Жена незнакомца

3

Июнь 2018 года

– Эван, нам нужно поговорить.

Три часа спустя полицейские с криминалистами наконец уходят. Ненадолго, наверное: скоро они вернутся и, по всей видимости, в большем составе. Взрослые женщины просто так не исчезают.

– Как думаешь, что с ней случилось? – Эван стоит у раздвижных дверей, пустыми глазами глядя в сад. – По-твоему, полиция подозревает криминал? А детектив тебе как? Мне он показался странным… есть в нем что-то такое…

– Не знаю, – отвечает Бет, вытирая глаза дрожащей рукой. – Господи, Эван, пусть она просто появится, пусть все окажется обычным недоразумением… С Мартой не могло ничего случиться. Только не с моей Мартой.

– Он тебе понравился?.. Тот детектив?

Эван будто не слышит ее, и на Бет накатывает волна раздражения. Какая разница, понравился ей детектив или нет? Почему это вообще его волнует?

– Который из двух?

– Райли. Главный.

– Наверное, да. У него добрые глаза, – говорит она и после паузы добавляет: – А ты как думаешь, Эван, неужели ее правда похитили? Марта не могла просто взять и исчезнуть. Она бы не бросила Лили и нас с тобой, ничего не сказав…

– Ты же сказала, что она взяла с собой вещи и телефон.

– Да, но задние двери были нараспашку… Все это странно.

– Думаешь, ее могли похитить?

– Не знаю… может быть… хотя… ох, не знаю…

Эван бросает на нее странный взгляд, каких она раньше за ним не замечала. Бет не может понять, что в нем читается: тревога или что-то другое. Но от этого взгляда ей становится еще дурнее. Она смотрит на мужа будто впервые.

Память уносит ее в прошлое – в их первую встречу почти семь лет назад, на рождественской вечеринке «Лоулер и Ко». Тогда Бет во время учебы в медицинском колледже подрабатывала секретаршей. К тому времени она проработала в фирме всего несколько дней, но решила пойти на корпоратив. Ей было двадцать шесть. Она удивилась, узнав, что владелец компании старше ее всего на десять лет. Весь вечер он не сводил с нее глаз, а коллеги восторженно подталкивали ее локтями и шептали: «Он при деньгах!»

Бет была не против встречаться с мужчиной постарше: зрелым и надежным, тем, кто сможет о ней позаботиться. Эван был вежлив, обходителен, даже немного старомоден, будто из другой эпохи. Они встречались несколько месяцев, прежде чем их отношения перешли в иную плоскость, и все это время Бет гадала, правда ли он ею интересуется как женщиной или просто ищет дружбы. До него мужчины всегда спешили затащить ее в постель, а Эван, напротив, держался отстраненно. Она не понимала, чего в этом больше – уважения или холодности.

Ухаживал он красиво, хоть и без особой страсти. Оглядываясь назад, Бет не могла вспомнить ни единого разговора, который по-настоящему бы ее тронул.

Эван подходил под все параметры идеального мужчины: привлекательный, умный, амбициозный. Но он никогда не вызывал у нее того чувства, когда тебя будто толкают в живот, сердце начинает бешено колотиться, а мир меняет краски.

Он дал ей то, чего всегда не хватало, – стабильность. Возможно, именно это она и искала в мужчине, сама того не сознавая. Бет рано, в двенадцать лет, потеряла отца. В таком возрасте девочке нужна опора. Возможно, именно поэтому она потянулась к Эвану.

Он тоже рано остался один: мать умерла, когда ему было девять. Его отправили в пансион, и он рос под присмотром чужих людей. Отец умер, когда Эвану исполнилось восемнадцать, оставив его сиротой. Бет знала, что он чувствовал в тот момент: у нее самой, когда умер отец, будто раскололось сердце, и жизнь вдруг стала совсем другой.

Эван был надежным, как и хотелось тогда Бет. Теперь она понимает это задним числом. Наверное, именно поэтому она сказала «да», когда он в Дубае, на роскошном курорте, сделал ей предложение. К тому времени они были вместе всего полтора года, но уже тогда в глубине души Бет чувствовала, что совершает непростительную ошибку. В их отношениях чего-то недоставало – чего-то важного, живого, без чего все остальное не имело смысла. Просто ей не хватило духу признаться в этом ни себе, ни тем более Эвану.

Он обещал ей многое – и почти все исполнил. Дал все, кроме того, в чем она действительно нуждалась.

Бет пыталась убедить себя, что любит мужа, и какое-то время ей это удавалось. Они были счастливы – точнее, не были несчастны. Но она поняла: что одно дело – обманывать окружающих, и совсем другое – себя.

– Думаешь, Марта улетела в Норвегию? Может, с родными что-то случилось, и…

Бет качает головой.

– Марта не уехала бы просто так. Она слишком ответственная. Я знаю ее; она никогда не исчезла бы, ничего не сказав. И не бросила бы Лили.

– Допустим. Но так ли хорошо ты ее знаешь, Бет? – спокойно произносит Эван. – Ты уверена, что она ничего не скрывала? Что у нее не было своих секретов?

– Почему ты так говоришь?

Эван молчит, пристально на нее глядя.

– В конце концов, знаем ли мы кого-то по-настоящему?

Бет растерянно моргает: слишком уж философская это мысль для Эвана. Он ведет себя странно… хотя весь день выдался странным. Она и сама уже не знает, что думать.

– Мне нужно выпить, – говорит она, поднимаясь из-за стола.

– Сиди, я налью, – отвечает муж, открывая холодильник. – У нас только шампанское.

– Нет, не надо. Шампанское – это для праздника. Сейчас оно неуместно. Марта ведь пропала.

– Давай все-таки выпьем, нам обоим не помешает, – говорит муж, выстреливая пробкой.

– Ладно, но тосты произносить не будем, – устало отвечает Бет. Все не так. Все идет наперекосяк. – А если ее похитили? – вырывается у нее. – Если убили, изнасиловали или… или еще что-то? Может, она лежит сейчас где-нибудь в канаве, а мы тут пьем шампанское.

Эван спокойно подносит бокал к губам.

– Она точно не в канаве.

– Откуда ты знаешь? – спрашивает Бет. – Ты ведь смотришь новости! Вдруг в нашем районе появился маньяк? Меня тоже могли похитить… и Лили! – Она делает большой глоток, почти не чувствуя вкуса.

– Успокойся, – отвечает Эван ровно. – У тебя просто разыгралось воображение. Марта скоро объявится. А если тебе так тревожно, поставим в доме еще пару камер и повесим датчики.

Точно! Камеры!

– Господи, Эван! У нас же есть видеонаблюдение! Если кто-то вошел в дом, он должен был попасть на пленку, правда? Полиция ведь скачала записи?

В панике Бет совсем забыла о системе безопасности. Они живут в большом особняке в элитном районе: здесь каждый угол увешан камерами, чтобы защититься от воров.

Эван кивает.

– Да, скачали… Я отдал записи тому детективу – второму, Дилейни.

Бет становится чуть легче. Может, дело в алкоголе – шампанское на пустой желудок быстро ударяет в голову. Но вскоре страх возвращается. Полиция ведь начнет проверять ее алиби. Узнает, что она соврала. Нужно рассказать все Эвану. Иначе никак.

Она залпом допивает шампанское.

– Эван… мне надо кое-что тебе сказать.

Он стоит у окна, смотрит в сад и не оборачивается.

Бет выдерживает долгую паузу, потом глубоко вздыхает, берет себя в руки и произносит тихо, почти шепотом:

– Прости, Эван. Но… я хочу развод.

4

Июнь 2018 года

Она выпаливает это одним махом: так срывают пластырь, чтобы не чувствовать лишней боли. Эти слова уже давно стоят у нее в горле, и теперь, произнеся их вслух, Бет будто избавляется от гнилого зуба: боль на миг простреливает насквозь, зато потом сразу становится легче.

Эван не отвечает. Даже не оборачивается.

Бет нервно ждет. Хочет налить себе еще шампанского, но боится, что это будет выглядеть неуместно.

– Эван, ты слышал? Я сказала…

– Слышал, Бет. – Голос у него ровный и почти безжизненный. Впрочем, Эван никогда не показывал эмоций: ни на людях, ни дома.

– Эван, может, сядешь? – просит она. – Пожалуйста.

Он не двигается. Бет выдыхает, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает, но руки все равно дрожат.

– Я хочу объяснить… чтобы ты понял. Или хотя бы попытался. – Она ловит себя на том, что говорит слишком быстро. – Я несчастна с тобой, Эван. – Слова звучат банально, но по-другому их не сказать. – Мы оба несчастны. И ты тоже это знаешь, правда?

Она столько раз мысленно репетировала этот разговор, что выучила все реплики наизусть, но теперь в голове пусто.

– Между нами пропасть. Ты и сам это видишь. Мы не общаемся, не проводим время вместе… просто живем в одном доме. – Тишина сводит ее с ума, и Бет говорит быстрее, лишь бы заполнить паузу. – Я пыталась наладить наши отношения, но у меня больше нет сил. – Она почти умоляет: – Эван, посмотри на меня. Я хотела поговорить с тобой раньше… понять, почему между нами стена.

Она вспоминает, как еще до беременности чувствовала, что в их браке чего-то не хватает. Рождение Лили стало настоящим чудом: к тому времени близости между супругами почти не осталось. Бет пыталась добавить в их брак хоть капельку страсти красивым бельем и романтичными ужинами, но Эван всегда находил повод, чтобы избежать близости. Его холодность ранила Бет в самое сердце. Она ведь молодая, привлекательная, ухоженная женщина… почему же муж ее не хочет?

– Мы не спим в одной постели с тех пор, как родилась Лили, – говорит она устало. – Да, мы не ссоримся, но это не значит, что у нас все хорошо. Иногда я хотела бы увидеть в тебе немного эмоций: злость, страсть, что угодно… хоть немного жизни.

Бет смотрит ему в спину. Он по-прежнему неподвижен.

– Не говори, что тебя все устраивает, Эван. Это неправда. Мы живем как чужие люди, будто соседи под одной крышей. Ты не знаешь, что я чувствую, не спрашиваешь, чего хочу, даже как прошел мой день. И дочерью никогда не интересуешься. Мы говорим только о твоей работе, о стройке. О стройке, Эван, слышишь! Мы не смотрим вместе фильмы, не слушаем музыку, не…

Он наконец поворачивается к ней и все так же спокойно спрашивает:

– Ты закончила?

Бет моргает, не сразу находя слова. Его тон, холодный и снисходительный, всегда выводил ее из себя.

– Ну… да. То есть нет. Я не хочу делать из тебя чудовище, Эван. Просто…

– Это из-за пропажи Марты, да? Ее исчезновение тебя так завело?

Что значит «завело»? И при чем здесь Марта… Хотя, если подумать, подруга ведь действительно не раз предлагала Бет объясниться с мужем. «Лови момент, Бет! Жизнь – не репетиция!» – любила повторять норвежка. Бет долго откладывала этот разговор, постоянно искала повод промолчать, и теперь, кажется, именно исчезновение Марты вытащило наружу все, что она так старательно прятала. Шок от пропажи домработницы всколыхнул в душе страхи и заставил вспомнить, что она тоже живет во лжи. Испугавшись, что Эван узнает правду не от нее, а от полиции, Бет решила наконец раскрыть все карты.

– А ты умеешь выбирать моменты, да? – сухо говорит Эван.

Бет опускает голову и тихо отвечает:

– Для такого разговора подходящий момент все равно не найти.

Внутри все будто разрывается: больно, остро, до дрожи.

– Разве тебе и Лили чего-то не хватает?

Бет опускает подбородок к груди.

– Нет. Вовсе нет. Но…

– Как ты думаешь, откуда все это? – Эван медленно обводит рукой шикарно обставленную кухню. Голос у него спокоен и невозмутим, что только усиливает ее тревогу. – Благодаря мне. Вот откуда.

– Эван… – выдыхает она. – Дело не в доме, не в машинах и не в отпуске. Дело вообще не в деньгах. Оно в нас. В нас, понимаешь? В том, что никакого «нас» больше нет.

Не верится, что он снова сводит все к материальному. Где его чувства? Где хоть тень эмоций?

– У тебя прекрасная жизнь, Бет, – перебивает Эван. – Я дал тебе все, чего только можно желать.

Внезапно накатывает раздражение. Откуда он может знать, прекрасная ли у нее жизнь? Откуда ему знать, чего она хочет, если он никогда не спрашивает? Ему это попросту неинтересно!

– Может, внешне все и выглядит безупречно, – говорит она, – но я живу с человеком, который меня не любит. С человеком, который видит во мне скорее сестру, нежели супругу. Который вечно на работе, или на гольфе, или в своей чертовой масонской ложе. С человеком, который меня не замечает. Мы ничего не делаем вместе. Мы вообще не живем как семья.

Она понимает, что зашла слишком далеко, но Эван остается неподвижен и холоден, чем лишь подтверждает каждое ее слово. Бет не хочет, чтобы разговор закончился скандалом. Просто кто-то должен сказать правду. Так дальше нельзя.

Лицо Эвана слегка краснеет: впервые за весь день он проявляет эмоции.

– Эван, – говорит она мягче, – я не хочу тебя обидеть. Но ты ведь знаешь, между нами все давно кончено.

Он молчит, внимательно на нее глядя.

– Ладно, – произносит наконец. – Если ты правда этого хочешь.

Эван садится за противоположный край стола: словно нарочно, чтобы подчеркнуть дистанцию между ними. Бет не верит своим ушам. «Ладно»? Это все, что он может ответить?

После долгой гнетущей паузы Эван спрашивает:

– Итак. Ты скажешь, как его зовут?

– Кого? – Она делает вид, будто не понимает.

Но оба знают, о ком идет речь.

– Хватит, Бет, – спокойно говорит Эван. – Я говорю про мужчину, с которым ты спишь. Того, с кем у тебя роман. Интрижка не первый месяц.

Бет съеживается. Несмотря на все сказанное, ей мучительно стыдно. Заводить роман она вовсе не планировала – все случилось само собой. Даже назвать его «интрижкой» не поворачивается язык: слово звучит слишком грязно и мелко, а с ней все было иначе. Это был не секс из банальной скуки ради поиска страстей. Это была любовь – та, которую она не нашла с мужем и которую вдруг обрела с другим мужчиной.

Ник. Ник… Николас, Никки… даже его имя заставляет сердце биться чаще. Он появился в ее жизни внезапно, как молния среди ясного неба. Бет не искала любви – по крайней мере, осознанно. Любовь сама нашла ее. Стоило появиться Нику – и жизнь изменилась. Бет не могла объяснить, что именно с ней произошло: просто все заняло свои места и вмиг стало легко, тепло и живо. Таких чувств она никогда не испытывала. Ни с кем! Ее как будто озарило: «Вот оно. Вот что значит любить по-настоящему».

Бет никогда не была особо набожной, но ей искренне казалось, что их встречу устроили сами небеса: будто кто-то наверху увидел ее тоску, решил: хватит – и столкнул их лбами. Наверное, на свете действительно есть родственные души, с которыми чувствуешь себя как дома. С того дня она словно очнулась. В ней проснулись мечты, желания, вкус к жизни: она будто снова стала собой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Из пьесы «Буря» (пер. М. А. Донского). (Здесь и далее примечания переводчика.)