Баба Яга ищет наследницу

Стоп! Когда я сюда заходила, вокруг был дремучий лес, но никак не сад! Я, конечно, городская жительница, но сосны от яблонь отличу. Ну да, изба-то повернулась в другую сторону. То есть... Мамочки, это ж получается?

Несколько минут я осмысливала произошедшее. Баба Яга вышла следом за мной и хитро поглядывала, пока я беспомощно озиралась.

— А мы это где? — все же решила уточнить я.

— Как — где? В Тр-р-ридевятом цар-р-рстве, р-р-разумеется, — подал голос наглый птиц.

— Ага, понятно.

Произнесла это самым будничным тоном, как будто каждый день оказываюсь неведомо где.

— Так, может, вы мне поможете, Ядвига Никитична? Мне домой бы попасть.

— Я? — удивилась старуха, хотя по глазам видела, что она все прекрасно понимала.

— Ну да, избушка-то ваша.

— Не простая это избушка. А ворота в другое царство.

— Так вот я и прошу: помогите мне попасть в мое царство! — решила говорить с ней на ее же языке.

— Не могу, — развела она руками. — Как ты зашла — сама — так и выйти должна.

— Ага, — обрадовалась я. — А что сказать нужно?

Вредная бабка только ухмылялась, не говоря ни слова. Что ж, будем мыслить логически, если понятие «логика» вообще здесь уместно.

Ворон сказал, что я произнесла заклинание, значит, это не обычные слова. Может быть, если проговорить их задом наперед, изба повернется обратно?

Я решительно вошла обратно в домишко, приняла устойчивую позу и громко изрекла:

— Избушка, избушка, повернись ко мне задом, к лесу передом!

Выждала несколько минут. Ничего не произошло. Повторила слова. Снова ничего. Оглохла что ли? Вчера даже шепот мой услышала, а сегодня упрямится! Ладно, а если не задом наперед, а точно так же повторить?

— Избушка, избушка, повернись ко мне передом, к лесу задом!

И снова тишина.

— Избушка, миленькая, верни меня домой! — взмолилась я. — Мне очень нужно!

У меня скоро интернатура начнется. Стоматологу без нее никак!

Я зажмурилась, представляя, что домик пришел в движение. Но ничего не произошло. С улицы донесся скрипучий птичий смех.

— Что?! — рассерженно вылетела на крыльцо я. — Что смешного?!

— Не выйдет, — пожала плечами баба Яга, а ворон довольно каркнул.

Вот же сволочь пернатая!

— П-почему?

— Просто так сюда не попадают, раз изба тебя впустила, значит, дело у тебя есть здесь важное, — снизошла до объяснений вредная бабка. — Пока его не выполнишь, здесь останешься.

— Вот как, — спокойно произнесла я.

А у самой сердце как крылья бабочки затрепыхалось. В глазах вдруг потемнело, в груди дыхание сперло. Панические атаки я еще не ловила, но понимала, что это именно она. Привалилась к шершавой деревянной стене и медленно сползла на дощатый пол крыльца.

Обхватила согнутые ноги руками и спрятала лицо в колени.

— Эй, девица, ну ты чего? — я услышала, как захлопали крылья, и рядом со мной опустился ворон.

Не ответила, потому что в тот момент готовилась к смерти. Казалось, что еще минута — и сердце остановится.

— На-ка, выпей, — тронула меня за плечо Яга.

Я подняла на нее невидящий взгляд, все укрывала какая-то пелена. Бабка сунула мне под нос кружку с чем-то резко пахнущим.

— Пей, пей, — она почти насильно влила в меня немного содержимого, я глотнула и закашлялась. Было очень горько.

То ли противный вкус, то ли чудодейственные свойства напитка отвлекли меня от переживаний. Через несколько минут зрение стало проясняться. Я смогла нормально вдохнуть.

— Что это? — посмотрела на встревоженную Ягу, которая заглядывала мне в лицо.

— Лекарство, давай еще глоточек.

Я послушалась. Хотела отпить и еще для верности, но Яга забрала кружку.

— Э, нет, хватит, голубушка.

— Что за лекарство?

— Настойка из мухоморов.

Мне полагалось бы испугаться пуще прежнего (тьфу ты, уже странно говорить начала!), но страха больше не чувствовала. Наоборот, по телу разливалось тепло и спокойствие. А, будь что будет! Ну не отравить же она меня хочет, в самом деле?

— Иди в дом, приляг, — голос старухи звучал неподдельно заботливо.

Очень подозрительно. Слишком. Но не успела я подняться, как на плечо мне сел воробушек.

Откуда он взялся? От неожиданности я даже думать забыла о Яге. Поражаясь смелости малыша, подставила ему палец. Птичка села на него и чирикнула.

Умиляясь, я протянула другую руку, чтобы погладить кроху, но она в тот же миг обратилась в кусок березовой коры. Я вскрикнула и подскочила.

— Вы это видели?! — уставилась на бабку с ее вездесущим вороном. — Он был птицей!!!

— Это обычный вестник, — скривилась старуха, как будто я не знаю элементарных вещей. В каком-то смысле это правда. Для меня их реалии — темный лес. В ее взгляде сквозила настороженность, но я не могла понять из-за чего.

— Что?.. — не могла сообразить я.

— Письмо на бересте, — закатила глаза бабка. — А ну, дай-ка!

Ядвига Никитична проворно сцапала у меня из рук лист и принялась читать вслух.

***

— Дражайшая Ядвига Никитична, мой верный Страж, — начала Яга, интонацией выделив первое слово, притом даже выпятила грудь вперед так, что сгорбленная спина уже не казалась настолько кривой. — Не обращался к тебе по разным пустякам, знаю, что отдых тебе требуется от дел важных. Да беда у меня случилась, — голос старухи напрягся. — Как ты знаешь, к дочери моей, Василисушке, Кащей посватался. Рад был я отдать ее в надежные руки. Пир закатил. А Василиса возьми да пропади прямо с праздника! По всему выходит, что похитил ее Змей Горыныч. Сам не знаю, но Кащей упорствует, что из-за их вражды давней не утерпел Змей да выкрал невесту, чтоб только ему насолить, — с каждым словом голос Яги становился все более озабоченным. — Кровь зятя моего будущего горяча, хотел рать собрать да на врага идти немедля. Я же, хотя и в большой печали пребываю из-за пропажи дочери единственной, как мудрый правитель не могу допустить кровопролития в царстве, — на этом моменте Яга прищурилась, но продолжила читать. — Ты же моя самая мудрая советница. Посему прошу, не оставь в беде царство, помоги с проблемою разобраться. Василисушку мою вернуть жениху надобно без лишнего шума и смертоубийств. За услугу эту проси чего хочешь, полцарства отдам, только дочь мою найди! — последнюю фразу бабка прочитала с надрывом. Ей бы в драматическом театре работать. — Царь-батюшка, — коротко закончила чтение Яга.

Я все это время сидела, привалившись к стеночке, и слушала с открытым ртом.

— Ну, что скажешь? — обратилась старуха к птице.

Та долго молчала, наклоняя черную голову с глазами-бусинами то к правому крылу, то к левому.

— Помочь надобно, — наконец изрек крылатый мудрец.

А потом оба синхронно уставились на меня.

— Что?! — не поняла такого пристального внимания.

— Ну, вот оно и появилось, дело твое важное. Стара я уже для такого.

Я даже поднялась на ноги. Головокружение больше не мучило меня.

— Э, нет! — замахала руками. — Нет, нет, нет! Вы чего это? Я на такое не подписывалась! Царь-батюшка к вам обратился!

— А вестник к тебе в руки сел, знак это, Ярославушка, — вдруг стала ласковой старуха.

Ни разу не подозрительно. Ага.

— Ядвига Никитична, вы хотите доверить задание государственной важности незнакомой девушке из другого мира? — попыталась я правдиво обрисовать ей ситуацию, чтобы она сама поняла ее абсурдность.

Яга лишь ухмыльнулась и ничего не ответила.

— Что? — не выдержала я. — Ну ведь правда, бред же! Не справлюсь я с таким заданием! Как я, по-вашему, должна искать Василису эту? Кстати, это та, которая Премудрая?

— Пр-р-ремудр-р-рая — то матушка ее покойная, — вступил в разговор ворон. — А эта Пр-р-рекр-р-расная.

— О как, — против воли вырвалось у меня.

— Вот, ты, Ярославушка, и имена уж знаешь, а говоришь, не справишься, — снова ласковым голосом завела Яга. Да так, что ее тон мне показался очень знаком, только не могла понять откуда. — Изба кого попало в Тридевятое царство не впустит, по правде сказать, вообще никого пущать не должна. Но коль появилась на твоем пути, значит, именно ты нужна.

— Да вы издеваетесь! — не на шутку разозлилась я. — Немедленно выпустите меня отсюда!

Сжала кулаки от бессильной злобы. Яга смотрела на меня так снисходительно, будто я душевнобольная. Это злило еще больше. Я саданула кулаком по стене и двинулась прочь от этого места.

Мимо отцветающих яблонек, мимо жужжащих пчелок, мимо, мимо… Подальше отсюда! Сейчас такая пастораль только раздражала. Мне здесь не место! Я без пяти минут врач, осталась лишь интернатура! Всего год, и я исполню мечту. В детстве я постоянно лечила зубки всем игрушкам, а когда подросла, вопрос, куда поступать, даже не стоял. Всегда знала, что буду стоматологом. Мне сейчас о работе думать нужно, а не о том, как какую-то сказочную принцесску спасать!

Негодуя я шагала и шагала по тропинке. Куда — сама не знала, но находиться рядом со странной старухой и ее еще более странной птицей не могла. Скоро яблони закончились. Не было ни забора, ни калитки, просто за садом резко начинался настоящий лес.

Может, я найду другой выход? Еще какую-то волшебную избушку, которая окажется более сговорчивой? Воодушевленная мыслью, вдруг поняла: я настолько разозлилась, что даже не захватила рюкзак. А там все мои вещи! Не то чтобы мне здесь мог понадобиться телефон или кошелек с пластиковыми карточками, но вот сменная одежда очень даже пригодится.

Интересно, а тут сказочные клещи водятся? Стоило подумать об этом, как зачесались все тело. Злость постепенно сходила на нет. Ладно, только вернусь за рюкзаком и снова вперед — на поиски другого выхода из этого мира. Одно дело — читать сказку, совсем другое — оказаться в ней взаправду. Теперь понимаю бабушку, которая всегда недолюбливала такую литературу.

***

Знаете, что самое страшное в незнакомом сказочном лесу? Нет, вовсе не то, что вы не знаете, куда идти. И не то, что, возможно, вам не удастся оттуда выбраться, по крайней мере, в ближайшее время. Это все мелочи.

А вот мужик с топором — проблема куда более серьезная. И эта проблема прямо сейчас находилась буквально в нескольких шагах от меня. Вовсе не было похоже на то, что странный тип пришел сюда за дровами.

Я спряталась за толстый ствол дуба и благодарила небеса за свою комплекцию, которая позволяла оставаться незамеченной. Но надолго ли?

Горло сдавил комок, сердце готовилось вырваться на свободу, стуча о ребра так, что я даже схватилась за них.

А началось все с того, что я услышала вопли. Противный мужской голос блеял:

— Я до тебя доберусь, негодница! Только попадись мне на глаза!

Не зная, кого он имеет в виду: конкретную негодницу или для встречи с его топором хватит любой — решила спрятаться от греха подальше.

Мужик, а точнее, как я смогла рассмотреть, выглядывая из-за ствола, старик, побродил возле меня да пошел дальше, то и дело с завываниями потрясая топором в воздухе.

История принимала вовсе не сказочный оборот. Я будто очутилась в фильме ужасов.

Как только он отдалился, решила продолжить путь обратно к бабе Яге. И поняла, что не знаю, в какую сторону двигаться! Откуда я пришла? Вон та сломанная ветка — это после меня или тот, с топором, оставил?

Так перепугалась, что все стороны света перемешались! Не смогла бы назвать правильное направление даже под страхом смерти. Глубоко вздохнула, прикрыла глаза и попыталась расслабиться, чтобы вспомнить, куда я топала. Ежички мои, ну почему деревья все такие похожие?!

Фигушки. Расслабиться не получилось. Да и с чего бы? Я же не на коврике для йоги, чтобы тут медитацией заниматься. Разочарованно открыла глаза и вскрикнула: у моих ног стояла курица. Обычная рыжая курица с оранжевыми лапами и красным гребешком.

— Тише ты, дед услышит! — шикнула птица, совсем человеческим жестом поднеся крыло к клюву, призывая меня к молчанию.

Я для верности даже зажала рот рукой. Говорящая курица, чтоб ее! Хотя чему я удивляюсь? Ворон же у Бабы Яги тоже не отличается любовью к молчанию.

— Это он за тобой гонится? — догадалась я.

Птица горько вздохнула. И так печально прозвучал этот вздох в лесной тишине, что даже сердце закололо.

Где-то вдалеке снова затрещали ветки.

— Ага! Попа-а-алась! — закричал дедок, но уже через секунду мы услышали его разочарованный вой.

— Схорони меня, красна девица, — взмолилась птица, при этом ее короткий хохолок трогательно затрясся. — Зарубит ведь, как пить дать, зарубит!

Я оглянулась, мужик и вправду находился уже где-то рядом. Вокруг не было кустов, лишь толстые деревья, а у меня — ни сумки, ни рюкзака. Конечно же, я за ним и возвращаюсь! Никаких идей, как спрятать беглянку, у меня не появилось, а дед тем временем кричал все ближе.

Пернатая понуро опустила голову, почти уже смирившись с участью.

— Лапу повредила, — снова горестно пожаловалась она. — Не убежать мне от него...

Мой взгляд упал на кучу прошлогодних опавших листьев, которые намело ветром к одному из стволов. Не медля, я схватила птицу, которая оказалась неожиданно теплой. Почему-то раньше не задумывалась, что эти существа могут быть такими же приятными на ощупь, как, например, кот или собака. Страдалица даже не пикнула. Или правильнее сказать квохкнула? Неважно, главное, я положила ее в эту кучу и наскоро закидала сверху листьями. Только успела разогнуться и отдышаться, как совсем рядом возник дед, в здравом рассудке которого я очень сомневалась.

— Убегла! — развел руками он, увидев меня.

Я сощурилась и самым строгим голосом, на который способна невысокая миловидная блондинка с ярко-голубыми глазами, произнесла:

— А вам, гражданин, что здесь надо?

О том, что он вряд ли даже знает такое слово, я не подумала. Мужичок стушевался, как-то сразу спрятал за спину топор и шаркнул носком лаптя.

— Так это, курица моя збегла! Поймать хочу.

— Курица? — наигранно удивилась я. — Ах, да, ку-у-урица. Рыжая такая? — сощурилась я.

— Агась, она самая! — обрадовался сумасшедший дед, снова покрепче перехватив древко топора, от этого движения меня пот прошиб, будто это меня пытаются тут зарубить.

— Так улетела она, — я направила взгляд вверх, где кроны вековых деревьев доставали, казалось, до самого неба.

— Как — улетела? — выпучил глаза мужик.

— Ну, как — как? Расправила крылья и ввысь взмыла. Во-о-он в ту сторону, может, на юг отправилась?

Дед озадаченно почесал бороду лезвием топора с характерным скребущим звуком, а потом зло сплюнул под ноги.

— От этой заразы и не такой подлянки можно ожидать!

Развернулся и пошел в ту сторону, откуда изначально появился. Я выждала для верности минут десять, пока лес снова не застрекотал, зачирикал и засвистел на разные голоса. Лишь тогда произнесла:

— Кура, выходи.

Тут же послышался шорох листьев, и среди них появилась хитрая голова птицы. Готова биться об заклад, что она улыбалась! Хотя по клюву и сложно что-то понять. Наконец она не выдержала и рассмеялась, правда, звук больше походил на кудахтанье.

— Улетела! — хлопала она себя по корпусу крыльями. — Взмыла ввысь! Вот умора!

— А что не так? — немного не поняла я. — Ты же птица?

— Птица, — гордо выпятила рыжеватую грудь она.

— Ну, так почему улететь не можешь?

Она даже смутилась от такого бестактного вопроса.

— Девица, ты головой случаем не ударилась? Куры не летают.

— Почему? — не поняла я.

Не надо сейчас считать меня типичной блондинкой из анекдотов. Но как городская до мозга костей жительница, которая с этими птицами имела дело только в супермаркетах в уже разделанном и расфасованном по лотками виде (об этом, кстати, я благоразумно умолчала, дабы еще больше не травмировать пернатую), я никогда не задавалась вопросом, летают ли куры. Да повода не было!

Спасенная ничего не ответила, лишь быстро захлопала крыльями, подлетев на пару метров, и снова опустилась на землю, охнув, когда приземлилась на больную лапу.

— Вот, не летаем мы, понятно? — строго спросила она.

— Да понятно, понятно. Что с лапой?

В заборе застряла, когда от этого умалишенного утикала, — пожаловалась та.

— Дай посмотрю, — я села на корточки.

Я все-таки врач, хотя и человеческий. И стоматолог. И все же первую помощь оказать ей я надеялась.

Пациентка недоверчиво на меня посмотрела, но лапу протянула. Я аккуратно потрогала все суставы и кости, убедившись, что ничего не сломано.

— Думаю, просто сильный ушиб, ничего делать не нужно, только несколько дней подержать лапу в покое.

Рыжуха склонила голову и внимательно посмотрела на меня круглыми глазами.

— Девица, а девица, — начала она. — А ты куда идешь?

— К Бабе Яге, — не стала отпираться я. — То есть к Ядвиге Никитичне, — спохватилась вдруг, что, возможно, здесь так о ней говорить не принято.

— А возьми меня с собой! Пожа-а-алуйста! Меня в лесу волки да лисы вмиг сожрут, а домой мне путь заказан, у деда кукуха поехала.

Я серьезно на нее посмотрела.

— А Ягу не боишься?

— А что ж мне Ядвигу Никитичну страшиться-то? Она волшебное существо резать точно не будет, она ж нас и охраняет. Ядвига Никитична — Страж закона и справедливости.

Я хмыкнула и поднялась на ноги.

— А дорогу к ней показать сможешь?

— Ясен пень, — отозвалась крылатая. — У нас всякий знает, где она живет.

— Что ж, — сделала вид, что еще раздумываю. — Так уж и быть, возьму тебя с собой! В какую нам сторону идти?

Курица указала крылом, я кивнула и уже сделала несколько шагов в указанном направлении.

— Эй! — подала голос птица. — А как же держать лапу в покое?!

Я ухмыльнулась и повернулась к ней лицом.

— Ну, иди, иди уже сюда!

Птица в мгновение ока подлетела и разместилась у меня на руках.

— Ряба, — деловито представилась она, только что крыло для рукопожатия не протянула.

— Яся, — в ответ назвалась я, удобнее перехватив ее.

***

Заплутала я знатно, потому что шли мы обратно теперь какими-то совсем неведомыми дорожками. Ну, вернее, дорожек тут отродясь не было. Птица указывала путь, а мне уже приходилось огибать деревья и придерживаться заданного направления.

— Так что у вас с дедом-то произошло? — спросила я, чтобы разнообразить путешествие.

— Это долгая история, — вздохнула Ряба.

— Ну, мы вроде как никуда не торопимся.

Ряба снова протяжно вздохнула. Никогда не подумала бы, что птицы так могут. Хотя я никогда и не думала, что курица может говорить, так что вздохи — это совсем цветочки.

— Всю жизнь служила я хозяину верой и правдой, — начала пернатая. — Золотые яйца, значится, несла.

— Так, погоди. Ты — та самая курица… ну… «снесла курочка яичко, да не простое, а золотое»?

— Не понимаю, о чем ты толкуешь, но да, я несла золотые яйца, — с гордостью заявила она. — Всамделишные. Жила с хозяином в избе, отдельно от других кур.

— А другие — тоже говорящие? — не сдержалась я.

— Разумеется, нет! — кажется, Ряба даже оскорбилась от такого предположения. — Они самые обычные птицы. Я такая одна!

Кивнула в знак того, что внимательно слушаю, и собеседница, недовольно поквохтав, продолжила:

— Так вот, была у меня своя подушка, жила я припеваючи. Хозяин избу старую снес да новую построил — хоромы! Как хозяйка померла, он на молодой женился. А я знай себе яйца ему золотые подносила. Да вот беда: стара я уже стала, не несусь больше. Дед все ждал, ждал, а когда понял, что я теперь бесполезная — к другим курам переселил, — Ряба всхлипнула и картинно закатила глаза. — Яся! Ты себе не представляешь, какая там, в курятнике, грязь! Какие эти курицы безмозглые! Как от их кудахтанья голова болит! А мне покой нужен и тишина.

— И что дальше? — решила немного подтолкнуть рассказчицу к сути, уж больно далеко она отошла от нее.

— Ну, а потом молодуха забрала все оставшиеся яйца золотые и сбежала от хозяина. А я ж видела: только он за порог, она в дом батрака нового приглашает. Да только не говорила старику ничего, обиделась я!

— Ну, поделом ему! Куда заслуженную пенсионерку из дома на старости лет выгонять? — поддакнула я.

Вряд ли Ряба знала такое понятие, но сделала вид, что все поняла, серьезно кивнув.

— Вот в голове у него и помутилось. Прибежал в курятник да давай орать на меня, чтобы немедля ему яйцо снесла! А как понял, что никакими уговорами этого не добиться, за топор схватился от злости. Я и побежала: через забор перемахнула и давай в лес. А там — ты.

— Да-а-а, дела-а-а, — протянула я и заметила, что лес закончился и начался сад.

Между тем время клонилось уже к вечеру. На яблочные деревья опускались сумерки. Мы вышли к избушке с другой стороны. Я хотела лишь забрать вещи и уйти на поиски другого выхода из этого мира.

В вечерней тишине услышала голоса. Очевидно, Яга разговаривала со своим вороном. Я замедлила шаг и прислушалась. Рябе тоже ничего не пришлось объяснять, она склонила голову, внимательно улавливая звуки.

Мы замерли за углом.

— Вер-р-рнется она, Ягуся, не пер-р-реживай.

— Если уж дочь моя не захотела остаться, то эта и подавно не поможет. Нет, Гаврюша, придется нам, как всегда, своими силами.

И так горестно звучали слова бабки, что даже сердце зашлось. Никогда раньше не замечала за собой такой сентиментальности.

— Так выхода-то из избы на другую сторону теперь нет, — продолжала птица.

— Отчего же? Изба выпустит ее за хорошее дело, может, вовсе и не поиск пропавшей царевны, а что-то совсем другое.

Яга вздохнула, а я загорелась идеей. Я спасла курицу? Спасла! Хорошее дело? Конечно!

Ряба хотела что-то спросить, но я шикнула на нее и бодрым шагом, уже не таясь пошла к двери.

— Добрый вечерочек, — улыбнулась во все тридцать два.

— А мы уж думали, ты насовсем ушла, — сразу встрепенулся ворон, который сидел на перилах.

— Так я за вещами. Вот, курицу спасла от умалишенного деда. Да не простую, а говорящую.

Баба Яга, сидевшая на крылечке в кресле-качалке, только без энтузиазма на меня глянула. Грустная она какая-то была, совсем без того задора, который я видела в глазах утром.

— Здравствуй, Ядвига Никитична, — наклонила голову курица.

— И тебе не хворать, Рябушка, — чуть подняла уголки губ старуха. — Что, совсем дед твой из ума выжил?

— Ох, — заквохтала птица. — Без Ярославы не знаю, что и делала бы! Чуть не зарубил, козел старый!

Я не стала больше медлить. Нашарила взглядом рюкзак, который так и лежал, как я его оставила утром. Аккуратно поставила птицу на крыльцо и, захватив вещи, не мешкая вошла в дом. Торопилась проверить теорию. Хватит ли спасения жизни Рябы для того, чтобы изба выпустила меня?

Я даже не закрывала за собой дверь.

— Ну, изба, ты все слышала. Я спасла курицу, — сказала громко. — Верни меня домой, пожалуйста! Избушка, избушка, повернись ко мне задом, к лесу передом, — прочитала я «заклинание» наоборот.

Все, кого я оставила на крыльце, вошли внутрь, с интересом глядя на меня. Кажется, никто не знал, что получится в результате.