Гордые души

– Обещай мне, что будешь звонить каждый день! – взяв меня за руки, сказала Розабелла.

– Как только твоя учеба закончится, я закажу тебе билет, – пообещала я, подмигнув сестре и крепко заключая ее в объятия.

– Поторопитесь, ты тут не одна, кто будет страдать! Я теряю достойного соперника в стрельбе, – недовольно пробурчал Теодоро, пихая младшую сестру в бок.

Я улыбнулась, отстраняясь от Рози и обнимая его.

– Если отец тебя отпустит, я буду ждать, – поглаживала я брата по спине. В груди поселилась маленькая грусть от расставания на неопределенный срок.

– Если он тебя обидит, я убью его.

Все, что волновало Теодоро, моя безопасность. Его глаза сверлили Кристиано, который стоял позади буквально в нескольких шагах. Тео еще сильнее сжал меня в объятиях, будто расставляя границы и защищая свою кровь, как мужчина и будущий глава семьи.

Остановившись напротив Элены, я посмотрела в ее карие глаза. Хотелось обнять сестру. Еакой бы стервой по отношению ко мне она не казалась, все равно оставалась моей сестрой. Элена старалась держать себя в руках, но внутреннее горе потери и неувенчавшегося успеха с Кристиано съедали ее.

– Надеюсь, ты будешь страдать, – уголки алых губ дрогнули, и она отвела взгляд.

– Нам пора, – голос Кристиано, привел меня в чувства.

Я развернулась и направилась к трапу.

– Витэлия! – закричала Рози, и я обернулась, девушка подбежала и заключила меня в объятия.

– Пожалуйста, береги себя, – прошептала она сквозь слезы.

Строгий голос дяди послышался из лимузина, и Розабелла, покорно склонив голову и вытирая слезы, побежала обратно к машине.

Устроившись в мягком кресле и пристегнув ремни безопасности, я смотрела в окно, наблюдая, как машина медленно скрывалась из виду.

Италия не была для меня домом, поэтому я, сменив в третий раз страну, не боялась перемен. Мы привязываемся не к местам, а к людям, что нас окружали в тех самых местах. Воспоминания прожитых лет, вот, что так сильно скребло по сердцу.

– Ты еще вернешься сюда. Обещаю.

Голос Кристиано звучал без доли сомнения, что так оно и будет. Хотелось верить. Самолет тронулся, направляясь на взлетную полосу, в новую жизнь. Нашу жизнь.

***

Спустя одиннадцать часов я переступила порог дома семьи Ринальди. По местному времени в Канаде было два часа дня, а в Италии почти ночь. Как только самолет приземлился, написала смс-ку Розабелле, что мы благополучно долетели.

Дом был не таким большим, в сравнении с домом в Италии, но достаточно уютным. Элегантный современный дизайн интерьера, гостиная, соединенная с кухней и столовой, выполненная в оттенках бело-серого цвета. Пейзаж, прекрасно обозреваемый через стеклянные большие окна и стены. Интерьер, выполненный в моногамной палитре, был разбавлен яркими вкраплениями декора, такими как большой красный рояль, красные люстры в столовой зоне и подушки на диване.

Мы поднялись в нашу комнату, самую дальнюю из имеющихся. Во всем доме было очень много света, не только за счет прозрачных стен, но и благодаря светлым оттенкам, отлично подобранным дизайнерами.

Комната же оказалась полной противоположностью всего дома. Темно-синие тона создавали умиротворяющую и успокаивающую атмосферу, немого загадочною, как ее хозяин. Брутальность и аристократизм в стиле Кристиано Ринальди.

– Здесь красиво, – осматриваясь вокруг, я остановила взгляд на Кристиано, который наблюдал за мной, облокотившись о дверной косяк и засунув руки в карманы брюк.

– Я купил этот дом три года назад, после… – он замолчал, ему не хотелось произносить эти слова вслух.

– Скоро все закончится, ты получил то, что хотел.

В проходе появился Антонио, уже переодетый в черную футболку и джинсы. Его правая рука была полностью забита татуировками, которые наверняка имели продолжение под черной тканью, обтягивающей накаченное тело.

– Крис, нам надо поторопиться, – сказал он, что-то показывая Кристиано на экране своего телефона.

– Через десять минут, – спокойно ответил Кристиано.

– Я поеду с вами, – вмешиваясь в их обсуждения, сказала я.

– Взрослые дела не для маленьких девочек, – тутже сказал Антонио, встретившись с моим испепеляющим взглядом.

– Антонио, недооценивай мою жену, – предупредил Кристиано брата, чтобы тот заткнулся.

– Согласен, было грубо. Прости невестка, мы должны быть более гостеприимны, – произнес Антонио, убирая телефон в задний карман.

– Она не гость, а хозяйка этого дома. И все, о чем она попросит в отсутствии меня, ты беспрекословно исполнишь.

Антонио на мгновение завис, видимо в его голове заработали извилины. Мыслительный процесс обрабатывал слова старшего брата. Он посмотрел на Кристиано, который ждал, что выкинет младший на этот раз.

– Даже, если она попросит залезть к ней в трусики?

Получив в ответ убивающий взгляд капо Торонто, мужчина удалился с довольной ухмылкой на лице.

Кристиано молча подошел к шкафу и достал оттуда чистую белую рубашку.

– Мне действительно можно с вами поехать? – сомнения все-таки были, учитывая, что женщин никогда не посвящали в мафиозный бизнес.

– Тебе не нужно мое одобрение, чтобы поехать туда, куда пожелаешь.

– Как это понимать?

Мне было трудно не придираться к каждому его слову и не искать скрытый смысл. Каждый диалог с Кристиано я разгадывала, словно кроссворд, в надежде, что все клеточки этой головоломки были заполнены верно.

– Это называется: «здоровые отношения». Привыкай.

Спустя десять минут я вышла на улицу. Погода в Канаде была ясной и достигала около двадцати градусов, единственное, по чему я буду скучать, калабрийский морской воздух. Кристиано и Антонио уже ждали у темно-синего седана, нетрудно догадаться, чья это была машина. Все тот же трезубец красовался на решетке радиатора автомобиля. Подойдя к автомобилю, я дернула ручку задней двери и села внутрь.

– Выметайся, – нажимая на кнопку зажигания, сказал Кристиано.

– Блять, серьезно? – не веря своим ушам, воскликнул Антонио.

Не получив никакой реакции от брата, он вышел из машины и открыл дверь с моей стороны. Я одарила его вопросительным взглядом, не понимая, что происходило.

– Выходи, – сказал он, указывая мне на переднее сидение. Мы поменялись местами, и машина тронулась с места.

– Таких, как ты, называют каблуками, помни об этом, – как маленький ребенок, не унимался Антонио.

Подавив смех, я повернулась к окну.

– Я все видел.

Машина стремительно двигалась по оживленному мегаполису. Минуя несколько десятков небоскребов, знаменитая башня Си-Эн-Таурер появились в поле нашего зрения.

Люди, родившиеся и выросшие в городе, настолько привыкали к пейзажам и архитектуре, что теряли чувство прекрасного. Ведь все великолепие заключалось в простых вещах. Для туриста данный вид покажется чем-то новым и необычным, остановившись, он, наверняка, сделает пару фотографий, чтобы потом показать своим друзьям. А коренной житель просто в очередной раз пройдет мимо, не акцентируя внимание на том, что его окружает. Он просто проживает день.

Мы заехали на подземную парковку, где нас встретили два охранника. Увидев нас, они тут же что-то зафиксировали в своих компьютерах.

Зайдя в лифт, Антонио нажал кнопку с цифрой шестьдесят девять и заиграл бровями. Закатив глаза, я сделала шаг назад, чтобы быть как можно дальше от этой раздражающей физиономии. Интересно, он во всем видел только эротический подтекст?

Двери лифта открылись, и я увидела ресепшн, за которым сидела брюнетка и разговаривала по стационарному телефону. Увидев нас, она тут вскочила со своего места, поспешив закончить разговор.

– Директор, добрый день. Утренний отчет уже на вашем столе, – ее звонкий голос заполнил весь этаж.

– Хорошо. Две чашки кофе, – открывая дверь в кабинет и проталкивая меня внутрь, скомандовал Кристиано.

– Две? – переспросила я, посмотрев на Антонио, который развалился на кожаном диване.

– Он не пьет кофе, – вместо брата ответил Кристиано, взяв со стола папку, о которой ранее говорила секретарша.

– Итальянец, который не любит кофе?

В Италии все буквально помешались на кофе, его пили везде и всегда. Неважно, какой кофе вы предпочитаете, главное чтобы напиток был приготовлен с душой и хорошим настроением.

– Меня бодрит только две вещи: хороший секс и убийства.

Дверь открылась и в проходе появилась блондинка, на ней было черное платье без рукавов и туфли с открытой пяткой.

– Кристиано, у меня есть хорошие новости, – ее серо-голубые глаза остановились на мне.

– Mon Dieu* , Витэлия, как я рада с вами встретиться, – девушка громко вскрикнула на французском, затем подошла ко мне и протянула руку.

– Очень приятно, – ответила я на рукопожатие.

– Лиа Гарофало, адвокат, – дополнила девушка. – Надеюсь, Кристиано вас не обижает, если будут какие-то проблемы, скажите, припишем ему парочку статей.

Лиа была из тех людей, что всегда оставались активны и энергичны, которые не зависимо от дня недели, времени года или суток, находились в приподнятом настроении. Такие люди были общительны, легкомысленны, не переносили монотонность и однообразие, из чего вытекала склонность к неоправданному риску.

Девушка буквально заполнила все пространство своей энергетикой, и я даже не заметила, как нам принесли кофе, которое остывало на кофейном столике.

– Лиа, есть новости по делу? – голос Кристиано заставил девушку вспомнить о том, зачем она пришла.

– Иммиграционный суд дал добро. Кажется, у нас есть шанс.

Антонио принял сидячее положение, его глаза загорелись надеждой. Мне была неизвестна история их семьи и то, сколько попыток вызволить отца из тюрьмы Лос-Анжелеса на свободу провалилось.

– Патриция, невероятна, – сказал Антонио. – Четыре года попыток, а она открыла нам форточку за какие-то два дня.

Вот цена моей безопасности. Все люди по своей сути были жестоки. Их обходительность и доброта являлась иллюзией. Ради своих желаний и целей они совершали невозможное. Брак – это не самая ужасная цена за свободу дорогого тебе человека. Печалило лишь то, что я бы и сама так поступила, если бы существовала хоть ниточка надежды, что мои родители были живы.

– Хорошо, – на лице Кристиано не было торжества, он уже анализировал следующий ход. – Здесь будет проще добиться его свободы.

Я отпила черной жидкости, которая оставляла горький привкус, но так помогала бороться с сонливостью в теле.

Лия пробыла в кабинете еще минут двадцать, а затем они с Антонио ушли, оставляя нас с Кристиано наедине.

– Все хорошо? – он выглядел обеспокоенным, пока я сидела в кресле напротив.

– Да. Только вот мой плен, в виде брака, оказался бесполезным. У вас появились возможности, но ты не рад этому, – встав, я медленно подошла к столу, за которым Кристиано сидел и наблюдал за мной.

– Ты не пленница, ты моя жена, – мужчина тоже встал.

С моих губ сорвался приглушенный смех, и я отвела взгляд.

– Разве в этом есть разница?

– Витэлия, ты привлекаешь меня, как женщина. Я бы выбрал тебя снова, не зависимо от обстоятельств.

Он возвысился надо мной, наклонив голову ближе. Мне пришлось облокотиться о стол, чтобы посмотреть на него. От Кристиано пахло кофе, теплом и мужественностью. Сумасшедшее сочетание для мужчины вроде него, вызывающее желание подчиниться его воле и словам.

– Почему? – прошептала я

– Потому что только со мной ты красиво смотришься.

Отстранившись, он достал из ящика пистолет и протянул мне. Взяв в руки оружие, я рассмотрела его. На стволе были выгравированы его инициалы, неудивительно.

– Пустынный орел, – вспомнила я название пистолета. – Эту модель уже давно сняли с производства.

– Это подарок из Израиля, возьми его на время, позже выберешь себе все, что захочешь.

– Что, если я не захочу другой?

– Тогда он твой.

Мне начинало это нравиться. Все, на что посмотрю, могло принадлежать мне. Кристиано старался добиться моего расположения, завоевывая доверие. Он не спорил, просто делал. Не было никакого секрета. Мужчины, которые умели слушать и выказывать нежность, являлись самыми опасными.

Ринальди основались и сделали опору на транспортном предприятии. Они были владельцами авиакомпании, которая входила в авиационный альянс, старейший из существующих в мире. Также они имели свою железнодорожную сеть, которая соединяла США и Канаду.

В двадцать первом веке мафия была не про кровавые убийства, а про бизнес. Ндрангета старалась уходить от убийств, предпочитая договариваться и покупать.

Что касалось нелегального бизнеса, то с помощью владения транспортными компаниями дело стало еще более совершенным. Кокаин являлся самым дорогим и потребляемым веществом в мире. Наркотики, единственное, за что человек был готов отдать свою жизнь без раздумий.

Кристиано скинул мне на телефон адреса всех штаб-квартир и возможных заведений. Проще было отправить места, которые не причастны к фамилии Ринальди.

На обратной дороге мы заехали в банк и открыли мой личный банковский счет. Было непривычно видеть рядом со своим именем иную фамилию. Наши люди были буквально на каждом шагу, в каждой стране. Годами ранее, я бы не поверила в эти легенды взрослых. Вот только, легенды, в отличие от сказок, основывались на реальных событиях.

Дорога до дома оказалась не такой быстрой. Вечером на трассах образовались пробки, впрочем, как и во всех оживленных мегаполисах, обычное дело. Я задремала, но из сна меня вывел щелчок ремня безопасности. Резко открыв глаза, тут же встретилась с супругом взглядом.

– Все в порядке, – прочистив горло и выходя из машины, ответила я.

От резких движений перед глазами забегали мушки, прикрыв глаза и вдохнув полной грудью, чтобы сконцентрироваться, я направилась к дому.

Там пахло запеченным мясом и пряностями, ароматы настолько сводили с ума, что у меня засосало под ложечкой.

Ясмина стояла в зале вместе со своей помощницей по дому, раскладывая столовые приборы, и звонко смеялась над словами женщины в фартуке.

– Витэлия, вы вернулись как раз к ужину, – женщина одарила меня белоснежной улыбкой. – Как вам Торонто?

– Сложно сказать, ощущение, что я нахожусь в центре событий, но участие не принимаю.

– В Канаде прекрасная природа, но мегаполисы отнимают слишком много сил, – говоря об этом, она состроила уставшее выражение лица. – Позову Джину, присаживайтесь.

За столом нас было четверо, Антонио все еще не вернулся, и мы сидели друг напротив друга. Джина, подперев голову одной рукой, молча ковыряла еду в тарелке.

На столе основным блюдом оказался ростбиф с запечённой картошкой и овощами, так же был предложен овощной суп-пюре. В Канаде не было национальных блюд. Страна сама по себе являлась многонациональной и совмещала в себе разные кухни в зависимости от региона.

– Почему ты пропустила занятия? – спросил Кристиано, вероятно обращаясь к сестре.

Девушка неохотно подняла свои янтарные глаза на брата, одарив его злобным взглядом.

Ранее я заметила фотографии, которые были развешаны в зале. Помимо совместного портрета семьи, имелись еще фотографии Джины верхом на лошади. Некоторые фото стояли в маленьких рамочках рядом с кубками и медалями.

– Потому что тебя это не касается, – спокойно ответила она и продолжила занятие.

– Пока ты живешь в этом доме, будешь следовать правилам, делая то, что от тебя требуют, – властный голос Кристиано пробирался под кожу с каждым его словом.

– Тогда просто убей меня, как ты это обычно делаешь, – она бросала ему вызов, играя на нервах.

– Джина, прекрати, пожалуйста, – сказала Ясмина, хватая дочь за руку и умоляя прекратить пререкание с братом.

Кристиано на мгновение замер, уставившись в свою тарелку. На лице появилась легкая улыбка, а затем он молча продолжил есть.

– Ты мне не отец, чтобы контролировать и указывать. Займись лучше этой сироткой.

Ясмина прикрыла лицо руками, видимо, пытаясь провалиться сквозь землю. Кристиано тут же вскочил на ноги, его стул с грохотом упал, как и бокалы, что стояли на столе. Я тут же подорвалась вслед за супругом, хватая его за руку.

На лице Джины застыл ужас, сменяющийся наслаждением. Она знала, что брат никогда в жизни не причинит ей вред и безжалостно пользовалась этим.

– Верно, когда у человека нет родителей, их называют сиротами, – начала я. – Твой брат делает все возможное, чтобы защитить тебя. Мир это не волшебная страна, где все люди толерантны и добры друг к другу. В нем так же много опасных людей.

– Откуда тебе знать о моих чувствах? – закричала, Джина, ее рука сжимала столовый прибор, а на глазах наворачивались слезы.

– Ты права, мы совсем не похожи. У тебя еще есть возможность жить счастливо и видеть своих родителей вместе. Так что прекрати себя жалеть и повзрослей.

Глаза девушки округлились, мои слова, словно пощечина, привели ее в чувства. Поджав губы, Джина молча удалилась в свою комнату.

* Mon Dieu – Боже Мой!

7 глава

Проснувшись, я все еще чувствовала усталость. Видимо потребуется больше времени для перестройки организма. Вчерашний инцидент, точнее все сделали вид, что ничего не произошло, и продолжили ужин, после того, как Джина покинула обеденный зал. Кристиано позвонили, и ему пришлось уехать, а я сразу же уснула, как только тело соприкоснулось с мягким матрасом.

Свесив ноги, заметив фигуру Кристиано, что лежал на другой половине кровати, повернутый ко мне спиной. Видимо я крепко спала, раз не заметила, как он вернулся посреди ночи.

Аккуратно встав, я прокралась к шкафу, взяла спортивную одежду, переоделась в ванной комнате и спустилась в спортзал, который находился в подвале дома. Тело требовало любой физической нагрузки.

Зал был достаточно большим. По его периметру располагались беговые дорожки, различные тренажеры, мелкая атрибутика, боксерская груша, профессиональные турники. Спустя сорок минут легкого бега, я принялась за растяжку.

– Не ожидал увидеть тебя здесь, невестка.

Антонио был в одних спортивных шортах, демонстрируя ярко выраженный пресс и другие части тела. Как и предполагалось, его татуировки плавно переходили с руки на тело, заполняя только правую часть груди.

Раньше наши предки били татуировки по рангам, начиная с кистей рук, затем переходя на предплечье, плечо и туловище. Сейчас же Ндрангета была единственной из всех мафиозных кланов, кто отказался от данного рода меток. Если они и встречались, то в основном на внутренних частях рук, чтобы не привлекать излишнего внимания.

У Антонио были набиты католические четки, символ Ндрангеты. На левой руке было лишь две татуировки: четыре игральные кости на кисти означали игру с судьбой, и две одинаковые перевернутые карты туз пики на предплечьях являлись меткой киллера.

– Никак не могу привыкнуть к тому, что вы настолько разные с ним, – вздохнув, пробормотала я, подходя к турнику.

Тут мне пришлось столкнуться с проблемой в виде собственного роста. Турник висел слишком высоко, что даже, если бы я подпрыгнула, успех дотянуться до него был бы минимален.

– Гномик, вернись в свой пряничный домик.

Заразительный смех распространился по залу. Между Антонио и Джиной определенно были родственные связи, но вот, как в эту компанию попал Кристиано, для меня оставалось загадкой.

– Для клоунов, тоже отведено специальное место, – ответила я, показав ему средний палец.

Кристиано появился позади брата и, проходя мимо, толкнул его в плечо.

– Опять пристаешь к моей жене.

Было непривычно видеть супруга в спортивном костюме. В классическом он выглядел, как бизнесмен, которого все хотели. Сейчас же, в этой черной футболке и кофте с капюшоном, этот мужчина был похож на настоящего гангстера, которого по-прежнему все хотели.

Подойдя ближе, Кристиано посмотрел на меня оценивающим взглядом.

На мне были черные легинсы, которые бессовестно обтягивали пятую точку.

– Доброе утро, – грубый голос с еще утренней хрипотцой, приятно взбудоражил мое тело изнутри.

– Доброе. Не поможешь? – кивнув в сторону турника, попросила я.

Кристиано встал позади, положив теплые руки мне на талию, и с легкостью поднял меня вверх. Я зацепилась руками, но мужские ладони, все еще касались талии, и тут я поняла, что моя задница находилась практически на уровне его лица.

– Шикарный вид брат, – подняв оба больших пальца вверх, издевался Антонио. – В следующий раз, невестка, просто попроси меня.

– Тебе пора, Антонио, – сказал Кристиано, посылая младшего, который без возражений развернулся и ушел в другой конец зала к боксерским грушам.

Пока муж устроился на соседнем турнике, я продолжала делать подтягивания с перерывами, хотя не отличалась колоссальной выносливостью в силовых упражнениях. Всего десяти раз в два подхода было достаточно, чтобы поддерживать и укреплять мышцы спины и рук.

Позанимавшись еще около часа, приняв контрастный душ и одевшись, я спустилась вниз. Джина, Антонио и Ясмина уже сидели за столом.

– Доброе утро, милая. – Ясмина выглядела бодрой, ее лицо сияло. – Блинчики?

– Благодарю, – сказала я, взяв тарелку из рук женщины с мучным изделием.

Было неловко из-за того, что эта женщина уделяла мне очень много внимания, пытаясь быть гостеприимной и заботливой. Я никогда не получала этого от Франчески, а Патриция почти всегда пропадала на работе.

Кристиано спустился, повесил пиджак на спинку стула, сел рядом и засучил рукава белой рубашки. От него пахло гелем после бритья, свежо и маняще, как раз для утренних поцелуев.

– Попробуй с кленовым сиропом. Кристиано в детстве его добавлял абсолютно в каждое блюдо, – сказала Ясмина, и я искренне улыбнулась, взглянув на супруга, который уставился в телефон.

По дороге в город из головы все еще не выходила мысль о том, что вчера вечером я перегнула палку и влезла в их семейные дела.

– На счет вчерашнего, мне не стоило вмешиваться, – произнесла я, наконец избавляясь от груза мыслей.

– Джина не такая грубая, какой кажется.

– Она скучает по отцу.

Я вспомнила себя в ее возрасте. Хотелось лезть на стену от мыслей о том, что стала абсолютно ненужной, не только родственникам, но и миру. Когда ты маленький, тебе просто страшно, но когда вырастаешь, начинаешь познавать мир под другим углом, начиная со стадии непринятия себя. В этот период бурлят гормоны, и подростки в принципе находятся на уровне ядерного оружия, если не хуже.

– Сейчас даже Канада не самое безопасное место для нас, – его руки сильнее сжали руль.

– Чем сильнее ты оберегаешь ее, тем быстрее это приведет к катастрофе.

Кристиано ухмыльнулся и провел свободной рукой по подбородку, затем посмотрел на меня.

– Что-то мне подсказывает, что скоро, моя сестра поддастся твоим чарам.

– Просто пытаюсь быть милой, – пожав плечами, ответила я.

– Витэлия может быть милой? – с иронией в голосе спросил он.

– Хорошо относись ко мне, и тогда ты сможешь стать счастливым.

Кристиано засмеялся и еще сильнее нажал на педаль газа, машина тут же набрала скорость, вжимая мое тело в сидение. На этот раз мы приехали в место похожее на загородный дом. Совсем неприметная местность, дорога к которой вела через лес. Огромный забор охранялся несколькими лицами. Увидев машину Кристиано, мужчина в форме тут же открыл ворота, не дожидаясь пока автомобиль полностью остановится у ворот.

Территория казалась огромной, это скорее было похоже на склады, за которыми находилось небольшое трехэтажное здание из рыжего кирпича с декоративными кустарниками около входа.

– Здесь мы с Антонио проводим больше времени, чем в городе, – выйдя из машины начал Кристиано, заметив мое любопытство в глазах.

– Улей, где кипит вся незаконная деятельность Канады.

Это был не вопрос, а утверждение. Лицо Кристиано смягчилось, когда он понял, что я абсолютно трезво оценивала специфику нашего мира. Ндрангета являлась крупнейшим импортером кокаина в Европу. Еще не одной преступной группировке не удалось превзойти наши показатели.