Ты меня бесишь

6

Арина

Долгий день подходил к концу, и утренняя злость сменилась вечерней апатией. У меня так бывало — за всплеском эмоций приходили безразличие и упадок сил. И это никуда не годилось. Чтобы победить в битве с Бесом, придётся мобилизовать все внутренние резервы, а для этого мне жизненно необходим боевой настрой. К счастью, я знала, кто сможет его обеспечить. Рука сама потянулась к телефону, и я растянулась на кровати, слушая гудки вызова.

— Привет, дылда! — звонкий голос Веры раздался из динамика. — Совсем уже обнаглела, третий день не звонишь!

— Привет, мелочь! — улыбнулась я. — Прости, совсем замоталась. Как дела дома?

— Да нормально всё, — сестра, как обычно, не замечала, что говорит слишком громко, но я всё равно смогла расслышать, как на заднем фоне играет знакомая мелодия. — А я уроки делаю. Половину примеров решила, а вторая решаться не хочет!

— А ты попробуй «Героев» выключить, — я едва сдерживала хохот. — Без них домашка куда бодрее пойдёт, поверь мне.

— Так не интересно, — хмыкнула Вера. — Вот пройду карту, тогда и уроки доделаю.

В эпоху «Майнкрафта» сестрёнка умудрилась подсесть на игру моего детства — «Герои Меча и Магии-3». Приезжая домой на летние каникулы, я изредка играла в неё, а маленькая Вера сидела и донимала меня вопросами — а что вот это за квадратик, а куда этот дядя на лошадке поскакал, а что это за чудик с крыльями?.. Теперь сама играет. Вера вообще всегда старалась повторять за мной — стиль одежды (если так можно назвать мою преданность простым джинсам и безразмерным футболкам), увлечения, даже жесты. И, конечно, она вознамерилась поступить в тот же вуз и на ту же кафедру, что и я. И чтобы с общежитием. Ладно, время покажет, мне бы самой для начала этот вуз и эту кафедру окончить.

— А у меня вот новый научный руководитель, так что скоро буду новый диплом писать, — сообщила я будничным тоном.

— Да-а-а? — ни грамма беспокойства в голосе Веры слышно не было. Оно и понятно — ей не так давно исполнилось девять лет, так что она весьма условно представляла себе, что такое диплом. К моему счастью. — И про что будешь писать? Опять про приёмодатчики?

Мелодия на заднем плане стихла. Похоже, сестра всё же выключила игру, но вряд ли для того, чтобы вернуться к примерам. А зачем тогда? Чтобы пообщаться со мной? Лестно, чёрт возьми.

— Приёмопередатчики, — привычно поправила я. — Не-а. На самом деле, мне пока не сообщили, про что я буду писать. Но обещаю рассказать, как только сама узнаю!

Мы проговорили ещё минут двадцать. Обо всём и ни о чём — Вера очень любила мои смешные истории про студенческую жизнь, а я с удовольствием слушала её рассказы про начальную школу. Всё-таки очень важно иметь в жизни любящего человека, которому действительно интересно, как ты живёшь, которому необходимо знать, что с тобой всё в порядке. Сестрёнка любила меня и очень гордилась, что её сестра учится «по электронной специальности». Забавно, но многие дети из кожи вон лезут, чтобы оправдать ожидания своих родителей. Я же старалась оправдать ожидания девятилетнего ребёнка. Вера выглядела младше своих лет — маленького роста, худенькая и вечно растрёпанная, она напоминала взъерошенного воробья. Когда она появилась на свет, наша семья уже трещала по швам. Мама вышла на работу, как только Вере исполнилось два месяца, переложив уход за ней на папу. Папа тут же начал поднимать шум — где это видано, чтобы мужик с ребёнком сидел?! Правда, для меня так и осталось загадкой, что в папином представлении должен делать мужик — постоянной работы у него не было, дома он тоже ничего не делал. С Верой он сидел от силы полдня и при любом удобном случае уходил куда-то из дома, спихивая заботу о ней на меня. Я же сразу полюбила этот маленький кричащий свёрточек и с удовольствием возилась с сестрой: укладывала спать, меняла подгузники и поила из бутылочки. Дошло до того, что я начала пропускать хореографию и хватать двойки на уроках. Тогда вмешалась мама и поставила условие — никто не запрещает мне заниматься с Верой, пока не страдает моя учёба. И я с трудом, но соблюдала это условие целый год… пока отец не ушёл в другую семью.

Я вздохнула. За окном уже было темно, соседки сидели на своих кроватях в обнимку с ноутбуками, в коридоре хлопали дверьми, и звуки шаркающих по кафелю шлёпок то удалялись, то приближались — до часу ночи уж точно тишины ждать не следовало. Но сегодня надо лечь пораньше. «В чём сила, брат?» Во сне! А силы мне понадобятся.

7

Александр

Домой Бесов пришёл около шести часов вечера, пребывая в отвратительном расположении духа. Вернувшись после семинара в лабораторию, он никак не мог понять — то ли студенты с каждым годом глупее, то ли он стал хуже преподавать. Надеялся сегодня разобрать с ними по меньшей мере три задачи, но, к его удивлению, все засыпались на первом же вопросе, заданном «для разогрева». Не курс, а сплошное разочарование. А эти любители поболтать на «галёрке»? Или поиграть на смартфоне в очередную игрушку? Неужели эти глупости стоят тех трёх (минимум!) пересдач, которыми они чреваты? А уж какие из этих студентов выйдут «специалисты» после выпуска, и думать не хотелось.

После пары Александр надеялся заняться своей статьёй — сроки уже поджимали, но не вышло: к нему прицепился коллега с очередной порцией вопросов. Николай выпустился с их кафедры в прошлом году: молодой и сообразительный парень, но его нерешительность временами выводила из себя. При малейших сомнениях он бежал советоваться. Бесов был и не против подсказать, но всему есть предел…

За всеми событиями сегодняшнего дня времени на обед почти не осталось, пришлось довольствоваться чаем и пирожком с капустой. Он сиротливо лежал на противне — остальные уже раскупили, — чуть подгоревший с одного бока и слегка помятый, и невольно напомнил Александру его самого. Бесов к концу дня тоже был помятым, да и из-за тупости студентов у него периодически подгорало. Ещё и завтрашняя встреча с Мельниковой, будь она неладна!

А может, ну его, а? Может, взять и отдать ей этот чёртов диплом? У Александра ведь почти всё готово по теме, которую он собирался дать девчонке. Пусть в папочку подошьёт и радуется. В конце концов, зачем ему с ней возиться? Мельникова неглупая, ей наверняка тоже не хочется писать диплом заново за четыре месяца до защиты. А тут такой подарок — ничего делать не надо, гуляй, Арина! И ему проще, и ей. А что, почему бы и нет?..

Додумать эту тему Александр не успел — как только он открыл дверь своим ключом, на него с разбега запрыгнула Аня. Повисла на шее, дёргая ногами в процессе, — Бесов еле успел придержать дочь, чтобы не грохнулась.

— Аня! Вот неугомонная! — В коридор с кухни медленно, как большой и величественный круизный лайнер, вплыла Людмила Михайловна. — Ну-ка, слезь с папы! Он даже разуться не успел и куртку не снял, а ты его уже оседлала, наездница!

— Я соску-у-училась! — воскликнула Аня, но с Александра всё же спрыгнула. И тут же заявила: — А мама сказала, что завтра вечером к нам в гости придёт!

— В гости приходят, когда приглашают, — ответил Бесов как мог спокойно, хотя внутри всё клокотало от раздражения на Жанну. Заявляет такие вещи Ане, а сама даже не удосужилась ему позвонить. — А мы маму не приглашали.

— Так давай пригласим! — тут же надула губы Аня. — Па-а-ап, ну…

— Всё, террористка! — Людмила Михайловна легонько шлёпнула девочку по попе, из-за чего Аня взвизгнула и засмеялась. — Дай папе раздеться, руки помыть и поесть хотя бы, а потом уж маму свою обсуждай!

Людмила Михайловна Жанну не любила. Оно и понятно: женщина старой закалки, вырастившая целое поголовье детей, не понимала, как она выражалась, «современных кукушек». Александр на это слабо возражал, что Жанна всё-таки не в чужое гнездо «яйцо» подбросила, а с родным отцом оставила, на что Людмила Михайловна только рукой махала и решительно заявляла:

— Девочке мама нужна!

С этим было трудно спорить, и Александр молчал. Он очень старался дать Ане всё, но… Действительно, как в детской песенке поётся: «Папа может быть кем угодно, только мамой не может быть».

Переодевшись и наведавшись в ванную, Бесов прошёл на кухню, где Людмила Михайловна как раз накладывала Ане ужин — котлеты с картофельным пюре. Александр тут же плюхнулся на табуретку и потянулся за своей порцией. От желания поскорее что-нибудь съесть аж в глазах двоилось, и все мысли про бесцеремонное поведение Жанны улетучились. В конце концов, не в первый раз бывшая жена проявляет себя подобным образом. Когда-то Александру даже нравилась её решительность, теперь же он предпочитал, чтобы окружающие его люди были поделикатнее.

Слушая Анин щебет и дружелюбное ворчание Людмилы Михайловны, которая, по обыкновению, не спешила уходить к себе домой — да и жила она близко, в пяти минутах ходьбы, — Бесов понемногу расслабился. Свою роль сыграли и мировые котлеты с картошкой, к которым Людмила Михайловна с Аней на скорую руку ещё и салат из овощей порубили.

Когда Александр был сыт, он, как и многие мужчины, становился более благодушным. В некоторых случаях это был плюс, но иногда всё-таки минус. Особенно когда требовалось позвонить Жанне и всё-таки выяснить у неё, что это за история с приездом (или переездом?) и до каких пор она собирается приходить в гости без предупреждения. Хотя Александр заранее слышал её ответ на последний вопрос. Он почти наверняка будет звучать так: «Неправда, я предупредила!»

С Жанной он познакомился десять лет назад. Бесов тогда как раз устроился инженером в научно-производственное объединение, созданное на базе кафедры, параллельно успевая писать кандидатскую. Тогда же начал преподавать — сначала вёл лабораторные работы, а спустя пару лет ему доверили курс по электронным датчикам. Жанна же училась на заочке другой кафедры и устроилась в их деканат методистом. Ещё в первый день, увидев сочную голубоглазую блондинку с загаром как после солярия и белозубой широкой улыбкой, Александр подумал, что такая долго в институте не задержится, выскочит замуж и «адьос». Вот только он и не предполагал, что замуж Жанна спустя год — сразу после защиты собственного диплома — выйдет за него. И, да, в институт она больше не вернулась. Сначала был медовый месяц, потом беременность, затем декрет… Ещё во время декрета Жанна увлеклась фотографией, и Александр подарил ей дорогущий цифровой фотоаппарат. Супруга бегала на курсы, начала снимать что-то — сначала бесплатно, потом за деньги, и даже неплохие, по его меркам. В том числе снимала она и свадьбы. На одной такой свадьбе Жанна познакомилась с итальянцем по имени Антонио, закрутила с ним роман и через несколько месяцев потребовала развод, заявив, что полюбила другого и уезжает с ним в Италию, чтобы жить на берегу моря и есть устриц. Александр, поначалу опешив от подобного заявления, быстро взял себя в руки и поинтересовался как мог спокойно:

— А Аню ты с собой заберёшь?

— Ане будет лучше с тобой, — широко и беззаботно улыбнулась Жанна. Словно речь шла не о её пятилетней дочери, а максимум о собачке. — Она привыкла к этой квартире, к детскому саду. У неё там друзья.

— Значит, твой Антонио против чужого ребёнка? — усмехнулся Александр, уловив в речи Жанны суть. Жена — почти бывшая — поморщилась и огрызнулась:

— Ну а какой нормальный мужик был бы за на его месте?!

Интересный вопрос. Бесов потом даже пытался рассуждать на эту тему, но его мозги буксовали, обнаружив логическую несостыковку. Допустим, Александр не был бы против, будь у понравившейся женщины ребёнок, но… только не в существующем браке. С замужней женщиной Бесов точно не стал бы связываться. Это значит, что он ненормальный мужик? Или наоборот? Судя по логике Жанны, ненормальный. А вот Антонио, отнявший у него жену, а у Ани мать, — нормальный. Как так?

Всё встало на свои места, как только Александр увидел Антонио. Он почему-то представлял его знойным красавчиком одного с Жанной возраста… Но на фотографиях, которые вылезли в ленте обновлений друзей в одной из соцсетей, оказался не знойный и не красавчик, а мужик хорошо так за пятьдесят, а то и за шестьдесят. Лысоватый, носастый и губастый, с расплывшейся от лишнего веса фигурой.

Зато они с Жанной на этой фотографии стояли на яхте, принадлежащей Антонио, и в руках у них были бокалы с шампанским, а на столе — тарелка с устрицами.

— Очень неприятный дяденька, — сказала тогда Аня, заглянув отцу через плечо. Наморщила лоб и сдула чёлку. — И чем он лучше тебя, пап?

О, Александр понял чем. И как сразу не догадался? Действительно ведь считал, что Жанна влюбилась. Наивный…

— Па-ап! — прервал поток его мыслей звонкий голос Ани. — Ты десерт будешь? Мы с бабой Люсей купили в магазине твой любимый зефир в шоколаде!

— Буду, — кивнул Александр и потянулся за дочерью. — Иди сюда, зефирка.

Аня, хихикая, перебралась к нему на колени, а потом, по своему обыкновению, полезла пальцами в волосы отца — пытаться заплести короткие косички.

8

Александр

Сразу после ужина, проводив Людмилу Михайловну домой, а затем оставив Аню перед телевизором за просмотром какого-то мультика про принцесс или феечек, а может, про феечек-принцесс, Александр отошёл в спальню и набрал номер Жанны.

Бывшая жена легко могла бы позвонить ему или написать в мессенджер, сообщить что-то о своих планах, — но, нет, и в журнале вызовов, и в сообщениях было пусто. Ничего нового, в принципе, — Жанна всегда так делала, полагая, что ничего особенного и остальные могут к её планам приспособиться, отложив свои. В первую очередь — Александр. Раз уж он стал отцом её дочери, то ему сам Бог велел ради Жанны планы откладывать.

— Алло, — томно вздохнули в трубке. — Да, дорогой.

«Дорогим» Жанна называла его всегда. В самом начале не напрягало, после развода стало раздражать, но настойчивые просьбы перестать это делать бывшая жена игнорировала, как слоны игнорируют муравьёв под ногами.

— Дорогая, — съязвил Александр, садясь на кровать, — объясни мне, что ты там Ане наплела сегодня днём?

— Ну почему наплела, — мурлыкнула Жанна, — я правду сказала. Приехала вот, увидеться хочу. Завтра вечером приду к вам. Ты во сколько дома будешь? А то я не хочу без тебя с твоей домработницей общаться.

Бесов скрипнул зубами. Господи, как он жил с этой женщиной шесть лет?!

— Людмила Михайловна не домработница, она няня. И…

— Ах да, няня, — фыркнула Жанна. — Точно. Фрекен Бок. Похожа даже чем-то. Так во сколько, говоришь, приходить?

— Ни во сколько, — почти рявкнул Александр. — Не вздумай сюда являться, выставлю, и Ани не постесняюсь. Жанн, ты совсем уже мозги на солнце спалила в своей Италии? Забыла правила приличия и поведения? Любые походы по гостям надо согласовывать, а не ставить перед фактом!

— Так я и согласовываю, — предсказуемо возразила бывшая жена, и Бесов закатил глаза.

Кто-то считает, что люди меняются. Ну, может, какие-то люди и меняются, а вот Жанна — точно нет.

— Ты не согласовываешь, а ставишь ультиматум. Причём через Аню. Это вообще-то называется манипулированием.

— Ладно тебе…

— В общем, Жанн, — перебил её Александр, не собираясь слушать то, что слышал уже много раз. — Никаких завтра или послезавтра. Встретимся в выходные, в субботу или воскресенье, сходишь с Аней в кафе, в парке погуляешь.

— Хорошо, — немного недовольно пробормотала бывшая жена. — Ты с нами пойдёшь?

— Зачем? — удивился Бесов. — Я Аню привезу, сам отлучусь по делам, заберу через пару-тройку часов.

— По каким ещё делам? — с подозрением поинтересовалась Жанна, и Александр хмыкнул.

— По личным. Всё, отбой. — И положил трубку, не дав бывшей жене попрощаться.

9

Александр

Тяжело быть родителем первоклассницы. И особенно тяжело, если ты — единственный родитель. Формально Жанна, конечно, существовала, но толку от неё было примерно как от сковородки без ручки. Вроде бы и есть она, но приготовить на ней что-то путное сложно.

В школу Александр провожал Аню сам, а забирала Людмила Михайловна. Учились дети с восьми тридцати, и Бесов отводил дочь к восьми, а затем бежал на работу в институт — первая пара начиналась в девять, и чаще всего нужно было ещё успеть с кем-нибудь поговорить перед занятиями. Ну или хотя бы быстро выпить кофе — дома Александр обычно толком ничего не успевал по утрам, больше занимаясь сборами Ани.

По пути в школу на этот раз ребёнок выдал:

— Пап, слушай, я вчера с бабой Люсей говорила…

— Угу, — вздохнул Александр. Он отлично понимал, что Людмила Михайловна не могла остаться в стороне после появления Жанны. Жалея Аню, её няня всегда старалась сгладить углы, но при этом и не идеализировать, как она выражалась, «кукушку».

— В общем, ты меня неправильно понял, — сказала Аня, шмыгнув носом. — Я хочу, чтобы мама жила поближе, чтобы чаще её видеть. Но я не хочу, чтобы она жила с нами!

— Да? — сонно удивился Бесов. Утренняя мартовская прохлада, естественно, бодрила, но не до такой степени, и он ещё не окончательно проснулся — слишком плохо спал ночью. Говорят, именно так и подкрадывается старость — вместе с бессонницей. — А я думал, хочешь.

Аня порой удивляла его не по годам взрослыми рассуждениями. Впрочем, наверное, это нормально, ведь основным кругом её общения были папа-преподаватель в вузе и пенсионерка Людмила Михайловна. Со сверстниками Аня общалась, но гораздо меньше, чем с отцом и няней. И если был выбор, с кем погулять, ни за что не предпочла бы одноклассников отцу или Людмиле Михайловне.

— Нет, — помотала головой дочь. — Мама… Она как праздник. С ней весело. Но праздник не может быть всегда, иначе он станет уже будень.

— Будний день, — машинально поправил Аню Бесов.

— Ага. Мама не может быть бу… будним днём. У неё не получается, она хочет праздник. А у нас с тобой не получится всё время её развлекать. Мы с тобой — серьёзные люди.

Александр остановился и засмеялся, глядя на своего мелкого «серьёзного человека».

Аня тоже улыбнулась, а затем подмигнула. Она не озвучила то, что было очевиднее всего, но Бесов и так знал, что дочь всё понимает.

Мама уже бросила их однажды, и ни у Александра, ни у Ани не было желания переживать это ещё раз. Она действительно женщина-праздник, тогда как они оба — всего лишь серые будни.

— Ладно, пошли в школу, серьёзный человек, — хмыкнул Бесов и поправил на голове у Ани ярко-оранжевую шапку с тремя малиновыми помпонами — прошлогодний подарок Людмилы Михайловны.

10

Арина

План был прост и прекрасен: проснуться по будильнику, спокойно собраться, позавтракать и отправиться на расстрел… то есть идти узнавать новую тему диплома. Отличный план, надёжный, как швейцарские часы. И он бы сработал, но жизнь распорядилась иначе.

В три часа ночи нас разбудили звонок и сонные ругательства Риты, забывшей выключить звук на телефоне. Мать Риты была не менее энергична, чем дочь, и куда более тревожна. Она могла названивать по десять раз на дню, не сверяясь ни с учебным расписанием Риты, ни со здравым смыслом. Студенческое общежитие казалось ей рассадником всевозможных пороков, от алкоголизма до проституции, и для собственного душевного спокойствия Ритиной маме жизненно необходимо было постоянно звонить, дабы удостовериться, что её единственная и горячо любимая доченька не подсела на наркотики, не связалась с плохими мальчиками, не спилась… И так далее и тому подобное. Диву иногда даёшься, что у людей в головах творится.

Разговор Риты с матерью не продлился и минуты, но сон после этого не шёл, и задремать мне удалось лишь ближе к рассвету. В итоге, когда зазвонил будильник, я умудрилась выключить его, не приходя в сознание, чтобы спустя час подскочить как ошпаренная. Мне понадобилось три минуты, чтобы собраться, и ещё девять — чтобы добежать до института. Мой личный рекорд. Жаль, что сил порадоваться своей отличной спортивной форме у меня не имелось. От нехватки кислорода лёгкие горели, в боку кололо, а голова кружилась. Пытаясь унять дыхание, я замедлила шаг, подходя к нужной двери.

— Мельникова, ваши судорожные хрипы даже на лестнице слышно. — Будь у меня силы, я бы подскочила от неожиданности. А так только сильнее сгорбилась, будто пытаясь стать маленькой и незаметной. Заведомо провальная тактика. — Не вздумайте помереть тут, пока не защититесь. Вы по утрам марафон бегаете, что ли?

— Доброе утро, Александр Андреевич, — поздоровалась я как можно более нейтральным и менее задыхающимся голосом. Получалось откровенно плохо.

— Да если бы доброе, — на меня посмотрели с насмешкой. На секунду показалось, что его взгляд задержался на моей груди, и я на всякий случай тоже опустила туда взгляд. Чёрт! Так я и думала, что Бесов не мог просто так таращиться на мои мощи! Всё-таки впопыхах я умудрилась перепутать толстовки и надеть не ту, которую собиралась. У меня их было две — одна обычная тёмно-зелёная, а другая с надписью: «Я чувствую себя как функция арктангенса, которая приближается к асимптоте». М-да… Это я почти по Фрейду ошиблась…

Пока я рассматривала свою толстовку, Александр Андреевич начал отпирать дверь в лабораторию, продолжая говорить:

— Вчера вечером я успел перекинуться парой слов с начальником группы по вашему поводу. — Дверь наконец открылась, и преподаватель первым переступил порог. — Заходите.

Единственное, чего мне сейчас хотелось, — это лечь. Возможно, сдохнуть. Честное слово, в следующий раз лучше опоздаю, чем буду так издеваться над своим организмом. Пора начинать думать о здоровье — всё же уже не семнадцать. Конечно, и не двадцать семь, но…

Сесть мне не предложили, поэтому оставалось изображать из себя шатающийся столб, пока Бесов поднимал жалюзи на окнах, включал электрочайник, а затем и компьютер, просматривал и раскладывал какие-то бумаги на своём столе. Всё это походило на отработанный годами неспешный утренний ритуал. В этом было даже что-то домашнее и уютное. Так, совсем немного.

Однако реальность быстро напомнила о себе.

— Отдышались? Прекрасно. — Похоже, ответа от меня и не ждали. — Теперь давайте разберёмся, что вы за фрукт. Садитесь и доставайте ручку.

На стол легли чистые листы формата А4. Ничего не понимая, я молча достала ручку из рюкзака и подняла вопросительный взгляд на Бесова.

— Дипломников я беру редко и если уж беру, то делаю всё, чтобы после выпуска это были первоклассные специалисты. Сейчас я с вами пробегусь по теории, потом посмотрим, что вы можете по задачкам, ну и несколько вопросов личного характера, — с каждым его словом мои глаза делались всё шире и шире. — Это я проделываю со всеми своими дипломниками в самом начале работы. Все они успешно пережили диплом и выпустились, так что сделайте лицо попроще. Вопросы есть?

— Да. Зачем вам мой характер?

— А умные вопросы есть? Хотя о чём это я…

— Александр Андреевич, вас разорвёт, что ли, если вы хоть раз ответите на мой вопрос?! — воскликнула я и тут же зажала рот ладонью. Бес удивлённо посмотрел на меня и чуть подался вперёд. Чёрт, да он меня сейчас в линолеум вкатает…

— Ну что ж, — хмыкнул он после секундной заминки, — характер определённо есть. Давайте теперь посмотрим, что там с мозгами. Напиши-ка мне…

Следующие полтора часа он гонял меня вдоль и поперёк по всем кафедральным курсам. И двухразрядный буфер из базовых элементов ему нарисуй, и закон Фарадея ему напиши, и про лавинные фотодиоды ему расскажи. К своей чести могу сказать, что ответила почти на половину всех вопросов. Правда, на каждый неотвеченный я получала «лестные» комментарии вроде: «Даже семиклассник в школе для дебилов мне расскажет про дозиметры лучше вас», или: «Боже, как вы вообще добрались до пятого курса?»

О проценте решённых задач мне оставалось только догадываться. Любое моё решение Бесов быстро пробегал глазами, саркастично ухмылялся и давал следующую задачу. Чёрт, ну не могла же я всё решить неправильно!