- -
- 100%
- +
– Ну всё, я побежала, – шлю ей воздушный поцелуй и выскакиваю за дверь.
Мы с Юрой успеваем вернуться вовремя. Даже приходится немного подождать в машине. Когда до окончания уроков остаётся пять минут, выхожу и медленно иду ко входу. Здесь встречающих – родителей и, полагаю, таких же нянь, как я – пускают внутрь, в холл, где можно посидеть и подождать детей.
Не то что в обычной школе, где учатся мои братишки! Там сразу за дверью турникет и охранница, бабуля божий одуванчик, с таким выражением лица, что любой посторонний десять раз подумает, прежде чем сунуться «в грязных ботинках по помытому!»
Костя выбегает ко мне довольный, с рисунком в руках.
– Смотри, что я нарисовал! – протягивает мне плотную, немного шершавую бумагу с не до конца просохшими красками.
– Ничего себе! – поднимаю брови, разглядывая волосатую кляксу во весь лист. – Это ты всё сам?
– Ну, не совсем всё, – смущается мальчик, – мне учительница немножко помогла, вот здесь, видишь? Где у мистера Крыса усы!
Улыбаюсь, глядя на него. Если б не сказал, в жизни бы не догадалась, что это хомяк.
– Очень похоже! – говорю уверенно. – По-моему, супер! Лично у меня так в жизни не выйдет!
Ни на секунду не кривлю душой. Таланта художника мне боженька не отсыпал. Мои рисунки учительница рисования брала осторожно за краешки двумя пальцами, а пару раз после особо впечатляющих «шыдевров» порывалась отвести меня к школьному психологу.
– Порисуем сегодня вечером вместе? – Костя подскакивает и подпрыгивает, размахивая листом. – У меня есть краски!
– Обязательно, – киваю ему. – Ну что, собирайся и поехали!
Спросить насчёт домработницы я у Демьяна Аркадьевича забыла. Костя, понятное дело, ничего вразумительного ответить не может, а Юра, которому тоже задаю этот вопрос, просто не в курсе. Поэтому опять едем в кафе перекусить, а когда возвращаемся в квартиру, я отправляю заказ на доставку продуктов. Всё-таки надо ребёнку приготовить что-то домашнее.
До вечера мы успеваем погулять на закрытой площадке перед домом, порисовать и как следует измазаться в красках, а я – ещё и сварить пюре и поджарить курицу. Костя с довольным видом размазывает картошку по тарелке – ест он так себе, но я никогда не считала такое проблемой. Сашка и Лёнька, братцы мои, тоже в детстве ели фигово. Мама всё время из-за этого трепыхалась. Ну и что в итоге? Сейчас этих троглодитов не прокормить – возраст наступил такой, сметают всё, что не приколочено.
– Какой сегодня день недели? – интересуется у меня ребёнок.
– Среда, – я отвлекаюсь от холодильника, куда смотрела, размышляя, что надо будет приготовить завтра. – Твой папа сказал, что приедет в пятницу, через два дня.
Мы считаем и называем дни недели, но я быстро убеждаюсь, что с этим у мальчика всё в порядке, как и с порядком месяцев в году.
– А в субботу я поеду к папе Никите и к тёте Ане! – с воодушевлением говорит Костик.
Мне жутко любопытно, и я решаю попытаться выяснить что-то ещё.
– Костя, а вы с папой Никитой часто видитесь? – спрашиваю осторожно.
– Ага, – он болтает ногами, рисуя узоры вилкой по тарелке, – мы раньше жили вместе. Потом папа Никита уехал. Папа Демьян говорил, что он работает. И мы долго не виделись! Почти год! А потом мы сюда переехали, и теперь я к ним езжу.
– А тётя Аня – это?..
– Она с папой Никитой живёт, – охотно поясняет мальчик.
Видимо, та невеста, о которой говорил мне мужчина. М-да, яснее не стало, и я решаюсь задать очень скользкий вопрос.
– Костя, вы сейчас живёте с папой Демьяном, раньше ты жил с папой Никитой, а… твоя мама с вами жила?
Бросаю взгляд на ребёнка и вижу, как с его лица моментально исчезает оживление. Чёрт! Не надо было спрашивать! Ну что я за идиотка!
– Мама жила со мной и с папой Никитой, – тихо говорит Костя, – а потом тоже уехала. Папа Демьян говорит, так получилось. Говорит, что я потом пойму.
Задумываюсь. Неудачная отмазка, на мой взгляд. Да, бывают случаи, когда ребёнку не надо знать истинных причин поступков взрослых. Но вот это «вырастешь – поймёшь» тоже не выход. Рвануть может в подростковом возрасте будь здоров.
– Костя, а давай испечём банановые кексы к чаю? – мальчика надо срочно отвлекать. Удачно, что я заказала продукты с запасом, для простой выпечки всё найдётся.
Глаза у него загораются.
– Да! А можно, я тоже буду делать?
– Конечно, – улыбаюсь ему, – сейчас вообще всё будешь делать сам!
Ближайший час довольный, перемазанный мукой ребёнок с удовольствием возится с тестом, размешивает, раскладывает по формочкам. Потом я засовываю наше рукомесло в духовку и отвожу Костю в душ.
Вроде получилось сгладить наш с ним разговор. После ванны мы пьём чай с кексами, немножко читаем, и Костя засыпает. А я иду к себе и достаю свой старенький ноутбук. Решаю порыться в интернете и поискать информацию о владельце «НоваМед».
Но сразу заняться этим мне не дают. Звонит мама.
– Привет, мам, как дела? – беру трубку и рассеянно смотрю на медленно светлеющий экран ноута. Ему уже несколько лет, и загружается долго.
– Твои братья меня с ума сведут, – мама начинает, как всегда, с жалоб.
– Это вообще-то твои дети, мам, – замечаю резонно.
– Это не дети, а исчадья ада! Когда ты приедешь? Только у тебя получается как-то на них повлиять!
Весело фыркаю. Ну да, конечно!
– Мам, не прибедняйся, – отвечаю ей, – тебя они тоже прекрасно слушаются, когда видят, что ты настроена серьёзно. Я приеду к вам в субботу на денёк. В воскресенье надо будет уехать, мне нужно вернуться вечером. В понедельник на работу.
Чёрт знает почему, но я не говорю, что устроилась няней с проживанием. Есть какое-то смутное, ни на чём не основанное ощущение, что мама это не одобрит.
– Ну хорошо, – ворчит она в трубку. – Жалко, что так ненадолго…
– Мам, ну мне на метро, а потом на электричке чуть не три часа добираться, – слегка преувеличиваю, но лучше говорить с запасом. – В понедельник это вообще проблема, все едут на работу, не хочу в час пик с людьми толкаться! А опаздывать нельзя, только устроилась!
– Да всё правильно, конечно, – она вздыхает. – Какая у тебя хоть зарплата будет, хорошая?
– Вполне, – киваю, как будто меня можно увидеть.
Прикол в том, что я даже пока не знаю, сколько мне будут платить! Всё произошло так стремительно, ещё эта командировка у босса… Но надеюсь, сумма будет хотя бы отдалённо сопоставима с той, что предлагалась на должности секретаря.
Мы с мамой заканчиваем разговор, и я возвращаюсь тому, чем собиралась заняться. Начинаю с официального сайта клиники. Хоть что-то должно найтись!
Увы, мои надежды не оправдываются. О Кудинове есть только общая информация. Владелец, основатель… зарубежный филиал… А, так вот куда он уехал! На две страны работает, значит.
Поиск по соцсетям тоже не даёт результатов. У самого Демьяна Аркадьевича личных страниц нет. Ну, или я не смогла их найти. По имени и хэштегам тоже ничего не находится. Раздражённая неудачей, отключаю ноут, захожу в популярную соцсеть через мобильный и лезу поискать аккаунт клиники.
А вот тут что-то интересное… Фотография выложена полчаса назад, и на ней серьёзный Кудинов стоит вместе с какой-то шикарной самоуверенно улыбающейся брюнеткой. Подпись гласит, что состоялась успешная встреча владельца клиники с директором филиала.
Увеличиваю фото и разглядываю пару. Красивая женщина. Почему-то это меня расстраивает. Оля, да ты совсем свихнулась, что ли?!
Отключаю телефон и убираю подальше. А то мысли какие-то дурацкие в голову лезут.
Наутро мы с Костей едем в школу и возле входа опять встречаем генерала с сыном. Оглядываюсь, но мамы-рыбы-пилы поблизости не замечаю. Отец что-то говорит Мише и подталкивает его к нам. Парень подходит к Косте и, шмыгнув носом, говорит:
– Прости, я не должен был так говорить. Это было не по-мужски, – помявшись, протягивает руку.
Я смотрю на Костю. Тот, помедлив, кивает и пожимает протянутую ладошку. Миша облегчённо улыбается и оглядывается на отца. Я тоже улыбаюсь, но про себя. Ну что ж, оба молодцы. Принять извинение тоже надо уметь. И генерал молодец. Перевожу на него взгляд, мужчина кивает мне и, махнув сыну рукой, садится в машину.
Отправляю пацанов в школу, слежу за ними глазами, пока не заходят в двери. Они ещё идут рядом не как друзья, каждый держится немного сам по себе, но кто знает? Иногда самая крепкая дружба завязывается после драки.
Вздыхаю и тоже иду к машине. Полдня свободных, надо вернуться и суп что ли сварить ребёнку на обед.
– Юр, – спрашиваю, устроившись на сиденье, – мне как-то странно немного, что ты меня возишь. Так всегда было со всеми нянями? Или это только сейчас, когда Демьян Аркадьевич в командировке? Я думала, ты его личный водитель.
– Вообще да, личный, – мужчина пожимает плечами, – по-всякому бывало. Но чаще всего у шефа расписание не мешает ребёнка с няней возить. Он в этом смысле спокойный – если вдруг что пересекается, сам такси закажет, а машину за Костей отправляет. Няне тоже такси вызвать может при необходимости.
– Понятно, – киваю ему, – слушай, а что с предыдущими нянями, они часто менялись? Вроде ребёнок адекватный.
– Это он с тобой адекватный, – фыркает Юра. – Так-то малец – нормальный пацан, но иной раз капризы были – будь здоров! А нянек и было всего две. Одна молоденькая, как ты, шеф от неё быстро избавился. А вторая постарше, но та вообще грымза какая-то, она как раз перед тобой уволилась.
– Ясно, – я решаю не продолжать разговор.
Что надо – узнала, а выкладывать свои соображения насчёт капризов ребёнка не стоит. Юра явно поговорить любит, так что мои слова тоже наверняка разнесёт кому угодно.
Вернувшись в квартиру, немного прибираюсь в детской, отправляю в стирку часть Костиной одежды и решаю сварить куриную лапшу. Вовремя вспоминаю, что мальчик говорил про варёный лук, и не режу внутрь луковицу – варю целиком, а потом вытаскиваю и выбрасываю. Мне несложно, а ребёнку вкуснее.
Бульон получается прозрачный, тесто на лапшу делаю сама, раскатываю и режу. Толстенько, правда, получилось. Ну да ничего.
В итоге всё оказывается очень удачно. Костя оценивает суп, съедает полную тарелку, а потом смотрит на меня с любопытством.
– Оля, а ты одна жила, пока к нам не приехала?
– Я жила с подругами, – улыбаюсь ему. – Мы вместе снимали комнату, когда учились в университете.
– А твои мама с папой где?
– Мама в другом городе недалеко отсюда, – присаживаюсь за стол напротив него. – У меня есть два брата чуть постарше тебя, она живёт с ними. А папы нет.
– А-а, – мальчик кивает, задумывается.
Уже собираюсь встать и начать собирать посуду со стола, когда Костя вдруг, до чего-то додумавшись, спрашивает:
– А муж у тебя есть?
– Почему ты спрашиваешь? – я чуть не давлюсь от такого вопроса.
– Просто интересно, – он пожимает плечами, смотрит честными глазёнками.
– Нет, мужа нет, – качаю головой, меня начинают охватывать нехорошие подозрения.
– А этот… как его… байфред?
– Бойфренд, – поправляю на автомате, а потом, спохватившись, выпаливаю: – А откуда ты знаешь это слово?
– Слышал, – мальчик улыбается. – Это как друг?
– Да, это «друг» на английском, – объясняю немного неловко. – Но обычно говорят просто «френд». «Бойфренд» – говорят девочки, которые дружат с мальчиками.
Нафига я ему это объясняю?! Он же потом отцу выдаст что-нибудь такое…
– Так у тебя есть друг? – смотрит на меня, наклонив голову.
– Нет, – говорю, удержав вздох.
Расстроена я не потому, что у меня нет этого «бойфренда», а потому что мне не нравится Костино направление мыслей. Почему-то кажется, что не просто так он эти вопросы задаёт.
– Но знаешь что? – решаю продолжить и попытаться вывести разговор в безопасное русло. – Я бы очень хотела подружиться с тобой. Как думаешь, мы можем быть друзьями?
– И я буду твоим бойфре-дом? – Костя довольно улыбается.
– Давай лучше просто другом, хорошо? – улыбаюсь в ответ.
– Договорились!
Глава 5
Оставшееся время до приезда Костиного папы и по совместительству моего шефа проходит вполне спокойно. Я продолжаю налаживать с ребёнком отношения. Делать выводы после нескольких дней общения рановато, но видно, что Костя постепенно ко мне привыкает. Остаётся только сплюнуть через левое плечо и постучать по дереву, чтобы и дальше так было.
Впрочем, косяков всё равно не избежать – с детьми по-другому не бывает. Вот и в пятницу, когда вечером должен вернуться отец, мальчик не в состоянии ничем заняться – он то убегает, прислушиваясь, не идёт ли папа, то начинает злиться, то бесится… В конце концов, устав справляться с перевозбуждённым ребёнком, предлагаю ему устроить что-нибудь эдакое, например, сделать большую палатку в детской, где он сможет спать и представлять, что отправился в путешествие.
Костя приходит в восторг от идеи, и мы развиваем бурную деятельность, используя все подручные материалы. Изрядно разгромив комнату, наконец сооружаем подобие большого уютного шатра, кладём на пол одеяла и подушки и забираемся внутрь.
– Ну как тебе здесь? – спрашиваю мальчика.
– Здорово! – он вертится, ищет какую-то игрушку из тех, которые решил взять с собой. – Оль, смотри! Можно включить, и будет звёздное небо! – показывает мне конусообразную штуку, видимо, на батарейках.
– Тогда надо выключить свет, – киваю ему.
– Я сейчас! – Костя выскакивает, попутно дёрнув одно из покрывал, которое валится мне на голову. – Оля, папа пришёл!
Слышу топот детских ног и, матерясь про себя, начинаю выпутываться из тяжёлой ткани.
Получается с трудом, по-моему, я только больше запутываюсь. Плюнув, встаю на четвереньки и, пятясь задом, начинаю выползать из-под покосившейся конструкции. Надо убрать тут всё!
– Добрый вечер, хм, Ольга, – слышу сзади.
Хочется застонать и заползти обратно. Ну почему я всё время предстаю перед шефом в каком-то дурацком виде? Хорошо хоть, сейчас на мне домашний костюм со штанами, но наверняка они так всё обтянули… Наконец, сдёргиваю с головы край покрывала и встречаюсь глазами с мужчиной, который смотрит на меня, приподняв брови.
– Здравствуйте, Демьян Аркадьевич, – пытаюсь произнести это бодро, но голос к концу фразы даёт петуха. – Мы тут с Костей… играли…
– Я вижу, – он кивает, уголки губ приподнимаются в намёке на улыбку.
– Папа, пап! – Костя прыгает рядом с ним, схватив его за руку. – Оля такое придумала! Мы сделали палатку! Оля, давай поправим тут всё! Пап, ты с нами посидишь?
Только у меня сошла краска с лица, как щёки опять вспыхивают. Ещё чего не хватало!
– Костя, думаю, твой папа голодный после работы. Пусть он поужинает, мы с тобой тут всё поправим, а потом вы посидите вместе, – стараясь не смотреть на шефа, сосредотачиваюсь на ребёнке.
– Пап, Оля суп сварила! Вкусный! – мальчик тут же отвлекается.
– Вкусный суп? – мужчина как-то странно смотрит на сына, потом кидает косой взгляд на меня.
А я что, я ничего! Натягиваю покрывало, чтобы «крыша» палатки держалась лучше.
– Пап, а мы завтра к папе Никите поедем?
– Да, обязательно, – он кивает, – сразу после завтрака.
– Пойдём! – Костя тащит отца за собой, и они оба выходят из детской.
Я с облегчением выдыхаю. Как-то мне не по себе, когда Кудинов поблизости. Надо что-то с этим делать, иначе работать не смогу.
Костя прибегает обратно через несколько минут.
– Папа сказал, что сходит в душ и поест, а потом придёт к нам в палатку! – сообщает мне радостно.
Так, ясно. Надо успеть всё сделать и вовремя улизнуть.
– Отлично, – говорю быстро, – тогда давай, помогай!
Спустя полчаса, когда шеф заходит в детскую, я читаю ребёнку книжку, сидя на подушках. Прерываюсь, как только вижу мужчину.
– Папа! – Костя подскакивает – я уговорила его слушать лёжа с расчётом на то, что он постепенно успокоится. – Иди к нам!
Я встаю, пропуская шефа к сыну, и намыливаюсь сбежать.
– Оля, ты куда? – Костя, похоже, твёрдо намерен оставить при себе нас обоих. – Почитай ещё!
– Думаю, папа тебе почитает? – вопросительно смотрю на мужчину, протягивая ему книгу, но тот отводит взгляд, не торопясь брать томик.
– Костя, может, что-то другое поделаем? – предлагает сыну.
– Я хочу историю, – сводит недовольно брови Костя. – Там очень интересно!
– Кость, я устал, весь день в компьютер смотрел, – негромко говорит Демьян Аркадьевич.
Какая-то странная у него логика.
– Тогда давай, Оля почитает! Она здорово читает! – предлагает с воодушевлением ребёнок.
Они оба смотрят на меня, и я сглатываю. Ой, что-то мне это всё не нравится…
– Ну, Оля, ну пожалуйста! – тянет мальчик.
Проглотив тяжёлый вздох, сдаюсь и осторожно опускаюсь на ближайшую подушку. Кудинов смотрит на меня внимательно, но я стараюсь не встречаться с ним взглядом.
– Недолго, ладно? – говорю, глядя на Костю. – И если ты ляжешь, а то время уже позднее!
Ребёнок вертится на подушках, и отец ложится на бок рядом с ним, видимо, пытаясь таким образом утихомирить. Подпирает голову рукой и кидает на меня очередной непонятный взгляд.
Вздохнув, открываю книгу – мы с Костей сейчас читаем «Маленького лорда Фонтлероя». В детстве я очень любила эту повесть, поэтому читаю хоть и негромко, но с выражением. Скоро и сама начинаю получать удовольствие, постепенно погружаясь в текст. Не замечаю, как заканчиваю очередную главу, отрываюсь от страницы и вижу, что… оба моих слушателя спят!
На губы невольно наползает улыбка. До чего же они похожи. Даже лежат в одинаковых позах, на боку – Костя подложил под щёку ладошку, а его отец устроил голову на согнутой руке.
Стараясь не производить ни малейшего шороха, достаю плед, оставшийся лежать на детской кровати. Разворачиваю и, затаив дыхание, аккуратно опускаю один край на ребёнка, второй так же аккуратно накидываю на мужчину. Хоть спину прикрыть, чтобы не замёрз. Смотрю на них несколько секунд, а потом тихо-тихо выхожу из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Самой спать пока не хочется, и я, устроившись в постели, лезу в телефон. Пока копаюсь в соцсетях, не замечаю, как пролетает время. Очнуться помогают шорохи за стеной.
Быстро выключаю мобильный, прячу его под одеяло и прислушиваюсь. В детской открывается и закрывается дверь, раздаются тихие шаги, а потом останавливаются...
Прямо у моей комнаты!
Замираю, не сводя взгляда с двери. Тишина такая густая, что слышу свой пульс, который бьётся в ушах! Ду-дух, ду-дух, ду-дух…
Ручка начинает медленно опускаться, и я поспешно захлопываю глаза, пытаясь сделать вид, что давно сплю. Это ведь не Костя – тот бы сразу прибежал, не стал осторожничать, да и шаги были не детские.
Радуюсь только одному – в комнате темно, так что вряд ли будет видно, как у меня дрожат ресницы.
Надо было лечь спиной ко входу!
И, главное, ничего не слышно! В комнату не заходит, ничего не говорит… Что, просто стоит и смотрит? Меня вдруг обжигает желание открыть глаза – интересно, что произойдёт? Но удерживаюсь, и спустя, наверное, минуту напряжённого ожидания дверь закрывается, а шаги удаляются так же тихо, как и подошли.
Ну и что это было? Зачем он меня проверял? Или это не проверка была? Чёрт, куча вопросов – и ни одного предположения. Не спросишь же: «Демьян Аркадьевич, а зачем вы ко мне в комнату заглядывали, когда я спала?»
Ладно. Мы завтра разъедемся на выходные, я отвлекусь, а там понедельник, у Кости школа, у его отца работа… неплохо было бы, если б он опять в какую-нибудь командировку умотал.
В напряжённых размышлениях сама не замечаю, как засыпаю. Сон какой-то тяжёлый, кажется, что меня преследует чей-то взгляд – как на картинах, где нарисованный персонаж следит за тобой глазами, в какой бы точке ты не находилась.
В результате подскакиваю ни свет ни заря. Демьян Аркадьевич говорил, что они с Костей поедут к этому их… Никите после завтрака. А чем они завтракать собирались? Не супом же?
Залезаю в кастрюлю. Там почти ничего и нет, кстати. Явно папа тоже супом поужинал. Мне в общем-то не жалко, но мы так и не обсудили, входит в мои обязанности постоянная готовка или нет.
Проверив продукты в холодильнике, решаю нажарить оладьев с яблоками. Как раз кефир использовать надо, у него срок годности заканчивается через пару дней. А оладушки вкусные получаются, мои Сашка с Лёнькой их лопают так, что только за ушами трещит.
Быстро умываюсь, завожу тесто и спустя полчаса на столе уже тарелка с ароматными лепёшечками. Выкладываю жариться последнюю партию, поворачиваюсь, чтобы убрать в раковину миску, и вздрагиваю так, что чуть не роняю её.
– Доброе утро, Ольга, – в дверях стоит Кудинов.
– Уф-ф, доброе утро, Демьян Аркадьевич, вы меня напугали, – осторожно ставлю грязную посуду, руки трясутся.
– Извините, – он проходит чуть вперёд, прислоняется бедром к кухонной столешнице. – Что вы делаете?
– Завтрак заканчиваю готовить, – отвечаю очевидное. – Будете оладьи с чаем?
Он смотрит на меня так, как будто не понимает, что я ему сказала. Пауза затягивается.
– Демьян Аркадьевич, – говорю осторожно, – с вами всё в порядке?
– А-а, да, – мужчина, мотнув головой, отходит к столу, садится.
Мысленно пожав плечами, наливаю ему крепкий чёрный чай, который заварила недавно. Не захочет – не мои проблемы. Ставлю перед ним чашку с блюдцем, маленькую тарелку.
– Вам положить сгущёнку или варенье?
– Что?
Интересно, у него со слухом плохо? Или с мозгами? Или просто не проснулся ещё?
– Я спрашиваю, – повторяю терпеливо, – с чем вы хотите есть оладьи, со сгущённым молоком или с вишнёвым вареньем? Или без всего?
– Со сгущёнкой, – отвечает шеф и вдруг смущённо отводит глаза.
Сдерживаю улыбку. Костя тоже её выберет наверняка. Сладкоежки.
– Приятного аппетита, – ставлю перед мужчиной креманку, куда перелила содержимое консервной банки, а сама начинаю загружать посудомойку.
– А вы?.. Будете есть? – слышу за спиной.
– Да, конечно, сейчас только уберу всё, – аккуратно расставляю грязную посуду внутри агрегата. После завтрака чашки-тарелки туда составим и можно будет запускать.
Наливаю себе чай и присаживаюсь за стол подальше от шефа.
– Вам неудобно будет тянуться, – замечает мужчина, глядя на меня. – Садитесь сюда, – показывает на место рядом с собой.
Поколебавшись, пересаживаюсь, но через стол от него. Босс, прищурившись, наблюдает за моими перемещениями. Усмехается чему-то, но потом сосредотачивается на еде. А мне кусок в горло не лезет.
– Почему вы не завтракаете? – он смотрит на тарелку с оладьями, которая уже заметно опустела. – Очень вкусно, кстати. Спасибо! И суп вчера тоже был вкусный.
– Пожалуйста, – отвечаю вежливо, – я пока только чай хочу.
Помолчав ещё пару минут, добавляю:
– Мне пойти разбудить Костю? Во сколько вы планируете выезжать?
– Не надо, подождите, – вдруг останавливает меня Кудинов. – Я хочу поговорить с вами.
Киваю, всем видом изображая готовность внимать.
– Получается у вас находить общий язык с Костей? – спрашивает шеф и тут же добавляет: – То есть, я вижу, что пока всё нормально, но может быть, были какие-то трудности?
– Пока не было, – складываю руки на стол перед собой, затем улыбаюсь: – Наверняка будут, от этого никто не застрахован. Но, думаю, всё решаемо.
– Хорошо, – он кивает и замолкает, задумчиво глядя на меня.
Что, это всё? Не зная, куда девать себя под его взглядом, тянусь и беру с тарелки одну оладью, цепляю сгущёнку. Надо хоть попробовать, пока тёплые.