Слишком хорошая

17

Наташа

Сидеть без дела и ждать у моря Афродиту, то есть пока Макс спросит что-либо у Дианы, Наташа, разумеется, не стала. Она знала, с кем из своих партнёров Эдуард мог поделиться чем-то более личным, и позвонила паре человек из его окружения, пытаясь выяснить, куда делся начальник. Но увы, успехов не достигла — никто не был в курсе передвижений Акопяна-младшего.

Однако не зря говорят, что кто ищет, тот всегда найдёт — и минут через двадцать, набрав номер городской квартиры Эдуарда, Наташа наткнулась на человека, который знал хотя бы что-то.

— Эдуард Арамович должен был вернуться вчера вечером, я точно помню, он говорил, — сообщила Наташе домработница шефа. — Они куда-то улетали с Алисой, собак оставили на меня, чтобы гуляла два раза в день. Ох и умаялась я с этой троицей!.. Утром прихожу, думая, что собаки уже выведены — а они меня у двери встречают с несчастными глазами. Натерпелись, бедняжки!

— Спасибо, — искренне поблагодарила Наташа домработницу, испытав огромное облегчение.

Улетали, значит. Ну, учитывая, что самолётов в последнее время не разбивалось, есть шанс, что Эдуард и Алиса оказались там, где не работала мобильная сеть, а рейсы задержали. Вполне логичное объяснение, и Наташе очень хотелось, чтобы оно оказалось правдивым. Если с Акопяном-младшим что-то случится, управление наверняка передадут его младшему брату Давиду, а более отвратительного мужчину Наташа не встречала. Даже Карелина она не считала отвратительным, при всём своём неоднозначном отношении к нему. Макс просто…

— У меня новости, — раздался от двери голос того самого, который «просто», и Наташа вздрогнула, приподнимаясь, чтобы видеть Карелина. Он быстро шагал к её секретарской стойке, хмурясь. — Диана поделилась.

— У меня тоже новости, — призналась Наташа, вставая. — Но от домработницы.

— От дом… — Макс запнулся, останавливаясь перед стойкой. И усмехнулся, глядя Наташе в глаза. — Да, я до такого не додумался, надо было сначала ей позвонить. И что она сказала?

— Что Эдуард и Алиса должны были вернуться вчера. Но не вернулись. И что они куда-то улетали.

— Молодец, — выдохнул Карелин, на мгновение закрыв глаза — будто ему неожиданно стало легче. — А то из-за сказанного Дианой я только больше начал паниковать, а ты вот… Нарыла информацию… Не зря Эдуард не хочет тебя ни на кого менять…

— А ты говорил с ним об этом? — удивилась Наташа и не выдержала, съязвила: — Пытался заставить его принять на работу более презентабельного секретаря?

— Что? — Карелин поднял тёмные брови, и его зелёные глаза насмешливо блеснули. — Наташ, ты давно общалась с Ольгой Тимофеевной?

Наташа моментально сдулась, как шарик, проткнутый иголкой — потому что у Макса в секретарях и вправду ходила совершенно «непрезентабельный» секретарь. Нет, Ольга Тимофеевна была красивой и ухоженной женщиной, но ей было уже за шестьдесят — совсем не такого секретаря представляешь, зная Карелина. Однако Макс, как и Эдуард, не желал держать на работе девчонок, которые плохо соображали и вместо работы занимались чёрт знает чем.

— Хм, — пробормотала Наташа слегка сконфуженно. — Тогда почему ты…

— Что — почему я? Эдуард сам говорил, что ты отлично работаешь и он тебя активно поощряет, чтобы ты от него никуда не убежала. Или ты хочешь сказать, что тебя не пытались переманить конкуренты?

— Конечно, пытались. Несколько раз. Но Эдуарду Арамовичу я об этом не говорила.

— Такие вещи даже говорить не надо, — хмыкнул Макс. — И вообще… Пообедать не хочешь? Я что-то перенервничал, теперь так есть хочу, сил моих нет. Пойдёшь?

И чёрт, наверное, её дёрнул ответить:

— Пойду.

18

Макс

На самом деле он предложил Наташе пойти на обед вместе абсолютно просто так. Понимал же, что она откажется. Где они — а где совместный обед?

Но кажется, перенервничал сегодня не только Карелин, потому что Наташа взяла и согласилась, этим вогнав Макса в ступор.

Серьёзно?..

Первые пару мгновений он даже дышать не мог — словно Наташино «пойду» было кулаком, который прилетел ему в грудь, — а потом, сделав вдох, неожиданно почувствовал бурлящую в венах и артериях радость. Настолько сильную, что это казалось бы невероятным, если бы Макс не привык к тому, что все его реакции на Касаткину близки к абсолютным.

— Тогда пойдём, — произнёс он слегка изменившимся голосом и, кашлянув, добавил: — А ты куда обедать ходишь?

Да, одиннадцать лет совместной работы — но Карелин был не в курсе, куда Наташа ходит обедать. Тогда, когда их отношения только начались, она бегала в кафешку в соседнем здании, где был неплохой бизнес-ланч, но что сейчас?

— В столовую. Ты там был вообще? — пробормотала Наташа, выходя из-за секретарской стойки. В её руках был только телефон.

— Ходил пару раз. Хотя предпочитаю другое местечко. Но можно и туда.

Касаткина кивнула, сделала шаг вперёд, но вдруг остановилась, начав розоветь. Почему, Макс осознал, когда она сконфуженно спросила:

— А как же… Диана?

— А что Диана? — Он сделал вид, что не понял. Как в детском саду, честное слово! Но кто бы знал, как Карелину не хотелось говорить про Диану!

— Ты же, наверное, с ней ходишь на обед?

— Я по-разному хожу, — он пожал плечами, даже не соврав. — Она всё равно завалена работой. Вот и пусть работает, если хочет повышение.

— А она хочет?

— Говорит, что хочет, но хотеть мало — надо ещё мочь, — пошутил Макс. — Так что пойдём. В конце концов, Диана взрослый человек, если проголодается, сама пообедает, я не обязан следить за ней, верно?

— Да, — кивнула Наташа, вздохнув. — Тогда ладно. Кстати… а что она тебе сказала про Эдуарда и Алису?

— Ничего обнадёживающего, — криво усмехнулся Макс. — Что Алиса умчалась к Эду ещё в пятницу вечером. Она пока у него не живёт, потому что неудобно до работы добираться, по выходным приезжает. И умчалась вместе с собакой, что меня особенно испугало. Я же знаю, как Эд к своим животным относится, не мог он их кинуть и смыться куда-то, не позаботившись. Про домработницу даже не подумал, вот олух…

— Просто таких ситуаций раньше не было. Поэтому мы и растерялись. Человек, когда попадает в незнакомые условия, всегда теряется.

— Это верно. Ладно, будем надеяться, что Эд и Алиса просто застряли в каком-нибудь аэропорту и вот-вот явятся. В любом случае мы ничего сделать не можем.

— Ну почему же не можем? — протянула Наташа и добавила, улыбнувшись: — Мы можем пообедать, пока Эдуарда Арамовича нет. А то потом он придёт и будет уже не до обедов.

— Это точно, — засмеялся Макс, чувствуя себя человеком, которому неожиданно подарили звезду с неба.

Что за необычный день сегодня? Сначала столкновение в лифте, когда он позволил себе больше — впервые за много-много лет, — а теперь ещё и совместный обед. И Наташа с ним шутит! Да ни разу она ему не улыбалась последние годы, ни одного грёбаного раза…

Но что дальше?

19

Наташа

Стоило смириться, что сегодняшний день пошёл не по плану, причём не только для неё — Эдуард Арамович тоже вон что учудил. Хорошо, что у него на сегодня не запланировано ничего сверхважного, обычные будничные совещания с непосредственными подчинёнными, а не какие-нибудь встречи с иностранными партнёрами, прилетевшими в Москву на пару суток. В таком случае это был бы провал провалов.

Впрочем, зря Наташа думает в таком ключе об Акопяне-младшем. Если он и вправду просто застрял в аэропорту с неработающей мобильной связью, а теперь, допустим, летит по небу на самолёте — это явно не его вина, а стечение обстоятельств. Можно ли назвать стечением обстоятельств сумасшествие в лифте? Вряд ли. Так же, как Наташино решение пообедать с Карелиным.

Почему она вообще согласилась? Столько лет разговаривала с ним лишь при необходимости, и тут вдруг — обед. Может, отказаться, пока не поздно?

Хотя уже поздно. Лифт — тот самый, кстати, — уже открылся, зазывая их с Максом внутрь себя. Но в этот раз внутри оказались ещё люди, вниз они ехали не одни.

— Надеюсь, сейчас эта шайтан-машина не застрянет, — пробормотал Карелин, отходя к стене, и Наташа встала рядом с ним, будто так и надо, будто это нормально.

— Снаряд не попадает в одно и то же место дважды, — ответила Касаткина, и Макс скептически искривил губы.

— Я бы лучше вспомнил не про снаряд, а про грабли, по которым очень любят топтаться люди…

«Да, видимо, я любительница грабель», — подумала Наташа, глядя на Карелина. Какой же он красивый, зараза! Смотришь — и сердце замирает.

— Если женишься на Диане, у вас будут очень красивые дети, — сказала Наташа зачем-то, и Карелин посмотрел на неё с таким искренним изумлением, будто она заявила, что завтра на Землю упадёт огромный метеорит.

— Я — женюсь на Диане? — Карелин иронично улыбнулся, понизив голос — рядом вставали ещё люди, собирающиеся на обед. — А почему я должен на ней жениться?

— Не должен. Я просто посмотрела сейчас на тебя, вспомнила её и подумала, что вы идеально друг другу подходите и дети у вас будут красивые.

— Если бы всё было так просто, Наташ. — В глазах Макса будто светлячки кружились, взбудораженные её словами. — Люди бы сходились друг с другом по внешнему виду, и никаких разводов. Да что я тебе рассказываю, ты ведь сама развелась, знаешь, что там и как.

— Я, возможно, потому и развелась, — она хмыкнула и почему-то призналась: — Бывший муж меня знаешь, как называл? Слишком хорошая.

— Что-что?.. — улыбка на лице Карелина сменилась приоткрытым ртом. — Как?..

— Слишком хорошая, — повторила Наташа. Вспоминать это давно было не больно. — Он с первого дня такое говорил, с момента знакомства. Просто поначалу в шутку, а потом это стало его раздражать. Скучно со мной, потому что слишком хорошая, без огонька.

— Боже, что за бред, — вырвалось у Карелина, но сказать он больше ничего не успел — открылись двери лифта, народ повалил наружу, сразу разделяясь на два потока — тех, кому нужно было через турникеты к выходу, и тех, кто шёл к столовой, которая находилась этажом ниже. До неё можно было добраться на лифте или дойти по лестнице.

— На лифт? — спросила Наташа у Макса, но тот вместо того, чтобы пойти налево, к следующему лифтовому холлу, осторожно взял Наташу за руку и направился в сторону лестницы.

20

Макс

Его просто достали толпы народа повсюду, поэтому он решил свернуть к лестнице, зная, что большинство людей — как будто им мало восьмичасового рабочего дня! — предпочитали лифты любой двигательной активности. Карелин, наоборот, если была возможность дойти, а не доехать, предпочитал ходить. Макс в целом не ложился спать, если шагомер на часах не показывал, что он нашагал за день больше десяти тысяч шагов.

Слишком хорошая, значит… Господи, что за невообразимая дурь! Как можно быть слишком хорошей? Тут всю жизнь маешься, не знаешь, где взять порядочных людей для работы или дружбы, а кто-то может просто взять и отказаться от общения с человеком по причине, что он «слишком хороший». Заботливый, добрый, честный и верный. Как это всё может быть «слишком»?

Наверное, про его мать Наташин бывший муж тоже сказал бы нечто подобное. Да что там — Макс и сам порой думал, что его маме было бы неплохо быть более эгоистичной, любить себя больше, чем их с сестрой. Но не умела она иначе, и он это ценил.

Ценил и точно знал, что никто и никогда не будет любить его сильнее, чем любила она.

— А как твой муж поживает сейчас? — спросил Карелин, толкая дверь, ведущую на лестничную площадку. — Женился на другой, не слишком хорошей?

— Он не успел жениться, — ответила Наташа, но как-то бледно, безэмоционально. — Встречаться начал, жил с ней. Но однажды они сильно поссорились, и она его зарезала.

Карелин чуть не споткнулся о собственные ноги.

— Шутишь? — выдохнул он, останавливаясь, и в шоке посмотрел на Наташу, которую до сих пор держал за руку.

— Разве таким можно шутить? — Она покачала головой. — Нет, Макс, я не шучу. Она до сих пор ещё срок мотает, но вроде выйти скоро должна. Лет двенадцать ей дали.

— С ума сойти, — вырвалось у него невольно. — Нарочно не придумаешь… Сам, получается, беду себе накликал, когда называл тебя слишком хорошей. Нашёл себе… нехорошую.

Наташа вздохнула и, поморщившись, попыталась отнять свою руку, но Карелин не дал. Ещё чего! Ему и так замечательно.

— Пойдём лучше обедать, — почти взмолилась Наташа. — Не хочу я про бывшего мужа. Зря вообще сказала… только настроение испортилось. Не люблю вспоминать.

— Понятное дело, кто бы любил такое вспоминать. Хорошо, не будем больше про бывшего, давай про настоящего. Ты сейчас замужем или нет? А то я не знаю ничего.

— С ума сошёл? — Наташа улыбнулась, но выдёргивать руку перестала. — Кто меня возьмёт с двумя мальчишками? Тем более, что я вовсе не такая красавица, как твоя Диана.

— Не моя она.

— А чья? Общественная?

— Ну-у-у… — протянул Макс с намёком, и Наташа, некоторое время явно пытаясь победить собственное желание расхохотаться, всё-таки рассмеялась.

— Да ну тебя! — сказала, махнув свободной рукой. — Сейчас-то ты с ней встречаешься. Значит, твоя.

— Я бы поспорил с этим, Наташ. Эдуард ведь тоже встречался с Дианой. И как — была она в то время «его»?

— У Эдуарда Арамовича был с ней контракт. Я его видела, знаю, что там было написано.

Макс хмыкнул.

— Уела. Значит, мне надо с Дианой контракт составить?

— Не надо. Просто…

— Просто я считаю свои отношения с ней временными, — перебил Наташу Карелин. — Наверное, звучит не очень, но такой уж я по натуре. Кот, который гуляет сам по себе.

— Знаю. Я слышала, — негромко сказала Наташа, и Макс зацепился за эту фразу, как за занозу, попавшую под ноготь. Даже засаднило, зацарапалось почти так же — но в сердце и душе.

— Слышала? Что ты имеешь в виду?

*

Дорогие читатели, последняя история нашего литмоба:

ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 18 ЛЕТ

"Приручу тебя" от Иоланта Палла

https://litnet.com/shrt/xTkZ

#взрослые герои #откровенно

Аннушка уже разлила масло…

А нет.

Не Аннушка. И не разлила.

«Аннушка» разбила бутылку. Об чужую голову. Не критично, но показательно.

И все могло закончиться хорошо, если бы не наручники.



— Ты хоть осознаешь, как это выглядит со стороны? — шипит змеюка.

— Плевать.

— Твои диктаторские методы ничего между нами не изменят.

Хах.

— Как минимум, ты теперь не способна бегать на дальние расстояния.

— Дрессируешь меня?

— Что ты.

Я не начинал. Дрессированная ты мне ни к чему, но слегка приручить придется.

История про бывших, у которых вроде есть языки, но в большинстве случаев они используют их не по назначению.

21

Наташа

Наверное, сейчас было подходящее время, чтобы объясниться насчёт того, что произошло одиннадцать лет назад. Теоретически — да, подходящее. Ведь они в одиночестве тащатся по этой лестнице, до безобразия белой, как свет в конце тоннеля, и впервые за последние годы разговаривают нормально. Без противостояния, взаимных подколок, косых взглядов… Почти чудо. Надо прогноз посмотреть, наверное. Может, сегодня какой-нибудь необычный парад планет?

Да, теоретически момент казался подходящим, но практически Наташа совсем не желала портить всё подобным разговором. Смысл? Быльём эта история давно поросла, и хорошо бы не обсуждать, а научиться жить без постоянных мыслей о Карелине. Но — чего нет, того нет.

Кроме того, аппетит портить совершенно не хотелось.

Так что Наташа решила… нет, не соврать. Недоговорить.

— Считаешь, у нас мало сплетен о тебе ходит? — улыбнулась она Максу, чей взгляд резал её сейчас, как бритва или нож. — Конечно, я много всего слышала о твоём отношении к жизни и женщинам. Пожалуй, даже слишком много.

— Темнишь ты что-то, Наташ, — криво усмехнулся Карелин. — Впрочем, ладно. Не хочешь, не говори. Мне тоже не очень хочется сейчас выяснять отношения. Только достигли хрупкого мира, и опять войну затевать… Так-с, это наша дверь или выход к парковке?

Наташа посмотрела вперёд, где в конце лестничного пролёта находились две совершенно одинаковые металлические двери без всяких опознавательных знаков, если не считать таковым притаившийся в углу огнетушитель.

— Честно говоря, не помню, — призналась Касаткина. — Я обычно на лифте в столовую ездила.

— А зря, надо больше пешком ходить. Давай попробуем выяснить опытным путём… — Макс толкнул правую дверь, но тут же её закрыл. — Нет, тут явно спуск к парковке. Хотя… — Он на мгновение замер, а затем повернулся лицом к Наташе и нарочито непринуждённо спросил: — Может, смотаемся куда-нибудь? Я тут недалеко отличный рестик знаю.

— Ты сдурел? — изумилась она. — У нас рабочий день!

— Ага, и стресс, потому что Эдуард фиг знает где пропадает. Да ладно тебе, тут ехать пять минут.

— Пять минут ехать, а заказ сколько будут делать? В столовой всё уже готовое лежит, а там…

— А там быстро, в течение десяти-пятнадцати минут вынесут. В час уложимся. У тебя же обед официально час?

— Ну официально-то да, однако…

— Дальше можешь не продолжать, — фыркнул Карелин. — С Эдуардом и в туалете лишней минутки не посидишь, знаю я этого энтузиаста. Ну что, поехали? Там такие блюда из креветок — закачаешься, Наташ!

Господи… Он помнит.

Серьёзно? Помнит? Или просто так ляпнул? Она ведь говорила Максу лишь один раз, когда они покупали горячую кукурузу на прогулке, что обожает креветки во всех их проявлениях. И жаль, что их нельзя купить на улице так же, как шаурму или пирожок.

Но разве он мог запомнить? Ещё и хранить это в памяти столько лет…

— Откуда ты… — начала Наташа, но Карелин её перебил:

— Да я вроде склерозом не страдаю! — заявил весело, сверкнув весенней зеленью глаз. И повторил: — Поехали?

Точно парад планет сегодня. Ну или вспышка на Солнце.

Хотя парад планет интереснее.

— Хорошо, поехали, — согласилась Наташа, чувствуя себя человеком, которого внезапно отправляют в космос без подготовки. Что делать — непонятно, и зачем она вообще согласилась? Логика точно вышла из чата.

Ну и пусть. Иногда можно и побыть нелогичной.

22

Макс

Конечно, бесконечным везение быть не может — и не успели они с Наташей сесть в его машину, как телефон у Касаткиной зазвонил.

— Боже! — она подпрыгнула и едва не выронила трубку на асфальт. — Эдуард Арамович!

— Проснулся, — проворчал Карелин, про себя досадуя, что Акопян-младший не подождал ещё часик, чтобы они успели пообедать.

Однако выяснилось, что Карелин зря расстраивается, — Наташа, выслушав Эдуарда и несколько раз ответив лаконичное «да, конечно», положила трубку и сказала Максу, улыбаясь:

— Они с Алисой застряли в аэропорту Казани. Летали туда на выходные, но вчера вечером рейсы отменили, связь глушили напрочь всю. Только что заработало, самолёты начали вылетать. В общем, сегодня он не придёт на работу, попросил расписание переделать с учётом всего этого.

— Не придёт, — почти по слогам повторил Макс. — Наверное, нехорошо с моей стороны радоваться. Но…

— Понимаю, — хихикнула Наташа. — И всё-таки ресторан…

— Ну уж нет! — Карелин моментально включил зажигание и заблокировал двери. — У Эдуарда впереди полёт, а у нас с тобой — обед. В самолёте он будет без связи, а когда приземлится, ты уже будешь в офисе.

— Но…

— Возражения не принимаются!

И вновь начавшее барахлить везение напомнило о себе, когда через десять секунд — Карелин как раз выезжал с парковки на улицу — зазвонил уже его телефон. Неужели Эдуард хочет сказать что-нибудь ещё и ему? Не может подождать, пока приземлится в Москве, так желает пообщаться?

Однако выяснилось, что это вовсе не Эдуард, а Диана.

Уж лучше бы Эдуард!

Выключив у телефона звук, Карелин засунул его обратно в задний карман брюк и услышал со стороны Наташи насмешливое:

— Поклонницы не дают покоя.

Чёрт. Значит, она видела имя на экране. Ну или просто догадалась.

— Потом поговорю, — пробурчал Макс, отчего-то чувствуя что-то необычное — даже не сразу понял, что именно. Сообразил через несколько мгновений, ощутив жар на щеках.

Ему, чёрт побери, было стыдно!

Ему. Было. Стыдно. Перед Наташей. За то, что ему позвонила Диана, которая вроде как его девушка.

Ну не бред ли?!

И тем не менее…

Так, срочно надо поменять тему разговора, иначе его разорвёт!

— Сколько сейчас лет твоим сыновьям?

23

Наташа

Интересно, Максу правда неловко из-за того, что ему позвонила Диана, или Наташе кажется? Наверное, кажется. Карелину — и неловко? Ни разу в жизни Наташа не замечала, чтобы ему было из-за чего-то неловко. Даже когда Эдуард наехал на него из-за какой-то массовой ошибки, по причине которой у сотен клиентов сняли деньги за оплаченный товар второй раз и эти сотни подняли огромную бучу в интернете, возмущаясь, что мошенники теперь повсюду, даже на маркетплейсах. Да, и тогда Макс отвечал Эдуарду с полнейшей невозмутимостью, что ошибку оперативно исправили — только поэтому пострадали сотни, а не тысячи, — всем пострадавшим выдали бонусы на следующую покупку, перед прессой отчитались и так далее. Но это был реальный и серьёзный косяк, а сейчас чего?

Да ничего. Нормальная ситуация — мужчине позвонила его девушка. Ненормально тут другое — что он едет на обед не с этой девушкой.

Кстати, да! Может, ему и неловко было не перед Наташей, а перед Дианой? И о ней он думал, когда убирал телефон нервными движениями рук?

Подобная мысль вызвала целую волну протеста, и Наташа не сразу осознала, что Макс задал какой-то вопрос, так что ему пришлось повторять.

— Сколько лет твоим мальчишкам?

— Старшему двадцать, младшему четырнадцать.

— Ого…

— А как ты хотел? — она непроизвольно улыбнулась. — Когда я начала работать на Эдуарда, младшему было три, а старшему — девять. Теперь Димка уже второкурсник, а Егор в седьмом классе учится.

— Отличники?

— Ну почти. Дима — без золотой медали, но со всеми пятёрками в аттестате, да и Егор от него не отстаёт. Молодцы они у меня, самостоятельные, серьёзные…