- -
- 100%
- +
Дар получен
Моя жизнь искрилась, словно брызги шампанского, — яркая, насыщенная, калейдоскопичная. Отец, Виктор Михайлович Морозов, — магнат, воротила бизнеса, владелец целой империи. Наша семья — это мы вдвоем. Мать, как птица, упорхнула много лет назад, улетев с любовником в объятия испанского солнца. Мне тогда едва исполнилось два года, так говорил отец. Каждый день был соткан из шелка удовольствий: фитнес, спа, салон красоты, ужин в ресторане и, конечно же, он — мой любимый мужчина. Сейчас, сидя в уютном кафе и неспешно потягивая дорогой кофе, я в который раз пыталась до него дозвониться.
— Привет, котик, — наконец-то услышала я хрипловатый голос Павла в трубке. Он — правая рука моего отца, его верный соратник и… по совместительству мой любовник. Пока еще любовник, ведь свадьба не за горами.
— Привет, Иришка, — проворчал Паша, задыхаясь от спешки. — Столько дел, Виктор Михайлович вынес весь мозг из-за какой-то сделки. Давай вечером увидимся дома, сейчас совершенно нет времени болтать.
— Хорошо, тогда заскочу в салон, а потом заеду в ресторан, заберу наш ужин. До встречи, Пашенька, — промурлыкала я, отключаясь и расплываясь в счастливой улыбке. Как же здорово, что папа сделал мне такой щедрый подарок — собственный бизнес, пусть и небольшой, но такой родной и любимый.
Рывок, и мой Porsche, словно хищный зверь, рванул по центральным улицам Москвы, набирая скорость. Вот уже за поворотом показалась вывеска моего салона — "Ирэн". Резко нажав на тормоза, я выпорхнула из машины и направилась к заветной двери.
— Ирина Викторовна, здравствуйте! — проворковала администратор Леночка, расплываясь в приторной улыбке. — Может, вам что-нибудь принести в кабинет?
— Нет, спасибо, я ненадолго, — оборвала я ее елейный тон. — Нужно проверить документы, а потом уеду. Если будут срочные звонки от партнеров, переадресуй их на мой мобильный.
Девушка кивнула, тут же снова погрузившись в созерцание глянцевого каталога новой брендовой одежды.
Быстро пролистав бумаги и поставив подписи, где это было необходимо, я отправилась по своим делам. Отец звонил часто, мы чувствовали друг друга на расстоянии, словно связанные невидимой нитью. Я любила его безмерно, и он отвечал мне тем же. Едва подумала о нем, как телефон тут же зазвонил.
— Привет, папа, — радостно воскликнула я. — Как дела? Как мой Паша? Если хочешь, приезжай сегодня к нам на ужин, как раз собираюсь за ним в ресторан.
— Привет, Иринка, — отозвался родной голос. — Все отлично, подписал очередной выгодный контракт. Кстати, за ужином это и отметим, заодно расскажу тебе все в подробностях. — Отец явно торопился, это чувствовалось по его голосу. — Ладно, малыш, мне пора. Вечером буду у вас. С Пашей твоим все нормально, уже уехал, наверное, хочет сделать тебе сюрприз. — Отец весело рассмеялся и отключился.
Все было готово, как и обещала. Стол накрыт изысканными блюдами, но никто пока не появился. Внезапно сердце болезненно сжалось в железные тиски, а затем дыхание перехватило. В груди моментально образовалась пустота. Собрав остатки воли в кулак, я доковыляла до кухни, налила стакан воды и мелкими глотками осушила его. Вернувшись в гостиную, я рухнула на стул и судорожно схватила телефон. Гудки тянулись мучительно долго, растягиваясь будто резина. На другом конце — тишина. Я отчаянно пыталась убедить себя, что отец за рулем или просто не слышит мобильник, хотя за всю свою жизнь он всегда находил возможность ответить, каким бы занятым ни был. Лишь спустя час появился Павел. Его лицо было искажено скорбью.
— Присядь, милая, — прошептал он, беря меня за руку. — Виктор Михайлович… он умер. — После этих слов в глазах померкло, а тело пробила дрожь. Меня трясло, словно в лихорадке, минут двадцать, а Паша все говорил и говорил. — В его машине было заложено взрывное устройство. Все произошло мгновенно, он даже не успел ничего почувствовать.
Больше я ничего не слышала. Мозг отключился, отказываясь воспринимать реальность.
Последующие дни проплывали, как в замедленной съемке. Я не чувствовала ничего, кроме всепоглощающей апатии. Похороны, поминки… девять дней пролетели в беспамятстве. Павел неотступно был рядом, поддерживая и утешая.
— Малыш, тебе нужно поесть, — Паша пододвинул ко мне тарелку с мясом. — Скоро от тебя останется один скелет.
— Не хочу, — отвернулась я от ужина, побрела в комнату и, упав на кровать, тут же провалилась в беспамятство.
— Внучка, — кто-то тормошил меня за руку. — Открой глаза. — Разлепив тяжелые веки, я увидела перед собой незнакомую старушку, которая мило улыбалась.
— Кто вы? — В глазах пожилой дамы промелькнуло что-то до боли знакомое.
У меня осталась лишь одна фотография матери, которую отец почему-то не уничтожил. Да, определенно, взгляд этих двух женщин чем-то неуловимо напоминал и мой собственный.
— Бабка твоя родная, по материнской линии, Зоя, — возмутилась старушка. — Хватит валяться, живо в деревню Дъемон, принимай наследство!
— Ага, сейчас, — отвернулась я на другой бок и тут же получила ощутимый шлепок по мягкому месту. — Совсем обнаглела, — потерла я ушибленное место, злобно глядя на незваную гостью. — У меня матери никогда не было, и вас я знать не знаю.
— Твоя кукушка, моя дочь, передала свой будущий дар тебе по наследству, — развела руками старуха. — Наше потомственное наследие переходит по женской линии в двадцать пять лет. К ее счастью, в этот момент у нее уже была ты, поэтому вместо себя предложила тебя, а сама сбежала, чтобы ее никто не нашел.
— В чем дело? — привстала я с кровати, нависая над незнакомкой. — У меня горе, умер самый близкий и любимый человек на свете! Дайте мне оплакать его по-человечески.
— Не могу, внучка, — бабка не уступала. — Наследство все равно придется принять сейчас. Сегодня мне тоже пора отправиться в мир иной, поэтому не обессудь, принимай. — Она коснулась моего лба, и разряд молнии пронзил голову. В глазах зарябило. — Все, а документы на домик скоро получишь, — бабка развернулась, собираясь уходить.
— Стой! — схватила я ее за руку. — Что ты мне сейчас передала? И почему моя родная мать сбежала от мужа и ребенка?
— Призраков теперь видеть начнешь, — усмехнулась старуха. После этих слов мои глаза полезли на лоб. — Не стоит так таращиться, а то замуж никто не возьмет. Ничего страшного, они приходят за помощью. Как только окажешь услугу, они тут же исчезнут.
— Обалдеть! — всплеснула я руками. — Знай, бабуля, мне это не нужно. Не собираюсь никому помогать. У меня прекрасная, устоявшаяся жизнь, свой бизнес, скоро появится муж, плюс наследство отца. Короче, мне не до тебя, сгинь!
— Иногда случается так, что все переворачивается с ног на голову. Был вроде муж, а потом бац — он вроде никогда твоим и не был. Есть бизнес, та-дам — а он не имеет к тебе никакого отношения. Останется человек с голой задницей, никому не нужный. Но помни, бабуля всегда о тебе беспокоилась. Езжай в свой новый дом, обживайся, помогай призрачным душам, а там, глядишь, судьба отблагодарит тебя за доброе дело, — бабка подмигнула и исчезла.
Я резко подскочила на кровати, села и протерла глаза. Рядом никого не было. Павел тихо разговаривал на кухне, кому-то что-то объясняя. Встав, я прошлась по комнате, а потом решила присоединиться к будущему супругу. Пора было выходить из сумрачного оцепенения. Тихо на носочках подкравшись к любимому, я решила сделать ему сюрприз — закрыть ладошками глаза. Но руки так и застыли в воздухе, пораженные услышанным.
— Зайчонок, потерпи, мне просто очень жалко ее, — говорил Паша в трубку. — Не переживай, завтра расскажу ей все.
— Не утруждай себя ожиданием, — сказала я, убирая руки за спину. — Можешь начинать прямо сейчас. — Обошла Павла и села напротив него за стол.
— Хорошо, тогда слушай, — его голос изменился до неузнаваемости. — Знаю, ты прекрасно в курсе, что Виктор Михайлович, чтобы избежать проблем с налогами и со своими любовницами, от которых у него есть внебрачные дети, все свое имущество переписал на меня, зная о наших с тобой отношениях.
— В курсе. Он так верил тебе. А еще я знаю о том, что у него была с тобой договоренность: все имущество, принадлежащее ему, после его смерти ты обязан будешь вернуть мне без остатка, — слова бабки из сна накатили воспоминанием, особенно ее предостережения.
— Это все было на словах. Кто с меня теперь спросит? Твоего папаши больше нет, — Паша злобно расхохотался. — Завтра вываливайся из моей квартиры. Кстати, малыш, твой салон теперь тоже мой. На будущее тебе совет: внимательнее смотри, где ставишь свою подпись.
— О совести подумай, — смотрела я на Павла, и мне было страшно. — Какой же ты все-таки червь, Паша! Судов не боишься?
— Ха! Нашла чем пугать! У тебя сейчас денег не хватит даже на то, чтобы заправить свою машину. Это единственное, что у тебя осталось, — под его хохот я вышла из кухни.
Сев на кровать, я задумалась. Все, что он говорил, — правда. Отец рассказывал мне обо всем, но по документам, увы, мне ничего не принадлежало, кроме тачки. Салон я похоже профукала тогда, когда он подсунул мне ту бумагу, связанную с похоронами отца. У меня были банковские карты, об этом Паша забыл.
— Эй, Ира! — орал предатель с кухни. — На карты не рассчитывай, они все заблокированы. Если хочешь, можешь не ждать утра, а валить прямо сейчас!
— Сволочь, — прошептала я, задумавшись. — Налички у меня мало, но зато есть драгоценности.
Я кинулась к сейфу, который, естественно, оказался пуст. Вот это было совсем плохо. В кармане у меня имелось всего тридцать тысяч рублей наличными, на руке — кольцо с бриллиантом, подарок от отца на последний день рождения, серьги в ушах да цепочка с браслетом. Негусто. Собрав чемодан, взяла ключи от машины и отправилась подальше от этого ненавистного мне человека.
— Постой! — прокричал он мне вслед. — Бумагу вечером принесли, пока ты дрыхла. — Он бросил в меня каким-то документом. — Бабка твоя померла, оставив тебе в наследство дом в деревне «Дъемон». Так что без жилья не останешься. Наконец-то окажешься на своем законном месте.
Я села в машину, не дожидаясь больше ничего, нажала на газ и умчалась прочь от своего же дома. Остановившись на обочине, я взяла телефон и забила адрес деревни, чтобы проложить маршрут.
– Ну и ну, – вырвалось у меня вслух. – Двенадцать часов трястись, как бы кости не рассыпались. Надо хоть немного поспать перед дорогой, без гостиницы никак не обойтись.
Делать нечего, деньги, конечно, жалко, тем более те крохи, что в кошельке остались. Перехватить пока негде, а ночевать где-то необходимо. Остановилась в самой дешевой гостиничке, заплатила за номер и оказалась в крошечной комнатке. Ну, хоть кровать есть, уже хорошо, может, хоть немного высплюсь. Сны снились сумбурные, тревожные, но бабка больше не являлась.
– Кхм, кхм, – услышала я сквозь дрему. – Извините за беспокойство, а где бабуля? – Приоткрыла один глаз, не сразу сообразив, что происходит. Спросонья подумала, горничная какая-нибудь наглая своим ключом дверь открыла. Но почему тогда мужской голос? Зрение сфокусировалось не сразу, но когда это произошло, я онемела. Передо мной висел… прозрачный мужчина. Он ждал моей реакции, и она не заставила себя ждать, вырвавшись в виде оглушительного вопля.
Кричала я знатно, разбудив, наверное, всю эту убогую гостиницу. Успокоилась, только когда в дверь забарабанили. Подскочила к ней и распахнула.
– Девушка, вас тут убивают? – Встревоженная администраторша заглядывала в номер, пытаясь разглядеть хоть что-то, вызвавшее такую бурю эмоций.
– Простите, – моя нервная система начала понемногу приходить в себя. – Таракана увидела, – обернулась, заметив бледного молодого человека, который по-прежнему находился в комнате и никуда не исчезал.
– Может, мне пройти, посмотреть? – участливо предложила мадам.
– Не нужно, спасибо, больше не повторится, – женщина пожала плечами и удалилась. Я повернулась к призраку, рассматривая его уже более спокойно. – Ты кто?
– Я не хотел вас пугать, я к переправщику. Мне нужна помощь, – мужчина подлетел ближе. – Где бабуля?
– Я за неё, – успокоила я бестелесного фразой из старого фильма. – Если серьезно, мне самой сейчас помощь нужна, так что вам ничем не смогу помочь. Прошу покинуть мои апартаменты.
– Нет, – отрезал упрямый призрак. – Пока не поможешь, не отстану. Моей жене грозит беда, её собираются убить.
– Очень жаль. Скажите ваш адрес, схожу в полицию, напишу заявление, – предложила я.
– Это не годится! – возмутился призрак. – Меня зовут Васильев Василий Васильевич, моя Олечка в беде! Я украл огромную сумму у одного авторитета, и меня уже наказали, как вы можете наблюдать, – привидение ткнуло себя в грудь. – Ей нужно спрятаться. Прошу, бегите к ней!
– Вижу, родители с именем креативили от души. Молодцы. Ещё раз говорю, не могу. Сама в полной заднице, – спокойно прошла сквозь прозрачного, усаживаясь на диван. – Даже если теоретически, ну приду я к ней, дальше что?
– Я не отстану. Ты всё равно мне поможешь. Это твоя работа, не хочешь по-хорошему - будет по-плохому, – я лишь хмыкнула на его слова, легла обратно в кровать и закрыла глаза.
Только стала проваливаться в сон, как услышала мерзкую частушку.
– Насмотрелся дед порнухи, начал дед дурачиться, деревенские бабули по чуланам прячутся! – орал мне на ухо назойливый призрак, повторяя это четверостишие раз сто, пока я не сдалась.
– Прошу, хватит! Я помогу, только не пой больше никогда! – Призрак угомонился. – Давай уже, говори, Василий Васильевич, чего тебе надо от меня?
– Спаси Оленьку. Она живёт в Подольске, на улице Грибоедова, пятнадцать, квартира восемь. Забери её из дома. В полу, под линолеумом (я покажу, где), спрятаны все ворованные деньги. Вытащите их наружу, пусть убийцы обнаружат свои сокровища. Тогда моя Оля им не нужна станет и сможет вернуться, – Вася торопился. – Скорее! Завтра в десять утра они будут по нашему адресу. Ты должна успеть!
– Хорошо, тебе повезло, мне как раз по дороге, – улыбнулась я Васильеву. – Разбуди меня через пару часов, поедем выручать твою супругу. Скажи, когда всё будет сделано так, как ты хочешь, ты исчезнешь? – с надеждой посмотрела я на мужчину.
– Обещаю, – кивнул призрак. – После этого ты сможешь меня переправить. Все незаконченные дела будут мною закончены.
– Как переправить? – посмотрела ещё раз на Васю. – То есть ты сам не сможешь упокоиться?
– Мне про твою бабулю столько хорошего рассказывали… Угораздило же меня на тебя нарваться! – бушевал призрак. – Книга где? Там всё написано!
– Ты у меня первый, – попыталась объяснить я призраку, получилось, конечно, двусмысленно. – Думаю, эта вещь, о которой ты говоришь, найдётся там, куда я направляюсь.
– Тогда там от тебя и отстану, – сказал своё последнее слово Василий. Хотелось ему сказать пару ласковых, но, как вспомнила его бесконечную частушку, сразу передумала.
Наконец-то прилегла поспать, чтобы хоть несколько мгновений отдохнуть. Ровно через два часа запелась ненавистная мне частушка. Открыла глаза, со злостью зыркнула на Васильева, молча оделась, взяла свои вещи и вышла из номера, направляясь к машине. Довольный собой Василий Васильевич летел за мной, поторапливая.
Подруга
Васильев, как назойливый комар, жужжал всю дорогу, подгоняя меня. Его ворчание переросло в бесконечную, выматывающую частушку, призванную ускорить мое передвижение, и, о чудо, мы наконец добрались до нужного дома.
— Ирина, да ты черепаха! — упрекнул меня призрак, — Опоздаем – про сон забудь навеки! — Василий Васильевич метался вокруг меня, размахивая руками. — Шевелись, да поживее, не старая же карга!
— Перестань мельтешить! — взмолилась я, глядя на него. — И хватит меня запугивать. Успеем, еще и половины десятого нет. — Я схватилась за ручку подъездной двери и дернула ее на себя. — Вот видишь, даже не заперто.
— Естественно, — закатил глаза Васильев, — эта развалюха никогда не работала. Моим убийцам, кстати, она тоже неплохо помогла.
— Все, успокаиваемся, — я подняла руки вверх, сдаваясь. — Вот и твоя квартира. — Я постучала, и вскоре послышались легкие шаги, а затем дверь открылась.
На пороге стояла молодая девушка, хрупкая брюнетка с огромными карими глазами. Одета по-уличному, явно собиралась куда-то идти.
— Здравствуйте, Оля. Мне нужно с вами поговорить. Могу я войти? — Я очень надеялась, что девушка окажется адекватной и впустит меня. — Это касается вашего мужа. — После этих слов Ольга отступила, пропуская меня в коридор.
— Слушаю вас, — она захлопнула дверь и повернулась ко мне. — Только побыстрее, мне на работу пора.
— Любимая, как я по тебе соскучился, — шептал Василий на ухо супруге, кружась вокруг нее. — Скажи ей скорее все, что знаешь.
— Так просто взять и выложить? — уточнила я у него. — А если она не поверит, решит, что я с приветом?
— С кем вы разговариваете? — Оля стала озираться, пытаясь что-то увидеть. — Мне кажется, вам пора. — Она направилась к выходу.
— Стойте! — выдохнула я. — Ваш муж сейчас здесь, в этой комнате. Его убили из-за денег, которые спрятаны в вашей квартире. Нам нужно немедленно уходить, но сначала достать купюры из-под пола. — Я выпалила все разом на бедную девушку, и она посмотрела на меня огромными, испуганными глазами, как на умалишённую.
— Убирайтесь! — крикнула она. — Мой муж был честным человеком. Он никогда бы не запятнал себя деньгами. Мы всегда жили скромно, экономили каждую копейку.
— Скажи ей, — взмолился призрак. — Ее имя при крещении Мария. Мать решила уберечь дочь от сглаза, потому что она сильно болела в детстве, поэтому назвала в честь святой. Об этом никто не знает, кроме меня.
— Ваше имя при крещении Мария, — Оля тут же успокоилась и внимательно взглянула на меня совсем другим взглядом. — Это сказал ваш муж, только что. Вам стоит мне поверить, от этого зависит ваша жизнь, теперь уже и моя тоже.
— Это знал только он… Вы правы, — Ольга села на диван, обхватив голову руками. — Спросите Васю, за что его убили и кто? — она подняла на меня глаза.
— Его убили за ворованные деньги, которые он украл у местного авторитета, с его слов, — я взглянула на Васильева, который кивал головой, соглашаясь с каждым моим словом. — Больше Василий мне ничего не говорил. Прошу, Оля, давайте уйдем отсюда. У меня самой проблем куча, которые тоже требуют решения.
— Хорошо, — жена Васи встала. — Делайте что нужно, а я пока соберу сумки. Только не знаю, куда мне податься.
— Пусть поедет с тобой, — предложил призрак, глядя на меня наглыми глазами. — Вдвоем веселее будет. Только шевелись, время уходит!
— Ага, размечтался, — я уставилась на него. — Мне свои вопросы тоже решать нужно как можно скорее, поэтому лишний балласт сейчас совсем некстати.
— Ну, сама напросилась, — Васильев прочистил горло и завопил во всю глотку свою веселую частушку. Пропев ее один раз, он предупредил: — Соглашайся быстро, а то я продолжу. Петь я люблю.
— Хорошо, хорошо, — постаралась я утихомирить призрака. На все мои манипуляции Оля смотрела с подозрением. — Ольга, вы можете поехать со мной, но только на время. И, кстати, скажите, ваш муж горланил вам свою песню про деда, который порнушки насмотрелся?
— Обалдеть! — всплеснула руками девушка. — Так Васютка и вправду здесь? Он всегда терроризировал меня этой поганой частушкой, пока я не соглашалась на все его условия. Однажды орал ее почти сутки, пришлось сдаться.
— Сочувствую, — усмехнулась я, слушая ее рассказ. — Именно этим произведением ваш супруг теперь манипулирует и мной.
— Опоздали! — заорал призрак. — Они подъехали. Я вниз, задержу их, а вы бегом поднимайте линолеум! — Он указал на середину комнаты и испарился.
Я выглянула в окно: из черного внедорожника вылезло четыре огромных шкафа и двинулись в сторону нашего подъезда. Я судорожно сглотнула липкую слюну, а потом заорала на всю квартиру:
— Бегом! Опоздали! Тащи скорее нож! — Мне повезло, жена Василия оказалась сообразительной. Она моментально ломанулась на кухню и через секунду уже несла оттуда огромный тесак. Разрезав половое покрытие, она сорвала его.
— Ничего себе! — всплеснула руками Ольга.
Прямо под нами лежали стопки денег, их было очень много, как в швейцарском банке.
— Скорее, теперь нужно уходить, — я выглянула в подъезд. Там было слышно, как выламывают дверь, которую изо всех сил удерживал наш призрак.
— Ира! — крикнул Василий снизу. — Бегите на кухню, из окна можно вылезти на пожарную лестницу. Только поторопитесь, сил больше нет!
Я схватила жену Васильева за руку и метнулась на кухню. Распахнула окно, вылезла на карниз, схватилась за спасительную ступеньку и, когда мое тело целиком оказалось на пожарном выходе из дома, выдохнула.
— Оля, давай за мной! — Жена Васи не спорила. Проделав то же самое, что и я, она стала спускаться следом.
Когда мы находились на последнем пролете ступенек, подъезд с грохотом распахнулся и амбалы ворвались внутрь. Спрыгнув вниз, я рванула к своей машине, волоча за собой Ольгу. Заскочив в тачку, ударила по педали газа, вырываясь из страшного места. Мчась по трассе, мы обе хранили молчание. Мое сердце готово было вырваться из груди после всего случившегося, особенно учитывая, какой размеренной и спокойной жизнь у меня была до этого.
— Полицейских плодите, — послышалось за спиной.
От неожиданности я закричала, руль вывернулся сам по себе, унося нас на встречную полосу. Нам просто сказочно повезло, что в этот момент никто не ехал нам навстречу.
— Ты с ума сошел! — обратилась я к Василию, сидевшему возле своей супруги. — Зачем тогда пытался спасти всех, чтобы угробить на дороге?
— Извини, просто молчите сидите, решил пошутить, разрядить обстановку, — оправдывался призрак. — Ладно, буду нем как рыба.
— Он здесь? — поинтересовалась Ольга. — Скажите ему, пожалуйста… — она задумалась, а затем повернулась в сторону мужа, уставившись прямо ему в глаза. — Вася, я люблю тебя, никогда не забуду. Мне тебя безумно не хватает, — она посмотрела на меня через зеркало, уточнив, — он слышит меня?
— Да, ты смотришь прямо на него, — ответила я девушке, а затем повторила слово в слово то, о чем просил ее призрак. — Василий говорит, что тоже тебя любит, всегда будет рядом, оберегать станет, но ты должна найти свою любовь, просто обязана стать счастливой, иметь детей и мужа.
Ольга расплакалась и отвернулась к окну. Через час она задремала, а Васильев сидел молча, смотрел с нежностью на свою супругу, не сводя с нее призрачных глаз. Я не стала мешать им наслаждаться присутствием друг друга. Стресс дал о себе знать, и жена Васи проспала практически до самой деревни.
— Поворот не пропусти, — шепнул призрак на ухо. — А то глаза твои уже спят. — Я зевнула, а затем потерла лоб. — Если хочешь, могу спеть частушку, она вроде тебя хорошо бодрит.
— Не стоит, спасибо, — мои очи тут же распахнулись. — Все, я взяла себя в руки. А вот и поворот. — Вдалеке показалась табличка "Дъемон". Развернув автомобиль, я поехала по ухабистой лесной тропинке.
Деревню в своей жизни видела только в фильмах. Бабкино село было неплохое: хорошие, ухоженные домики, даже у некоторых имелись свои цветники. Практически у каждой хаты находился огород, колодец, различные пристройки.
— Адрес какой? — поинтересовалась Оля, открывшая глаза и наблюдавшая из окна за сельской жизнью. — Я даже не успела спросить помощницу, как тебя зовут, куда мы едем. Прости меня, столько страха натерпелась.
— Ничего, столько информации свалилось на тебя, понимаю, не переживай, я все расскажу. Меня Ирина зовут, едем к моей бабке в дом, который теперь принадлежит мне по наследству, — я достала бумагу, читая в ней адрес нашего будущего жилья. — Улица Сельская, дом девять.
— Вот он! — закричала Оля. — Ирина, а как звали твою бабушку?
– По документам Зинаида Петровна, а мне представлялась во сне Зоей… Странно, если честно, никогда о ней не слышала, впрочем, как и о своей матери, – глаза жены Васильева округлились до размеров пятаков. – Не переживай, все расскажу, но позже, – пообещала я. Она лишь мотнула головой в знак согласия.