Развод. Последний приказ

Глава 10

Ночь держалась за стекло упорно, как грязь на лобовом после трассы. Фары выхватывали из темноты куски дороги, снежную пыль, редкие знаки. Я ехала уже несколько часов и ловила себя на том, что моргаю реже, чем нужно, будто если зажмурюсь — машина сама решит, куда ей дальше.

Печка работала на пределе. Воздух в салоне был сухой и горячий, но до пальцев тепло не доходило. Руль холодил ладони, как металл. Я переложила руки, поджала пальцы, снова выпрямила — не помогло. Перчатки были тонкие, городские. Те самые, которые я надела по привычке, потому что «на пару минут до машины».

На севере «пара минут» превращается в диагноз.

Я посмотрела на себя в зеркало. Куртка — осенняя, слишком короткая. Шарф — узкий, больше для вида. Пуховик висел дома, в шкафу, и я даже помнила, как проходила мимо него, когда собиралась. Тогда казалось: завтра возьму, если будет надо. А надо было — вчера.

От злости на себя захотелось стукнуть по рулю, но я не стала. Руль был не виноват.

Машина дёрнулась, как будто кто-то сзади потянул её за бампер. На панели мигнула лампочка — и тут же погасла. Я напряглась, прислушалась. Двигатель работал ровно… почти. Слишком ровно — как будто старался.

— Только не сейчас, — сказала я вслух, и голос прозвучал чужим в пустом салоне.

За окном начало светлеть. Не рассвет, а серое размазывание ночи. На обочинах лежал снег, как пепел. Дорога стала хуже: местами наледь, местами рыхлая крошка, и машину чуть уводило, если не держать крепко.

До объекта оставалось немного. Я видела это по навигатору и по своему терпению — оно было на последней капле. Ещё чуть-чуть, и можно будет остановиться, сесть, закрыть глаза. Даже если на десять минут.

Машина вздохнула, тяжело, как человек с больной спиной, и обороты упали. Я нажала на газ — ответа почти не было. Еще раз. Слабый рывок. Потом — тишина. Не полная, нет. Просто двигатель сдался и заглох.

Я успела убрать машину на обочину и остановилась так, что колёса почти утонули в снежной каше. Попробовала завести. Стартер щелкнул, провернулся и замолчал. Второй раз — то же самое.

Салон быстро начал остывать. Тепло уходило из него так же легко, как деньги с моего счета: без предупреждения и без обсуждения.

Я выругалась шёпотом и вышла наружу.

Мороз ударил в лицо сразу, без разгона. Не холодно —именно жёстко. Ветер залез под воротник, нашел щель между шарфом и кожей и вцепился. Я потянула молнию выше, натянула капюшон. Смешно. Как будто это могло спасти.

Капот открылся туго. Я уставилась внутрь, словно там был ответ. Железо, трубки, лёд на кромке. Ничего очевидного. Я не была механиком. Всего лишь человеком, который всегда верил, что «Максим посмотрит».

Максим смотрел.

Я закрыла капот и обошла машину. Пустая трасса. Редкие машины проходили мимо, не сбавляя скорости. Свет уже был, но не теплый — мёртвый. Я прижала ладони к щекам, будто могла согреть лицо собственными руками.

Надо было не стоять здесь. Надо было идти к трассе, ловить кого-то, звонить… Я достала телефон. Сеть ловилась через раз. Одно деление, потом ноль. Я попробовала набрать Иру — вызов не пошёл.

Отступать тоже было некуда. Бросить машину — значит потом разгребать ещё и это. Машина сейчас была единственным, что у меня осталось «моё», в прямом смысле: ключи, документы, сумка на сиденье. Всё остальное — спорное.

Сзади резко затормозили. Не рядом, чуть дальше. Я обернулась.

Черный внедорожник остановился на обочине, будто водитель заранее выбрал место. Окно со стороны водителя опустилось.

— Вы что тут стоите? — спросил мужской голос.

Не «вам помочь». Не «всё нормально». Просто — что.

Я подошла ближе, держась на расстоянии, чтобы не выглядеть беззащитной. Глупо, конечно, но привычка.

За рулем сидел мужчина лет сорока с небольшим. Короткая стрижка, тяжёлый взгляд, лицо, которое, похоже, не улыбалось даже в приподнятом настроении. Он смотрел на меня так, как смотрят на проблему, которую надо решить быстро.

— Машина заглохла, — сказала я. — Не заводится.

Его взгляд скользнул по моей куртке и задержался на руках.

— В такой куртке? — спросил он сухо.

— А вам что? — вырвалось у меня резче, чем хотелось.

Он прищурился.

— Мне — ничего, — ответил он. — Вам будет минут через десять. Садитесь.

— Я никуда не поеду, — заявила я.

— Тогда стойте, — бросил он спокойно. — Мороз вас сам уговорит.

Я сжала зубы. Сказать ему всё, что думаю, было легко. Признать, что он прав, — невозможно. Я сделала шаг назад, будто это решало вопрос.

— Мне машину нельзя бросать, — добавила я уже тише.

Он посмотрел на мой капот, как на пустую декларацию.

— Она уже вас бросила, — ответил он. — Ключи где?

— В зажигании.

— Откройте.

— Зачем?

— Затем, что вы тут через пять минут не сможете пальцами шевелить, — сказал он и, не повышая голоса, добавил: — Вы хотите спорить или доехать?

Меня трясло — и от холода, и от злости. Больше всего злило то, что я сама это понимала. И что я стою здесь, как школьница, которой делают замечание за форму.

Я открыла дверь машины, взяла ключи, снова подошла к капоту и открыла его. Он вышел быстро, без суеты, в тонкой куртке, как будто мороз ему не был аргументом. Поднял капот, заглянул, что-то потрогал, прислушался. Наклонился, стукнул по детали, выпрямился.

— Аккумулятор дохлый, — заключил он. — Вы давно обслуживали?

— Не знаю, — ответила я сквозь зубы.

— Отлично, — произнес он так, будто это было ожидаемо. — Садитесь в машину. Мою. Сейчас.

— А моя?

— Позже, — сказал он. — Или хотите тут замерзнуть?

Я стояла секунду, выбирая между гордостью и здравым смыслом. Победил холод. Он всегда честно выигрывает.

В его машине было тепло. Запах — не ароматизатор, а что-то нейтральное, свежее. Я села, пристегнулась и уставилась вперёд, как будто так легче не чувствовать себя униженной.

Он сел за руль, завёл двигатель и тронулся.

— Куда вы ехали? — спросил, не глядя на меня.

— На объект, — ответила я.

— На какой.

Я назвала.

Он чуть качнул головой, будто подтверждая.

— Вас там ждут? — поинтересовался он.

— Должны, — сказала я и тут же пожалела. Слово было слишком уверенным.

Он хмыкнул. Не как смех — как отметка.

— Городская, — произнес он. — Наивная.

— Я не просила оценок, — заметила я.

— И помощи тоже не просили, — ответил он. — Но стояли на трассе.

Мы ехали молча. Я смотрела на дорогу и пыталась согреть руки, пряча их между коленями. От тепла начало ломить пальцы — неприятно, но живо.

Через несколько минут впереди показались ворота и пост. КПП. Серые здания, будка охраны, шлагбаум. Он подъехал, остановился, опустил стекло.

— Пропустите, — коротко велел охраннику.

Тот вытянулся и сразу открыл шлагбаум.

Я повернула голову. Охранник смотрел на водителя уважительно, почти с восхищением.

Внедорожник проехал внутрь. Мужчина остановился у площадки, где стояли служебные машины.

— Выходите, — сказал он. — Дальше сами.

Я дернулась к ручке двери, потом остановилась.

— А моя машина?

Он посмотрел на меня так, будто я спросила про погоду.

— Разберёмся, — ответил он. — Позже. Сейчас идите греться и оформляться. И… — он сделал паузу, на секунду, будто выбирал слово, — в следующий раз одевайтесь нормально.

Я вышла, и мороз снова ударил, но уже не так страшно. Потому что я была внутри объекта. Рядом люди. И теперь можно было злиться не на мороз, а на конкретного человека.

Охранник у поста взглянул на меня, потом на внедорожник, потом снова на меня.

— Вы к кому? — спросил он.

— Я… в командировку. Романова. Наталья Олеговна.

Он нахмурился, полистал журнал.

— Вас завтра ждут, — сказал он. — Сегодня никто не предупреждал.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, когда он добавил, кивнув в сторону внедорожника:

— Если с ним приехали, тогда проходите. Волков сказал — значит, так.

Фамилия ударила точнее, чем мороз.

Я медленно обернулась. Внедорожник уже тронулся с места. Мужчина за рулём не оглянулся. Будто меня там никогда и не было.

Глава 11

В отдел кадров меня направили без лишних слов — махнули рукой в сторону коридора, будто я здесь уже сто лет работаю и сама должна знать, куда идти.

Кабинет оказался тёплым, даже слишком. На батарее сушились чьи-то варежки, на подоконнике стояла кружка с чаем, у стены — аккуратные стопки папок. Две женщины за столами подняли головы одновременно, посмотрели на меня одинаково внимательно.

— Романова? — уточнила одна не вставая.

— Да. Наталья Олеговна.

— Вас ждали завтра, — сказала она без упрека, просто как факт, который усложняет ей рабочий день.

— Я уже здесь, — ответила я.

Женщина обменялась взглядом с коллегой. Та чуть усмехнулась уголком губ — не зло, скорее с интересом.

— Ну раз уже здесь, — вздохнула первая и потянулась к стопке бланков. — Тогда оформим сегодня. Подпишите вот тут. И тут.

Я поставила подписи, не вникая в формулировки. Руки всё ещё были чужими после дороги, будто я их не до конца вернула себе.

— Жильё… — женщина заглянула в компьютер и что-то быстро набрала. — Служебная квартира готова. Ключи сейчас.

Она достала из ящика связку с биркой и положила на стол. На бирке был номер и адрес, но мне он ничего не говорил: название улицы и набор цифр в незнакомом городе.

— Надолго к нам? — спросила вторая, отрываясь от своих бумаг.

Я подняла глаза.

— Как и планировалось. На несколько месяцев.

Обе слегка оживились. Не так, чтобы обрадоваться — скорее удивиться, как если бы я сказала, что собираюсь зимовать в палатке.

— У нас тут долго из столицы никто не задерживается, — сказала первая спокойно. — Глушь, холод, режим.

— Но вы не пугайтесь, — добавила вторая и тут же поправила себя: — В смысле… привыкают не все.

Я кивнула. Улыбнуться не получилось.

— Ключи от квартиры у вас. Постельное там есть, — продолжила первая уже по делу. — Если чего-то не хватает, завтра зайдете — скажете. Сегодня уже…

Она развела руками. Я поняла: «сегодня уже не до вас». И это было честно.

Связка ключей легла в ладонь тяжело и холодно.

— Вас к Волкову направили? — спросила вдруг первая, как будто вспомнила ещё одну деталь.

— Да.

У второй женщины на секунду изменилось выражение лица — очень быстро, почти незаметно. Как у человека, который заранее знает, что будет непросто, но не считает нужным предупреждать вслух.

— Тогда идите, — сказала первая и снова уткнулась в бумаги.

Коридоры здесь были другими — шире, с запахом металла и свежей краски. Люди встречались редко, а те, кто попадался, двигались быстро и не смотрели по сторонам. Я шла по указателю, пока не увидела дверь с табличкой.

Секретарь — молодая девушка с собранными волосами — взглянула на меня настороженно.

— Вы к Сергею Андреевичу?

— Романова. Наталья Олеговна.

Она задержала взгляд на моих руках, на сумке, на лице — будто сверяла меня не с фамилией, а с настроением.

— Подождите, — сказала и исчезла за дверью.

Через секунду дверь открылась.

— Заходите.

Кабинет был простой: стол, компьютер, карты на стене, металлический шкаф. Никаких «уютных мелочей». Волков стоял у окна и повернулся ко мне не сразу — как человек, который не считает нужным ускоряться ради чужого присутствия.

Он был в той же куртке, что и утром. Тот же взгляд — тяжелый, ровный.

— Вы раньше, чем запланировано, — произнес он.

Я кивнула.

— В отделе кадров оформились?

— Да.

— Ключи от квартиры выдали?

Я показала связку.

Он взглянул мельком, без интереса.

— Адрес понятен?

— Не очень.

— Разберетесь, — отрезал он спокойно.

Волков сел за стол, открыл папку и просмотрел несколько листов, даже не читая — просто давая понять, что разговор для него уже идёт по линии работы.

— Машиной займутся, — добавил он, не поднимая глаз. — Пригонят на стоянку, посмотрят.

Я напряглась.

— Ключи у вас?

— Да.

Он протянул руку.

Не спеша. Уверенно. Как за вещью, которая и так должна быть у него.

Я сжала ключи на секунду сильнее. Хотелось спросить: «А если не дам?» — и сама же знала ответ. Тогда машина так и останется на трассе. И я вместе с ней — в каком-то смысле.

Положила ключи на край стола.

Волков взял их без паузы, будто я и не могла поступить иначе.

— Пригонят, — сказал он. — Посмотрят. Если батарея — поменяют. Если нет — разберёмся.

Сроков он не назвал. И это было самым неприятным: машина теперь перестала быть моей проблемой и стала его решением.

Он снова пролистал бумаги и будто между строк произнёс:

— Скажу сразу. Вам тут не место.

Я не ответила. Слова были слишком прямые, чтобы на них реагировать автоматически.

— Не обижайтесь, — продолжил он тем же тоном, как будто предлагал разумный вариант, а не выгонял. — Я таких уже видел. Приезжают. Пару дней держатся на адреналине. Потом начинают мерзнуть, болеть, нервничать. Ссориться. Писать начальству.

Он поднял на меня глаза.

— Побудете тут несколько дней. Посмотрите на северное сияние, если повезёт. Потом напишете Ивану Семёновичу, что просите замену. Я со своей стороны оформлю всё нормально, без потерь. Уедете.

Он сделал паузу — как будто оставлял мне возможность согласиться достойно.

— Домой. К мужу, к детям, — добавил он почти лениво.

Детей у меня не было, но удар пришёлся точно в то место, которое и без того уже болело.

Я вдохнула и сказала ровно:

— Я приехала работать. И уезжать не собираюсь.

Волков усмехнулся. Не широко, только уголком губ — как человек, который услышал знакомую фразу и заранее знает, чем она заканчивается.

— Рискованная вы женщина, Наталья Олеговна, — произнёс он спокойно. — Ладно. Ваше право.

Он закрыл папку, будто разговор на этом исчерпан.

— Завтра с утра подойдете ко мне. Распорядок вам дадут. Здесь всё просто: либо работаете, либо мешаете. Второе не советую.

Я кивнула, потому что спорить с этим было бессмысленно.

Когда я вышла в коридор, воздух показался холоднее, чем в кабинете. Или это внутри снова поднялось то самое раздражение — острое, сухое.

Ключей от машины у меня больше не было.

В ладони осталась только связка от служебной квартиры. Я посмотрела на бирку ещё раз, словно она могла подсказать дорогу.

Коридор уходил в одну сторону, выход — в другую. Снаружи был мороз, незнакомая территория и чужие правила.

Дорогие друзья!

Информация строго для читателей старше 16 лет!

Представляю вашему вниманию новинку моба “Отставка предателю”от

Гайдэ и Николь До

“Развод. Под защитой офицера"

https://litnet.com/shrt/fT18

Говорят, подполковник Соболев сделан из стали и льда. Его боятся, ему подчиняются, а я... я просто стараюсь не встречаться с ним взглядом, чувствуя, как он видит меня насквозь.

Мой муж ненавидит его, ведь Соболев - единственная преграда на пути к заветным погонам.

Я пришла на праздник, чтобы поддержать мужа, а оказалась свидетельницей заговора. Мой муж и его любовница запланировали "несчастный случай", который превратит Романа Соболева в тень.

Теперь у меня есть всего несколько минут, чтобы спасти человека, которого мой муж считает своим главным врагом, и единственный способ сделать это - самой шагнуть в бездну. В этом мире лжи я больше не буду "бледной молью".

Теперь я та, кто перевернет доску и изменит правила игры.

Глава 12

За дверью кабинета шла обычная жизнь: шаги, голоса, звон железа где-то дальше по коридору. А у меня перед глазами стоял один простой вопрос: как добраться до служебной квартиры.

Машины у меня не было. Ключей от неё — тоже. Территория — чужая, большая, с длинными прямыми дорогами и одинаковыми серыми зданиями. Здесь нельзя было просто выйти и «поймать такси».

Я дошла до КПП. Охранник поднял голову, посмотрел на меня без интереса.

— Мне… — я запнулась на секунду и откашлялась. — Как до города добраться? Мне сказали, служебная квартира там.

Он хмыкнул и кивнул в сторону дороги.

— Автобус, — заявил он. — Утром привозит, вечером увозит. По расписанию.

— А сейчас?

Охранник перевёл взгляд на часы у себя на стене.

— Сейчас рабочий день, — произнес он терпеливо. — Автобуса нет. Вечером будет. Пешком вы туда не дойдете.

— А такси?

— Сюда не ездят, — отрезал он без злости. — И не надо. Пока дождетесь — замерзнете. Вон там, — он махнул рукой, — можно в проходной посидеть. Тепло.

«Посидеть». До вечера.

Я сжала ключи. Они холодили ладонь, будто издевались. Я устала с дороги так, что даже злиться не получалось на полную силу. Только внутри поднималось сухое раздражение — на себя, на обстоятельства, на этот объект, где всё работает по своему расписанию.

Я развернулась, собираясь идти обратно, и почти столкнулась с Волковым.

Он шёл быстро, по-деловому, уже в движении просматривал что-то в телефоне. Поднял глаза, остановился на секунду.

— Вы тут что? — спросил он коротко. Без «всё в порядке». Без участия.

— Мне нужно в квартиру, — ответила я. — Я не знаю, как туда добраться. Охранник сказал, автобус только вечером.

Волков посмотрел на ключи в моей руке, затем на бирку. Мельком.

— Я в город, — сказал он. — Садитесь.

Это прозвучало так, будто он сообщил: «вставайте в шеренгу». Не приглашение. Не одолжение.

Я замерла на секунду.

— Вам… по дороге?

— Мне по работе, — ответил он, уже разворачиваясь. — Если хотите ждать автобус — ждите. Только потом не говорите, что вас тут бросили.

Он пошёл к стоянке, и у меня не осталось красивых вариантов. Можно было, конечно, упрямо подождать — из принципа. Но принцип плохо греет руки и ещё хуже помогает в чужом городе без машины.

Я догнала его молча.

Внедорожник встретил сухим теплом. Волков завёл двигатель и выехал с территории так, будто делал это каждый день тысячу раз подряд. За окном мелькали будка КПП, шлагбаум, серые корпуса. Объект оставался позади быстро, словно и не было никакой сцены на трассе и утреннего мороза.

Первые минуты мы ехали молча. Я смотрела на дорогу и ловила себя на том, что пытаюсь держать лицо, хотя в машине никто не требовал от меня вида «всё под контролем». Просто привычка.

— Завтра с утра выезд, — сказал Волков неожиданно, не глядя на меня. — Осмотрим дальний участок. Проблемный.

— Завтра? — вырвалось у меня.

Волков усмехнулся едва заметно, уголком губ.

— А вы как хотели. Работать же приехали.

Я сжала ремень сумки на коленях.

— Во сколько?

— В восемь тридцать выезд. В восемь пятнадцать вы на месте, — произнес он ровно. — Не опаздывайте.

Он сделал паузу и добавил так же буднично:

— И оденьтесь нормально. Не в городском.

Я не ответила. Сказать «у меня нет» было бы жалко, «разберусь» — пусто. Я просто кивнула, хотя он этого не увидел.

Мы въехали в город быстро. Дома здесь были ниже, улицы — шире, людей — меньше. Всё казалось чуть приглушенным: свет, цвета, звуки. Даже машины ехали как-то спокойнее.

Волков свернул во двор, остановился у подъезда.

— Ваш адрес, — сказал он. — Здесь.

Я посмотрела на номер дома, на подъезд, на сугробы у бордюра. Никаких «всё, приехали», никаких «держитесь». Он просто выключил двигатель.

— Спасибо, — сказала я, выходя.

Он уже смотрел в телефон.

— Завтра не проспите, — бросил он, не поднимая глаз.

Дверь закрылась. Внедорожник тронулся почти сразу.

Я стояла во дворе и только теперь заметила: он привёз меня не просто куда-то «в город», а конкретно сюда. Сделал крюк и не сказал ни слова. От этого сделалось… приятно? Нет. Скорее, странно.

Подъезд пах краской и кошачьим кормом. Я поднялась на этаж, вставила ключ и открыла.

Квартира встретила тишиной и теплом. Нормальным, уверенным отоплением — батареи горячие, воздух сухой. Чисто. Пусто. В прихожей — голая вешалка. На кухне — стол, два стула, чайник, пара кружек разного цвета. В шкафу — две тарелки и одна кастрюля.

Я прошла в комнату. Диван, шкаф, тумбочка. На тумбочке — пульт от телевизора, который висел на стене и выглядел так, будто им никто не пользовался. Я села на край дивана и не сразу смогла снять куртку. Усталость навалилась тяжело, как мокрый снег.

Тишина здесь была другой. Не офисная, не напряженная. Но от этого она не давила слабее.

В голове всплыло: надо позвонить домой.

Не потому что я скучала. Просто исчезнуть на сутки — ненормально. Мама, Максим, Света, они должны были… хоть что-то.

Я достала телефон. Экран загорелся знакомым светом. Я открыла список пропущенных.

Пусто.

Ни одного вызова. Ни одного сообщения.

Я пролистала еще раз, будто цифры могли появиться от усилия.

Пусто.

Экран погас сам. Я не включила его снова. Положила телефон рядом на диван и осталась сидеть, глядя в стену, где не было ни картины, ни часов, ни следа чужой жизни.

Только ключи на ладони и завтрашнее «в восемь пятнадцать вы на месте».

Дорогие друзья!

Информация строго для читателей старше 18 лет!

Представляю вашему вниманию новинку моба “Отставка предателю” от

Евгении Вечер

“Развод. Приказ: забыть и выжить"

https://litnet.com/shrt/1BoU

– Конечно, лапуль, продолжай… - гортанный стон моего мужа, вышибающий на мгновение почву из-под ног. – Детка, я тоже скучаю. На выходных я у тебя. Закажем твои любимые роллы, возьмём вина. Побалую свою принцессу.