Девушка по имени Смит

Глава 3

Знакомство

Глава рассказана от лица Алекса

Когда я впервые встретился взглядом с моей спасительницей в полуразрушенном Стимм-парке, я сразу забыл про взрывы и всеобщую панику вокруг. Питер убедил меня пойти на концерт, и это был лучший из всех его советов. Потому что иначе мы бы с ней не встретились. Первую половину пути она вела меня за собой, держа за руку. Вторую половину пути мне пришлось выносить её на руках. Мне было действительно страшно, что она ранена. Сколько же времени ей потребуется чтобы прийти в сознание? Хоть бы не сотрясение мозга... Как только я вышел из здания, я услышал крики:

— Смит! Это Смит! Она жива! — ко мне подбежал черноволосый усатый мужчина, и взял у меня из рук почти невесомую бесстрашную спасительницу. Вслед за мужчиной подлетел высокий молодой парень-анитокер с волосами трёх разных цветов5.

— Где её блокнот? — быстро спросил меня парень.

— На ремешке у неё была какая-то книжка, — пробормотал в ответ я. Мозг на удивление медленно работал, как будто меня самого ударили по голове.

Усатый мужчина понёс девушку на руках к уже подъехавшей скорой помощи. Парень побежал следом за ним, и на ходу аккуратно снял с её плеча книжку, которая на удивление не потерялась.

Я остался стоять на ступеньках у входа в концертный зал. Взрывы уже пару минут как прекратились, полиция сделала своё дело.

Я понял, что если сейчас не предприму что-то, с моей новой знакомой я больше не увижусь. Осмотрел себя. Как назло, ни царапинки, как же найти предлог поехать в больницу… Ладно, меня часто хвалят за артистичность, что-нибудь придумаю.

Я подошёл к одной из машин скорой помощи и обратился к санитару. В машину как раз загрузили очередного пострадавшего.

— Мне кажется, у меня сотрясение, — сказал я болезненным голосом, держась за голову.

— Запрыгивай, — коротко сказал санитар.

— Мы все в одну и ту же больницу едем, да? — спросил я, показывая пальцем на остальные машины.

— Да, в районную. Но если тебе не подходит, отвезём специально в Андромахи Герцфельд6. Премьер-министра только что туда увезли.

— Нет, мне в районную лучше, — ответил я и залез в машину.

Первым делом, попав в больницу и оказавшись в кабинете у травматолога, я сказал, что боль уже прошла, и меня ничего не беспокоит. Врача это не убедило.

— Просто у тебя шок, парень. Нужен снимок, иди в 104-й. Потом обратно ко мне, решим, что с тобой делать.

К счастью, рентген занял не больше пары минут. Мне сказали подождать в коридоре, чего я конечно делать не стал. Я бегом спустился на первый этаж и подбежал к стойке информации.

— Сюда девушку привезли с травмой головы, мне нужен номер палаты.

— Вы ей кто? — ответила сотрудница.

— Я Алекс Джеффери, — честно ответил я и добавил, улыбнувшись своей фирменной улыбкой:

— С меня автограф для вашей дочки. У вас, наверное, есть дочка?

Сотрудница с лёгким подозрением посмотрела на меня.

— Дочки нет, есть племянница.

— Договорились!

Я быстро подписал небольшую открытку, которые всегда ношу в кармане. Сотрудница молча приняла презент и повернулась к компьютеру.

— Фамилию пациента скажите.

— Смит.

— Посмотрим… Барбара Смит, 64 года? Других нет.

— Как это, нет?

Странно. Неужели я ослышался?

— Есть девушка по имени Смит, — добавила сотрудница, — Смит Грин, 16 лет.

«Смит это её имя? Вот это сюрприз…» — подумал я.

— Да, это должна быть она.

— Второй этаж, 52-я палата.

— Вы чудо! — крикнул я сотруднице, уже на пути к лифту.

В коридоре, прямо у 52-й палаты стояли трое: уже известные мне мужчина с чёрными усами и парень-анитокер, и вместе с ними невысокий толстоватый человек средних лет в хорошем пальто. Они громко переговаривались и даже не заметили, как я подошёл. Я решил молча послушать и, как минимум, узнать их имена.

— Она туда пошла одна, и вот результат! — толстяк укорял обладателя усов, — Твоя дочь, Малкольм! Нельзя всё списывать на её эльфийские качества!

— Вот поэтому и не стоит так за неё волноваться, — тихо и мрачно отвечал ему Малкольм, нахмурив брови, — Ты её знаешь, пара часов и всё, можно снимать бинты. Могу заверить, она ещё пулей из этой палаты выскочит, зная её отношение к больницам. И прошу меня не заводить. Ещё нужно выдержать причитания Ирен…

— Она едет? — вмешался парень.

— Да, поэтому давайте помолчим в преддверии шторма.

— Это ещё что за человек из телевизора? — весело спросил толстяк, и тут я понял, что меня заметили.

— Я Алекс Джеффери, очень приятно, — уверенно ответил я, и повернувшись к Малкольму добавил, — Ваша дочь спасла мне жизнь.

— Это она умеет, — Малкольм усмехнулся, но взгляд у него по-прежнему был недовольный, — Что-то ещё?

— Вот хочу сказать ей спасибо.

— Мы передадим, — кивнул Малкольм и решив, что тема закрыта, снова повернулся к толстяку.

— А я бы хотел сказать ей лично, — сказал я с той же вежливой улыбкой. Пусть не надеется, что я отстану, я за свою карьеру и не такие орешки колол.

Малкольму моя настойчивость не понравилась.

— Какая разница, парень? Сказал же, передадим. Она очнётся минимум через полтора-два часа, и с этим я, к сожалению, ничего поделать не могу, я не волшебник!

— Ой, что за глупости! Раз хочет сказать лично, то пусть скажет, — возразил ему толстяк, — Если у него есть время подождать, зачем мешать?

— У меня есть время, — быстро ответил я.

Толстяк пока что был моим фаворитом. Я обратился к нему.

— Вас как зовут?

— Можно просто Ник. Посиди тут тихо, пойди кофе возьми. Нам договорить нужно.

Кофе мне очень хотелось, но лучше пока побуду тут. Высокий парень уселся рядом со мной. Я заметил, что он сохранял серьёзное выражение лица, не демонстрируя каких-либо эмоций. Мне показалось, что он корчит из себя важную птицу, коей не является.

— Такая звезда, как ты, действительно может позволить себе просидеть полтора часа, просто чтобы сказать спасибо? — спросил он меня.

— Концерт в Стимм-парке должен был идти ещё четыре часа. Но вот, к сожалению, не состоялось.

— Ты не веришь нам, что мы передадим?

— Верю, просто хочу сказать лично. Кстати, а какие у неё дары?

— Она таймеристка.

— Таймеристка?! — в изумлении переспросил я, — Они ещё существуют?

— Как видишь, да. Только давай проясним: она со мной.

— Да пожалуйста. У меня самого девушка есть.

Парня мой ответ удовлетворил, он уткнулся в телефон. Его заявление меня не сильно расстроило. Если девушка мне нравится, наличие у неё парня меня не остановит. Но сейчас мне больше всего хотелось просто поговорить с ней. Найти бы нужные слова…

Тишину нарушила громко ворвавшаяся на этаж женщина в слезах. Она бросилась на грудь к Малкольму и зарыдала. Тот был не очень доволен, но обнял её и пробормотал что-то утешительное. Это точно мама Смит. Только мамы могут так переживать за своих детей. Если это нормальные мамы, конечно. К моей это не относится. Прошло около десяти минут. Женщина прекратила плакать, успокоилась и стояла, тихо обсуждала что-то с мужем. Их прервал Ник.

— Картера задержали, мне пора, — сказал он Малкольму.

— Езжайте, — ответил тот.

— Чарли, пойдём, — Ник позвал за собой парня, тот вскочил, и оба быстрым шагом направились к лифту.

В коридоре появилась медсестра.

— Вы родители? Смит Грин? Вам нужно заполнить анкету, пройдите на первый этаж.

Малкольм с женой кивнули и пошли следом за медсестрой. Я проводил их взглядом и вдруг понял, что я остался один. Вот это неожиданность! Думаю, не будет ничего плохого, если я тихо зайду в палату.

Я открыл дверь. Смит ещё была без сознания, лоб обмотан бинтами в несколько слоёв, а на руках всевозможные провода неизвестного назначения. Я тихо сел рядом.

Я смотрел на Смит и понимал, что таких красивых как она, я раньше не встречал. У неё были огненно-рыжие волосы, которые на солнце сияли золотым. Небольшой, чуть вздёрнутый носик, покрытый веснушками и пухлые губы. Глаза Смит под густыми ресницами были закрыты, но я помню её взгляд, когда мы только сегодня столкнулись на полуразрушенной лестнице. Глаза у неё изумрудные. Ещё у Смит были большие заострённые эльфийские уши. Это любопытно, потому что у её родителей таких ушей нету. Мой взгляд скользнул ниже. На её правой ключице был рисунок в виде двух стрелок часов чёрного цвета. Татуировка? Нет, скорее отличительный знак её магического дара. Таймеристка… Никогда не думал, что встречу таймеристку.

Что мне сказать этой невероятно красивой девушке, когда она придёт в себя? А что скажет она? Я вспомнил тот момент, когда она впервые заговорила со мной. У неё оказался низкий голос, очень низкий, но на удивление, он ей шёл.

Я взял Смит за руку. Сегодня прямо череда смелых поступков, не помню себя таким. Кожа была идеальная и нежная, думаю, это свойство эльфов. Я погладил её по руке. Выше левого запястья рука была исписана синей ручкой, надписи размылись и прочесть их было трудно.

И тут Смит открыла глаза. Я быстро убрал руку.

— Сколько времени? — слабым голосом спросила Смит и поморщилась. Как и думал, я растерялся.

— Смит, это… Я, Алекс, помнишь?

Смит широко открыла глаза, поморгала, сфокусировала взгляд на мне, поднялась на руках и села повыше.

— Помню. Подскажи, где мой дневник и сколько времени, пожалуйста. Куда делись мои часы…

Я окинул взглядом палату, тот самый блокнот на ремешке лежал на комоде рядом с кроватью. Я протянул его Смит и посмотрел на часы.

— Четверть девятого.

— Нет, скажи точно, минута в минуту.

— 20:16.

— А привезли меня во сколько?

Я задумался.

— Мы с тобой были в разных машинах. Я был здесь около 19:10.

— Ладно, сойдёт, — Смит открыла блокнот, достала ручку и стала молча что-то записывать. Я сидел рядом и не мешал, хотя мне было очень любопытно. Смит закончила писать и вынесла вердикт:

— Час это очень мало.

— Я, как правило, в больнице и десяти минут не выдерживаю, — отозвался я.

— Не в больницах дело…

— Как твоя голова? Я так испугался за тебя.

— Немного побаливает, но это пустяки. Так, пора валить.

Смит осмотрела руки, затем быстро и аккуратно выдернула все провода один за другим. Слегка поморщившись, вынула из под кожи капельную иголку. Затем, нащупав на лбу повязку, стащила её с головы.

— Может не надо так резко? — я забеспокоился внезапной решимостью Смит.

— Нормально.

Смит вылезла из под одеяла, на ноге оказалось несколько пластырей. Громко вздохнув, она стала отрывать пластыри. У меня было ощущение, что этого делать не стоит, но когда я пригляделся, порезы под пластырями почти затянулись, а некоторые и исчезли вовсе. Смит увидела моё изумление и помахала пластырем.

— Эльфийские штучки, регенерация. Помоги найти одежду.

Одежда нашлась в шкафу. Мне пришлось выйти в коридор. Вскоре появилась Смит с дневником подмышкой, застегнула на запястье часы.

— А давай отметим знакомство? — выпалил я, наверное слишком громко.

Смит внимательно посмотрела на меня. Резкий изгиб её изящных рыжих бровей придавал ей серьёзное, даже слегка нахмуренное выражение лица. Во внешности этой девушки было идеально всё, честное слово.

— Я хочу уйти незаметно, потому что не люблю слёзных сцен, — сказала она, — если родители здесь, они закатят драму. Сил на это у меня нет.

— Они внизу анкету заполняют, а Ник и Чарли уехали по работе.

Смит одобрительно кивнула.

— Уже все имена выучил, молодец какой. Люблю мемористов, им не приходится всё по десять раз объяснять. Давай пойдём по пожарной лестнице.

Сделав пару шагов, Смит споткнулась.

— Да тебя шатает!

— Нормально, — спокойно повторила Смит, — можно на тебя опереться?

Я кивнул. Смит взяла меня за локоть двумя руками.

— Может, нам стоит задержаться? — сказал я с опасением, — Ты бледная, пусть врач тебя посмотрит…

— Исключено. Я не люблю больницы. Хуже, если на мне сейчас будут ставить опыты с рентгенами и анализами крови. Государственным больницам давно пора понять, что эльфов лечат по-другому. Давай на воздух.

Мы спустились на первый этаж и вышли через задний выход.

— Ты предложил отметить, можем сходить куда-нибудь, — предложила Смит.

— Супер! У меня уже есть пара идей, но хотелось бы узнать твои любимые места!

— Я очень люблю «Baguette life». Но ты наверное, не ходишь по таким бюджетным заведениям…

— Что за предубеждения? — сказал я с обидой в голосе, — Лично я хожу везде! А там, как я знаю, отличная выпечка.

— Это лишь верхушка айсберга, мой друг.

Ближайший «Baguette life» оказался на правом берегу реки Фермин, у самого конца Цветочного моста. Любимое место туристов, да и местных жителей тоже. По выходным не протолкнуться, все приходят с цветами, делают венки и украшают мост, замечательная традиция.

Мы прошлись по набережной. Моя спутница вызывала во мне просто огромный интерес! Однако Смит была не многословна, поэтому мне пришлось взять инициативу на себя. Следующий вопрос я счёл абсолютно безобидным, так как легаберийцы задают его друг другу по сто раз на дню.

— Слушай, а какой у тебя второй дар? Что-то не пойму!

Смит, не моргнув глазом, ответила:

— У меня его нет.

— Как нет? — я был ошеломлён.

— Ну, так сложилось. Когда я родилась без второго дара, родители привезли меня к Его Величеству Кнакту и попросили дать мне вторую способность. Он сказал, что мне лучше остаться с одной.

— Но почему? — спросил я возмущённым голосом.

Смит улыбнулась, буквально на пару секунд.

— Спасибо, что переживаешь за меня, но не стоит. Я согласна с Кнактом. На мне слишком большая ответственность, которую не каждый выдержит. У меня до сих пор есть возможность коснуться какого-нибудь камня и получить второй дар, но я не буду этого делать. И давай пока на этом закончим.

Как только мы заняли столик, Смит снова открыла дневник. Я уже понял, что это постоянное явление.

— Ты бы что хотела съесть?

— Я сидела в таком же кафе, когда услышала взрывы, — ответила Смит, отложив дневник в сторону, — собиралась заказать черничный пирог, но не успела. Хочу сделать это сейчас.

Мы заказали еду: я суп и горячее, Смит какао и черничный пирог. Меня волновало только одно: как найти повод для дальнейшего общения? Просто попросить номер телефона недостаточно. Я очень надеялся, что ответ ко мне придёт.

— Вижу, ты нервничаешь, — Смит была проницательна, — ты должен был там выступать? Могу понять, как ты расстроен, столько времени готовился.

—Ты права, готовился я долго. Как-то всё в этот раз не по плану пошло.

А про себя я подумал: «Чего я вру? Сказать бы прямо, что я просто сидел в зале, потому что меня сняли с концерта...»

Надо сменить тему.

— У тебя всегда так быстро раны заживают? — спросил я.

— По-разному. Синяки и порезы быстро уходят. А если я, например, переломаю кости, займёт чуть больше времени. Но главное не само ранение, а кто его нанёс. Регенерация работает, только если меня ранил человек. А вот если это был эльф, тогда не сдобровать. Может заживать месяцами, а может остаться на всю жизнь.

— А если ты сама себя поранишь?

Мне в голову почему-то лезли глупые вопросы. Обычно я так себя не веду. Смит усмехнулась.

— Стараюсь быть аккуратнее.

— Я, наверное, слишком любопытен.

— Ничего страшного. Я всегда вызываю у людей много вопросов. Могу ещё что-то рассказать, я никуда не тороплюсь.

— Мне интересно, а как ты в шестнадцать лет уже работаешь в полиции? У меня, конечно, есть друзья, которые работают, но не в полиции точно.

— Меня отец взял в свою группу год назад. Я им полезна исключительно как таймеристка, это почти безграничные возможности. Ещё бы десять таких как я, и преступность в городе сошла бы на нет. К тому же, у меня неограниченный запас времени, я за минимальные сроки обучилась стрельбе и самообороне. Ещё я умею ориентироваться на местности, оказывать первую помощь, и так далее, полный набор. А ещё я не вызываю подозрения и мне часто поручают слежку за подозреваемыми.

— Поразительно, — протянул я с восторгом, — а сколько в Легаберии таймеристов? Я даже не думал, что они остались…

— Нас шестеро, — ответила Смит, — представь себе: на двадцать девять миллионов жителей Легаберии — шесть таймеристов. В столице я единственная, кто умеет путешествовать во времени.

— А ты знакома с… ну, остальными?

— Я пыталась познакомиться с несколькими. Но они все очень скрытные и их сложно найти. Хотя признаю, я сама скрытная. К тому же, у меня столько дел, что я всё время откладываю…

Смит замолчала. Я видел, что ей непросто об этом говорить. Как я могу поставить себя на её место? Я по десять раз на дню сталкиваюсь со своими однодарками: другими левиторами и мемористами. Нужно как-то отвлечь Смит.

— Знаешь, ты просто невероятно интересный человек, — искренне сказал я, — Хочется знать о тебе всё!

— Поверь, всего всё равно не узнаешь. Слишком многое со мной происходит.

В итоге, я и Смит разговорились, нас обоих ожидало множество открытий. Она была далека от темы шоу-бизнеса, а я, как вы уже поняли, не имел особых знаний в области эльфов и путешествий во времени.

Выяснилось, что Смит не чистокровный эльф, а правнучка эльфа, и это большая разница. А ещё она прямой потомок Джереми Грина, лакея и спутника Эппела. Смит показала мне несколько фотографий с её последнего путешествия во времени. Это был 1735-й год, последнее появление на публике Хью Аднемена7, который тогда уже был болен.

Смит рассказала мне, что она предотвращает несчастные случаи каждый день и пишет книгу о своих путешествиях. Но одна вещь удивляла меня больше других: её манера речи и поведение не соответствовали её возрасту. У меня было ощущение, что я говорю с абсолютно взрослым зрелым человеком, и это я объяснить не мог.

Мы просидели в кафе чуть больше двух часов, но вот этот момент настал. Мы попросили счёт. Смит снова погрузилась в дневник.

— Скажи, а мы ещё увидимся? — спросил я.

— Если снова попадёшь в какое-нибудь приключение, наверняка, да, — улыбнулась девушка, не отрываясь от записей, — Но лучше, береги себя.

Я ожидал, что понравлюсь ей, но видимо, нет. Действительно, зачем ей дальше со мной общаться? Песни мои она не слышала, я ей известен только как какой-то модный стендапер. К тому же, я понял, что Смит всё время занята. Да и парень у неё уже есть.

Неужели я сдался? После всего, что сегодня было, я просто сдамся? Как-то глупо.

А может ещё не всё потеряно?

— Смит, а давай как-нибудь ещё встретимся. Я понимаю, что у тебя есть парень…

— Парень? Какой парень? — перебила меня Смит и прищурилась.

— Ну этот, Чарли. Сказал, что он твой парень.

Смит закатила глаза.

— Слушай, ему уже давно пора сценарии писать! Столько креативных идей. Ещё и меня впутывает. Не обращай внимания на его болтовню.

— Значит, не встречаетесь, — я попытался скрыть улыбку, но радость в голосе всё равно была слышна.

— Алекс, — ответила Смит серьёзным голосом, — в нашем возрасте длительных отношений не построить. Я не ищу ни с кем отношений. Самое главное, чтобы были верные друзья, которых в наше время найти крайне трудно. У меня самой таких мало.

— А если влюбишься?

— Тогда и посмотрим.

— Знаешь, я не против дружбы, — немного подумав ответил я. Это была не совсем правда, но я сказал то, что она хотела услышать.

Смит просто кивнула. Я бросил случайный взгляд на её дневник, и увидел, что из него высунулась бумажка с символами, которые показались мне знакомыми. Я потянул за бумажку.

— Это по работе, — Смит отняла у меня листок и запихнула в дневник.

— Я знаю эти символы.

— Знаешь? — удивилась Смит, — Посмотри ещё раз.

Она протянула мне листок.

— Да, я прав. Это инуктитут.

— Повтори-ка?

— Диалекты севера Канады.

— То есть, это язык?

— Вроде того.

— А ты можешь прочитать?

— Прочитать нет. Но я как-то ездил домой к знакомому, он сын Внешнего8 из Канады. У него на стене в гостиной висел небольшой ковёр. Заснеженные горы и надпись на этом языке: «Каждую минуту жди лавины». Он мне перевёл.