Тайная заповедь, или Приключения Мудреца. Роман. Приключения. Фэнтези

– Рядышком, а далеко! – зарыдала тётка Анфиса и, всплеснув руками, позвала в дом. – Идите уж, секретничайте! Кто знает, разрешит ли тебе муж такие вольности?

– Матушка, да не изверг же он! – Лея крепко обняла мать.

– Знаю, знаю, – ответила та, утирая слёзы, – ступайте уж. А я вам чаю принесу.

Девушки радостно протиснулись в дверь мимо хозяйки дома и быстренько прошмыгнули в комнату Леи.

Притворив дверь, они всё-таки продолжали шептаться, несмотря на то, что в комнате теперь светила лампа, – про даже днём громко не говорят. такое

– Боишься? – Веста с любопытством посмотрела на подругу.

– Не знаю. И радуюсь, и боюсь: а вдруг не придёт? Видишь, – она зябко поёжилась, – меня всю колотит от волнения! Хорошо, что ты пришла, я бы всё равно не заснула.

– Не переживай, конечно, придёт! Всеслав тебя … – Веста невольно вздохнула. любит

– Ты чего развздыхалась? – настороженно спросила невеста.

– Ой, подруженька, кажется, натворила я дел!

– Да ты толком говори!

– Видела Мудреца, который сегодня в деревню приходил?

– Ещё бы, он потом ускакал без оглядки!

– Вернётся… Завтра на свадьбе у тебя гостем будет.

– Правда, не шутишь?! – Лея подскочила на стуле чуть ли не до потолка.

– Что за визг? – и на пороге появилась тётка Анфиса с подносом в руках.

– Матушка, у нас завтра на свадьбе Мудрец нонешний будет! – залпом выпалила Лея.

Чашки на подносе задрожали, и Веста предусмотрительно выхватила его из рук хозяйки.

– Ой, тётечка Анфиса, Вы только не пугайтесь, он добрый!

– А я разве говорю, что злой, что ли? Вон он Платона нашего чуть топором не порешил! Пойду отцу расскажу.

– Тётечка Анфиса, Вы бы не будили… – жалобно попросила Веста.

– Да кто в этом доме сегодня спит?! – сердито ответила хозяйка и закрыла за собою дверь.

– А и точно, – глаза Леи лихорадочно сияли, – когда он выскочил из сарая туча тучей, а потом как сиганул на коня, я, грешным делом подумала, что зарубил он Платона за бутылку водки! А помнишь, как он свечу задул ?! через стекло

– Помню…

За возбуждением Лея не замечала, что подруга становится всё печальней.

– А откуда ты знаешь, что он завтра к нам придёт?

– Он мне сам сказал.

– Когда? – удивилась Лея.

– Днём ещё, да собственно, это я его на свадьбу и пригласила. Может напрасно?

– Шутишь? Ничего себе – напрасно! Присутствие Мудреца на свадьбе – большая удача! – и тут Лея внимательно посмотрела на подругу. – Как это днём? Ты где сегодня пропадала?

– Вот именно – … пропадала

– Не томи же ты, рассказывай!

– Я сегодня ранёхонько встала и пошла в дальний лес, – вздохнула Веста, – решила ландышей тебе на свадьбу набрать. Сама знаешь, – там их море. Уже дошла почти, вдруг вижу – Мудрец. Лежит себе под деревцем, – отдыхает! Я хотела сначала отрезать клочок от его рукава тебе в подарок, а он как схватит меня!

– схватит?! Как

– За руку. Ну, в общем, слово за словом – так и случилось.

– Что случилось? – и тут Лея начала понимать. – Влюбилась?!

Веста печально кивнула головой.

– Ой! – Лея закрыла рот рукой.

– Вот тебе и «ой», подруженька!

– С ума сошла! Влюбиться в Мудреца – это же так…

– Глупо, – продолжила Веста.

– Бедная ты моя! – Лея притянула подругу к себе и погладила по голове как ребёнка.

– Сама виновата, – не надо было мне его дразнить!

– Что?!

– Ну, в общем, я спросила, нет ли у него жены.

– А он?

– Хотел меня поцеловать.

– А ты?

– Вырвалась. А потом бежала домой всю дорогу, хотя очень хотела заблудиться! Он ведь на руки меня брал, когда через реку переносил… Знаешь, он такой сильный! – и тут Веста не выдержала, и слёзы ручьём хлынули из её глаз. – Что же я наделала?

– Да уж, обычные девушки жёнами Мудрецов не становятся. Для этого надо родиться в Заповедном краю! – Лея и не пыталась утешить подругу, – не было на свете такого утешения.

– Ты уж извини, подружка, но на свадьбу я к тебе, кажется, не приду.

– Вот и правильно, вот и не надо! Люди говорят: с глаз долой – из сердца вон! А он тоже хорош: чуть чего – целоваться! Мудрец называется! – раздухарилась Лея. – Хочешь, я ему завтра скажу , что о нём думаю? всё

– Нет-нет, он не виноват, это я, глупая, играть с судьбой вздумала! А может, такая и есть моя судьба – всю жизнь мучиться? Ты только молчи, никому ничего не говори! Обещаешь?

– Обещаю. Не горюй, – голос Леи звучал ласково и мягко, – вот уйдёт он, – всё и наладится!

И устроившись на одной кровати, девушки наконец-то задремали.

Утро выдалось чудесное. Капельки росы сияли всеми цветами радуги под лучами восходящего солнца, и от этого мир искрился, как один огромный бриллиант. Мирон стянул штаны и рубаху и босяком побежал по росе. Ноги тут же обожгло холодом, но Мудрец не останавливался. Он знал, что потом тело наполнится бодростью, и с восторгом бухнулся в самую гущу травы. Конь радостно носился рядом, вздыбив хвост, как молодой жеребец.

– Тебе бы сюда невесту! – засмеялся Мирон, отряхиваясь от росы и натягивая одежду. Всё хорошо в меру, вот и утренний «душ» полезен, пока нравится душе и телу. «…весту, …весту» – причудливым образом донесло непонятно откуда взявшееся эхо. И Мирон заволновался: он и впрямь сегодня на свадьбе увидит Весту. Ожидание, радость, тревога – чувства разом смешались в душе Мудреца в один клубок. Мирон не знал, что принесёт ему эта встреча. Он и хотел увидеть Весту, и готов был бежать от неё куда глаза глядят. Что ей сказать? Или сделать вид, будто они не знакомы? – глупо. «А ещё Мудрец!» – усмехнулся Мирон. Он пригладил растрепавшиеся волосы, затем расчесал гриву коня.

– Мы сегодня с тобой должны быть особенно красивыми! Всё-таки свадьба один раз в жизни девушки бывает. И тут Мирон снова вспомнил о Весте. «Я что же – влюбился?» – удивлённо подумал он. «Влюбился, влюбился!» – восторженно вторило сердце. «Нет! – строго сказал разум. – Ты просто устал, и первая встреченная тобой беззаботная девушка вызвала в душе бурю ностальгии. Ты должен быть очень осторожен – не дай ей в себя влюбиться! Вскружишь голову девчонке и поминай, как звали».

– Это точно, – Мирон тяжело вздохнул. – Как потом матери в глаза смотреть?

Каждая женщина Заповедного края, провожая в дорогу своего холостого сына, говорила ему ещё и такие слова: «Ты молодой, сильный, красивый. К тому же ты – Мудрец, а это значит, что в глазах каждой обычной девушки ты почти что Бог. Трудно в такого не влюбиться! Но сердце нельзя разорвать на маленькие кусочки и подарить сразу всем – оно одно. Вот и любовь – одна. Смотри же, не сделай несчастными многих в поисках той единственной!»

В принципе, не было никаких запретов в выборе своей будущей жены. Но Мирон не знал ни одного Мудреца, который женился бы на девушке не из Заповедного края. Слишком велика была разница в воспитании, знаниях, традициях, умении чувствовать, мыслить – во всём. К тому же, Заповедный край был обособлен от остального мира и хорошо охранялся эльфами от любопытных. Вот и получалось, что к двадцати двум годам почти все юноши были женаты на девушках, с которыми вместе выросли в Заповедном краю. Вот только Мирону не повезло – не нашлась ему ещё вторая половинка. А теперь Мирон сомневался, что вообще когда-нибудь найдётся. Видимо, он просто не способен на такое светлое и сильное чувство, как любовь к женщине. Не даром Веста назвала его хмурым.

Мирон встрепенулся и постарался вытеснить из головы тяжёлые мысли. Нельзя так идти на праздник. Свадьба должна быть весёлой. А самокопанием можно заняться и в любой другой день. Он ещё раз придирчиво осмотрел коня, и радостно раскинув руки, подставил лицо утреннему солнышку: «Мир! Я люблю тебя!»

Весты на свадьбе не было… И Мирон слегка забеспокоился: что могло случиться? Однако если бы произошло что-то серьёзное, то ему давно бы сказали. Да он бы и сам почувствовал. Сначала он хотел расспросить про неё у кого-нибудь, но потом передумал. Раз девушка не пришла на такое важное событие, как свадьба её подруги, значит, для этого есть веские причины. Может быть, она просто не хочет его видеть. Мирон вспомнил, как притянул Весту, обещая поцеловать. «Дурак, напугал девчонку!» – выругался он про себя и полностью переключился на свадьбу.

А праздник был в самом разгаре. Под могучими дубами в центре деревни были накрыты длинные столы, за которыми сейчас сидели все: от мала до велика. Гости ели и пили уже три часа, начиная с самого полудня, а яства всё не уменьшались. Во главе столов сидел жених, и было ему сейчас не так весело, как всем остальным. Мирон чувствовал, как парень нервничает, но виду не подаёт. Наоборот, Всеслав казался непринуждённым и с лёгкостью отвечал на те вопросы и подначки, которые сыпались на него со всех сторон. «Держись, – посочувствовал ему Мудрец, – три часа прошло, только два осталось».

По традиции, заведённой в этой деревне, жених должен был пять часов просидеть за столом без невесты, отбивая «нападки» окружающих, и доказывая таким образом, что он способен постоять за себя и защитить свою семью. И если жених выдерживал испытание, то к нему выводили невесту, и с этого момента они уже считались мужем и женой. А праздник начинался по новой. Теперь уже все пили за счастье молодой семьи и здоровье новобрачных.

«А недурно придумано, – рассуждал Мирон между тем. – Хоть это и заставляет жениха сильно помучаться, но раз пройдя через такое, вряд ли потом он будет с лёгкостью заглядываться на других девушек. Да и сам крепко подумает, прежде чем жениться».

Пока Мудрецу всё нравилось. Гости то отходили от стола, то возвращались, но проверка не прекращалась ни на минуту: колкости и шутки сыпались на парня со всех сторон. Время от времени Мирон поглядывал на вчерашнего буяна (который тоже был сейчас здесь), и удовлетворённо улыбался. Платон ни разу не пригубил «горькую» и позволял себе разве что иногда глотнуть разбавленного вина. Рядом с ним сидела красивая, дородная женщина и просто светилась от счастья. Клавдия – догадался Мирон, и мысленно пожелал этой немолодой уже паре совета, да любви. «У них сегодня тоже что-то вроде свадьбы: жена как была раньше, так и осталась, а вот муж хоть и старенький, да на новеньких!» – усмехнулся Мирон. Клавдия должно быть что-то почувствовала и подошла к Мудрецу.

– Уж не знаю, как и благодарить Вас, ! – женщина хотела поклониться, но Мирон остановил её жестом. спасибо

– Нет в мире бльшей благодарности, чем это короткое слово! о

Глаза Клавдии засияли ещё ярче:

– Вы заходите к нам, всегда рады, милости просим! А то, может быть, задржитесь, погостите после долгой дороги? е

– Не обессудь, хозяйка, а за приглашение . – Мудрецы помнили истинное значение этого слова. спасиБо (г)

– Вы уж не сердитесь на моего муженька, – шёпотом затараторила Клавдия. – За вчерашнее он Вам и сам благодарен: рад до смерти, что избавился от заразы. Только побаивается он Вас, вот и дичится.

«Рад до смерти» – резануло слух Мудреца. «Не гоже на свадьбе о смерти говорить, пусть даже и так», – но вслух он ничего не сказал, а только сделал жест невосприятия и направился к Платону. Мужик поднялся ему навстречу, замялся.

– Да ты не тушуйся, – улыбнулся Мирон и протянул руку для приветствия. Платон сперва растерялся, но быстро сориентировался и пожал руку Мудреца так, что у Мирона захрустели кости.

– Ого! – «удивился» Мирон. – А ты, брат, сильный!

– Сильный он, сильный! – радостно подхватила Клавдия. – Вот ещё бы ума чуток!

– А ты у меня на что? – рассмеялся Платон и стиснул жену в своих медвежьих объятиях. Клавдия взвизгнула, но вырваться ей не удалось.

Мирон пристально наблюдал за их шуточной вознёй и всеми силами старался понять: откуда исходит тревога. Платон же растолковал его взгляд по-своему и сказал насупившись:

– Да ты не думай, я аккуратно.

– А я и не думаю, я , – ответил Мирон и пошёл к тому месту, где он прежде сидел. И вдруг! знаю

– Больно у твоей невесты подруга хорошая! – раздался звонкий девичий голос. Эта девушка даже встала от напряжения и задиристо смотрела сейчас на жениха. Гордая, стройная, щёчки горят. «Почему же я раньше тебя не заметил, милая? – думал Мирон. – «, ах, как же тебе больно, красавица, что не за тебя сейчас сражается жених». Вот он – подводный камешек, который не давал Мудрецу покоя: тайная завистница. А девушка тем временем продолжала: Больно…»

– Да что-то не видать здесь Весты. Уж не заревновала ли?

– мне не , – улыбнулся Всеслав. Веста соперник

– А, может, быть, ? у Леи есть соперница

Это пора было прекращать. Мирон даже не дал времени собраться с мыслями жениху. Ответил за него твёрдо, но ласково:

– У любви, хорошая, не может быть ни соперников, ни соперниц. Надеюсь, ты это сама скоро поймёшь, когда встретишь, наконец, суженого. своего

Та, которая только что была злючкой, внезапно словно обмякла, расслабилась и улыбнулась уже по-доброму – мечтательно. Затем засмущалась и быстренько села обратно, спрятавшись за вазой с цветами.

– Вот теперь, я думаю, можно уже и невесту приглашать! – радостно воскликнул Мирон и захлопал в ладоши. Гости его поддержали и вскоре громкое «Лея! Лея!» дружно раздалось под дубами. Невеста явно не ожидала, что ей придётся появиться на поляне почти на час раньше, поэтому вышла не сразу из «Невестиного домика». Маленький, но очень красивый теремок находился неподалеку, так, чтобы сокрытая в нём от глаз жениха невеста могла тоже прочувствовать всю серьёзность ситуации. И так как возникла непредвиденная заминка, Мирон решил, что может с толком использовать эту паузу. Раз уж так сложилось, что он словно посулил (Мудрец не зря подстраховался словом «надеюсь») обиженной красавице скорую встречу с её женихом, Мирон решил заглянуть в судьбу этой девушки и выяснить: кто тот мужчина, который сумеет сделать её счастливой, и где может произойти их встреча в будущем… И похолодел от ужаса: у этой девушки не было будущего! Как не было его ни у Леи, ни у Всеслава – ни у кого!

«Нет, этого не может быть! – лихорадочно соображал Мирон. – Я что-то напутал, потерял силу…» Он перебирал в памяти своих друзей, знакомых (думать о родных он боялся) и делал запрос на предмет их будущего, но всякий раз получал однозначное «»! «ЭТО НЕ ПРАВДА, Я НЕ ВЕРЮ!» – чуть не закричал Мирон, и в это время Лея наконец-то вышла к жениху. Гости стали увлечённо кричать: «Горько!», и Мирон обратился к настоящему. Мудрец почувствовал, как Всеслав вздохнул с облегчением: с этого момента Лея – его жена. Он отстоял это право – быть её мужем. Шутки в стону, теперь уже всё серьёзно, – и волна всеобъемлющей радости наконец-то захлестнула измученного парня. Всеслав подошёл к Лее, обнял её, и они стали целоваться. Гости начали считать, но напрасно – влюбленные могли бы целоваться так целую вечность. Наконец, кто-то устал ждать, и под весёлое: «Да ну хватит вам, ещё нацелуетесь!», люди потянулись за бокалами и закуской. Всеслав помог Лее сесть за стол, и взоры всех присутствующих дружно обратились к Мудрецу. нет

А в голове у Мирона творился полный бардак. Он не знал, что говорить. «У них нет будущего, – гулко стучало в висках, – как у меня, как у Весты. Но я хочу, чтобы жила! Я так её!» И тут Мирон успокоился: «Я люблю её. А значит, Веста жить, а значит – у неё будущее, как и у меня, как и у Всеслава с Леей, !» Мирон отключил свой разум и начал думать сердцем. Он стал собирать в нём всю свою любовь, всю нежность, радость и теплоту, которые испытывал когда-либо сам, и которые когда-либо дарили ему другие. А затем он начал дарить эти чувства людям, стоящим рядом, деревьям, птицам – всему миру, потому что ведал: нет предела его любви! Он открыл сердце Богу, и лишь одно имя жило сейчас в его душе – Веста! Он желал ей счастья! Как и Всеславу, и Лее: она люблю будет есть как и у всех остальных

– Живите дружно, дети мои, любите друг друга! Пусть будет счастливой и  ваша жизнь! долгой

Мирон не знал: сам ли он это сказал или кто-то другой его голосом – всё в нём было сейчас Мирону каким-то незнакомым. Через мгновение Мудрец ощутил, что дрожит как струна от пережитого возбуждения, и это вернуло его к реальности. А ещё через несколько мгновений Мирон понял, что мог бы вообще ничего не говорить: люди в благоговейном восхищении смотрели на сияние, исходящее от Мудреца, и им не нужны уже были никакие слова.

Самое большое впечатление случившееся, конечно же, произвело на молодожёнов. Всеслав вскочил, и Мирон почувствовал, что ещё чуть-чуть, и парень повторит тоже самое. Воистину любовь – великая сила! Без знаний, без опыта этот влюблённый готов был совершить чудо, только не знал как. И тогда Лея пришла ему на помощь. Встав, она протянула ему руки и сказала:

– Мы будем всегда вместе!

– Мы будем любить друг друга! – вторил ей Всеслав.

– На воде и под водой…

– Жарким летом и зимой…

– На земле и в небесах…

– Мы будем вечно на этой Земле!

Свет на мгновение померк в глазах Мирона – заклятие невозврата. Но не успел он даже пальцем пошевелить, как Всеслав сотворил жест в воздухе, и заклятие вступило в силу. «У нас нет будущего», – встрепенулся разум. «Я люблю Весту!» – ответил ему Мирон, и медленно подошёл к молодожёнам – спешить уже было некуда. Но сердце Мудреца не сдавалось. Мирон представил, как здоровые весёлые ребятишки бегают босяком по траве, и сказал с надеждой:

– Детишек вам побольше!

Щёки Леи вспыхнули алым, Всеслав хмыкнул довольно, а Мирон развернулся и пошёл прочь – ему надо было остаться наедине.

Отойдя на приличное расстояние, Мирон мысленно позвал родителей. Связаться с Мудрейшим у него сейчас просто не было сил.

– Что происходит? – услышал он сразу же взволнованные, милые сердцу голоса. – Мы никак не можем до тебя докричаться!

– Сынок! – голос матери был такой ласковый, что Мирон чуть не заплакал.

– Потом, мама, потом! Заклятие невозврата, отец!

– Мудрец?

– Нет, обычные люди. Молодожёны. Силою любви.

– Жди! – отец отключился.

И Мирон стал ждать. Веки его начали слипаться, и Мудрец погрузился в сладкую дремоту.

– Как же ты устал, мой мальчик… – слышал он сквозь сон волшебные слова матери. – Но в твоём сердце поселилось новое чувство – сильное, светлое… Ты влюбился, сынок! Любить простую девушку нелегко, но ты справишься.

«У нас нет будущего!» – хотел в отчаянье крикнуть Мирон, но мать не позволила:

– Отдыхай сейчас, и ни о чём не волнуйся!

И тут Мирон услышал колыбельную, которую она пела ему ещё в детстве.

Мирону казалось, что он сейчас дома, спит в своей детской кроватке, подложив руку под любимую подушку, но голос отца заставил его очнуться.

– Мудрейший хочет, чтобы ты оставался там и охранял влюблённых, пока не придут другие Мудрецы и эльфы. Где ты находишься?

– Деревня Звенящие ручьи.

– Справишься?

– Постараюсь.

– Мы любим тебя, сынок! – услышал он напоследок голос матери и провалился в тишину.

Что ж, Клавдия предлагала погостить у них немного, придётся воспользоваться её приглашением.

Недолгий разговор с матерью вернул Мирону чувство душевного равновесия. В конце концов, что такое заклятие невозврата? Когда-то давным-давно, много веков назад, в Заповедном краю жили двое влюблённых. Они были молоды, счастливы и эгоистичны в своей любви. Детей у них не было – они не хотели делить свою любовь ни с кем. Так они и жили: ни муж, ни жена, – потому что свадьбу в Заповедном краю играют только с одной целью: двое должны соединиться, чтобы на свет появился третий. Но эгоизм – не слишком светлое чувство, он рождает в душе страх. И однажды они сказали друг другу: мы не вечны в  жизни. Что будет с нами после того, как Бог пошлёт нам другую? Неужели нам придётся когда-нибудь расстаться? Вот тогда, движимые желанием не расставаться , они впервые произнесли слова заклятия. А когда пришло время одному из них предстать перед Богом, влюблённые обнялись и превратились в каменные статуи, в которых до сих пор живут их души. Иногда в особо звёздные вечера можно даже услышать, как они что-то ласково шепчут друг другу на своём каменном языке, и тогда кажется, будто статуи поют. этой никогда

Кому-нибудь эта история, может, и покажется романтичной, но только не жителю Заповедного края. Время от времени опытные Мудрецы приводят к «Поющим статуям» молодых и говорят им одно и то же: ! И все понимают, что они этим хотят сказать: «Да, статуи получились из очень крепкого камня. Их практически невозможно разъединить или уничтожить. Но кто сказал, что в мире есть что-то невозможное?» Поэтому и берегут «Поющие статуи» в Заповедном краю как зеницу ока. Если случится (!), что одна из них будет разрушена, то для второй это горе обернётся невыносимыми муками и страданиями от осознания того, что любовь дарит людям возможность встретиться вновь даже в других мирах. Только не тем, кто произнёс заклятие невозврата. будьте осторожны в своих желаниях не дай Бог

Мирон вздохнул. Он помнил, что одна из задач, которую постоянно пытаются разрешить Мудрецы – это снять заклятие с каменных статуй. Земля чутко реагирует на чувства и настроения людей. Поэтому нестерпимая душевная боль даже одного человека может нарушить баланс сил добра и зла. Тем более, если это житель Заповедного края. Но порою страдания и обычного человека могут привести к серьёзным последствиям. «А тут влюблённые, чёрт бы…» – Мирон вовремя спохватился, сделал жест невосприятия и стукнул себя по лбу кулаком:

– Тебе пора веселиться, приятель, не то и сам, не дай Бог, беду накличешь.

Он ещё раз для верности сотворил жест невосприятия и пошёл на праздник.

А свадьба «пела и плясала». Народ веселился по полной программе. Визг, хохот, звуки баяна… Чуть поодаль, на краю полянки, девушки разожгли большой костёр и тому смельчаку, который сумеет его перепрыгнуть, разрешалось поцеловать любую. Разумеется, смельчаков было много! А девушки тем временем подкидывали и подкидывали охапочки веток, чтобы огонь поднялся повыше. Вот на ком-то вспыхнула рубаха, его тут же окатили водой из ведра, и он, шальной, стал целовать всех подряд. Девушки смеялись, молотили его кулачками (надо думать, чувствительно), но парень не унимался, и вдруг в его объятия попала Веста.

«Она-то здесь откуда? Её же не было!» – промелькнуло в голове у Мирона, а сам он уже тем временем летел через костёр. Жар ударил в лицо Мудрецу, и Мирон чуть было машинально не загасил огонь силою воли, но в следующее мгновение он уже стоял на земле. Позади – костёр, впереди – Веста и ошарашенный парень, а вокруг удивлённая толпа народу. И ТИШИНА!..

«Ситуация – хуже не придумаешь, – быстро соображал Мирон, – и что мне теперь делать?» Его выручил конь. С громким ржанием Звонко сиганул через огонь вслед за хозяином и едва не сбил с ног того нахала, который всё ещё продолжал обнимать Весту. Парень отшатнулся, – пара распалась, а Мирон, довольный, с хохотом вскочил на коня:

– Мы вот тут тоже решили немного повеселиться! Вы не против?

Он взмахнул рукой, и над поляной в вечернем небе появились сотни маленьких разноцветных искорок, которые ярко выделялись на фоне первых звёзд. Это необычное зрелище полностью привлекло к себе внимание людей, а Мирон, воспользовавшись ситуацией, быстренько слез с коня и пошёл искать Платона и Клавдию – проситься на ночлег.

Праздник подходил к концу. Гостей поубавилось. Оставшиеся разбились на небольшие группки и уже особо не шумели. Только изредка то тут, то там раздавался весёлый смех. Веста тихонечко стояла под одним из дубов и пребывала в полном смятении. В это время к ней тайком от людей пробралась Лея.

– Это ведь он из-за тебя через костёр…

– Хватит чепуху молоть, – отмахнулась Веста. – Я думала, он ушёл!

– И все так думали. Ну, я побежала?

– Счастья тебе! – Веста искренне улыбнулась.

– Спасибо!

Лея чмокнула её в щёку и радостная побежала к Всеславу.

Мирон лежал в сарае на стоге сена и, в который раз за последнее время, ругал себя:

– Факир! Фокусник недоделанный! И куда тебя понесло?

Но, несмотря на грубые слова, с губ Мудреца не сходила улыбка.

Мирон не позволил Клавдии постелить ему в доме. По большому счёту, ему и сарай-то был не очень нужен. Но остаться в деревне и ночевать под небом выглядело не очень прилично. Да и Платона с Клавдией обижать не хотелось. Конь же был рад тому, что можно, наконец, спокойно поспать под крышей.

Звонко тихонько стоял в углу и озабоченно пощипывал сено, – с хозяином творилось что-то непонятное. «Не то радуется, не то злится, – думал конь, – и всё из-за той девчонки. Нет бы угостил её сочной травкой, пригласил вместе побегать по лугу, да и сделал бы ей жеребёночка. Уж она точно не стала бы лягаться!» Верный конь и не подозревал, насколько схожи были его размышления с мыслями, которые одолевали сейчас его хозяина.