Агентство "Неловкая удача"

Глава 3. Лужа как источник дохода

Чайная «Пуэр и Мир» встретила их запахом корицы и старых книг. Вечерний полумрак уже сгустился за окнами, и тётя Нина зажгла свои знаменитые гирлянды из бумажных звёзд, которые свисали с потолка и тихо покачивались от сквозняка. В углу, на старом кожаном диване, дремал единственный посетитель — пожилой мужчина в смешной вязаной шапочке, который приходил сюда каждый вечер, заказывал один и тот же чай и читал одну и ту же газету трёхдневной давности.

— Котов, — тётя Нина выглянула из-за прилавка, — явился. И с девушкой. Это что-то новенькое.

— Это коллега, — быстро сказал Финн. — По работе.

— По работе? — тётя Нина с сомнением оглядела Леру. Фиолетовые волосы, кожаная куртка, ботинки на шнуровке — всё это мало напоминало офисный дресс-код. — А где вы работаете? В цирке?

— В архиве, — Лера улыбнулась своей самой официальной улыбкой. — Городской архив. Отдел специального хранения. У нас строгий дресс-код, но сегодня пятница, и я позволила себе расслабиться.

— Сегодня понедельник, — заметила тётя Нина.

— Вот видите, как я расслабилась? Даже дни недели путаю.

Тётя Нина хмыкнула и принесла два чайника пуэра. Она бросила на Финна взгляд, который ясно говорил: «Я не знаю, кто эта девушка, но она мне уже нравится больше, чем ты». Вслух она, впрочем, этого не сказала — просто поставила чайники на стол и удалилась за прилавок, откуда периодически доносился звук перелистываемых страниц её вечного любовного романа.

Лера села на диван, сняла куртку и осталась в белой футболке с надписью «Магия — это не то, что ты думаешь». Надпись была сделана серебристыми буквами, которые слегка светились в полумраке чайной. Финн заметил это и подумал, что раньше, наверное, списал бы на светоотражающую ткань. Теперь он уже ни в чём не был уверен.

— Итак, — Лера отхлебнула чай и поморщилась, — слишком горячий. Подождём. А пока — давай знакомиться по-настоящему. Меня зовут Валерия Светлая. Лера для своих. Я стажёр Магического Патруля, отдел наблюдения за неконтролируемыми артефактами. Стаж — четыре месяца. До этого я работала в отделе снов, но меня оттуда попросили.

— Почему попросили?

— Я случайно материализовала чей-то ночной кошмар в реальности. Это был паук размером с таксу. Его потом три дня ловили по всему архивному крылу. Он, кстати, до сих пор где-то там живёт, мы его подкармливаем.

Финн подавился чаем.

— Паук? Размером с таксу?

— Это был несчастный случай. Я просто хотела помочь клиенту избавиться от страха. Метод конфронтации, слышал о таком? Чтобы перестать бояться пауков, нужно встретиться с пауком лицом к лицу. Только я немного перестаралась с материализацией. Но это было четыре месяца назад, и меня перевели в отдел артефактов. Сказали, что здесь я нанесу меньше ущерба.

— И как, наносишь?

— Пока нет. Ты — моё первое настоящее задание. И, честно говоря, — она понизила голос, — я немного нервничаю.

— Ты?! — Финн недоверчиво посмотрел на неё. — Ты выглядишь как человек, который вообще никогда не нервничает.

— Это маскировка. На самом деле у меня пульс сто десять. Но я научилась не показывать.

Она сделала глоток чая, на этот раз одобрительно кивнула и откинулась на спинку дивана. Бумажные звёзды над её головой тихо зашуршали.

— Давай по порядку, — сказала она. — Ты купил кольцо в субботу. Утром. На барахолке у автовокзала. Продавец — старик в чёрном плаще, который назвал кольцо «обычной бижутерией». Так?

— Так. Но откуда вы...

— Я же говорю, я за тобой наблюдаю. Не перебивай. Итак, ты купил кольцо за двести рублей, пришёл домой, надел его, и оно прилипло. С тех пор ты не можешь его снять. Верно?

— Верно.

— В воскресенье ты пытался использовать масло, мыло, нить и плоскогубцы. Вечером к тебе пришёл друг — Костя Оболенский, двадцать четыре года, курьер, неоконченное биологическое образование. Вы сидели в этой самой чайной, пили пуэр и обсуждали, не является ли кольцо волшебным. Ты в это не поверил. В понедельник утром кольцо проявило себя впервые — во время планёрки. Ты перепутал флешки и вместо презентации показал мем с котом. Региональный директор, вопреки всякой логике, пришёл в восторг. Ты получил премию и бюджет на рекламную кампанию. После этого ты вышел на улицу, споткнулся о бордюр, упал в лужу и нашёл мой кошелёк с двадцатью тысячами и визиткой. Позвонил мне. И вот мы здесь.

Финн молчал секунд десять.

— Вы знаете обо мне всё, — сказал он наконец.

— Почти. Я не знаю, что ты ел на завтрак в прошлый вторник. Но если хочешь, могу проверить по журналу наблюдений.

— Не надо. Это была овсянка.

— Овсянка? Серьёзно? — Лера скривилась. — Я думала, ты более интересный.

— Я и есть интересный! Просто во вторник я торопился и не успел приготовить нормальный завтрак!

— Ладно, ладно, — она примирительно подняла руки. — Не кипятись. Овсянка — это нормально. У меня тоже бывают дни, когда я ем овсянку.

— У тебя? Ты вообще ешь? Ты похожа на человека, который питается энергией вселенной и утренней росой.

— О, комплимент? — Лера улыбнулась. — Спасибо. Но нет, я ем. Особенно люблю пиццу. В архиве отличная столовая. Повар — бывший алхимик, он делает потрясающую «Маргариту». Секретный ингредиент — немножко магии, чтобы сыр тянулся бесконечно.

Финн потёр виски. Голова шла кругом.

— Хорошо, — сказал он. — Давай по существу. Что такое это кольцо? Почему оно ко мне прилипло? И почему ты следишь за мной?

Лера допила чай и поставила кружку на стол.

— Кольцо, — начала она, и её голос вдруг стал серьёзным, — это артефакт под названием Перстень Локслея. Или, если использовать современную классификацию, Артефакт Неловкой Удачи. Оно было создано примерно три тысячи лет назад богом Локслеем Кривозеркало — божеством шутов, неудачников и абсурдных ситуаций.

— Богом? — Финн недоверчиво прищурился. — Ты хочешь сказать, что боги существуют?

— Существуют. Просто они уже давно не вмешиваются в дела смертных. Вернее, не вмешивались, пока ты не купил это кольцо. Локслей, кстати, сейчас работает тамадой. У него своё агентство «Праздник от бога». Вполне успешный бизнес. Но кольцо — это его старая работа, ещё с тех времён, когда он был настоящим божеством, а не индивидуальным предпринимателем.

— Для чего он его создал?

— Для своей смертной жены, — Лера чуть заметно улыбнулась. — Это была долгая история. Она была ужасно невезучей. Постоянно падала, роняла вещи, забывала важные даты, путала имена гостей на приёмах. Локслей влюбился в неё именно за это — за её искреннюю, безнадёжную неловкость. И создал кольцо, которое превращало любой её провал в удачу. Упала в лужу — нашла кошелёк. Опозорилась на балу — получила приглашение на королевский приём. Забыла имя короля — король решил, что она милая, и подарил ей замок.

— Что с ней случилось?

— Она умерла, — просто сказала Лера. — Обычная смертная женщина. Прожила долгую счастливую жизнь, полную неловкостей и удач, и умерла в окружении любящей семьи. Кольцо осталось. Локслей не стал его забирать — сказал, что оно должно найти нового владельца. С тех пор кольцо путешествует по миру, переходит из рук в руки и выбирает себе носителей.

— Выбирает? — Финн посмотрел на кольцо. — То есть оно... живое?

— Не совсем. Скорее, у него есть характер. Оно любит людей, которые много лажают, но не теряют при этом чувства юмора. Ты ему, видимо, понравился.

— Польщён, — мрачно сказал Финн. — Но я не хочу, чтобы меня выбирало какое-то кольцо. Я хочу его снять.

— Не получится, — Лера покачала головой. — Кольцо само решает, когда уйти. Обычно это происходит, когда носитель проходит через какую-то важную трансформацию. Или когда кольцу становится скучно. Второе случается чаще.

— Скучно? Ему может стать скучно?!

— А ты думал, артефакты не умеют скучать? Ещё как умеют. Поэтому они и создают вокруг себя столько хаоса. Им нужно развлечение. Эмоции. Неловкие ситуации. Искренний смех. Вот это всё.

Финн откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. Бумажные звёзды тихо покачивались, отбрасывая причудливые тени на стены. За окном окончательно стемнело, и теперь чайная казалась островком света в море осеннего мрака.

— Ладно, — сказал он наконец. — Кольцо магическое. Я это уже понял. Но ты сказала, что за мной охотятся. Кто? И почему?

Лера вздохнула. Она явно не хотела переходить к этой части разговора.

— Бывший владелец кольца, — сказала она. — Старик, у которого ты его купил. Его зовут Вольдемар Мрачный. В миру — Валера Мраков. Ему около полутора тысяч лет, он некромант и владелец сети ритуальных агентств «Вечный покой».

— Некромант? — Финн нервно рассмеялся. — Я купил кольцо у некроманта?

— Да. И он хочет его вернуть.

— Зачем?

— Чтобы провести ритуал Тысячелетнего процветания, — Лера понизила голос, хотя в чайной, кроме них и спящего мужчины в вязаной шапочке, никого не было. — Это очень мощное заклинание, которое позволяет переписать реальность под себя. С его помощью Мраков хочет стать теневым правителем мира. Не в смысле «захватить все страны», а в смысле «контролировать всё из тени». Чтобы никто не знал его имени, но все выполняли его желания.

— И для этого нужно кольцо?

— Кольцо — ключевой компонент. Плюс три слезы неудачника, волос с головы бога шутов и кровь некроманта, пролитая в полнолуние. Три из четырёх ингредиентов у него были. А кольцо он потерял.

— Потерял? Ты же сказала — продал.

— Он перепутал его с бижутерией, — Лера усмехнулась. — У Мракова плохое зрение, а очки он не носит. Говорит, что это «не солидно для некроманта». Вот и продал тебе кольцо за двести рублей, думая, что это дешёвая подделка. А когда понял свою ошибку, было уже поздно — кольцо прилипло к твоему пальцу.

Финн представил себе полуторатысячелетнего некроманта, который щурится на ценники и продаёт волшебные артефакты по цене чашки кофе. Картинка получалась одновременно пугающая и комичная.

— Он опасен? — спросил он.

— Опасен, — кивнула Лера. — Но не так, как ты думаешь. Он не будет метать в тебя огненные шары. Он будет пытаться вернуть кольцо другими способами. Уговорами. Сделками. Может, попробует тебя подкупить. Может — запугать. Но убивать он тебя не станет. По крайней мере, сразу.

— Почему?

— Потому что если носитель кольца умирает насильственной смертью, кольцо деактивируется на сто лет. Мраков не может ждать сто лет. Ему нужно кольцо сейчас. Полнолуние, кстати, через четыре дня.

Финн сглотнул.

— Четыре дня?

— Да. Если он не получит кольцо до полнолуния, ему придётся ждать следующего. А следующее полнолуние — через двадцать восемь дней. Для человека, который ждал полторы тысячи лет, это, может, и не срок. Но он очень не любит ждать.

Лера допила чай и жестом подозвала тётю Нину. Попросила ещё один чайник.

— Теперь о Магическом Патруле, — продолжила она, когда чай был принесён и тётя Нина снова удалилась за прилавок. — Мы — организация, которая следит за магическими артефактами в мире людей. Нас не очень много, и мы не очень могущественны. Но у нас есть бюрократия. Много бюрократии.

— Бюрократия? — переспросил Финн. — В магической организации?

— Ты даже не представляешь, сколько отчётов я заполняю каждый день, — Лера закатила глаза. — «Отчёт о наблюдении за объектом», «Отчёт о магической активности в радиусе ста метров», «Отчёт о потенциальных угрозах», «Отчёт о потраченных канцелярских принадлежностях»... Это бесконечно. Но суть в том, что мой начальник, Аркадий Семёнович, хочет изъять кольцо. Поместить его в спецхран, в архив. Чтобы оно никому не угрожало.

— Это же хорошо?

— Это было бы хорошо, если бы кольцо можно было просто снять и запереть в сейфе. Но оно не снимается. А это значит, что для изъятия кольца им придётся... — она замялась, подбирая слова.

— Что?

— Ампутировать палец, — тихо сказала Лера. — Это стандартная процедура для таких случаев. Артефакт прилипает к носителю? Значит, его изымают вместе с носителем. Точнее, с частью носителя.

Финн почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

— Вы режете людям пальцы?!

— Не я. Специальный отдел. И это происходит нечасто. Обычно мы успеваем изъять артефакт до того, как он прилипнет. Но в твоём случае... — она развела руками. — Ты уже прилип. И если Аркадий Семёнович узнает, что я с тобой разговариваю, а не докладываю в отдел изъятия, у меня будут большие проблемы.

— Почему же ты со мной разговариваешь?

Лера помолчала. Она смотрела в свою чашку, где медленно кружились чаинки, и, кажется, что-то взвешивала.

— Потому что я не хочу, чтобы тебе отрезали палец, — сказала она наконец. — Ты, конечно, неудачник. Но ты симпатичный неудачник. И у тебя хорошее чувство юмора. И ты не заслуживаешь остаться без пальца только потому, что купил не то кольцо на барахолке.

— Спасибо, — сказал Финн. — Наверное.

— К тому же, — Лера подняла глаза от чашки, — мне кажется, что кольцо выбрало тебя не просто так. Такие артефакты редко ошибаются в людях. Если оно к тебе прилипло — значит, ты ему зачем-то нужен. И я хочу понять, зачем.

В чайной повисла тишина. Мужчина в вязаной шапочке всхрапнул во сне и перевернулся на другой бок. За прилавком тётя Нина тихо перелистывала страницы своего романа. Бумажные звёзды шуршали под потолком.

Финн смотрел на кольцо. Камень внутри него медленно пульсировал зелёным — как сердце. Маленькое, медное, капризное сердце артефакта, который почему-то решил, что именно этот рыжий менеджер по продажам достоин его внимания.

— Что мне делать? — спросил он наконец.

— Пока ничего, — Лера допила чай и встала. — Живи своей жизнью. Ходи на работу. Продавай фены. Кольцо будет тебе помогать — так или иначе. А я буду приглядывать за тобой и попробую задержать расследование на несколько дней. Может, нам повезёт найти способ снять кольцо без ампутации.

— И без того, чтобы Мраков захватил мир?

— И без этого, — она улыбнулась. — У меня есть одна идея, но пока не готова ею делиться. Нужно проверить кое-что в архиве. Если я права, то мы сможем провести контр-ритуал. Что-то вроде обезвреживания артефакта. Но для этого нужно время.

— Сколько?

— До полнолуния — четыре дня. Успеем.

Лера надела куртку, бросила на стол купюру (тётя Нина тут же материализовалась рядом и унесла её с проворством, неожиданным для женщины её возраста) и направилась к выходу.

У двери она обернулась.

— Котов, — сказала она, — ещё кое-что. Кольцо реагирует на искренний позор. Не пытайся симулировать неловкость — оно чувствует фальшь. Но если будешь попадать в настоящие нелепые ситуации, оно будет работать. Это его природа. И помни: чем сильнее ты позоришься, тем больше удачи получаешь. Так что...

Она сделала паузу и улыбнулась.

— Продолжай в том же духе.

— Подожди, — сказал Финн, когда Лера уже взялась за ручку двери. — Ты сказала — четыре дня до полнолуния. А что будет, если мы не успеем?

Лера остановилась. Её рука замерла на дверной ручке. Бумажные звёзды под потолком качнулись сильнее, хотя сквозняка в чайной не было.

— Если мы не успеем, — медленно произнесла она, не оборачиваясь, — у Мракова будет выбор: ждать следующего полнолуния или попробовать провести ритуал без кольца. Ждать он не захочет. Он слишком долго ждал. А ритуал без кольца... это плохая идея. Очень плохая.

— Почему?

— Потому что без кольца ритуал нестабилен. Вместо контролируемого переписывания реальности получится хаос. Магический выброс. Примерно как если ты попытаешься починить микроволновку молотком — она не заработает, но взорваться может.

— Мраков понимает это?

— Мраков — некромант с полуторатысячелетним стажем. Он понимает риски лучше нас. Но он также понимает, что другого шанса может не быть. Кольцо у тебя, Патруль дышит в спину, его бывшая жена требует алименты за последние триста лет... В общем, он в отчаянном положении. А отчаянные некроманты — это худшее, что может случиться с городом.

Она наконец обернулась. Её серые глаза с зеленоватым отливом смотрели серьёзно и немного устало — как у человека, который знает больше, чем говорит, и это знание не приносит ему радости.

— Поэтому у нас четыре дня, Котов. Четыре дня, чтобы найти способ снять кольцо или нейтрализовать его. Четыре дня, чтобы опередить Мракова и обмануть Патруль. А теперь — мне правда пора. В архиве комендантский час, и если я опоздаю, Аркадий Семёнович начнёт задавать вопросы. А он не любит, когда стажёры гуляют по ночам.

— Комендантский час? В архиве?

— У нас много странных правил, — Лера усмехнулась. — Например, нельзя пить кофе в отделе пророчеств — портит кармические поля. И нельзя кормить паука после полуночи. Он от этого растёт.

— Паук? Тот самый, размером с таксу?

— Теперь он размером с лабрадора. Но это не моя вина. Его кто-то кормит по ночам. Спокойной ночи, Котов.

И она вышла, звякнув колокольчиком над дверью.

Финн остался сидеть на диване. Перед ним стояли две пустые чашки, остывший чайник и тарелка с надкушенной сушкой. За окном окончательно стемнело. Мужчина в вязаной шапочке проснулся, крякнул, сложил газету и, шаркая, направился к выходу. Проходя мимо Финна, он вдруг остановился.

— Хорошая девушка, — сказал он скрипучим голосом. — Только врут они все.

— Что? — Финн поднял голову.

— Девушки эти. С фиолетовыми волосами. Врут, говорю. Но это ничего. Главное — чтобы чай был горячий. А у них, — он кивнул в сторону прилавка, где сидела тётя Нина, — чай хороший. Потому и хожу.

И он вышел, оставив Финна в полном недоумении.

— Тёть Нин, — позвал он. — Кто это вообще такой?

— Это? — тётя Нина выглянула из-за прилавка. — А, это Егорыч. Он тут каждый вечер сидит. Говорит, что в прошлой жизни был прорицателем, а в этой — на пенсии. Иногда он предсказывает погоду. Чаще ошибается, но пару раз угадал. Я его не гоню — он безобидный.

— Прорицателем?

— Ну да. Говорит, раньше в каком-то Магическом Совете работал, а потом его уволили за то, что он насоветовал королю жениться на лошади. Или это была не лошадь, а герцогиня, похожая на лошадь? Я уже не помню. Ты не обращай внимания.

Финн потёр глаза. Всё больше и больше людей в его окружении оказывались связанными с миром магии. Может, вся Болотная Заводь была тайным магическим анклавом? Может, и дядя Толя-сантехник — на самом деле замаскированный волшебник?

Он допил остатки чая, расплатился (тётя Нина снова напомнила про долг за прошлый раз, и он снова пообещал отдать с зарплаты) и вышел на улицу.

У дверей чайной его ждал сюрприз. На скамейке, укрывшись от ветра за большим кленом, сидел Костя. В одной руке он держал термосумку «Яндекс.Еды», в другой — остывающий чебурек.

— Ты чего здесь? — Финн остановился. — Мы же договаривались, что ты приедешь через час? Три часа назад?

— Я приехал через час, — Костя прожевал чебурек. — Зашёл в чайную, увидел тебя с этой... фиолетовой. Вы так увлечённо разговаривали, что я решил не мешать.

— И ты три часа сидел на улице?

— Я заходил погреться два раза. Один раз взял чай. Один раз — ещё чебурек. Тётя Нина сказала, что ты на свидании, и чтобы я не портил момент.

— Это было не свидание! — возмутился Финн.

— Ага, конечно. Ты и девушка. Вечер. Чайная. Интимный полумрак. Гирлянды из звёздочек. Она смеётся, ты краснеешь. Очень «не свидание».

— Она из Магического Патруля! Она следит за мной!

Костя перестал жевать. Посмотрел на Финна. Потом на чебурек. Потом снова на Финна.

— Магический Патруль? — переспросил он. — Это как?

Финн сел на скамейку рядом с другом. Осенний ветер швырнул им в лицо горсть жёлтых листьев. Где-то вдалеке просигналила машина, и эхо заметалось между панельными многоэтажками.

— Помнишь, я говорил, что кольцо может быть волшебным? — спросил Финн.

— Помню. Я говорил, а ты не верил.

— Теперь верю.

И он рассказал всё. Про старика с барахолки, который оказался некромантом. Про Леру, которая оказалась стажёром магической спецслужбы. Про ритуал Тысячелетнего процветания. Про Патруль, который хочет отрезать ему палец. Про четыре дня до полнолуния. Про всё.

Костя слушал молча. Когда Финн закончил, он доел чебурек, вытер руки о салфетку и аккуратно сложил её в карман — привычка, выработанная годами работы с доставкой еды: никогда не мусорить у подъезда клиента.

— Значит, — сказал он, — у нас есть четыре дня, чтобы спасти твой палец, остановить некроманта и не дать магическому Патрулю провести ампутацию?

— Да.

— И для этого нужно как-то снять кольцо или нейтрализовать его?

— Да.

— И единственный человек, который может нам помочь, — это фиолетовая девушка, которая призналась, что врёт своему начальству?