Двуликие. Клетка для наследника

— Точно, — засмеялась Дин. — Надеюсь, нам подобного третьего в комнату не засунут. Не хотела бы я никого перевоспитывать, честно говоря.

— Третьего?

— Ну да. Тут во всех комнатах по трое живут.

Новость была для меня не сказать чтобы приятной — людей я действительно не любила, и они обычно отвечали мне взаимностью. Рональдин оказалась исключением. Впрочем, судя по тому, что она рассказывала о себе и своих родителях, человеком Дин всё же не была.

К общежитию можно было пройти по длинному переходу, который начинался на втором этаже основного здания и заканчивался на третьем этаже общежития. Именно на третий нам и было нужно.

Комната 305 нашлась слева по коридору. Коридор был не очень широкий, по полу вилась зелёная ковровая дорожка с золотой каймой по бокам, на стенах, между дверьми, висели светильники, напоминающие фонарики. В самом коридоре никого не было, кроме двух долговязых парней в дальнем конце — они оживлённо о чём-то переругивались, стоя перед одной из дверей.

Дин вставила ключ в замок, провернула два раза — раздался тихий звук, напоминающий всхлип, — а потом дверь медленно открылась, будто приглашая нас войти. И мы вошли.

Большое окно с широким подоконником, на котором стояли несколько цветков в горшках, три заправленные кровати — две по обе стороны от окна, третья справа от двери. Слева от входа обнаружился большой внушительный гардероб, а напротив стоял письменный стол, над которым висели полочки для книг.

И только войдя в комнату, я заметила ещё одну дверь — рядом с гардеробом. За ней оказалась небольшая ванная с раковиной, туалетом и душем.

Душ в собственной комнате! Об этом я даже мечтать не могла. Мне казалось, в академии должна быть общая умывальная, а тут вдруг такой сюрприз.

— Красота! Давай кровати занимать. Ты где спать хочешь? Чур, я слева от окна!

Я улыбнулась восхищению в голосе Дин, кивнула и заняла правую кровать. Мне, в общем-то, было безразлично, где спать, но если можно выбрать, то я предпочитаю всё же делать это на свежем воздухе.

И как только я села, на подушке появилась небольшая брошюрка. Судя по резкому выдоху Дин, у неё тоже.

— Что это?

Я не спешила брать появившееся — помнила слова мамы: «Пока ты не поймёшь, что перед тобой, не стоит за это хвататься». В тот день я обожглась о какой-то её артефакт.

— Расписание. Занятий и… вообще.

Заинтригованная прозвучавшим словом «вообще», я взяла в руки брошюрку и раскрыла её.

.

ШайнаТарс, ЦЛ-1-2, комната 305.

Подъём: 7.00

Завтрак — 7.30–8.30

Время занятий — 9.00–13.30

Обед — 13.30–14.30

Время занятий — 15.00–17.30

Свободное время — 17.30–23.00

Ужин — 18.00–19.00

Отбой — 23.00

Напоминаем Вам, что передвигаться по территории общежития и академии после отбоя строго воспрещается.

О более подробных правилах поведения в академии вы можете прочитать в Своде правил.

.

Расписание занятий по дням недели

Понедельник

9.00–11.00 Биология (потоковая лекция)

11.30–13.30 Основы целительства (потоковая лекция)

15.00–17.30 Целительские зелья (практикум)

Вторник

9.00–11.00 Биология (практикум)

11.30–13.30 Целительство (практикум)

15.00–17.30 Прикладная магия (потоковая лекция)

Среда

9.00–11.00 Целительские зелья (практикум)

11.30–13.30 Целительство (практикум)

15.00–17.30 Боевая магия (лекция + практикум)

Четверг

9.00–11.00 Мировая история (потоковая лекция)

11.30–13.30 Мировая история (практикум)

15.00–17.30 Прикладная магия (практикум)

Пятница

9.00–11.00 Физическая подготовка

11.30–13.30 Целительство (практикум)

15.00–17.30 Индивидуальные занятия с куратором

Всю необходимую для обучения литературу можно найти в библиотеке академии, находящейся на 4 этаже основного корпуса.

.

— Я думала, целительство будет попозже, не на первом курсе…

— Оно и будет. Все пять лет будет! Так же, как у нас артефакторика. Но сначала там теория в основном, вам, конечно, никого сейчас лечить не дадут. Как и нам — делать артефакты, — Дин хмыкнула. — Ну почти. Что-то элементарное будет.

— А что значит — индивидуальные занятия с куратором?

Удивительно, но Рональдин знала и это.

— А там внизу, на второй страничке, должен быть указан твой личный куратор. Только в ЛАМ так — не кураторы курсов, а личные кураторы. В зависимости от твоего дара тебе назначается личный куратор. У меня это, например, профессор Лора Григ — один из преподавателей артефакторики.

Я нашла взглядом имя своего куратора и внутренне похолодела.

Личный куратор — магистр Дрейк Дарх.

Это тот самый, что принимал у меня экзамен?! О Дарида, за что?!

Я едва не застонала вслух. Чему меня будет учить этот зловредный эльф? Как дожить до конца индивидуальных занятий и не убить куратора?

— А можно поменять…

— Куратора? — Дин покосилась на меня, как мне показалось, с сочувствием. — Боюсь, это невозможно. По крайней мере, я никогда не слышала о подобных прецедентах.

Кажется, Рональдин хотела сказать что-то ещё, но ей не дали. Раздался тихий щелчок, и входная дверь отворилась, впуская в комнату нашу соседку.

Почему-то сразу, увидев её, я испытала нечто вроде облегчения. Девушка совсем не казалась похожей на вредину, стерву или истеричку. Небольшого роста, примерно с Дин, с рыжими волосами, заплетёнными в две толстые косы, и целой кучей веснушек на щеках, носу и даже лбу. Глаза у неё были тёмно-зелёные, как болотная тина, а губы маленькие и алые, словно бутон цветка. Да уж, за такую девочку посетители матушки Розы заплатили бы неплохие деньги… Увы, за десять лет, проведённых в борделе, я научилась в этом разбираться.

Больше всего меня удивило то, что она была в штанах и просторной белой рубашке, а не в платье, как все прочие студентки. По негласному правилу девушки здесь ходили в платьях, в том числе и я. Впрочем, я всегда ходила в платьях, у меня не было ни одной пары штанов, кроме пижамных.

«Девочки должны ходить в платьицах и юбочках, — говорила матушка Роза. — Потому что они — девочки». Железная логика моей приёмной матери, с которой я никогда не пыталась спорить.

Девушка оглядела комнату, потом обратила внимание на нас с Дин, особенно — на Дин. На её лице вспыхнуло нечто вроде узнавания и радости, но почти сразу угасло, сменившись обычной вежливой улыбкой.

— Привет. Я Мирра Дарлейн. А вас как зовут?

— Рональдин Арро. Можно просто Дин.

Я кашлянула.

— ШайнаТарс.

Спросит, не спросит?.. Не спросила. Кивнула, прошла дальше и уселась на свою постель, не выразив возмущения по поводу того, что мы с Дин уже заняли лучшие кровати.

— Ты на каком факультете? — Рональдин с интересом рассматривала новую знакомую.

— На боевом, — буркнула Мирра, чётким, уверенным жестом хватая появившуюся на подушке брошюрку.

Я почему-то так и думала. Было в ней что-то… боевое. Несмотря на милую, даже кукольную внешность, выражение лица было решительным и немного угрюмым. Хотя до меня ей, конечно, далеко.

Мирра быстро пробежала глазами брошюрку — выглядела при этом так деловито, словно ей часто приходилось читать важные документы, — отложила её в сторону и вновь посмотрела на нас с Дин.

— А вы?

Я не сразу сообразила, о чём она спрашивает, в отличие от Рональдин.

— Я артефактор, а Шайна целитель.

— Представители всех трёх факультетов, значит, — Мирра хмыкнула совершенно не по-девичьи. — Что ж, давайте познакомимся поближе? Кто где родился, вырос, кто родители?

Ну прям допрос. Правильно она на боевой поступила, там как раз такие нужны.

Но Рональдин, в отличие от меня, подобное поведение не смутило — она рассмеялась и ответила так легко, как дышала:

— Я оборотень, родилась и выросла в Арронтаре. Белая волчица, если тебя это интересует. А вот о родителях моих давайте не будем, — она мягко улыбнулась. — Правду сказать я не могу, а врать мне как-то не хочется.

Я даже не успела удивиться — что такое с родителями Дин? — как Мирра обратилась ко мне:

— Ну а ты, Шайна?

А что я? Что я могу рассказать? Что мою родную маму убили? Или что я десять лет прожила в борделе? Не в качестве работницы, но сам факт.

— Как-нибудь потом, — выдавила я из себя. — Сейчас мне нужно идти. Извините.

Я встала с кровати и направилась к двери под удивлённым взглядом Мирры и понимающим — Рональдин.

Хотя, конечно, вряд ли она могла меня понимать. Показалось, наверное.

.

Приёмную ректора я нашла, как ни странно, быстро. Хотя ни у кого не спрашивала дорогу — просто перешла по коридору, соединяющему общежитие с основным корпусом академии, погружённая в свои мысли, и шагала, шагала, шагала… Пока не уткнулась носом в большую двустворчатую дверь с золотой табличкой.

«Ректор».

В этот миг, глядя на табличку, я немного струхнула, признаюсь честно. Одно дело — видеть эту женщину во сне, а совсем другое — говорить с ней.

Так, Шайна, соберись. В конце концов, не съест же она тебя?

Собственно приёмная была небольшой комнаткой, посреди которой стоял стол, слева и справа от него возвышались шкафы с папками. Яркое солнце светило в окно, но секретарь сидела к нему спиной и не замечала этого. Я же, открыв входную дверь и шагнув внутрь, на несколько секунд почти ослепла.

— Вы к кому?

Прекрасный вопрос. Особенно если учесть довольно-таки однозначную табличку на двери.

Проморгавшись, я обнаружила, что за столом сидит женщина, относящаяся к категории «бой-баба», как их называет матушка Роза. Большая и широкая, с выпирающей над поверхностью стола грудью, пучком тёмных волос на затылке и тяжёлыми очками на внушительном носу, секретарь производила неприятное впечатление. Как… грозный цепной пёс.

— К ректору, — всё-таки ответила я очевидное.

Женщина недовольно поджала губы.

— По какому вопросу?

— По личному.

— По личным вопросам давайте-ка с завтрашнего дня, уважаемая. Не подождёт до завтра ваш личный вопрос?

Вот уж действительно — цепной пёс…

— Что случилось, Адель? — раздался вдруг знакомый голос, дверь справа от меня открылась, и в приёмную вышла ректор.

Адель? Эту женщину зовут Адель? Какое милое и нежное имя, оно ей совершенно не подходит.

— Да ничего, профессор. Вот, по личному вопросу студентка к вам…

Ректор обратила внимание на меня, и под взглядом её сияющих и синих, как небо, глаз мне стало неловко и захотелось куда-нибудь убежать.

Интересно, она меня узнает? Нет, вряд ли.

— По личному? — Мягкая улыбка коснулась губ. — Хорошо, пойдём. — Ректор развернулась и скрылась в своём кабинете, поманив меня рукой. Я шагнула следом.

Здесь было уютно. Стена напротив — из двухъярусных книжных шкафов, с лестницей и балкончиком, слева два больших окна, несколько кресел, диван и журнальный столик с забытой на нём чашкой. Напротив двери — письменный стол с ящиками, на нём — настольная магическая лампа, куча книг и различных бумаг. А справа — ещё одна дверь и большое зеркало с серебряной рамой и мутной поверхностью.

Профессор Аррано, к моему удивлению, подвела меня не к столу, а к креслам и журнальному столику, села в одно из них и жестом указала мне на другое.

— Хочешь чаю?

Я покачала головой. Чаем я, пожалуй, подавлюсь…

— Нет, спасибо.

— Что ж, — ректор откинулась в кресле и ободряюще улыбнулась мне. — Тогда я тебя слушаю. Что за личный вопрос?

О Дарида, я в этот момент понимала Триш. Эта женщина… я никогда не видела никого прекраснее. На месте малышки Триш я бы тоже пошла с ней хоть на край света.

Интересно, где сейчас Триш?

Нет, я не столь глупа, чтобы об этом спрашивать…

«Никому нельзя верить», — так говорила мама.

— Я бы хотела попросить вас поменять мне личного куратора, профессор.

Ну вот, сказала. Можно выдохнуть… Только бы поменяла!

Профессор приподняла брови, а затем вытянула руку куда-то в сторону и громко сказала:

— Личное дело!

Ей на ладонь шлёпнулась тоненькая папочка. Ректор положила её себе на колени, развязала и раскрыла.

— Так. Факультет целительства, первый курс, ШайнаТарс. Шайна?..

Она вдруг словно охрипла. Вздрогнула и подняла на меня странно расширившиеся глаза, искорки в которых неожиданно начали кружиться быстрее.

Я не очень поняла суть вопроса, но всё-таки ответила:

— Шайна Тарс, да.

Профессор Аррано положила папку с моим делом на стол, а сама встала с кресла и… к моему полнейшему удивлению, опустилась передо мной на колени.

Я так изумилась, что не могла пошевелиться. А ректор между тем как-то странно дышала, прикрыв глаза и раздувая ноздри, будто… принюхивалась?

Но долго это не продлилось. Она открыла глаза, улыбнулась и, пробормотав: «Это безумие, быть того не может», встала с колен. Вернулась в кресло, вновь взяла папку с моим делом и продолжила говорить так, словно ничего не случилось:

— Твоим личным куратором назначен магистр Дрейк Дарх… Понимаю, ты не хочешь иметь с ним дело после вступительного экзамена. Но, Шайна, я не могу тебе его поменять. Не потому что не хочу. Каждому студенту куратор подбирается исходя из его индивидуальных способностей. Ты — маг Крови, а магистр Дарх — единственный маг Крови в академии.

Я вздохнула. Так я и знала… Придётся терпеть этого эльфа и дальше.

— Не переживай, — профессор понимающе улыбнулась, — он больше не будет вести себя подобным образом. Характер у магистра, конечно, не сахар, но он прекрасный специалист. Вот увидишь.

Да уж, увижу…

Я встала с кресла.

— Спасибо, профессор. За понимание и за разъяснения. Я могу идти?

— Иди.

Я кивнула и уже прошла половину пути к двери, как вдруг услышала тихий голос ректора:

— Постой, Шайна.

Я послушалась, обернулась. Профессор Аррано… Эмирин шла за мной. Мягко и плавно двигаясь, текучая, словно вода…

Остановилась, улыбнулась.

— Скажи мне, Шайна… Ты знаешь, что означает твоё имя?

Взгляд её был спокойным, но улыбка — грустной.

— Что означает?..

— Да, Шайна. Что означает твоё имя?

Странно, но я никогда об этом не задумывалась. И мама… она никогда не говорила, что моё имя что-то означает. И матушка Роза тоже.

— Нет, я… не знаю.

Искорки в глазах профессора будто бы вспыхнули, на миг превратив радужку из голубой в золотую.

— Шайна — «слеза» на древнем наречии оборотней. Ты, я вижу, не оборотень, но тот, кто назвал тебя так, должно быть, хорошо знал наш язык. Это очень редкое имя.

Редкое имя… Древнее наречие оборотней…

Что это значит, мама?!