Но я дракону отдана...

Что, если бы это сделал Лоркан?

Я представила его руку – теплую, сильную. Представила, как он склоняется ниже, как его дыхание касается моей кожи.

От этой мысли щеки вспыхнули, а сердце вдруг забилось быстрее.

– Вы взволнованы, – заметил Валериан.

Я вздрогнула. Не от слов – оттого, что поняла: он по-прежнему держал мою руку.

Похоже, он истолковал мое замешательство по-своему.

– У вас невероятно нежные пальцы, – продолжил учитель, и его большой палец медленно скользнул вдоль моей ладони.

От прикосновения меня передернуло. Это показалось слишком… неуместным.

– Это удивительно, – добавил Валериан ровным, чуть задумчивым тоном, – учитывая, что вы жили в деревне и, должно быть, много работали руками. Вы ведь так и не рассказали, Дарьяна, чем именно вам приходилось заниматься.

Вопрос, на который я не могла знать ответа, мне не понравился. Да и вся ситуация была, мягко говоря, неловкой.

Я нервно сглотнула и осторожно попыталась высвободить пальцы из чужой ладони. Валериан позволил это не сразу, словно не хотел терять контакт. Но все же отпустил, с тяжелым вздохом.

Что это сейчас было?

– Ну так что, Дарьяна? Расскажите о своем прошлом? – Как ни в чем не бывало спросил он.

Я нервно думала, что же ответить. Сослаться, что это было так скучно, что не стоит обсуждения?

Мой взгляд, избегая глаз учителя, бегал по его камзолу. И тут я заметила мелочь, которая позволила мне выкрутиться.

– О, гляньте-ка… У вас оторвалась пуговица. Нижняя.

Слова прозвучали чуть резче, чем я рассчитывала.

Валериан моргнул, словно я вырвала его из момента, и сделал шаг назад.

– Что? – переспросил он.

Потом быстро оглядел себя, машинально провел рукой по камзолу.

– А… пуговица. Простите, не заметил, когда потерял.

Между нами повисла пауза. Неловкая. Тягучая.

– Но, к слову, – наконец нашелся Валериан, вновь принимая безупречно спокойный вид. – Это тоже важный урок для вас, Дарьяна. Подобные замечания бестактны. Особенно в адрес мужчины.

Мы уселись в кресла друг напротив друга, и Валериан вернулся к роли безупречного наставника.

Он вновь заговорил о неуместных темах в светской беседе: о том, что нельзя обсуждать чужие доходы и долги, прошлые трагедии и семейные ссоры. Даже погода, как выяснилось, годилась лишь в качестве вступления, но никак не для основного предмета разговора.

– Светская беседа, леди Дарьяна, – размерено пояснял он, – это несколько обмен мыслями, сколько комфортом. Никто не должен уйти с нее с ощущением тяжести.

Я слушала, кивала, но думала о другом.

Мне сейчас показалось… или Валериан действительно флиртовал со мной? Или это была какая-то проверка? Упражнение – как я поведу себя, если граница будет слегка нарушена?

Если это была проверка, то прошла ли я ее? Впрочем, какая разница.

Я украдкой разглядывала учителя: безупречная осанка, спокойный взгляд, ровный голос. Ни намека на прежнюю близость. Ни одного лишнего жеста, полуулыбки или непристойного взгляда.

Может, я просто напридумывала себе лишнего? После разговора с законником и бунта приборов нервы у меня были натянуты, как струна.

Неудивительно, что любое прикосновение показалось мне чем-то большим, чем оно было на самом деле.

До конца занятия Валериан остался все тем же – вежливым, сдержанным, подчеркнуто корректным. И все же я была безумно рада, когда урок подошел к концу.

Голова гудела от правил, примеров и полуназидательных интонаций, а желудок предательски напоминал, что утро выдалось насыщенным на события и слишком скудным на еду.

Я почти бегом направилась завтракать.

Кухарка, словно стараясь загладить утренний хаос, превзошла саму себя. На столе меня ждала румяная запеканка с травами, еще теплая, с хрустящей корочкой, миска густой каши с медом и орехами, ломоть свежего хлеба и маленький чайник с душистым отваром.

Даже тарелка с нарезанными яблоками и ягодами нашлась – мелочь, а приятно.

На кухне царил образцовый порядок, такой безупречный, что казалось, что утреннего безумия и не было. А еще появились новые вилки и ложки. Не такие изящные, как те серебряные, но вполне приличные и, главное, смирные. Ни одна не предприняла попытку на меня прыгнуть.

Я мысленно усмехнулась и с аппетитом принялась за еду.

После завтрака меня потянуло наружу. В огородик.

Слуги, которые когда-то ухаживали за ним, больше здесь не работали, и мне не хотелось, чтобы это место пришло в запустение.

Однажды огородик меня очень выручил, за что я чувствовала ему обязанной.

Я закатала рукава и взялась за дело.

Подрезала лишние побеги у помидор, аккуратно подвязала те, что уже начинали клониться к земле. Прополола грядку с зеленью, разрыхлила почву.

Руки быстро вспомнили знакомые движения. Огородный опыт у меня имелся еще в прошлой жизни. Пусть и совсем далекий – в детстве, в деревне у бабушки.

Тело работало само, а мысли замедлились, растворяясь в запахе земли, зелени и тихом шелесте листьев.

Когда дело дошло до полива, возникли небольшие трудности. Привычной системы в виде шланга, тут не обнаружилось.

После недолгой прогулки я наткнулась на небольшой каменный колодец, вросший в землю и уютно обвитый виноградом.

Признаться, с колодцем мне раньше сталкиваться не доводилось, но покрутив ручку и прислушиваясь к плеску воды внизу, я довольно быстро разобралась.

Натаскала воды, перелила ее в лейку и принялась поливать грядки. Аккуратно, не спеша, так, чтобы не размыть землю у корней.

Запах сырой почвы давал ощущение чего-то простого и правильного.

– Что вы делаете?

Голос за спиной напугал, заставив вздрогнуть так сильно, что я едва не уронила лейку себе на ногу.

Я резко обернулась.

Передо мной стоял мужчина: косматый, широкоплечий, в заляпанной землей одежде, которую, казалось, никогда не стирали. Так, стряхивали иногда ради приличия.

В руках он держал огромный нож.

Садовый, с зазубренным лезвием, потемневший от времени и сока растений.

– Что вы делаете? – повторил он и сделал шаг ко мне.

Сердце испуганно подпрыгнуло под самое горло и пустилось в пляс.

– Тыквы поливаю… – осторожно сообщила я очевидное.

Мужик нахмурился, его взгляд скользнул по грядкам, лейке, по моим мокрым туфлям.

– Это не ваш огород.

Я спрятала пальцы в складках платья, чтобы не было заметно, как они дрожат. Как можно смелее вскинула подбородок.

Ну в самом деле, чего я так испугалась? Не собирается же он напасть на меня посреди белого дня?

– Слуги, которые ухаживали за огородом… больше здесь не работают. – Произнесла ровно. – Поэтому теперь им занимаюсь я. – Я сделала паузу и добавила. – А вы, собственно, кто?

Мужик мой вопрос проигнорировал. Зато снова задал свой.

– Вы новая служанка? – прищурился.

– Я – новая хозяйка. Невеста Лоркана.

Это подействовало. Мужик вздрогнул.

– О… простите… – пробормотал он и поспешно сделал шаг назад. – Простите, я не знал…

Еще один шаг.

– Я Баррион. Садовник. Но работаю здесь не каждый день… А этот огородик… это огородик Женевьевы…

Имя в его устах прозвучало на удивление мягко.

– Мы с ней… – он запнулся, почесал затылок. – Ну, то есть я думаю, что мы с ней… Впрочем, неважно.

Он махнул рукой с ножом, так что я вздрогнула всем телом от неожиданности.

– Я тут старые ветки подрезал, – словно оправдываясь, он ткнул пальцем куда-то в сторону. – Услышал шаги… Подумал, что это моя Женевьева.

Он осекся.

– А это всего лишь… вы. Простите.

Садовник поспешно убрал инструмент за спину, неловко поклонился.

– Ничего. Вы… просто меня немного напугали.

– Еще раз простите.

Садовник тряхнул косматой головой и скрылся в кустах, напоследок одарив меня тяжелым взглядом.

Почему-то эта встреча и этот взгляд испортили мое настроение. Мне бы радоваться, что у нас в штат садовник добавился.

Но в груди шевельнулась мутная тревога.

Следующие пару дней пролетели незаметно. Я уже начинала привыкать к жизни в замке и постепенно входила в размеренный ритм.

По утрам занятия с Валерианом – выверенные, чинные, иногда утомительные. Днем я помогала кухарке на кухне или Арэлле с уборкой. А после обеда я занималась огородиком или просто гуляла по саду, наслаждаясь тишиной.

Вечерами я читала.

Библиотека оказалась настоящим сокровищем. Валериан, обнаружив, что я умею еще и читать, тут же посоветовал мне толстенный фолиант по правильной речи и прочими, по его мнению, жизненно необходимыми для леди навыками.

А по моему мнению – бесконечно скучными вещами.

Я вежливо кивнула… и решила, что его уроков мне будет более, чем достаточно.

Вместо этого выбрала книгу по географии и истории этого мира.

Мне было интересно разобраться в его хитросплетениях. Но на поверку, он оказался не таким уж радикально непохожим на наш.

Да, здесь существовали драконы и магия. Но это ничуть не уберегло мир от кровожадных войн, интриг и жестких сражений. Люди оставались людьми со всеми своими страхами, амбициями и жаждой власти.

Лоркан так и не появился.

И это наполняло мою душу странной, тягучей тоской – липкой, как мед, от который невозможно было просто отмахнуться.

Я настойчиво гнала это чувство прочь, убеждала себя, что оно не имеет права на существование.

Этот мужчина – для меня никто. Незнакомец, что купил меня, как мешок картошки. К тому же про которого ходили жуткие сплетни.

Человек, чье имя связано со смертью женщин, а дело, по словам законника, до сих пор было не закрыто.

Как вообще можно испытывать к нему симпатию?

Я повторяла это себе снова и снова, как заученную формулу. Как заклинание против собственной слабости.

Но сердце, – упрямое, глупое сердце, – словно жило своей жизнью и отказывалось слушать доводы разума.

Странная тоска заставляла меня то и дело поднимать взгляд к небу. Я ловила себя на том, что всматриваюсь в облака, надеясь разглядеть там темный силуэт крыльев.

А что, если он вообще больше не появится?

Вдруг он обратился в дикого дракона и теперь парит где-то высоко в горах? Вдали от людей, от замка… от меня.

Нет.

Я резко тряхнула головой, отбрасывая эту мысль. Об этом бы наверняка сообщили.

Тогда, где он?

Я так и не успела спросить… есть ли у него любимая?

Эта мысль пришла внезапно – острая, как край бритвы. Она больно отозвалась где-то между ребрами, сдавив грудь так, что на мгновение стало невозможно дышать.

Я поморщилась, прижала ладонь к груди, словно этот жест мог унять это предательское чувство.

Но тоска не уходила.

А, может, это была не тоска, а интуиция? Ведь тогда я еще не знала, что наша следующая с Лорканом встреча изменит все.

***

– Ой, да брось!

Звонкий голосок донесся до меня сквозь уютный шелест листвы.

Я как раз стояла на четвереньках и сражалась с особенно коварной колючкой, которая с невинным видом маскировалась под морковную ботву и, кажется, получала удовольствие от моего унижения.

– Я уверена, что все не так плохо!

Легкий смех рассыпался по саду. Игривый, искренний и… совершенно незнакомый.

Всех немногочисленных обитателей замка я уже хорошо знала, и никому из них он не принадлежал.

Я осторожно выпрямилась, отряхнула ладони от земли и, помедлив секунду, двинулась в сторону голоса.

Можно было выйти на дорожку и быстро нагнать говорящих. Но обнаруживать свое присутствие почему-то не хотелось.

Пришлось продираться сквозь кусты.

Уверена, незнакомке обязательно найдется логическое объяснение. Может, это садовник устроил свидание со своей… как там ее звали… Жозефиной или Женевой… Неважно…

Звонкий смех снова пролетел по саду. Кажется, спутник, который говорил чуть тише, пошутил, и теперь незнакомка весело хохотала.

Когда я наконец подобралась достаточно близко, чтобы рассмотреть ее, то сразу поняла – служанкой она быть не могла.

Девушка была рыжей, с копной волос, собранных в сложную прическу. А еще на ней было дорогое платье, которое идеально сидело на ее стройной фигуре.

Огромные глаза и счастливая улыбка заканчивали безупречный образ.

Спутник незнакомки пока оставался скрыт раскидистым вязом.

– Я правда считаю, что это отличная идея.

Девушка игриво хлопнула собеседника по плечу. Я подкралась уже достаточно близко, чтобы услышать, что он ответил:

– Мне так не кажется.

Сердце предательски пропустило удар.

Лоркан.

Его голос я бы узнала из тысячи. И больше всего меня поразило не это, а то, как он это сказал. Не резко. Не холодно. И уж точно не так, как обычно отказывают.

– Ну перестань, – протянула девушка. – Ты всегда так говоришь.

Я пробралась еще чуть ближе, царапая щеку о жесткую ветку. Острая боль вспыхнула на секунду.

Кажется, порезалась до крови. Но мне было не до этого. Я машинально потерла царапок тыльной стороной ладони и сделала еще шаг вперед.

Проклятые кусты! И почему они такие ветвистые? Садовника на них нет!

– В общем, это не обсуждается, – решительно заявила рыжая. – Ужин через два дня. И только попробуй мне потом сказать, что мы не договаривались.

Внутри меня поднималась странная смесь недоумения и чего-то еще – слишком неприятного, чтобы сразу дать этому определение.

Когда Лоркан вообще успел прилететь? Я была уверена, что заметила бы дракона в небе. Значит… он пришел пешком. И не один.

– С тебя мои любимые стейки.

Лоркан глухо рассмеялся. Настоящим, теплым смехом. Даже не знала, что он так умеет.

– Ингрид, я всегда поражался твоему упорству и таланту уговаривать. Напомни, почему ты не пошла в дипломаты?

Девушка звонко рассмеялась в ответ.

– Значит, договорились, – сказала она, одаривая Лоркана очередной белозубой улыбкой.

Повернулась и, покачивая бедрами, пошла по садовой дорожке в сторону выхода.

– Может, тебя проводить? – крикнул Лоркан.

– О, нет, – она вновь улыбнулась. – Поверь, дорогу я найду сама! До встречи!

Она кокетливо махнула рукой и скрылась за поворотом аллеи.

Лоркан остался стоять, задумчиво глядя ей вслед.

Что это сейчас было?

Вопрос глухо прозвучал в голове и остался без ответа. Против воли на глаза навернулись слезы, которые я тут же сморгнула.

Глупо. Нелепо.

Все это время я металась между страхом – быть следующей почившей невестой – и тревогой за него самого.

Переживала, ждала, всматривалась в небо.

А в перерывах между душевными терзаниями то спасала замок от восстания столовых приборов, то следила за порядком и душевным равновесием оставшихся слуг.

А он…

А он, значит, флиртует с какой-то рыжей. Смеется. Выглядит живым и совершенно счастливым.

От обиды горло сжало так, будто кто-то резко стянул его невидимой петлей.

Я шагнула назад, собираясь уйти так же тихо, как и пришла. Сделать вид, что ничего не видела.

И именно в этот момент, как назло, у меня под ногой треснула ветка.

Хрусть.

В наступившей тишине, в момент, когда даже ветер, как назло, перестал играть листьями, звук показался оглушительным.

Лоркан медленно повернулся в мою сторону.

– Дарьяна? Что ты здесь делаешь?