Режиссер моих кошмаров
- -
- 100%
- +
Я быстро приняла душ, переоделась, привела себя в порядок и к одиннадцати была во всеоружии на семинаре. Я старалась максимально сосредоточиться на всем происходящем, но иногда мои мысли все равно уплывали в сладкое путешествие по воспоминаниям о прожитой ночи. Во время обеденного перерыва я натолкнулась на Стива в холле. Он увлек меня из толпы, вложил в руку ключ-карту от своего номера и приказал в свободное время первым же делом перебраться к нему. Опять он мной распоряжается. Но так, действительно, было удобнее. Не думаю, что я хоть одну ночь проведу у себя в комнате. Я и сама не собиралась ни одну из них оставаться в одиночестве, поэтому его распоряжение я выполнила сразу же по окончании сегодняшней встречи, которая длилась почти до семи вечера.
Я устроилась в его номере, не чувствуя ни неудобства, ни стеснения. Это не его квартира или дом, это просто отель. Можно считать, что мы просто уехали на совместный отдых. Он так и не появился. Я решила спуститься на ужин. Ближе к десяти я вернулась в пустой номер и устроилась с ноутбуком на балконе. Погрузившись в работу, я даже не заметила, как вернулся Стив. Он наклонился и поцеловал меня в лоб, я уловила легкий запах алкоголя.
– Не смог освободиться раньше. Иногда нельзя проигнорировать скучное нытье, если хочешь и дальше не терять высоту.
Я только улыбнулась, закрыла и отложила в сторону свой ноутбук, подошла к нему вплотную, встала на цыпочки и поцеловала его, сначала нежно и мягко, потом все с большей настойчивостью. Эта ночь была такой же прекрасной, но только теперь мне не нужно было думать о последствиях и планировать свой побег в другой номер. Сегодня я спала в его объятиях спокойно и безмятежно, меня ничто не тревожило и не пугало. А с утра мы непринужденно собирались по своим делам, почти не общаясь, будто именно так и проходило каждое утро в нашей жизни.
– Сегодня я планировал поужинать с тобой. Жди меня в семь, – спокойно сообщил он уже почти с порога.
Я только улыбнулась ему и кивнула.
Вечером я была готова, как он и просил, и уже собиралась устроиться на балконе и ждать, как от Стива пришло сообщение, что он еще не вернулся в город с виллы своего партнера, поэтому сегодняшний ужин откладывается, и я могу не ждать его. Я разочарованно побрела к шкафу, переоделась в обычные джинсовые короткие шорты, удобную футболку, взяла небольшую сумку, в которой помещались только телефон, паспорт и деньги и отправилась на поиски какой-нибудь милой кафешки. Во время ужина я общалась с Джен, и мне не было скучно. Я делилась с ней впечатлениями от фестиваля и семинаров, естественно, опуская все подробности предыдущих ночей, а также вообще ничего не говоря о встрече со Стивом. Она завидовала мне и моей близости к морю, когда она скучает в четырех стенах офиса.
После ужина я решила спуститься на пляж и просто погулять. Я еще успела застать закат и полюбоваться им. Взяв босоножки в руку, я бродила по песку, иногда заходя в море, вслушивалась в шум воды, наслаждалась теплом волн, накатывающих на песок. Мне было легко и приятно. Во мне бурлила настоящая жизнь, и я потеряла счет времени.
Внезапный звонок мобильного вывел меня из моих грез. Это был Стивен. Уже стемнело, и он удивился, что я все еще не вернулась в номер после ужина. Но мне так не хотелось назад, пусть даже там меня ждал он. Я просто сообщила ему, где я. Если захочет, может присоединиться ко мне.
Минут через десять я заметила его фигуру на фоне отдаленного света отеля. Он был в обычных джинсах и белоснежной футболке. Я зашла по колено в воду, мелкие барашки волн щекотали мне ноги. Я стояла на месте, наблюдала за его приближением и улыбалась. Кроме нас на пляже никого не было. Это было здорово. Только я не понимала этих скучных зануд, которые предпочли сидеть в здании, когда тут так великолепно. Но это их проблемы, а благодаря им пляж полностью принадлежит нам двоим.
Я, не стесняясь, подошла к нему и повисла у него на шее. Мне было весело и любопытно, как он отреагирует на мое поведение. Он ответил на мой поцелуй, потом сдержанно снял меня с себя и поставил на песок. Я вопросительно посмотрела на него. Сегодня он будет изображать серьезность?
– Думаешь, что нас могут увидеть? – простодушно спросила я и пожала плечами.
– Считаешь, что меня волнует чье-то мнение? – спокойно заметил он.
Я схватила его за руку и попыталась затащить в воду, но он не поддался.
– Ну, и ладно, – обидчиво заметила я и вернулась к волнам в одиночестве.
Как же хотелось наклониться, зачерпнуть ладошками соленую воду и обрызгать его, смыть с его лица это его выражение, заставить также веселиться и радоваться волнам.
– Даже и не думай, Тинк, – предостерег он меня.
Мне определенно понравилось, как он начал называть меня именем крохотной феи. Она была очень милой и бесшабашной. В моих глазах заплясали озорные чертики, на этот раз мне не хотелось его слушаться. Я подбежала к нему и прыгнула в его объятия, прижав ладошки к его щекам, упершись локтями ему в грудь, ему ничего не оставалось, как подхватить меня за талию. Я повисла на его руках, моя майка подъехала под самую грудь, обнажая живот и спину. Я целовала его губы, гладила его щеки, шею, волосы. Он отвечал на мои поцелуи, и это раззадорило меня еще сильнее, я извернулась и обхватила его ногами. Счастье есть, оно существует, и мое счастье – вот так быть с ним, не думая ни о чем, не задумываясь о последствиях или о завтрашнем дне. Я радостно засмеялась, не отрываясь от его губ. Одной рукой он поддерживал меня под ягодицы, второй гладил мою щеку.
– Пойдем наверх, – прошептал он мне в губы. – Где ты научилась так соблазнять мужчин?
Я молча пожала плечами и загадочно улыбнулась ему, а в голове у меня пронеслась шальная мысль: «Я просто влюбилась в тебя, Стивен Мейсон, и безумно хочу обладать тобой».
Я нехотя оторвалась от него, подобрала свои босоножки и последовала за ним. У террасы, ведущей на пляж, я сполоснула ноги в специальном фонтанчике, обулась и привела майку в приличный вид. На лифте мы поднялись в номер, где уже никто и ничто не могло помешать нам или увидеть нашу с ним страсть.
Поужинать вместе нам удалось только в последний вечер. Стивен выбрал небольшой ресторан на самом берегу. Мы наслаждались морепродуктами, белым вином и теплым летним морским бризом. Но вот, что меня действительно удивило и обрадовало: нам было легко и комфортно общаться друг с другом. Хотя на первый взгляд у нас не могло бы быть ничего общего, кроме выбранной профессии. Нам нравилась совершенно разная музыка, фильмы, книги, у нас были разные увлечения. Круг общения в чем-то пересекался, но не полностью. А вот темперамент был очень похожим. Мы спорили, но умудрялись не ссориться, хотя он напирал и доминировал. Интересно, что будет, если мы столкнемся на съемочной площадке? И все равно я радовалась каждой минуте с ним.
А еще он очень интересно рассказывал про нововведения и приемы в рекламе. Я слушала его и понимала, что теперь рядом со мной находится человек, к которому я спокойно могу прийти за помощью и советом, когда я застряну на каком-либо проекте. Он может и, не думаю, что откажет, меня обучить. Я была рада и благодарна Джен за то, что из-за нее в моей жизни по-настоящему появился Стивен.
И все равно я отдавала себе отчет, что для нормальных полноценных отношений одних лишь общих тем по работе и секса, пусть даже самого невероятного, было недостаточно. Мне было грустно осознавать это, особенно сейчас, когда тоска и так начинала щемить мое сердце, потому что сегодня был последний вечер. Завтра мы опять разъедемся по своим мирам, а дальше меня опять ждет работа и постоянная гонка.
Стивен предложил вернуться в отель вдоль пляжа. Мы медленно брели у самых волн, мирно разговаривали, а мне хотелось плакать. Поддавшись порыву чувств, я изо всех сил вцепилась в его руку, переплела наши пальцы и не хотела его отпускать. Он лишь удивленно посмотрел на меня, на мои грустные глаза, растрепанные волосы и не сделал попытки освободиться.
– Я тоже буду ждать следующей встречи, Тинк, – подмигнул он мне и чмокнул в лоб.
«Нельзя плакать», – уговаривала я себя в душе. – «Ни в коем случае нельзя плакать!»
Медленно мы добрели до отеля и поднялись в свой уже ставший таким родным номер. Тут мы провели несколько незабываемых ночей, тут нас сжигала страсть и ураган чувств, тут я была счастлива, а он принадлежал мне без остатка.
Я смотрела на его спину и понимала, что завтра нас опять будут разделять мили и часовые пояса, что, возможно, он забудет меня через пару недель, и мы никогда больше не увидимся. Я не хотела покидать его. Я подошла к нему сзади и прижалась к его спине, обняв за талию. Я хотела запомнить его запах, запечатлеть в своей памяти таким, как сейчас: сильным, стройным, надежным. Мне необходимо было запастись его теплом наперед. Мне не хотелось говорить, не хотелось объяснять свой жест, пусть он просто проигнорирует это.
Он молча накрыл своими ладонями мои руки и погладил. Осторожно разжав их, он повернулся ко мне лицом. Я опустила голову и уперлась лбом ему в грудь. Он нежно взял меня за подбородок:
– И куда делась моя озорная фея? – нежно спросил он.
Я даже не знала, как ему объяснить, что меня гложет какое-то странное предчувствие, что мы больше никогда не увидимся, что, если я отпущу его, то потеряю навсегда. Было все сложнее сдерживать слезы. Он наклонился и поцеловал меня долго и нежно. Я доверчиво прильнула к нему всем телом, гладила его спину, шею, лицо, как слепой, которому необходимо руками дотронуться до собеседника, чтобы узнать и запомнить, как он выглядит.
Сегодня вечером он был невероятно нежен со мной, он прикасался ко мне аккуратно, будто я была венецианской статуэткой из тончайшего стекла, и любое неверное движение может сломать меня. Я тянула к нему руки как затерявшийся в пустыне путник, который припадает к источнику живительной влаги. Сегодня мы любили друг друга не торопясь, растягивая каждый момент удовольствия, и заснули только под утро, когда первые лучи рассвета начали проникать в большое окно спальни.
Интересно, если он узнает о моих чувствах к нему, это будет конец? Или он уже все понял?
Глава 8
В августе мы с размахом отпраздновали день рождения Дженны. Естественно, Люк как самый замечательный друг и профессионал своего дела организовал для нее невероятное празднество. Все вокруг сверкало тысячами огней, подчеркивая красоту и необузданность самой именинницы. У большинства людей даже свадьбы – самое важное событие в жизни – проходят с меньшим размахом, чем тридцатишестилетие моей любимой подруги.
Стивен не приехал. Как объяснил Люк, он был то ли в Японии, то ли в Китае. Но даже без него мне не было одиноко. Скорее всего, мы даже не смогли бы пообщаться в этой огромной толпе друзей Дженны.
Подруга представила меня старому знакомому. Это был адвокат Саймон Пирс. Я уже слышала его имя. В своей профессии он считался практически звездой. Он был лет на пять старше и не сильно выше меня. Светлые волосы, синие глаза, длинные ресницы. По характеру он мне напоминал Роберто, только не было в нем этой раздражающей навязчивости. Хотя, возможно, пока он пытался это скрывать. Но я надеялась, что это не так. Он заставил меня отвлечься и смеяться от всего сердца. Его присутствие еще и освободило меня от нежелательного внимания подвыпивших парней.
Как впоследствии оказалось, мы жили с ним на разных концах одного парка, и он пару раз уже видел меня на велосипеде, когда сам бегал у водоема. Теперь по выходным или вечерам мы могли вместе выходить на пробежки, иногда играли в теннис, что меня саму удивило. Он был ненавязчив, внимателен. Его работа по темпу и напряжению совпадала с моей. Нам было легко говорить на любые темы, общих интересов у нас тоже было много.
Дружеское, ни к чему не обязывающее общение с Саймоном часто помогало мне расслабиться и снять напряжение. Я начала ловить себя на мысли, что я все реже по вечерам вспоминаю Стивена и скучаю без его объятий. Я не представляла, что он сейчас делает, с кем и даже на каком континенте находится. Он снова казался мне тем самым недостижимым идеалом из рекламы. Существовал ли он в моей реальности, или мне все это приснилось? Действительно ли то, что я к нему чувствовала, было влюбленностью? Или это обычная зависимость и жажда утолить телесный голод?
А Саймон, наоборот, был близким и реальным, он не был похож ни на Дэна, ни на Стива. Но он не вызывал во мне трепета и огня, которых мне не хватало по жизни.
Раньше я всегда верила, что лучшими супругами становятся люди, отношения которых начинались именно с дружбы, а не с постели. Страсть уходит, задавленная рутиной и повседневностью, а дружба и уют рядом с близким по духу человеком всегда будут греть душу, даже когда любовь перейдет в привычку. Иногда я ловила себя на мысли, что пытаюсь представить себе, как проведу остаток жизни рядом с Саймоном, и меня это особо не отталкивало. Я позволила себе расслабиться и плыть по течению.
В конце августа нас с братьями вызвали к себе родители. У них была годовщина свадьбы – тридцать лет в браке. Это не так и мало. Впервые за несколько лет мы собрались все вместе: родители, я, двойняшки. Алекс сразил нас наповал, привезя с собой шикарную эффектную блондинку. Она была полной противоположностью Джен во всем, только роста они были примерно одинакового. Брат представил ее нам в качестве своей невесты, оказывается, он сделал ей предложение. Это значит, что родители, конечно, будут сильнее требовать внуков с уже женатого ребенка. Хотя вряд ли они оставят свои упреки в том, что я еще не замужем, а младшенький уже осчастливил их. Как всегда, радость в нашей семье граничила с сумасшествием.
У Джастина жизнь почти не изменилась: толпы поклонниц, концерты, туры. Ничего серьезного. Вечерами мы с ним могли усесться в небольшом садике у дома. Он играл на гитаре, а я тихонько пела. По таким моментам я больше всего скучала, когда вспоминала свою семью. Иногда к нам присоединялись и родители, у которых был идеальный слух. У меня был неплохой голос, я попадала в ноты, но не обладала такими талантами в музыке, как мой брат. В детстве я даже завидовала ему. Хоть он и был похож на меня, но волосы его были гуще, ресницы пушистее, для парня он был красив, еще и талантлив.
До лет семнадцати я и на девушку-то не была похожа. Девочка-соседка, которая играет в футбол с мальчиками, а по вечерам зависает с братом и его группой, исполняя роль то слушателя, то второго вокалиста. Своих увлечений у меня толком не было, так как с детства приходилось помогать братьям, начиная от уроков, заканчивая сопровождением их на тренировки и в музыкальную школу. Даже если у меня и были какие-то таланты, развить их я забыла или не успела. Зато благодаря постоянному планированию расписания братьев, чтобы мы ничего не пропустили, нигде не опаздывали, правильно питались и не попадали в неприятности, я научилась ответственности, рациональному распределению времени и других ресурсов, что положительно сказывается на моей работе и до сих пор помогает мне двигаться дальше. Теперь я даже в какой-то степени рада такому детству и юношеству.
Сейчас Джастин на акустической гитаре играл одну из наших любимых песен. Я спокойно пела. Мне нравился текст и как брат играет ее. В голове моей крутились события прошедших месяцев и последних дней. Я пыталась осмыслить происходящее со мной и понять, как я хочу жить дальше, куда двигаться. Я пела душой, и сердце мое защемило, перед глазами моими всплыл образ Стивена, по щеке поползла предательская слеза. Голос мой дрогнул. Я пела о шрамах, о ранах на сердце, а у меня в груди раскрывалась черная дыра, которая затягивала мои чувства в себя, оставляя лишь огромное желание увидеть его! А я-то думала, что забыла его за последние недели.
– Ты, конечно, любишь эту песню, но чтобы плакать, это в первый раз, – удивился Джастин. – Что случилось, выкладывай, пока мы только вдвоем тут. Влюбилась?
– Я не уверена, что влюбилась. Да и рассказывать особо нечего.
– Безответная любовь? Давай подробно и по максимуму живописно, вдруг вдохновишь меня на новый хит, – голос брата дрожал от нетерпения.
– Описывать-то нечего, – братья знали про мое увлечение работами Стивена, но признаваться ему сейчас в наших отношениях мне точно не хотелось. Тем более, отношениями это было пока сложно назвать. – Одно могу сказать тебе точно, родителям он точно не понравится, они меня не поймут.
– Что же там за монстр такой, которого могла полюбить моя идеально правильная сестра? Не хочешь говорить, не надо, но учти, что потом меня не будет рядом. С турне я не сорвусь, чтобы стать твоей жилеткой.
– Ой, а ты хоть раз-то был моей жилеткой? – передразнила его я. – Вот мне с детства приходилось вытирать тебе сопли.
– Поверь, убиваться по женщинам точно не в моем стиле. Пусть они за мной теперь побегают, – засмеялся Джас.
Он пересел ко мне на шезлонг, положил мою голову на свое плечо и заиграл что-то из своего репертуара. Видимо, это была какая-то любовная баллада. Не знаю. Как ни стыдно мне было в этом признаваться, но творчество своего родного брата за последние годы я знала довольно слабо, хотя его группа и играла в моем любимом стиле.
Вот так сидя в центре родительского сада в слабом свете, долетающем до нас из гостиной, где были родители и Алекс с невестой, положив голову брату на плечо, слушая нежное пение его гитары, наблюдая за его виртуозными пальцами, я приняла решение. Завтра же попробую связаться со Стивеном. Видимо, мне сложно даются подобные непонятные отношения без четкого плана. Может, я буду смотреться жалкой в роли просящей, но в тот момент мое равновесие было под угрозой. Мне казалось, что я взорвусь или впаду в депрессию. Я запуталась в своих чувствах. Неопределенность начала подтачивать меня. Я не могла с кем-то начать отношения, но и с ним у меня, по сути, тоже ничего нет. Мы два месяца не виделись, и я скучала. Нет, мне не хотелось сравнить его с Саймоном. Я просто хотела… А чего я хотела? Секса? Ответов?
Первым же делом с утра на свежую голову я собрала всю свою смелость и набрала номер Стива. Вне зоны доступа. Вот и все – не судьба. Я не планировала перезванивать и навязываться. Я спустилась на кухню, кинула телефон на столешницу у холодильника и занялась кофе. Наскоро я приготовила себе завтрак, схватила тарелку и чашку и ушла в сад. Устроившись на шезлонге и поджав под себя ноги, я поставила тарелку на колени, чашку на столик и отдалась утренней прохладе и свежести.
Я прислушалась к птичьему щебету, к журчанию воды в маленьком прудике с папиными любимыми рыбками. Повернув голову, я осмотрела наш дом – двухэтажное здание из коричневого кирпича, в котором я провела все свое детство. На первом этаже располагалась большая кухня и огромная гостиная, прачечная и запасная ванная. На второй этаж вела лестница, покрытая ковром, с которой мы не раз падали детьми, играя в догонялки или в разгар ссор. Напротив нее сразу была большая ванная, а правее вход в спальню родителей, потом в спальню мальчиков, а самая крайняя была моя небольшая комната. Я могла пройти по дому с закрытыми глазами, знала тут каждый сантиметр, каждую щелочку. Вот только назвать это место своим домом в полном смысле этого слова я не могла. Меня всегда тянуло отсюда подальше, и никогда не было желания возвращаться, когда меня съедала тоска или наваливались проблемы.
Тряхнув головой, я поднялась и прошла на кухню. На часах было почти одиннадцать, а в доме все еще было тихо. Видимо, народ еще спал. Я проверила телефон. Неотвеченных не было, поэтому я рискнула и попыталась набрать его еще раз – недоступен. Я помыла посуду, аккуратно составила ее в шкаф, именно в таком порядке, как и много лет назад в моем детстве. Мама уж очень не любила беспорядок. А беспорядок в ее понимании – это все, что было не так, как задумала она. Любая мелочь могла разозлить ее.
Сегодня родители были в прекрасном расположении духа. Наконец, хоть кто-то из их детей решил остепениться. Они счастливо обсуждали предстоящую свадьбу Алекса с такой милой девочкой, пытаясь втянуть меня в разговор и веселиться вместе с ними. Я действительно была рада за брата, так как его невеста показалась мне хорошей и подходящей на роль жены такого, как он.
Пока папа занимался кофе, а мама сновала у плиты, я опять взяла телефон и написала всего два слова: «Нужно поговорить».
– Дорогая, чем тебе все-таки не угодил Дэн? – первой не выдержала мама. – Ты уже не в том возрасте, чтобы разбрасываться парнями. Тебе в этом году исполнится тридцать один. Теперь не ты выбираешь, а выбирают тебя!
– Мама, он мне изменил! – воскликнула я. – Он переспал с Линн, с моей подругой!
– Ой, подумаешь, разок всего. Все изменяют.
– Папа тоже изменял? – не выдержала я, но она не слушала.
– Ты слишком поглощена своей работой, не уделяла ему достаточно времени, вот он и нашел утешение. Нужно было любить его, заботиться, как приличная девушка, выйти замуж, родить детей.
– И всю жизнь жалеть об упущенных перспективах и загубленной жизни? Ждать его вечерами и гадать, с кем он?
– Мэгги, какие еще перспективы?! Ты женщина, ты должна понимать, что дети – это твое самое важное вложение в жизни. В твоем возрасте у меня уже было трое, и я ни капли не жалею, что дала жизнь хоть одному из них.
– Что-то не заметно, – протянула я с сарказмом.
– Дочка, что это за помешательство на карьере? – присоединился к матери отец. – Мы тебе давали образование, чтобы ты имела хорошие шансы в жизни, но мы надеялись, что ты сможешь найти себе достойного жениха в этих кругах, а не зациклишься на своих рекламных роликах, которые всех только раздражают по телевизору, и не забросишь обычную человеческую жизнь.
– Папа прав, – кивнула мама. – Твой брат, наконец-то это осознал и привел в дом невесту. А ты? Что я подругам говорить буду? А если они вообще решат, что ты из этих, что девушек любят. Это же будет позор, который не смоешь! Как я людям в глаза смотреть буду.
– Даже не произноси этого в моем доме. Наша дочь выйдет замуж, даже если мне самому придется искать ей мужа!
– Не нужно искать мне никого, я сама со всем справлюсь. Вон, Джен уже тридцать шесть, и она счастлива без мужа, но, чтоб понять это, она уже дважды совершила ошибку и жалеет об этом.
– Эта твоя Дженна ужасно на тебя влияет. Вертихвостка безголовая! – почти закричал отец.
– Вот-вот, – поддакнула мама. – Не надо ставить нам ее в пример. Она нам не авторитет. Вон, дочка тети Элоизы, вы с ней в одном классе учились, уже четвертого ждет. А ты все никак.
– Мама, Милли вышла замуж сразу после школы, так как забеременела от своего непонятного парня. У них даже образования нет. Они живут на шее у тети Элоизы, и на пособие! Вы тоже такого будущего для меня хотели? Я горжусь своей работой, своей жизнью и перспективами.
– С каждым годом, отданным работе, ты теряешь шанс найти себе мужчину и родить детей. Подумай о нас, неблагодарная, – мамин голос дрожал от театральных слез. – Ты нас в могилу сведешь своим поведением!
– Конечно, – уже закричала я им в ответ, – как это так, что в вашем идеальном мире с идеальным порядком случилось, что ваша собственная дочь не в порядке! В мире есть вещи за рамками вашего тесного мирка с вашими ограниченными друзьями и женитьбами лишь потому, что пришло время и так принято у других!
Боже, почему они все равно продолжают давить на меня? Что же будет дальше? Они никогда не поймут меня и ни за что не приняли бы Стивена, даже если бы у нас с ним все было по-настоящему. Он всего на десять лет младше отца и на семь лет мамы, но при этом его взгляд на жизнь не был консервативным и закостенелым. Зато Саймон привел бы их в полный восторг и трепет. Вот только в этот раз я не хочу делать выбор под их давлением и уговорами. Я вообще не вижу себя женой и матерью. Не сейчас. Не таким образом.
– Что это еще за заявление, как ты только смеешь так говорить со своими родителями, – отец стукнул кулаком по столу. – Ой и плохо мы тебя воспитали.
– Стыд-позор, – процедила мама. – Не дай бог, кто услышит.
Вот вам и дом родной. Из глаз моих потекли слезы. Мне было обидно и больно, что мои собственные родители даже не пытаются понять меня. А я еще удивляюсь, почему боюсь того, что обо мне подумают другие.
Я схватила телефон и побежала в сад, в самую его глубь под куст форзиции. Сейчас она была усыпана зелеными листиками, а весной она всегда была такой красивой, веселой с солнечно желтыми цветочками, которые полностью покрывали все ее ветки. Я всегда искала поддержки или пряталась в углу забора рядом с ней, впитывая аромат и ощущая себя в безопасности, под «обнимающими» меня ветвями. Я кинулась в свой спасительный лаз, прижалась к забору и села. Слезы потоком лились из глаз, дыхание прерывалось всхлипами, я начала ужасно жалеть себя. Мне хотелось, чтобы Дженна была рядом со мной, только она понимала меня и могла поддержать. Я шмыгнула носом, разжала ладонь и решила позвонить подруге, хотелось поговорить с человеком, который меня хотя бы выслушает.