Тьма императора. Часть вторая. Жизнь на двоих

Глава 3

Проводив Викторию во дворец и убедившись, что всё в порядке и с Анной, и с Александром, император решил ещё раз зайти к Эн.

День начинал клониться к закату, и когда Арен вошёл в палату, помещение было залито ярко-оранжевым солнечным светом. Удивительно для такого пасмурного дня, каким выдался сегодняшний. Но к вечеру распогодилось, небо поголубело, тучи разошлись, остался лишь ветер — холодный, резкий и неприятный. Правда, император об этом ветре не имел ни малейшего понятия — с того момента, как они с Эн перенеслись в госпиталь, он не выходил на улицу.

На стуле возле Агаты сидела женщина, и как только Арен открыл дверь и шагнул внутрь, она вскочила, испуганно глядя на него, и неловко поклонилась.

— Ваше величество…

— Садитесь, айла Тали, — сказал император. Женщина медленно опустилась на стул, нервно сглатывая и не отрывая от него напряжённого, полного опаски взгляда.

Арен подошёл ближе, наклонился и поцеловал дрогнувшую руку.

— Спасибо вам, — произнёс он тихо, не спеша выпрямиться. — За Софи. Независимо от того, что случится дальше, я обещаю — вы никогда не будете нуждаться.

Несколько мгновений император смотрел в смятенные глаза айлы Тали, не выпуская из своей ладони её руку. Женщина молчала, быстро-быстро моргала, словно боялась расплакаться, и Арен, чтобы не смущать её ещё больше, всё же выпрямился и повернулся к Эн.

— Тебе есть что сказать мне? — обратился он к девушке, которая что-то стремительно записывала на листке бумаги, не поднимая головы.

— Угу, — кивнула Эн. Оторвалась от своего увлекательного занятия и, вздохнув, произнесла, глядя на маму Софии: — Побудьте здесь несколько минут, пожалуйста, айла Тали. А я пока пообщаюсь с его величеством.

Арен сразу понял, что Эн не хочет разговаривать при Агате, и кивнул.

— В соседней палате можно.

Девушка поднялась, и они проследовали в соседнюю комнату, где Эн, не садясь, сразу быстро заговорила:

— Консилиум назначен завтра на полдень. Мне нужно, чтобы вы пришли раньше, хотя бы к одиннадцати, а лучше к десяти. Я расскажу обо всём, что смогу разработать. Консилиум имеет смысл проводить только в том случае, если вы согласитесь меня поддержать.

— Я согласен, — сказал Арен спокойно, и Эн покачала головой.

— Завтра, ваше величество. Решите завтра, после того как всё услышите.

— Хорошо, — согласился император так же спокойно. Он мог бы возразить, что согласен на всё, не согласен только рисковать жизнью Агаты, но у него не было сил на пустые препирательства.

— Вас самого врачи-то смотрели? — поинтересовалась Эн, мгновение помешкав. — Или?..

— Нет.

— Вы же не бессмертный, — сказала она укоризненно. — У Вагариуса был сердечный приступ, не хватает только, чтобы и у вас он случился. Это ведь десять минут, ваше величество.

— У меня нет десяти минут. Ты что-то ещё хотела сказать или это всё, Эн?

Кажется, она рассердилась.

— Так нельзя, понимаете? Если вы свалитесь, уже никого не спасёте, ни Софию, ни Агату, ни Альганну. Вы хоть ели?

Арен промолчал. В любой другой день ему было бы смешно, что Эн настолько беспокоится, да и странно тоже. Он до сих пор не мог понять, почему её прежняя ненависть к нему так и не вернулась.

— Ясно. И не ели. Да вы так сами себя угробите, без помощи заговорщиков, — продолжала возмущаться Эн. — Вот они рады-то будут!

— Этого и добиваются.

— Что? — Она нахмурилась.

— Убить императора очень сложно. — Демоны, как же трудно говорить, в груди будто камень вместо сердца. — Есть способы, конечно, но они сопряжены с огромным риском, а главное — с человеческими жертвами. Жертвами среди заговорщиков. Куда проще, если император угробит, как ты выразилась, себя сам. Сойдёт с ума, например. Или просто будет настолько деморализован, что не сможет удерживать Венец. На это нужны силы, Эн, и не только магические.

— Тем более! — Она даже покраснела от негодования. — Так, всё. Сейчас пойдём в смотровую, и я вас сама обследую. Это пять минут! А потом в столовую. И сама поем, и вы тоже поедите.

— В смотровую — согласен, — уронил Арен тяжело. — В столовую — нет. Я потом поужинаю. Не переживай.

Эн пыхтела и словно пыталась просверлить его разгневанным взглядом. Но в конце концов сдалась и проворчала, делая шаг к двери:

— Она была бы недовольна вашим поведением.

— Кто?

— София.

Арен на секунду закрыл глаза, пережидая удушье и приступ боли в груди.

— Верни её мне, — попросил он тихо и хрипло, останавливая Эн коротким прикосновением к плечу. — Пожалуйста. Верни.

— Я постараюсь, — ответила она так же тихо, замерев возле двери. — Обещаю.

Арен ещё раз осторожно погладил девушку по плечу, а затем они вышли из палаты.

***

Слава Защитнице, с императором всё оказалось в порядке, и Эн, быстро перекусив в столовой, вновь отправилась к принцессе. Прежде, чем идти домой, нужно было сделать кое-что ещё.

— Ну и где ты гуляешь? — пробурчал Рон Янг, увидев девушку. Эн ещё днём попросила его прийти в госпиталь сразу после работы. — Я тебя уже заждался. В палату эти изверги меня не пускают. — Он покосился на невозмутимых охранников. — Говорят, либо император должен указание дать, либо ты. Практически приравняли тебя к его величеству.

Эн фыркнула.

— Ужинала я. Пошли, Рон. Ребята, он со мной.

— Ужинала она… А я вот не ужинал, — пожаловался друг, но тут же запнулся и замер, увидев сияние абсолютного контурного щита. На сидящую рядом с койкой Синтию он даже внимания не обратил. — Защитник…

— Спасибо вам, айла Тали, — сказала Эн, вежливо улыбнувшись женщине. — Вы можете идти. Вам, наверное, уже нужно возвращаться?

— Да. — Женщина кивнула, засуетившись. — Я пойду, надо забрать дочек у подруги… А завтра можно будет прийти к Софии?

— Конечно. Но не раньше полудня.

Эн проводила глазами Синтию и, дождавшись, когда дверь в палату закроется, обратилась к Рону, который всё это время, застыв каменным изваянием, стоял посреди комнаты и смотрел на принцессу в коконе энергетического щита.

— Ро-о-он… Отомри.

Он громко выдохнул.

— Эн… это невероятно…

— Согласна. Но я тебя сюда позвала не для того, чтобы щит рассматривать. Мне…

— Демоны! — Рон взъерошил волосы и улыбнулся шальной улыбкой. — И ведь я даже обсудить с тобой ничего сейчас не могу из-за этой печати молчания! Хоть во дворец переносись.

Теперь пришла очередь Эн замирать и удивлённо таращить глаза.

Потом девушка нахмурилась и вновь посмотрела на Агату в коконе. Затем на Рона. И опять на Агату.

Постепенно выражение её лица менялось, становилось понимающим.

— А-а-а… Нет, но как… Это ведь бессознательный характер применения…

— Значит, придумали что-то, чтобы был сознательный! Поэтому не свет, а огонь.

— Похоже… Но, Рон… — Эн помотала головой. — Давай потом это обсудим, хорошо? Сейчас я про другое. Ты можешь к утру понедельника сделать мне пять связных игл*? Кровных. Органических.

(*Связные иглы — артефакты для установления связи между двумя объектами. Кровные — на крови. Органические — способные к растворению в тканях человеческого организма.)

— Пять?! Зачем столько? Обычно же нужна одна игла.

— Если тело всё-таки появится от моих, — Эн вздохнула, — манипуляций, то думаю, что отдельно от контура. Его нужно будет пришить, и я хочу использовать принцип связного-артефакта. И оставить иглы в теле, как ты когда-то сделал с Бертом.

— В этом есть смысл, — протянул Рон. — Пять — по числу конечностей плюс голова?

— Да.

— Ладно, сделаю.

— Спасибо. Нужно на крови трёх человек. Двое уже сдали, сейчас отдам пробирки, а у третьего я завтра сама кровь возьму.

— Император? — уточнил Рон понимающе, и Эн кивнула.

***

Арен поддался на уговоры Эн по одной простой причине.

Он прекрасно помнил, как отец после смерти матери сообщил, что начал ощущать тяжёлой собственную голову. «Венец давит, — так он тогда объяснил. — Чтобы его удерживать, нужна не только магия. Горе делает волю слабее, разрушает тебя изнутри, а что разрушено изнутри, то гнилое. На гнилом ничего не держится».

С середины дня Арен стал ощущать нечто похожее, какую-то тяжесть на лбу и в висках. Словно он носил головной убор, который был меньше нужного на несколько размеров и поэтому давил со всех сторон.

Эн сказала, что всё нормально. Значит, проблема только в моральном состоянии, но Арен не представлял, как это исправить. Он просто старался не думать слишком много, не отчаиваться и заниматься делом. Дела отвлекали его от мыслей. Так было всегда.

Вот и сейчас — Гектор написал, что готов доложить о расследовании, и Арен отправил ему в ответ зелёный сигнал, попросив сразу перенестись во дворец. Пообщается с Дайдом и пойдёт к Виктории с Алексом.

С момента их последнего разговора главный дознаватель, увы, не повеселел.

— Начну с мелочи, — сказал он сразу, как только они сели на диван в кабинете Арена и Гектор положил перед императором небольшую папку. — Вы просили собрать досье на лечащего психотерапевта Виктории, мои ребята порылись, я тоже посмотрел. Чисто, я бы сказал, девственно. Валлиус ручался. Да и не аристократ он.

— Ещё немного — и я действительно начну избегать титулованных, — пробормотал Арен, взяв папку. — Спасибо, Гектор, я посмотрю.

Дознаватель кивнул и продолжил:

— Теперь о покушении. Около полудня Агата, София, охранники и водитель садятся в магмобиль и едут к Императорскому музею, куда можно попасть только одним путём, объезд исключён. Через десять минут они попадают в портальную ловушку. Вопрос первый — откуда к заговорщикам пришла информация о посещении наследницей музея? Руководство было не в курсе, их не оповещали, это ведь не входит в рамки официального мероприятия. Знали немногие, и информация могла прийти, на мой взгляд, с двух фронтов. Ваша жена упомянула эту поездку во время обеда — первый фронт, а второй — охрана. Как бы Вагариус ни старался обезопасить и засекретить предстоящее мероприятие, в сопровождении было слишком много охранников, и незамеченными их приготовления оказаться не могли. Тем более что дежурного охранника срочно заменили Дэйвом — это вообще прямое указание на то, что планируется какая-то поездка. Подробности до наших заговорщиков могли не дойти, но этого и не требовалось. Время для срабатывания портальной ловушки значения не имеет — только место.

— Значит, ты считаешь, что и здесь замешаны мои родственники? — спросил Арен прямо. — Не учитывая того факта, что Адриан сбежал.

— Я считаю, что это однозначно. Просто потому что больше неоткуда было взять информацию об Императорском музее — только со слов её величества. Никто из охранников, даже Дэйв, не знал, куда именно поедет наследница. Водителям Вагариус сообщил только утром, перед выездом. Да, улицу патрулировали, но ведь туда должна была поехать императрица. По этой же причине охраняли сам музей.

— Не нужно было пускать Агату… — пробормотал Арен.

— Не вините себя. Покушение действительно невозможно было предусмотреть. Закладывать артефакты на соседние улицы, понимая, что вместе с наследницей погибнут и другие люди… Это преступление не только против вас — против всей страны. В числе погибших есть и аристократы, немного, но есть. И если раньше идеи заговорщиков находили поддержку среди титулованных, то после сегодняшних событий симпатий стало на порядок меньше.

— Они думали, что в этот раз достигнут цели, поэтому и решили сыграть по-крупному, поставить на кон всё что есть. Демоны, я уже как Аарон стал говорить.

— Да, ваш брат был игроком, но игроки проигрывают, ваше величество. Он проиграл. И эти… последователи… тоже. Получилось так, что они сыграли против самих себя. И цели не достигли, и людей, в том числе аристократов, повернули в вашу сторону.

— Как бы теперь стычки не начались. — Арен покачал головой. — Ситуация и так патовая, а они ещё добавили. Сколько погибших?

— Двести шесть.

— Защитник…

— Не считая Софию, ваше величество.

Сердце кольнуло, и император поморщился.

— Ясно. Что ж, давай дальше.

— Кто-то, кто присутствовал на том обеде, — продолжил Дайд, — дал заговорщикам информацию. Артефакты могли изготовить и не во дворце, а вот портальный ключ требовалось подсунуть кому-то, кто ехал сегодня с Агатой. Это явно была задача Виго, раз он так оперативно сбежал. Проще всего что-то подложить своим же коллегам-охранникам. Раздевалка у них общая, аптечки и форму они оставляют там же, причём ящики не закрывают — а зачем, если нечего красть? За это их ещё и ваш новый начальник охраны взгреет. Амулеты-то закрыты, но и остальное нужно обезопасить. Аптечки и амулеты проверяются перед каждой сменой, чтобы всё было в наличии и исправно. Достаточно было просто заменить что-то из содержимого аптечки — любой пузырёк с лекарством или блистер с таблетками, да хоть шприц, неважно. Формулу портальной ловушки можно записать на любом предмете.

— Понятно. — Арен потёр ноющие виски. — Роль Виго здесь ясна. Думаешь, в прошлый раз, когда Агату пытались отравить, это он заходил в комнату Софии, а оттуда в детскую?

— Полагаю, что да, ваше величество.

— Я никогда не ощущал от него ни ненависти, ни презрения, — сказал Арен задумчиво. — Но ладно — ненависть… хоть какой-то негатив должен быть. Если только Аарон научил его справляться с этим.

— Простите, ваше величество… — Гектор чуть наклонил голову. — Но, на мой взгляд, вы, как и все эмпаты, чересчур полагаетесь на свою эмпатию. Можно быть преданным идее, но не испытывать ненависти и презрения к тем, кто ей не предан. Можно испытывать неприязнь, но тем не менее не предавать и не пытаться убить. Я думаю, Вамиус не чувствовал к вам ничего, ваше величество. Он служил сначала Аарону, затем — тому, кого ваш брат оставил после себя. Вас он не ненавидел. Вы же не ненавидите сорняк, который собираетесь выполоть?

— Он боялся, — вспомнил вдруг Арен. — Иногда и совсем немного. Когда я злился, он боялся.

— Ну, это не удивительно. Когда вы злитесь, и я боюсь.

— Нет, Гектор. Ты никогда не боялся меня. Ты боялся за меня — тогда, на площади. Но мы отвлеклись. Давай дальше.

— Артефакты, заложенные в четырёх углах ловушки, сгорели дотла, мы не нашли даже частичек. Но нашли другие артефакты, из-за которых вы не смогли сразу перенестись к Императорскому музею. Это был действительно умный ход — если бы не эти артефакты, возможно, вы успели бы спасти хотя бы Агату с Софией и Дэйвом.

Впервые за последние несколько часов Арену захотелось кого-нибудь убить — он вспомнил, как раз за разом строил пространственные лифты к Императорскому музею. Для обычных людей перенос в черте города был разрешён лишь на специальные площадки, но император мог перенестись куда угодно. Подобная возможность закладывалась в артефакты, которыми блокировался перенос в черте города, — носитель Венца прописывался как исключение из общего правила.

— Как им это удалось?

— Обыкновенные артефакты пространственной блокировки, но не для всех, а конкретно для носителя Венца. Усилены кровью вашего брата. Если бы не это, они бы так долго не выдержали. Пару минут всё же продержались. И перенеслись вы не потому, что нашли незаблокированную точку, а потому что артефакты не выдержали, сломались. Кровь Аарона, конечно, это кровь Альго, но вы сильнее.

— Двух минут там было достаточно. Я всё равно опоздал.

— Двух минут должно было хватить Дэйву для построения нейтрализатора. И на нём, и на Софии, и на Агате были щитовые амулеты Вано. Объединившись, они дали охраннику дополнительное время. Но… амулет-нейтрализатор с вашей кровью оказался неисправен.

Арен посмотрел на Гектора с удивлением.

— Откуда ты это знаешь? Дэйв погиб, Агату ты не опрашивал. Откуда?

Дайд вздохнул и заговорил с неожиданной злостью:

— Потому что они все неисправны, ваше величество. Все до единого! Пусть ваш брат вечно горит в огне Геенны, а Виго пусть пожрут все её демоны! — Дознаватель вздохнул ещё раз, ноздри его расширились, а затем он сказал уже тихо и почти спокойно: — Прошу меня извинить.

— Ничего, — ответил Арен ровно. — Продолжай.

— Амулеты-нейтрализаторы с каплей вашей крови выдаются охранникам при необходимости, после окончания смены сдаются и хранятся в сейфе в кабинете начальника охраны. Эти амулеты выдаёт либо сам начальник, либо его заместители. Чтобы было понятно, в рабочем состоянии амулет или нет, в них встроен красный кристалл — он светится, если внутри амулета живая кровь императора, которую можно использовать для нейтрализации чего угодно, в том числе портальной ловушки. Всего таких амулетов десять штук, считая тот, что был у Дэйва. И все светятся. Тем не менее — они неисправны.

— Каким образом это достигается?

— Очень хитрым, что доказывает нам — среди заговорщиков есть искусный артефактор. Мои ребята сейчас опрашивают арестованных, возможно, кто-то что-то знает, ведь амулеты были заменены на бракованные ещё при Аароне. Сейчас сделать это никто не успел бы. А ваш брат мог заменять их постепенно, по одному, безо всякой определённой цели — просто надеясь на то, что когда-нибудь они пригодятся и очень вовремя не сработают. Что же касается способа… В вашу кровь была добавлена частичка крови Аарона. Очень маленькая частичка. Для того чтобы амулет перестал светиться, этого оказалось недостаточно, а вот чтобы он не сработал — да. При нейтрализации нужна чистая кровь, а не разбавленная.

— Вот же гнида, — покачал головой Арен. — Рильо накануне говорил, что всё, выданное при Аароне, следует заменить. Он даже начал это делать, но до нейтрализаторов не добрался.