Наследник скелета

достаточно далеко от дома, отделенное полосой густого подлеска, но отсюда, с

возвышенности у порога, оно просматривалось как на ладони. Его зеркальная гладь, зажатая

в тиски старых сосен, мха и серых камней, казалась холодным осколком неба, упавшим в

самую гущу леса.

Но внимание привлекало другое: две массивные округлые башни, возвышающиеся сразу за

домом. Они застыли, как два пятиэтажных великана — те самые, что я приметил ещё на

подъезде к усадьбе. Отсюда, вблизи, их масштаб по-настоящему подавлял.

Сложенные из тёмного, щербатого камня, башни словно пытались дотянуться до низких

облаков. Они казались гораздо старше самого особняка: массивные, первобытные, будто не

возведённые руками магов, а выросшие прямо из земли. Несмотря на то что между ними и

далёким озером пролегали сотни метров дикого леса, чувствовалось, что эти каменные

стражи контролируют всё пространство до самого горизонта.

Их необычная форма — идеально округлая, с узкими, похожими на прищуренные глаза

оконцами — вызывала странное, лишающее покоя чувство: смесь первобытной тревоги и

неодолимого притяжения. В их молчаливом величии пульсировала мощь, превращающая

старый дом в центр этого заброшенного, но всё ещё живого мира.

Я перевёл дыхание, собираясь с мыслями, когда позади раздался мягкий женский голос:

— Доброе утро, молодой хозяин.

Я чуть подпрыгнул от неожиданности. Алиса, как всегда, появилась из воздуха — или из

стены, что, кажется, для неё было одним и тем же.

Она стояла у дверного проёма, не переступая его полностью — лишь виднелась часть её

фигуры, полупрозрачная, но удивительно чёткая.

— Я подготовила всё к вашему завтраку. Вам предстоит насыщенный день, и вам нужно

набраться сил.

— Алиса, — выдохнул я. — Можно как-то… предупреждать? Ты мне когда-нибудь так

сердце остановишь.

Она слегка улыбнулась, виновато, но тепло.

— Прошу простить. Но я не могу прикасаться к дверям и предметам напрямую. Стены… не

всегда меня пропускают.

— Тогда повесим колокольчик, — предложил я. — Ты приблизишься — он зазвенит.

— Хорошая идея. — Она кивнула. — Найдём.

Завтрак был подан в старинной столовой, погружённой в мягкий золотой свет.

Стол из красного дерева — тёмного, блестящего, будто покрытого алой патиной — тянулся

почти на всю длину помещения. На нём — шёлковая скатерть, тонкие салфетки, фарфоровые

тарелки с золотой каёмкой.

Из кухни доносился запах свежеиспечённых блинчиков, шоколада и кофе.

По стенам тянулись резные деревянные панели, в которые были вплетены серебристые нити

старых символов. В мягком свете они едва заметно мерцали, будто хранили память о тех, кто

когда-то касался их ладонями. Казалось, сам дом наблюдает за мной — не с подозрением, а с

тихим ожиданием, словно решая, готов ли я принять его историю.

В центре стола стоял огромный букет лилий и ромашек — свежих, как будто только

срезанных.

— Было очень вкусно… — сказал я, когда закончил. — Но где же дедушка?

Ответа не было. И это насторожило меня.

Я поднялся на второй этаж, заглянул в кабинет — пусто.

Промчался по коридорам — никого.

— Может, он в библиотеке? — сказал я вслух.

— Именно там он обычно и бывает, — откликнулась Алиса позади. — Пойдёмте.

Я до сих пор не привык к тому что Алиса так резко появляется но я уже оставался более

спокойным чем в первые дни нахождения в доме, мы шли по длинным коридорам, и я

наконец задал вопрос, который давно витал в воздухе:

— Алиса… ты давно здесь?

Она задумалась, словно выискивая воспоминания.

— Больше тридцати лет. Ваш дедушка принял меня, когда я… потеряла путь. Он дал мне

дом. И друга. Хотя он был очень печален, и я так и не узнала почему.

— Значит… он был не один, — сказал я и почувствовал облегчение. — Хорошо.

Мы подошли к массивной двери.

Алиса толкнула её — или скорее пропустила через себя — а потом жестом указала внутрь.

— Добро пожаловать.

Я вошёл — и мир вокруг будто изменился.

Библиотека была огромна. Два яруса, старинные дубовые стеллажи, книги на всевозможных

языках, она больше чем всероссийская библиотека. Некоторые тома казались такими

древними, что могли рассыпаться от одного дыхания.

Пахло пылью, сухими чернилами и магией окружающая это пространство. Настоящей

которая вышла из книг сказок.

Между стеллажами я увидел чёрный балахон. Дед стоял ко мне спиной, перебирая книги.

Когда Алиса ушла, я подошёл ближе.

— Дедушка… доброе утро. Или уже день. Я потерял счёт времени.

— Уже день, внучек. — Он обернулся. — Я перечитывал хроники. Мир меняется слишком

быстро. Но знания остаются.

Он взял со стола книгу — чёрную, тяжёлую, с серебряным узором, похожим на переплетение

корней и звёзд.

— Эта книга — твоя. В ней описывается истинная магия рода Сигмунсонов.

— Поэма? Роман? — попытался я отшутиться.

Дед тихо улыбнулся.

— Нет. Это — наследие. И ты уже чувствуешь его.

Он указал мне на кресло.

— Сядь. Закрой глаза.

Когда я закрыл глаза, пространство будто перетекло в другое состояние. Воздух стал тяжелее, гуще. В моей груди вспыхнуло тепло — будто кто-то зажёг свечу.

— Вдох — принимаешь силу земли. Выдох — отпускаешь страх. Не управляй магией.

Слышишь её.

Я слушал.

И почувствовал.

— Я… ощущаю пульс. Тёплый. Живой как огонь.

— Вот она. Твоя искра. Теперь — руки. Между ладонями. Намерением, не силой.

Воздух задрожал. И вдруг — золотые нити сплелись в светлый шар. Маленький, будто

светлячок.

В этот момент вошла Алиса с подносом на котором был чай и печенья и ахнула:

— У вас получилось, молодой хозяин!

Дед был доволен.

— Запомни, Эгнар: магия — не слуга. Она — часть тебя. Дашь страху власть — погибнешь.

Откроешь сердце — станешь сильнее.

Свет исчез, оставив тепло под рёбрами.

Затем дед открыл шкатулку. В воздухе вспыхнули четыре символа — голубой, огненно-красный, зелёный и серебристый.

— Это стихии рода Сигмунсонов. У каждого своя. Не думай. Чувствуй.

Меня потянуло к голубому свету — мягкому, глубокому.

— Вода… она будто зовёт.

— Тогда коснись.

Я протянул руку. Голубая капля закрутилась в водоворот.

— Я сделал это!

— Ха! — рассмеялся дед. — Если бы ты затопил библиотеку, я бы восхитился ещё больше.

Но его лицо вновь стало серьёзным.

— Магия воды — память. Гибкость. Глубина. Она хранит тайны и лечит раны. Ты — водный

маг. И это многое объясняет.

Позже, когда я листал книгу, символы на её страницах начинали светиться. Казалось, сама

магия входила в меня, переливаясь из текста в сознание.

— Довольно, Эгнар. — Дед закрывал книгу. — Твоя аура просыпается слишком быстро. Это

опасно.

Голова всё ещё немного кружилась, но мысли стали удивительно чёткими, словно кто-то

протёр изнутри мутное стекло.

— Алиса, отнеси поднос обратно, — сказал я, опускаясь в кресло у длинного стола. —

Сегодня

нам уже не понадобится чай.

— Как прикажете, юный господин, — мягко ответила она.

Поднос приподнялся сам по себе и плавно поплыл к выходу. Алиса растворилась в стене

между книжными шкафами, оставив после себя лёгкий аромат свежести — как будто

библиотеку только что проветрили, хотя окна были плотно закрыты.

Я перевёл взгляд на деда.

— Деда, — я обернулся к Артуру.

— А откуда это всё взялось? Наша магия... откуда она вообще в нашем роду? Мы что, когда-то заключили сделку не с тем существом?

Артур перестал изучать книжные полки и медленно повернул череп ко мне. Огоньки в его

глазницах на мгновение стали глубже, а голос обрел вес.

— Наша магия, внучок, родилась не из сделок. Давным-давно первый Сигмунсон нашел

«Сердце Гор» — источник первобытной энергии — и сумел не сгореть, прикоснувшись к

нему. С тех пор эта сила течет в нашей крови, как расплавленное серебро. Она — наш

фундамент и наш приговор.

Артур выдержал драматическую паузу, а затем вдруг звонко щелкнул зубами.

— Хотя, если честно, я подозреваю, что тот предок был просто невероятно упрямым

бараном. Магия гор не хотела ему подчиняться, а он просто отказался уходить, пока она не

сдалась. Чтобы управлять Башнями, нужно иметь не только светлую голову, но и чугунный

характер. Магия — это как дикий медведь: если покажешь, что боишься, он тебя съест. А

если начнешь командовать им с уверенным видом, он решит, что ты еще более сумасшедший, чем он сам, и на всякий случай подчинится.

Артур снова отвернулся к стеллажам, перебирая книги. Точнее, пытался. Потому что в какой-то момент его кисть с тихим сухим стуком упала прямо на ковёр.

Мы оба замолчали.

— Дед… — осторожно произнёс я. — У тебя рука.

Он посмотрел вниз, потом на меня.

— Вижу, — спокойно ответил он.

— Старый дом, сухой воздух. Кости иногда капризничают.

— Это не кости капризничают, это гравитация работает, — сказал я, поднимая его кисть с

пола.

— Держи.

Он взял её другой рукой, аккуратно приставил к предплечью. Раздался тихий щелчок — и всё

стало на место.

— Благодарю, внучек. Видишь, даже после смерти важно уметь собирать себя обратно.

Полезное умение.

— Надеюсь, мне оно не пригодится в буквальном смысле, — усмехнулся я.

— В буквальном — вряд ли. А вот в переносном… обязательно.

Он подошёл ближе. Огонь из камина в углу библиотеки отражался в его костях, создавая

странное ощущение живого тепла.

— Ты думаешь, всё это случайность? Дом, башни, я? — спросил он негромко. Я оглянулся

вокруг: книги в кожаных переплётах, тяжёлый стол, старинные часы, отсчитывающие

секунды с пугающей точностью.

— Нет. Уже не думаю.

— Хорошо. Значит, начинаешь понимать.

Я сел напротив него.

— И что теперь? Он наклонил голову набок, будто прислушиваясь не к моим словам, а к

чему-то глубже.

— Теперь ты будешь учиться. Не только читать эти книги. Не только слушать магию. Ты

будешь учиться стоять на своём. Даже когда вокруг станет… неспокойно.

— Это намёк на будущее? — Это осторожное предупреждение, — ответил он.

На секунду между нами повисла тишина.

— А если я не справлюсь? — спросил я почти неосознанно. Артур подошёл ближе и положил

костяную ладонь мне на плечо. Она была холодной, но в этом холоде не было угрозы, а была

любовь и поддержка.

— Тогда я помогу тебе подняться. Но идти придётся самому. В этот момент одна из его

рёберных костей слегка съехала.

— Дед… — Знаю, знаю, — вздохнул он. — Дом требует ухода. Даже если ты уже

официально мёртв.

Я невольно рассмеялся. И впервые с тех пор, как переступил порог особняка, библиотека

перестала казаться чужой. Она стала частью моего будущего.

В тишине библиотеки вдруг раздался предательски громкий звук.

—Гр-р-р-р.

Я замер. Артур тоже.

— Это… — начал я с достоинством человека, которого только что выдала собственная

физиология, — не то, что ты подумал.

Дед медленно наклонил череп набок.

— Внучек, за мои сто шестьдесят с лишним лет я научился отличать демонический рёв от

урчания пустого желудка. Поверь, это было второе. Живот снова подтвердил его слова. Ещё

громче. Я вздохнул.

— Ладно. Возможно, я немного проголодался.

— Немного? — сухо переспросил он. — Судя по звуку, в тебе только что объявили

чрезвычайное положение. Он щёлкнул пальцами. Где-то в глубине дома тихо зазвенела

посуда.

— Иди ужинать. Алиса уже накрыла.

После ужина я поднимался по лестнице, когда услышал приглушённые голоса из кабинета

деда. Свет под дверью был тусклым, но отчётливым. Я остановился у стены, стараясь даже

не дышать громко.

— Он — самое ценное, что у меня осталось… — голос Артура звучал непривычно серьёзно.

— Да, я понимаю риски. Но другого выхода нет.

Короткая пауза.

Женский голос, спокойный и холодный, будто отточенный клинок:

— Ты всё ещё сомневаешься? Он не просто мальчик, Артур. Он — наследник. Последний

прямой носитель линии. Башни откликнутся только ему.

У меня похолодели ладони.

Наследник?

Дед тяжело вздохнул. Даже сквозь дверь я будто услышал, как щёлкнули его костяшки.

— Я знаю, кто он. И именно поэтому боюсь. Если он не справится…

— Он справится, — перебила женщина. — У него твоя кровь. И её упрямство. Это твой

последний шанс всё исправить.

Имя, которое я уже слышал, всплыло в памяти, будто кто-то прошептал его прямо в

сознании:

Диана Блейдборн.

Я тихо отошёл от двери и направился к своей комнате, стараясь, чтобы половицы не выдали

меня. Сердце билось слишком громко — казалось, его слышит весь дом.

Наследник.

Башни откликнутся только ему.

Последний шанс.

Для чего?

Вопросы рвали голову, как когти. Кто такая Диана на самом деле? Что именно дед собирается

«исправить»? Почему именно я? И что скрывают Башни — место, о котором в доме говорят

так, будто это не просто здания, а что-то живое?

Я закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной.

В груди странно смешались страх и… что-то ещё. Не гордость. Не радость. Скорее

ощущение, будто пазл начинает складываться, но картинка всё ещё перевёрнута вверх

ногами.

Если я наследник… значит, всё происходящее — не случайность.

Я лёг на кровать, уставившись в потолок. Мысли путались, цеплялись друг за друга, но

усталость постепенно утянула их в туман.

Завтра.

Завтра я пойду в Башни.

И если они действительно откликаются только наследникам…

значит, я наконец узнаю, кем мне суждено стать — пешкой в чужой игре или тем, кто начнёт

новую партию.

Глава 4: Тайны башен и первые уроки

Прошло уже больше месяца с тех пор, как я живу в этом доме — доме, полном тайн и

секретов. Сначала всё казалось временным, странным сном: магический дед, призрачная

горничная, живые стены. Но время шло, и странное стало привычным. Почти.

Я научился различать, когда скрип половиц — просто старое дерево, а когда дом

действительно «реагирует». Научился не вздрагивать, если в коридоре мелькает серебристый

отблеск магии. Даже библиотека перестала пугать, хотя книги там иногда сами выбирали, кому упасть под ноги.

Но одно не менялось — ощущение, что от меня что-то скрывают.

Дед по-прежнему проводил долгие часы в библиотеке, изучая старые схемы и записи. Иногда

я замечал, как он замирает, вслушиваясь в тишину, словно ждал сигнала. Иногда — как

смотрит на меня так, будто проверяет, готов ли я. Но к чему — не говорил.

Башни же всё это время оставались на горизонте — тёмные силуэты за туманом. Они не

приближались, но и не исчезали. Я чувствовал их присутствие почти физически. Словно

лёгкое давление в груди, едва уловимое, но постоянное. Иногда по ночам мне казалось, что

они зовут. Не голосом — ощущением.

И сегодня это чувство стало особенно сильным.

Я проснулся с ясной мыслью: хватит ждать. Если дом полон секретов, если башни связаны со

мной — значит, пришло время перестать быть наблюдателем.

Я вышел во двор. Воздух был прохладным, насыщенным влажностью. Туман медленно

стелился по земле, цепляясь за траву и корни деревьев. Вдали, сквозь серую дымку, поднимались башни..

Они казались ближе, чем раньше.

Может быть, это всего лишь иллюзия.

А может — знак.

Я сделал первый шаг по узкой тропе, ведущей к ним, и почувствовал, как внутри всё

замирает — не от страха, а от ожидания.

Сегодня я собирался узнать хотя бы часть правды.

Даже если эта правда изменит всё.

— Доброе утро, как всегда хорошее время, — пробормотал я, потянувшись, и вдруг снова

увидел Алису, торчащую прямо из стены, словно часть интерьера.

— Доброе утро, молодой хозяин, — приветливо сказала она. — Сегодня необычный завтрак

ожидает вас в столовой.

— Интересно, что за «необычный завтрак», — подумал я. — И кто же сегодня приедет к

дедушке поговорить обо мне?

— Замечательно, я понял, спасибо, — сказал я. — Смогла бы принести мне пару книг из

библиотеки? К вечеру подай какао и сэндвич.

— Обязательно, молодой хозяин, — кивнула Алиса и пулей исчезла через стену.

Спускаясь по лестнице, я услышал голоса в столовой.

Я увидел даму в винтажном красном платье с длинными чёрными волосами и бледной кожей

— фарфоровую красавицу, словно она стоила состояние.

Рядом сидел дедушка в чёрном балахоне, из-под капюшона виднелся человеческий череп с

глазницами, наполненными белым туманом.

— Доброе утро, дедушка, кто эта чудесная особа? — спросил я.

— Она станет твоей наставницей по магии и не только, — ответил он спокойно. — В

представлении не нуждается, сама решила предстать перед нами.

Мои мысли метались: такого наставника я никак не ожидал.

— Приветствую, Эгнар Сигмунсон, — произнесла женщина, останавливаясь напротив меня.

Её голос был ровным, но в нём чувствовалась сила. — Моё имя — Диана Блейдборн. С этого

дня я беру на себя твоё обучение.

Я невольно задержал на ней взгляд и успел более детально ее рассмотреть. Длинные чёрные

вьющиеся волосы спадали на плечи, контрастируя с бледной кожей. В её одежде преобладал

глубокий красный цвет, сложные орнаменты на ткани будто жили собственной жизнью. В её

движениях чувствовалась точность мастера — человека, который привык работать не только

со словами, но и с материей.

— Я должна была появиться раньше, — продолжила она. — Но обязанности не позволили. Я

состою в Совете Света. Это закрытый круг хранителей светлой магии. Мы знаем, какие роды

обладают даром, и делаем всё, чтобы магия оставалась скрытой от обычного мира… и не

превратилась в оружие в чужих руках.

Она говорила спокойно, без пафоса — как о чём-то привычном.

— Моё направление — артефакторика. Я работаю с костью и кожей. Создаю защитные и

боевые артефакты. Некоторые из них спасали жизни — и не раз. У меня хорошая память, —

уголок её губ чуть дрогнул, — поэтому я редко повторяю ошибки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.