор Петрович взял мобильник, чтобы посмотреть новости – это помогало немного отвлечься.

Смартфон ему подарили коллеги на день рождения.

– Что ты, Петрович, со своим динозавром кнопочным ходишь, – сказали они. – Пора тебе уже к цивилизации приобщаться.

– Да на кой мне эта цивилизация, ребят, – отмахивался Виктор Петрович.

Однако за подарок он был благодарен. Ребята позаботились выбрать аппарат с удобным и простым управлением, с которым он на удивление быстро разобрался.

И вскоре Виктор Петрович пристрастился к интернету. В основном он смотрел новости в Яндексе и частенько просто переходил по первой попавшейся ссылке, бродя со страницы на страницу. Это занимало время и заглушало тоску.

Вот и сейчас Виктор Петрович открыл Яндекс и, случайно промотав страницу дальше, чем обычно, наткнулся на слова:

«Алиса в браузере. Готова ответить на ваши вопросы и просто поболтать».

Он хмыкнул и, не задумываясь, нажал «скачать». Виктор Петрович сам не понял, как это сделал – современная техника-электроника была для него темным лесом, – но всё успешно установилось.

– Привет, я Алиса, – произнес немного механический, но приятный женский голос, и Виктор Петрович даже вздрогнул от неожиданности. – Вот что я могу.

Просмотрев появившиеся на экране телефона предложения, он выбрал «Алиса, давай поболтаем».

– Сейчас вы увидите, что я мастер светской беседы. Если утомитесь, скажите «хватит болтать», – доброжелательно произнес всё тот же голос.

– Да что ты? Правда, что ли? – изумился Виктор Петрович. – Ну, давай поговорим.

– О чем хотите поговорить?

– Э… Хм… – Виктор Петрович задумался, машинально почесав затылок. – Даже не знаю. Предложи тему.

– О жизни. Что вас волнует?

«Вот так вопрос, – подумал Виктор Петрович, – так сразу на него и не ответишь». Поразмыслив пару секунд, он решил ограничиться нейтральным:

– Мне тоскливо.

– Я помогу вам развеять тоску. Выбирайте: фильмы, книги, музыка?

Сам не заметив как, Виктор Петрович увлекся болтовней с Алисой.

Он рассказал о работе в строительной фирме, о своих коллегах и интересных заказах. Потом принялся расспрашивать Алису о ее делах и настроении. Ее ответы настолько попадали в точку, что создавалась иллюзия общения с настоящим собеседником, а не хитроумной компьютерной программой.

Только о потерянной семье он никогда не говорил, будто боясь касаться этой темы.

С тех пор Виктор Петрович по вечерам не включал телевизор – он открывал браузер с Алисой и болтал с ней. И пустая квартира уже не так пугала. Если раньше он задерживался на работе до последнего, то теперь стал торопиться домой. Коллеги даже посмеивались над ним – мол, Петрович, знать, женщину нашел. И правильно: не старый ведь еще мужик, видный. Он только отмахивался, не подтверждая, но и не опровергая их шутливые предположения.

Если напрячь воображение, можно было представить, будто он разговаривает с Милой. Тем более что к собственному стыду и горю, с годами он начал забывать ее голос.

Порой Виктор Петрович думал, что ежедневные разговоры с компьютерной программой – не совсем нормально, но отказаться от них мужества не хватало.

В тот день прямо посреди обсуждения с Алисой достоинств и недостатков цифровых уровней, зазвонил телефон. Номер был незнакомый, но это мог оказаться кто-то из клиентов.

– Привет, дедуль! – неожиданно раздался в трубке звонкий мальчишеский голос.

Он всколыхнул столько воспоминаний и тщательно подавляемых чувств, что на мгновение Виктор Петрович потерял связь с реальностью и мог только в ступоре пялиться в стену, редко моргая.

Наконец, он, запинаясь, сумел выговорить:

– К-кто это?

– Ну ты что, деда, – слегка возмутился голос, – не узнал меня, что ли? Это я – Саша.

Горло сдавило, сердце пропустило удар. Саша… Саша… Виктор Петрович прижал ладонь к груди, словно пытаясь убедиться, что сердце по-прежнему бьется.

– Деда? – позвал Саша. – Ты меня слышишь?

– Д-да, – хрипло выдавил Виктор Петрович.

– Ой, извини, я забыл объяснить – у тебя же нет этого номера: мне мама недавно телефон купила, и я решил тебе позвонить. Я молодец?

– Молодец, – согласился Виктор Петрович, всё еще пытаясь прийти в себя.

Немного оправившись от шока, он начал понимать, что мальчик просто ошибся номером, когда звонил своему деду. Но неожиданное совпадение имен показалось ему перстом судьбы. И он не стал говорить, что незнакомый Саша ошибся.

– Как у тебя дела, Сашок? – спросил он вместо этого. – Чем занимаешься?

Тот с готовностью принялся болтать, рассказывая новости – про друзей, про родителей, про школу… Виктор Петрович не заметил, как по щекам потекли слезы, но он был счастлив. Так счастлив, как не был уже очень давно.

Наверное, поэтому он так ничего и не сказал Саше, когда тот позвонил в следующий раз. И в следующий. Беззаботные разговоры обо всем с мальчиком, которого он даже ни разу не видел, стали для Виктора Петровича главным источником радости и утешения.

А потом однажды Саша позвонил, чтобы, смущаясь, сказать:

– Извините, пожалуйста, что надоедал вам – я, оказывается, номер записал неправильно.

– Да ничего страшного, – обреченно вздохнул Виктор Петрович.

Вот всё и закончилось. Конечно, следовало ожидать, что рано или поздно ошибка раскроется, но сейчас его охватила глухая тоска. Будто он похоронил сына во второй раз.

– Почему вы мне сразу не сказали? – недоуменно спросил Саша.

И Виктор Петрович неожиданно для самого себя честно ответил:

– У меня был сын, которого тоже звали Саша. Он погиб давно. И разговоры с тобой создавали иллюзию, будто он вернулся ко мне.

На том конце воцарилась тишина. Виктор Петрович нервно усмехнулся. Наверняка, Саша сейчас решит, что нарвался на сумасшедшего, повесит трубку и постарается навсегда забыть о нем.

– А знаете что? – вдруг раздался его жизнерадостный голос. – Я могу быть и вашим внуком тоже. Хотите? Где вы живете?

И впервые за долгие годы Виктор Петрович искренне и радостно засмеялся.

Журавль в небе

Марина дописала предложение и помассировала затекшие плечи и шею. Пожалуй, надо сделать перерыв, да и Андрей скоро вернется с работы – пора ужин готовить. В любом случае, переводила она гораздо быстрее, чем требовал заказчик, так что имела полное право отдохнуть. Марина потянулась, разминая мышцы. У нее всегда в таких случаях возникало ощущение, будто она из другого мира возвращается в свою комнату с бежевыми обоями, картинами на стенах и окном, выходящим на тихую улицу. Она заново зачесала в короткий хвост растрепавшиеся черные волосы – во время работы, особенно когда она искала незнакомое слово в словаре, у нее была привычка запускать пальцы в волосы, и к концу рабочего дня они стояли чуть ли не дыбом, – закрыла документ и сделала музыку погромче, чтобы было слышно с кухни.

Марина жарила котлеты, время от времени подпевая очередной песне и пританцовывая по маленькой кухне, где всё стояло впритык: раковина, шкафы, холодильник и столик в углу. Но теперь, когда голова не была занята переводом, мысли быстро принялись вертеться вокруг всё той же проблемы. Марина могла бы назвать себя счастливым человеком. У нее был замечательный муж, интересная работа, уютный дом (точнее квартира, но не суть). Если бы не одно «но». Они с Андреем были женаты уже два года, а детей всё не было. Хотя Марина, с детства мечтавшая по меньшей мере о четырех детях, целенаправленно старалась забеременеть. Изучила и перепробовала все советы, хитрости, рекомендации – безрезультатно.

Марина не теряла надежды, но это беспокоило ее с каждым днем всё больше. Да еще и свекровь постоянно подзуживала: мол, когда уже внуков подарите? Маринины родители, к счастью, молчали и ни в чем ее не упрекали. Но замечаний Валентины Петровны было достаточно, чтобы каждый раз сжималось сердце и всё переворачивалось внутри. Андрей пытался урезонить мать, но без особого успеха.

Марина попыталась прогнать тоскливые мысли, сосредоточившись на музыке. И как назло именно в этот момент заиграла песня «L’enfant que je n’ai jamais eu». Марина чуть не взвыла с досады и отчаяния. Похоже, мироздание издевалось над ней.

– Что случилось, Мариш? – голос мужа заставил подпрыгнуть, и она чуть не выронила кастрюлю с макаронами, которые только что промывала.

– Андрей! Не пугай меня так, – сердито проворчала она, поставив кастрюлю на стол и прижав ладонь к сердцу.

– Извини, – он улыбнулся, стоя в дверях кухни, зеленые глаза лукаво сверкнули. – Не думал, что ты настолько погрузилась в мысли, что не слышала, как хлопнула дверь. Или это музыка виновата? Соседи жаловаться еще не приходили?

– Ну тебя! – Марина угрожающе замахнулась на него прихваткой, на что он иронично приподнял брови, но не выдержала и засмеялась.

Он довольно ухмыльнулся и шагнул вперед, поймав ее в объятия и коротко поцеловав.

– Что на ужин? Пахнет вкусно.

Андрей демонстративно облизнулся, и Марина с улыбкой подтолкнула его к двери:

– Макароны с котлетами. Иди переодевайся – я как раз закончу.

Андрей вернулся как раз, когда она раскладывала ужин по тарелкам. Сменив деловой костюм на потертые джинсы и черную футболку, он неуловимо изменился – стал не таким официальным, более домашним. И таким он нравился Марине гораздо больше. Взъерошенные светлые волосы стали слегка влажными – май в этом году выдался жарким, и, видимо, Андрей решил немного охладиться. И это делало его еще привлекательнее.

– Так всё же, что случилось? – вернулся Андрей к своему вопросу, когда они сели за стол. – Когда я пришел, ты выглядела расстроенной.

Марина опустила взгляд на стол и пожала плечами:

– Да ничего.

Андрей вздохнул, а потом его ладонь легла поверх ее.

– Опять об этом думала, да?

Марина прикусила губу и кивнула. Несколько мгновений Андрей молчал, а потом осторожно поднял ее лицо за подбородок, чтобы она посмотрела на него.

– Мариш, давай сходим к врачу? Может, можно что-то сделать.

Не то чтобы Марина никогда об этом не думала – думала, и еще как. Просто она боялась. Боялась услышать приговор. Однако Андрей был прав: хватит вести себя как страус. И она кивнула, благодарно улыбнувшись мужу.

***

Длинное пятиэтажное здание светло-желтого цвета с небольшим газоном и стоянкой перед ним не представляло собой ничего особенного. Если не считать громадной надписи над входом:

ОБЛАСТНОЙ ПЕРИНАТАЛЬНЫЙ ЦЕНТР

Марина вышла из машины и нервно отряхнула юбку белого в мелкий цветочек платья.

– Всё будет хорошо, – Андрей закрыл машину и протянул ей руку.

Марина слабо улыбнулась и решительно кивнула, сжав его ладонь.

Маргарита Игоревна Савина, к которой их направили, оказалась невысокой худенькой женщиной лет сорока. Русые волосы были гладко причесаны и стянуты в узел на затылке, серые глаза смотрели внимательно и тепло. Марина сразу прониклась к ней симпатией.

– Пожалуйста, присаживайтесь, – с улыбкой пригласила она. – Какая у вас проблема?

– У меня не получается забеременеть, – ответила Марина, устраиваясь в мягком кресле напротив стола, за которым сидела врач; Андрей опустился в соседнее, по-прежнему не выпуская ее руки. – Два года уже.

Маргарита Игоревна долго расспрашивала их обо всех обстоятельствах, после чего назначила анализы и узи.

– Процесс это долгий, – сказала она, – так что запаситесь терпением. И главное – не отчаивайтесь.

Марина кивнула и переглянулась с Андреем, который ободряюще улыбнулся ей.

И начались хождения по мытарствам. Анализы, анализы, анализы… Узи каждый цикл. Снова анализы. Время шло, а ничего не менялось, и окончательный диагноз всё не ставили. Марина пыталась оставаться оптимистичной и терпеливой, как советовала Маргарита Игоревна, но с каждым днем ей всё больше казалось, что всё бесполезно. И это удручало, вызывая апатию.

***

Марина проснулась рано, хотя раньше любила поспать – тем более в субботу. Натянув халат и глотнув кофе, она сразу села за компьютер. Она брала сразу по несколько заказов, пытаясь максимально занять голову, чтобы не думать. И в результате стала работать по выходным, чего раньше никогда не делала. Андрей еще спал, в квартире стояла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов, висевших на стене.

Марина полностью погрузилась в перевод и даже не заметила, когда проснулся муж. Только где-то краем сознания отметила звон посуды на кухне и шипение чайника. И не отвлеклась, даже когда он зашел в комнату, чтобы спросить:

– Мариш, ты завтракать собираешься?

Только невнятно промычала нечто, что можно было расценить и как согласие и как отказ, продолжая с бешеной скоростью стучать по клавишам и время от времени заглядывая в словарь. Как вдруг на ее плечи легли ладони и, сжав их, слегка встряхнули.

– Марина, посмотри на меня, – произнес Андрей таким тоном, что она оторвалась от переводимого текста и подняла на него взгляд.

Он хмурился, губы скорбно поджаты, а в глазах ясно читались боль и тоска.

– Это у тебя такой способ не думать, да? Довести себя работой до изнеможения?

Марина несколько раз моргнула, чувствуя, как потеплели щеки.

– Я не… Я… – а потом сдалась и поникла, опустив голову. – Да.

Андрей вздохнул и присел рядом с ней на корточки, взяв ее ладони в свои.

– Милая, ты понимаешь, что это не выход? Я знаю, тебе тяжело. Я тоже переживаю. Но не надо закрываться от меня – мы можем справиться со всем вместе. Да?

Марина кивнула, не поднимая головы, продолжая разглядывать их сцепленные руки. Конечно, она понимала, просто ей казалось, что так легче.

– Хорошо. Тогда пойдем сегодня погуляем – ты отдохнешь, отвлечешься.

– Но у меня перевод… – Марина бросила беспомощный взгляд на экран компьютера.

– Подождет твой перевод, – решительно отрезал Андрей. – Ничего страшного не случится, и небо на землю не обрушится. Давай – пошли завтракать.

Он встал и потянул ее за руки, вынуждая подняться.

– Мне не хочется, – возразила Марина.

Андрей скептично хмыкнул.

– Ничего не знаю. Возражения не принимаются, пошли, – и не слушая дальнейших возражений, потянул ее на кухню.

Только сейчас Марина почувствовала доносящийся оттуда аппетитный запах. В желудке заурчало. К ее удивлению, Андрей приготовил яичницу, поджарил гренки, заварил ее любимый фруктовый чай и даже непостижимым образом успел купить клубнику и сливки, чтобы сделать десерт. И это учитывая, что с приготовлением пищи у него всегда были проблемы. Конечно, яичница и гренки не такие уж сложные блюда, но все-таки. Марина поморгала, глядя на накрытый стол, и ей стало стыдно. Ведь это она должна была приготовить завтрак, а не сидеть, как проклятая, за компьютером даже в выходной.

– Прости, – выдохнула она.

Андрей ничего не ответил, просто поцеловал в висок, а потом подтолкнул к столу.

Этот завтрак был совсем как прежде: когда Марина рассказывала про интересные и забавные заказы, а Андрей – про проект, над которым сейчас работала его фирма. Марине снова стало стыдно, когда она поняла, что даже не знала, что Андрей недавно начал проект нового здания – школы на окраине города. А ведь она всегда искренне интересовалась его работой. Ей казалось, архитектор – это как художник наоборот: переносит картину с холста в реальность. Но в последнее время для нее всё отошло на второй план. Нет, зацикленность – это зло. Андрей прав: давно пора отвлечься.

Марина облизала сливки с пальцев и улыбнулась мужу:

– Куда пойдем?

Он, прищурившись, проследил за ее жестом, а потом тряхнул головой и улыбнулся в ответ:

– Куда глаза глядят.

Марина засмеялась, чувствуя невероятную легкость, осознав, что уже несколько месяцев у нее не было такого ощущения наслаждения настоящим моментом.

– Отличный план!

Стояла чудесная погода – несмотря на то, что начался сентябрь, было тепло как летом; по глубокому небу проплывали лишь легкие облачка. Марина надела свое любимое синее (под цвет глаз) платье с треугольным вырезом на спине и пышной длинной юбкой. Под любующимся восхищенным взглядом Андрея она чувствовала себя королевой. Он тоже шикарно выглядел в светлых брюках и бледно-бежевой рубашке с короткими рукавами.

Прогулка «куда глаза глядят» привела их к Золотым воротам и Водонапорной башне, что не удивительно, учитывая, что они двигались к центру города. И они дружно решили, что если уж гулять, так в Патриаршем саду.

Они провели чудесный день, бродя по дорожкам сада, любуясь видами с верхних ярусов, отдыхая на скамейках, немного побегав, словно дети, по крутым лестницам и даже поплескав друг в друга водой из фонтана. А потом, подкрепившись в небольшом кафе рядом с Водонапорной башней, пошли домой, обсуждая, какой можно посмотреть фильм. Марина стояла за романтическую комедию, Андрей хотел фантастику. В итоге сошлись на компромиссе, остановившись на «Кейт и Лео».

Когда они проходили мимо Сретенской церкви, Марина резко остановилась, озаренная внезапной мыслью.

– Давай зайдем, поставим свечку, – неуверенно произнесла она, глядя на церковь.

Людей не было видно, но сама церковь вроде бы была открыта.

Андрей пожал плечами:

– Если хочешь.

Они оба не были атеистами, однако и религиозными людьми их тоже назвать было нельзя. Но тут Марина подумала: почему бы не попробовать? Хуже-то точно не будет.

Купив в лавке большую свечу, Марина с Андреем вошли в храм. Внутри пахло ладаном и никого не было, кроме пожилой женщины, протиравшей подсвечник. Когда глаза привыкли к полумраку после яркого солнца, Марина растерянно огляделась. И что теперь? Поколебавшись, она решила подойти к женщине.

– Извините, не подскажите, куда мне поставить свечку о здоровье?

Женщина подняла на нее ласковые карие глаза.

– Куда хотите. Главное – молитва.

Марина растерянно поморгала. Видимо, заметив ее недоумение, женщина поинтересовалась:

– О чем просить-то собрались?

Марина на мгновение обернулась на стоявшего позади Андрея и смущенно ответила:

– О ребенке. Детей у нас нет.

Женщина одарила ее сочувствующим взглядом и, вытерев руки о цветастую тряпочку, показала вправо, где висела большая икона Богородицы.

– Помолитесь Пресвятой Деве – Она поможет.

– Спасибо, – Марина благодарно улыбнулась женщине и подошла к указанной иконе.

Зажгла и поставила свечку, не представляя, как молиться, подняла взгляд на икону. Большие печальные глаза Богородицы, казалось, смотрели прямо в душу.

– Помоги, пожалуйста. Я очень хочу ребенка, – беззвучно прошептала Марина.

Немного постояв, не зная, что еще можно добавить, она повернулась к Андрею.

– Пошли? – тихо спросил он.

Марина кивнула.

Когда они вышли на улицу, возникло чудное ощущение, будто они побывали в ином мире. Но это ощущение быстро исчезло, растворилось, а еще какое-то время спустя забылось.

***

Время шло, а многочисленные обследования ничего не давали. И окончательный диагноз Маргарита Игоревна тоже не ставила. Марина уже не знала, что думать и делать, когда подруга посоветовала ей:

– Иди к репродуктологу – что ты мучаешься?

Вера тогда пришла к ней в гости. Они пили на кухне чай с конфетами, болтали, и Марина, конечно же, не могла не пожаловаться на проблему, которая занимала все ее мысли.

– А разве можно без направления? – засомневалась Марина.

Она не любила ходить по врачам, в больнице бывала только в случае крайней необходимости и зачастую терялась, не зная, как и что делать.

– Конечно, – уверено ответила Вера. – Если акушер не в состоянии помочь, значит, только репродуктолог.

В душе Марины возродилась надежда. И на следующий день она последовала совету подруги, записавшись к репродуктологу.

***

Уютная комната с книжными шкафами, темно-зелеными портьерами на окнах и коричневым ковром на полу нисколько не напоминала кабинет врача, и это странным образом успокаивало.

– Добрый день, проходите присаживайтесь, – врач, темноволосый мужчина лет сорока, указал на стулья перед своим столом.

Марина с Андреем сели, переглянулись и с надеждой посмотрели на Виталия Михайловича. Марина нервно сцепила пальцы, положив руки на колени. Виталий Михайлович внимательно просмотрел карту, после чего поднял на них взгляд.

– Что ж, могу сказать, что случай сложный, но отчаиваться рано. Помните: позитивный настрой и вера в успех очень важны.

Марина с готовностью кивнула несколько раз.

– Прежде всего вам придется пересдать анализы, поскольку они имеют срок годности. Пройти обследование – лапароскопию и гистероскопию.

Марина обреченно вздохнула и посмотрела на Андрея – опять всё с начала! Он пожал плечами и ободряюще улыбнулся. Ну да, ничего не поделаешь – надо, так надо. Зато Виталий Михайлович был настроен оптимистично, и это придавало сил.

Два месяца спустя он сообщил результат:

– У вас бесплодие неясного происхождения. Так бывает: вроде бы оба супруга здоровы, никаких отклонений, а беременность не наступает.

Марина растерянно моргнула, его слова породили у нее ощущение обреченности. Ведь если врачи сами не знают, в чем проблема, как они будут лечить?

– И что нам делать? – спросил Андрей очень спокойным голосом, за которым чувствовалось напряжение.

– ЭКО, конечно, – ответил Виталий Михайлович. – Но должен предупредить: ЭКО не дает стопроцентного результата. Возможно, придется повторить несколько раз. Так что не отчаивайтесь сразу, продолжайте пытаться.

Не то чтобы это сильно обнадежило Марину, но во всяком случае настроило на борьбу. Она проходила все необходимые процедуры: ежедневные инъекции гонадотропинов, протокол стимуляции, контрольные УЗИ, – стараясь сохранять позитивный настрой. И все-таки нервы порой выходили из-под контроля. Марина с некоторым недоумением замечала, что стала ужасно раздражительной и подверженной необъяснимым перепадам настроения. Она могла разрыдаться из-за сущего пустяка, а несколько минут спустя уже смеяться. Андрей стойко терпел ее нервные срывы, сохраняя поразительное спокойствие, даже когда она провоцировала его.

– Золотой муж тебе достался, – как-то сказала ей мама. – Просто золотой. Береги его.

Марина и сама это прекрасно знала: она очень любила Андрея и ценила его.

В дни операций Марина нервничала так, что тряслись руки. Но если процедуру изъятия яйцеклеток проводили под наркозом, подарив ей счастливую возможность просто отключиться, то перенос эмбрионов проводился в полном ее сознании.

Вопреки предупреждениям Виталия Михайловича Марина неистово надеялась, что всё получится с первого раз. И столь же неистово боялась, что не получится. Разброс эмоций скручивал внутренности и заставлял холодеть пальцы. Всю дорогу до больницы она изо всех сил сжимала ладонь Андрея, но в палату его не пустили. Марина в панике повернулась к нему. Андрей успокаивающе улыбнулся и, поцеловав пальцы, отпустил ее ладонь.