- -
- 100%
- +
— Чай будешь? — повернулась к чайнику.
— А лимон есть? — даже не видя лицо Миши, я знала, что он улыбается.
— Конечно, — повернулась к нему, сверкая все еще мокрыми глазами.
Господи, как же я его люблю!
Ночь прошла слишком быстро. Впрочем, как и всегда рядом с Мишей. Только когда вынужден проводить с любимым ограниченное время, понимаешь, насколько оно ценно. Настолько, что каждая минута остра, как лезвие ножа. Мы говорили обо всяких мелочах. Смеялись, пили чай, ели роллы, я ухватила все же парочку, потом снова смеялись и плакали, особенно я.
Чтобы не будить сестру, я вынесла из комнаты наматрасник со своего дивана вместе с легким пледом и подушками. Мы отодвинули стол с табуретками к самому окну и расположились прямо посреди кухни, заняв импровизированной постелью все свободное место. И это было так хорошо! Так до боли прекрасно — находиться с ним рядом, пускай даже в таких условиях.
Мы любили друг друга снова и снова. Даже не включали фильм — слишком мало времени, чтобы отвлекаться на что-то постороннее.
Утро мы встретили измотанные и блаженно счастливые. Совершенно без сил я засыпала на плече любимого, когда на кухню уже начал проникать свет.
— Будильник поставил? — сонно спросила его, краем глаза отмечая, что кухонные часы показывают четверть шестого.
— Угу-м, — откликнулся Миша в полусне. — Все хорошо, спи, малышка.
Однако из сна меня выбросил не звук будильника. Я приподнялась на локтях, еще не поняв, что конкретно меня разбудило. Со стороны спальни все было тихо. На часах — одиннадцать. Мы спали всего шесть часов, вряд ли я проснулась сама. Миша глубоко и ровно дышал, не обращая внимания на солнечный лучик, который скользил по его носу. На несколько секунд залюбовалась этой картиной. Уже потянула руку, чтобы дотронуться до его лица, когда звук, разбудивший меня, повторился. Это был звонок в дверь.
Сердце забилось в бешеном темпе. Для визита Виктории еще слишком рано, она приходила в обед. Звонок повторился.
— Насть, ты дома? — раздался негромкий голос сонной Лены.
Я быстро поднялась, поискав, чем прикрыться, но, кроме полотенца, в котором я вчера вечером вышла из душа, ничего не нашла. Пришлось наскоро завернуться в него. Я прикрыла дверь в кухню и заглянула в комнату.
— Да, Лен, не волнуйся, я открою, — улыбнулась ей.
— Кто там? — спросила она с беспокойством.
Я не ответила и пошла к двери, уже догадываясь, кого сейчас увижу. От этого противно засосало под ложечкой. Заглянула в глазок — опасения подтвердились.
— Привет, Саш, — чуть приоткрыла дверь, судорожно соображая, что ему сейчас скажу и как буду выпроваживать. Мне его даже принять негде! В комнате Лена, которая никого видеть не может, а на кухне Миша, с которым уж точно Сашу знакомить не нужно. Не в ванну же его вести!
— Настя! — парень судорожно выдохнул, когда увидел мою голову, показавшуюся в приоткрытой двери. — Я писал и звонил уже раз двадцать! У вас все в порядке?
— Да, — опешила я. — А что случилось?
— Ничего, но я уезжал из города на несколько дней, вчера вечером вернулся, хотел узнать, как дела, а ты не отвечаешь. Что я должен думать?!
Я немного опешила от такого наезда.
«Не знала, что должна перед тобой отчитываться», — чуть не сорвалось у меня с губ. Но я сдержалась. Не могла ему нагрубить.
— Прости, — вместо этого сказала вслух. — Я… телефон где-то оставила на беззвучном режиме.
— Может, пригласишь меня? — как-то нетерпеливо спросил молодой человек.
Черт! Черт! Черт! А на что я надеялась? Что он скажет, мол, хорошо, что у вас все в порядке, и уйдет?
— Саш… Извини, — я опустила глаза. — Сейчас не самое подходящее время.
— В смысле? — сначала не понял он, а потом в его глазах мелькнула догадка. — Этот твой… здесь?
Уж не знаю, намеренно ли он так сделал или просто не сдержал эмоции, но лицо его скривилось весьма знатно.
— Да, — я решила, что уже терять нечего и раскрыла дверь чуть шире, расправив плечи. — Миша здесь. Ночью приехал, сделал мне сюрприз.
Саша сжал челюсти. Я готова поклясться, что слышала, как скрипнули его зубы. Он коротко вздохнул.
— Понятно.
— Извини, давай поговорим потом.
Несколько секунд он молча буравил меня взглядом, недовольно оглядывая мои оголенные плечи. А потом, будто приняв какое-то решение, сделал шаг ко мне. Я невольно отступила, оставив дверь приоткрытой. Теперь он держал ее.
— Нет, потом не получится. Надеюсь, ты ни о чем ему не говорила?
«Не успела», — опять чуть не сорвалось у меня. Но вместо этого я замотала головой.
— Нет, конечно, нет.
— Ты не должна никому об этом говорить. Особенно ему. Понятно?
— Почему?
— А ты не понимаешь? — зло прошипел Саша. — Я так ради тебя с сестрой подставился. Чем меньше об этом будет знать народу, тем лучше для всех.
Меня мороз пробрал от его тона. Саша никогда не позволял себе так со мной говорить.
Я медленно кивнула.
— Настя, ты меня поняла? — все же переспросил он.
— Поняла, — глухо откликнулась я, ощущая, как внутри поднимается чувство, сравнимое с паникой.
— И еще, — Саша сделал паузу, — я хочу, чтобы он ушел.
Я застыла, кажется, не меньше чем на минуту. Даже рот приоткрыла от шока. Потом поняла, что таращусь на гостя, и подобрала упавшую челюсть.
— Прости… Что ты сказал? — все же решила, что ослышалась.
— Я. Хочу. Чтобы. Он. Ушел, — четко и ясно повторил молодой человек, так, чтобы я точно поняла: я все правильно услышала в первый раз.
Словно рыба, выброшенная на берег, я стояла, беззвучно открывая и закрывая рот, не находя ответа на такую наглость.
Ситуацию усугубил Миша. С пониманием надвигавшейся бури я услышала, как он возится на кухне, а потом — как открылась кухонная дверь. Резко обернулась — Миша в одних джинсах с голым торсом шел к нам. Он по-хозяйски обнял взял меня за плечи, не отрывая взгляда от Саши, застывшего на пороге.
— Какие-то проблемы? — спросил Миша.
А я ощущала себя словно под электрическим напряжением. Парни не были знакомы. И если Саша о Мише хотя бы знал. То Мише о Саше я даже повода не находила рассказать, он был просто соседским мальчишкой, другом детства, с которым мы раньше пересекались в одной компании. А потом он на некоторое время вообще исчез с моего горизонта, появившись снова только после смерти бабушки несколько месяцев назад.
Молодые люди не смотрели на меня. Они буравили взглядами друг друга. От напряжения, которое повисло между нами, я буквально плавилась. Мне было дурно, стало трудно дышать. Миша не знал, в чем дело, но тонко все чувствовал.
— Нет, никаких проблем, — натянуто улыбнулась я. — Саша уже уходит.
— Настя, ты меня услышала? — наконец посмотрел на меня незваный гость. — Реши проблему, — он особенно выделил интонацией последнее слово, — иначе я за себя не отвечаю!
Он резко развернулся на каблуках дорогих летних туфель и пошел вниз, хлопнув дверью.
Я окаменела. Внутри меня словно окатило какой-то кислотой. Он сделал то, о чем я и подумать не могла. То, что не приснилось бы мне в самом страшном кошмаре. Я всегда видела в нем друга. Человека, на которого могу положиться, пусть он иногда и пытался позволить себе лишнее со мной, но я сразу пресекала это. А теперь… Нет! Мне не послышалось. В его голосе была угроза. Явная и ничем не прикрытая угроза. Шантаж.
«Избавься от Миши, или все узнают о том, что твоя сестра — убийца», — вот что на самом деле означала его последняя реплика.
Миша молчал и не двигался. Его руки все еще дотрагивались до моих плеч. Мои опущенные ладони стали мелко подрагивать. Это было просто нечестно! Нечестно со стороны Саши так поступать. Я стояла, глядя на закрывшуюся дверь, и медленно умирала внутри, осознавая, что именно должна сейчас сказать любимому мужчине.
Глава 5
— На-а-асть, — выглянула из комнаты Лена. — Ой, Миша, привет, — смутилась она. — Не знала, что ты приехал.
— Привет, — Миша, обычно улыбчивый и очень вежливый, всегда мило болтавший с моей младшей, сейчас еле выдавил это из себя. Я слышала это по его напряженному тону. — Я уже скоро уезжаю.
— А кто приходил? Саша? — сестра тоже напряженно смотрела на меня.
Я просто не смогла больше выносить этого электрического напряжения вокруг. Сбросила с себя руки Миши и пошла в ванну. Нужно было умыться, чтобы привести мысли в порядок.
— Да, Ленок, пожалуйста, давай поговорим чуть позже, — умоляюще глянула на нее. — Все хорошо, не беспокойся.
— Ладно, — Лена натянуто улыбнулась. — Я побуду в комнате.
Я была рада, что хоть одну проблему можно ненадолго отложить. Сестра поняла, что сейчас мне не до нее. Она вообще у меня очень проницательная, когда в нормальном состоянии. Я хотела закрыть за собой дверь, но Миша не дал этого сделать.
— Мне нужно умыться, — посмотрела на парня.
— Умывайся, — сухо сказал он. — Раньше я тебя никогда своим присутствием не смущал.
Действительно, из-за того что мы ценили каждую минуту, проведенную рядом, часто даже зубы вместе чистить ходили. Над этим смеялась Мишина мама, когда мы ночевали в доме его родителей.
— Миш, пожалуйста… — взмолилась я.
— Жду на кухне, — бросил он и оставил меня в относительно одиночестве.
Я заперлась в маленькой ванной. Вчера это был островок радости, романтики, безопасности и любви. Сегодня все резко поменялось. Я включила холодную воду и, набрав ее в ладони, опустила туда лицо. Повторила это несколько раз и только потом посмотрела на себя в небольшое зеркало в дешевой пластиковой оправе.
На меня глядели два больших серых глаза. Потрясенные. Я была бледна, и даже ледяная вода не смогла вызвать румянец на щеках. Светлые волосы, казалось, только усиливали почти мертвенную белизну кожи. Желудок снова схватило от волнения.
— Господи, помоги мне… — прошептала своему отражению, наскоро почистила зубы и вышла.
Миша уже успел убрать нашу постель из кухни и поставить на место мебель. Закипал чайник. Рядом с ним стояло три чашки. Миша собирался приготовить чай и для Лены. Он всегда был заботливым.
Тугой узел образовался у меня в районе солнечного сплетения. Из-за него я даже вдохнуть нормально не могла.
Без двадцати двенадцать на часах. Я сглотнула.
Миша залил кипятком чайные пакетики и только тогда обернулся ко мне.
— Какую проблему ты должна решить, Настя?
Не Настенька, не милая, не малышка. Мое обычное имя. Он меня так никогда не называл. Боже. Боже…
— И кому на самом деле вчера ты думала, что открывала дверь?
Я знала, к чему он ведет. Он думает, что я с Сашей… Прикрыла глаза, чтобы не выдать смятения, в которое он меня поверг. Неужели он действительно считает, что я могла бы? Могла бы… после того, что между нами происходило? Могла бы, оставив Мише часть своей души, отдав ему сердце, быть с другим?
«Реши проблему, иначе я за себя не отвечаю», — снова пронеслись в голове слова, брошенные Сашей перед уходом.
Я сжала кулаки, до боли впившись ногтями в ладони. Я должна «решить проблему», я должна спасти сестру.
— Вчера ты сказала, — Миша вдруг оказался совсем близко от меня, на расстоянии вытянутой руки, а тон голоса его смягчился, — будто не знала, что будет настолько тяжело.
Я опустила глаза и закивала.
— Очень… — сдавленным голосом проговорила. — Очень… тяжело.
— Мне тоже тяжело. Может быть, даже тяжелее, чем тебе. Но я никогда не поддался бы на легкие деньги, Настя.
Голос звучал нарочито спокойно, но каждое слово хлыстом разрывало внутренности. Вот как он обо мне подумал. А я даже слова не смела сказать в оправдание.
— Я видел в мусоре контейнер от роллов. Это от него, да? Его ты вчера ожидала увидеть за дверью. Видел, в каком дорогом костюме пришел этот чувак, мне на такой долго копить. И видел через окно, на какой машине он уехал, — Миша покачал головой. — Я — твоя проблема, да, малышка? — горечь в его тоне можно было есть ложкой, такой густой она казалась.
Я вскинула на него глаза. Умоляющие. Что-то внутри меня прямо в тот момент разбивалось, трескалось. Это я разваливалась на части. Осталась только внешняя оболочка, а внутри — просто гора острых осколков. По щекам поползли две горячие капли. Как же мне хотелось рассказать ему всю правду! Рассказать, выплакать это горе, эту боль, дать Мише за меня все решить. Но именно поэтому я и не могла позволить себе что-то рассказать ему.
Если он узнает, то обязательно захочет разобраться, в чем дело. Захочет понять, как так произошло. И, конечно же, не допустит, чтобы Саша меня вот так бессовестным образом шантажировал. А я понимала, что это приведет в конечном счете к тому, что мой Миша, мой самый любимый мужчина в мире, без которого я жизни не представляю, в один из дней исчезнет, как тот неизвестный парень, который попытался изнасиловать Лену. В том мире, в котором теперь живет и вертится Саша, все именно так и происходит. Люди исчезают, словно их и не было.
Эта мысль пощечиной ударила меня и отрезвила. Руки и ноги заледенели. Но вместе с тем голова стала гораздо более ясная. Я четко поняла: если хочу, чтобы Лена жила спокойно и Миша был в порядке, пусть и с разбитым сердцем, я должна сделать так, чтобы он поверил, будто я повелась на богатого. А что будет со мной — дело десятое. Главное, что мои любимые люди будут в безопасности.
— Прости… — прошептала я, не в силах больше смотреть на Мишу. Было невыносимо стыдно вот так врать ему, пускай даже и во спасение.
Он больше ничего не сказал. В полной тишине надел футболку, подхватил свою сумку, натянул поношенные кроссовки и вышел, тихо закрыв за собой дверь.
А я так и стояла посреди кухни, глядя на эти три чертовы чашки, из которых еще поднимался пар, а чайные пакетики всплыли, словно три мертвые рыбы брюхами вверх. Внутри я тоже ощущала себя пустой и мертвой. Вот и все.
Вот и все… Моя сказка длиной в два года закончилась.
***
Проплакав в ванне около получаса, я снова умылась, вытерла лицо полотенцем, нанесла увлажняющий крем на бледную кожу, на распухшие веки и, напоследок окинув себя беглым взглядом в зеркале, запретила думать о Мише. Запретила так строго, как только могла. Иначе — только в петлю. А я хотела жить. О, как я хотела жить, несмотря ни на что!
Вышла из ванной опустошенная, вся какая-то внутри полая, будто ненастоящая. Будто я только картонная оболочка. Я ощущала себя пиньятой, которую дети разбивают битами на праздниках. Только внутри меня были не конфеты и другие сладости, а мертвые бабочки, которые когда-то порхали в животе от каждого слова, от каждого взгляда Миши.
Меня загнали в угол, мне не оставили выбора. Но я сама разбила свое счастье. Вот этими самыми руками. Посмотрела на чуть подрагивающие ладони и скривилась. Все. Хватит. Я живу дальше. Я должна. Хотя бы ради Лены.
Сестра, увидев меня, изменилась в лице. Все время, пока я договаривалась сама с собой в ванне, с Леной занималась Виктория. Кажется, моя сестренка наконец приходила в норму. По крайней мере, она сразу же считала мои эмоции, хотя я и старалась ничего не показать.
Лена не вмешивалась, но я была уверена: она все поняла.
— Насть? — она подошла и взяла меня за руку.
— Что? — постаралась натянуть улыбку.
— Все так плохо?
— С чего ты взяла?
Я пыталась контролировать глаза, но понимала, что на них тонкой непролитой пленкой выступили слезы.
— У тебя вид такой же, как был, когда бабушка умерла. Это из-за Миши, да?
А ведь она права. В тот момент я ощущала ту же горечь утраты.
— Мы расстались, — глухим голосом сообщила я. — Очень… Очень тяжело поддерживать отношения на расстоянии.
У Лены расширились глаза.
— Насть… — с придыханием сказала она. — Это Саша тебя… заставил?
Ну вот, ничего-то от нее не скроешь… Моя маленькая догадливая сестренка. Но я не могла повесить на ее совесть еще и этот грех. Просто не могла. Я всегда была сильнее морально. Я не сломаюсь, но она может. Все что угодно сейчас может стать для нее той последней соломинкой, которая переломит спину верблюда. Заставила себя запихать все эмоции под железный замок и выкинула ключ подальше.
— Ленок, ну не говори ерунды. Зачем это Саше?
— Ну, все знают, что он на тебя уже давно запал.
— И что это меняет? Саша мой хороший друг.
— То есть ты хочешь сказать, что ваше внезапное расставание никак не связано с… — она запнулась.
Я улыбнулась — нежно, искренне — и обняла ее, прижавшись своим лбом к ее.
— Конечно же, нет, глупышка. Просто так совпало. У нас уже давно были проблемы, — заставила я себя соврать ей, глядя прямо в глаза. — Я люблю его… Наверное. Но отношения на расстоянии не для меня.
— Но я думала, он зарабатывает вам на квартиру.
— Сначала так и было, — вздохнула я. — А теперь у него появились новые интересы, новые хобби, друзья там…
— У него что, другая? — чуть отстранилась от меня Лена.
Я вздохнула, взвешивая все за и против. Если она будет думать, что мы расстались по вине Миши, то точно больше не станет докапываться. От этого разговора было больно настолько, что еще одна ложь ничего не поменяла. Две большие капли скатились по щекам. Я сморгнула остатки влаги и кивнула.
— Боже… Насть, мне так жаль… Ну он и козел!
— Он не козел, — не смогла выдержать таких слов в адрес любимого. — Просто… мы оба не справились. Так бывает. Это ничего… Ничего… — я отпустила сестру и подошла к окну, бесцельно оглядывая улицу. — Как твой сеанс с Викторией?
— Мне намного лучше.
— Правда? — обернулась к Лене.
— Правда, — улыбнулась та. — Думаю, я могу вернуться к учебе.
— Уверена? Еще вчера ты никого не могла видеть.
— У меня было сильное потрясение. Но я постепенно справляюсь с этим состоянием.
Я не знала, радоваться этой информации, или сестра мне чего-то не договаривает, чтобы я не волновалась. Решила поговорить с Викторией, чтобы понять, насколько слова Лены правдивы. А пока лишь кивнула с улыбкой.
— Я очень рада это слышать, правда. Но давай завтра еще устроим себе один выходной? Сходим куда-нибудь. Только ты и я.
— Давай, — согласилась Лена. — А сегодня досмотрим сериал, там еще как раз несколько серий осталось.
— Я думала, ты не следишь за сюжетом, — усмехнулась я, продолжая наблюдать за тем, что происходит на улице.
— Мне, правда, уже лучше, Насть. Я приму ванну с пеной.
— Ладно. Не закрывай, пожалуйста, дверь, — кинула ей вслед.
— Боишься, что я топиться пошла? — невесело пошутила младшая.
Я даже не смутилась, что она меня в этом заподозрила, и серьезно повторила:
— Не закрывай.
— Хорошо, не волнуйся.
Пока Лена купалась, я включила телевизор, чтобы хоть что-то шло на фоне. Ведущий рассказывал новости. В первые дни я все боялась услышать в программах о том, что полиция обнаружила тело того негодяя. Но, похоже, друзья Саши знали свое дело. В этом плане все оставалось тихо.
Я наконец нашла свой смартфон, который действительно стоял на беззвучном режиме. Обнаружила там семнадцать пропущенных звонков от Саши и несколько сообщений от него же. Но это все было до того, как он сам заявился ко мне. Проверила все соцсети и мессенджеры, даже не став открывать диалоги с подругами и коллегами, которые отправляли мне смешные картинки и видео. Самого главного там не было: ни одного сообщения от Миши. Открыла нашу переписку — сердце пронзила острая боль. Я сжала челюсти. Последние сообщения написаны вчера за пару часов до его приезда.
Миша: «Я люблю тебя, малышка».
Я: «И я люблю тебя, Мишут».
Одна капля упала на экран. Я резко вытерла глаза и быстро, словно прыгаю в ледяную воду, нажала «удалить диалог». Удалить. Вычеркнуть. Вынуть из сердца. Сжечь. Уничтожить. Только бы не помнить. Не истязать себя. Как будто ничего и не было. Жить дальше, как будто не было этих самых трудных, но самых счастливых месяцев моей жизни. Только встретив его, я поняла, что значит — любить. Но теперь все кончено. И я больше не имею права думать о нем.
Сейчас радовалась, что Миша не зарегистрировался ни в одной соцсети. Он считал, что это выброшенное на ветер время — залипать в экран, листая бесконечные ленты информационного мусора. Возможно, он прав. По крайней мере, я теперь даже не могу зайти на его страницу, чтобы посмотреть, как он. Это и к лучшему.
Сделала еще кое-что. Зашла в телефонную книгу и удалила его номер. На память его я не знала, как-то не было повода запомнить, поэтому я сожгла все мосты. Теперь даже если очень захочу, не смогу ему написать или позвонить.
Все. Чистый лист. Посидела еще немного в тишине. День начинал клониться к вечеру. Проверила сестру. Та с улыбкой посмотрела на меня.
— Все хорошо, Насть, правда. Я уже скоро вылезу.
— Ты тут уже больше двух часов валяешься, — улыбнулась ей в ответ.
— Это моя первая ванна за пять дней, не придирайся.
— Ладно, жду тебя в комнате. Не сиди долго, а то все самое интересное пропустишь, я включаю сериал.
Оставила ее в покое, в конце концов, она взрослый человек и ей нужно личное пространство, хотя в однокомнатной квартирке организовать его и непросто. Но так как мы провели рядом все детство, близкое соседство никогда нас не раздражало. Сестра была моей родственной душой, и нам всегда было комфортно друг с другом.
Включила сериал, но все же одна мысль все не давала мне покоя. Я снова взяла смартфон и написала Саше: «Я решила проблему. Спокойной ночи». И отключила телефон. Больше мне не от кого ждать звонков. Завтра пятница, на работе меня ждут только в понедельник. Неделя за свой счет, конечно, ударит по нашему с Леной бюджету, но я наверстаю. Возьму какую-нибудь подработку. Хорошие эсэмэмщики сейчас ценятся на рынке, а я, хотя и молодой специалист, но без ложной скромности скажу, что продвигать клиентов умею. И креативы создам, и текст напишу продающий, и рекламу настрою. Так что не пропадем.
Глава 6
Остаток вечера мы провели за сериалом, я даже не задумывалась над его сюжетом, что-то фэнтезийное — именно то, что нужно, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей. Скажу сразу: получалось не очень хорошо, потому что мысли непрошенными гостями все равно лезли в голову, роились вокруг меня, словно пчелы. Хотелось зажать уши изнутри, чтобы только ничего не слышать. Жаль, что этого нельзя сделать.
А потом я дала сестре успокоительное, выписанное психотерапевтом, и, что греха таить, выпила таблетку сама. Удивительно, как я вообще все эти дни держалась на своих, как я думала, железных нервах. Которые, к слову, оказались вовсе не железными. Я устала все время прокручивать события последних дней в голове. Это все словно высосало из меня всю жизненную силу. Хотелось просто заснуть и проснуться, когда все в моей жизни наладится. Только так не бывает.
Таблетки оказались убойные. А я-то думала, почему младшая так долго и крепко от них спит. Мы уснули примерно около одиннадцати вечера, а проснулись только к полудню.
— Нифига мы спящие красавицы, — пошутила Лена, глянув на часы.
Я зевнула, радуясь, что она действительно приходит в норму, раз уже шутит.
— Чем сегодня займемся? — я потянулась на своем диване. — Ой, надо же Виктории позвонить! Предупредить, что нас дома не будет! — спохватилась я.
— Я ей вечером написала, сказала, что ты меня выгуливать пойдешь, — усмехнулась Лена.
— Ага, я уже и поводок приготовила, — ответила в тон сестре. — Ладно, тогда, раз мы свободные, как птички, аж до понедельника, предлагаю замутить что-то очень интересное!
— Например?
— Ну, для начала, может быть, сходим в спа? Помнишь, мне девочки на день рождения сертификат подарили в тот дорогой центр? Там как раз на двоих. Ох, — я с трудом поднялась с кровати, все тело затекло. — Главное, чтобы его срок не истек, — принялась копаться на письменном столе среди бумажек. — Ну, где же… А вот! Нашла. Все в порядке, — пробежалась глазами по строчкам. — Еще две недели годен. Так что его в любом случае нужно скорее использовать. Ну так как?