- -
- 100%
- +
– Сначала они жили под солнцем, как все люди. У них были корабли, летающие по небу, и много страшного оружия. Реги, владыки тогдашнего мира, тоже могли летать, но кораблей для этого не требовалось. Из-за чужаков они разбудили силу, с которой не смогли совладать. А те успели построить подземный город-убежище, и часть их спаслась в нем. Оттуда они теперь и выходят. Им там, видно, не сладко приходится, вот они и грабят ваших людей.
– Даже если все так, я должен встретиться с ними! – сказал Эспарт решительно. – Ты можешь помочь в этом?
– А что ты им скажешь? – спросила Рима, с улыбкой глядя на него. – Возможно, они не захотят общаться с такими, как мы…
– Почему ты так считаешь?
– Они живут своей жизнью. Мы им не интересны. Но про подземный город я знаю точно. Я живу ниже по течению, там, где Эри делится на гирла, впадающих в море. Много лет назад наши охотники нашли в лесу мальчишку. Не ингора и не арана. Они принесли его в селение, а я его выходила. Мальчик говорил на непонятном языке, но я умею понимать без слов. Так вот, он был из этого города. Я видела обломки железной птицы и тела чужих… Все они были мертвы. Там, в лесу, их и похоронили. А мальчик вырос, стал таким, как мы… Сейчас он – один из наших уважаемых людей. Его зовут Горос…
– Да, – подтвердил Угос, – Он воин отважный и моряк был хороший, ходил к самым дальним островам. Но теперь он больше не плавает… Ты можешь поговорить с ним, если захочешь, он сейчас дома.
– Почему он не вернулся к своему народу?
– Он не хочет возвращаться к ним. Они убили его родных.
На следующий день Эспарт в сопровождении Угоса и нескольких воинов приехал в селение Римы. Оно состояло из немногих бревенчатых домов, свободно разбросанных по горному склону, поднимающемуся к скалистой, голой вершине. Оставив людей на берегу, Эспарт с Угосом направились к дому Римы, прячущемуся в тени деревьев недалеко от реки. Солнце садилось. Было прохладно, пахло землей и травами. Угос показал Эспарту на дом Римы, а сам отправился к знакомым.
Подойдя к дому, Эспарт стукнул в невысокую дверь, подождал приглашения войти, но его не последовало. Тогда он отворил дверь и вошел.
Свет, попадающий в комнату через узкие окна, освещал старую женщину, неподвижно сидящую в высоком деревянном кресле. Ее обнаженные руки бессильно лежали на подлокотниках, лицо было неподвижно, глаза смотрели прямо на вошедшего. Однако казалось, что она не видит гостя. Рядом на столе была видна потрепанная книга в переплете из тисненой кожи. Эспарт хотел подойти ближе, но черная большая птица, непонятно откуда появившаяся, распахнув крылья, с клекотом двинулась к нему, неуклюже переваливаясь на когтистых лапах. Эспарт невольно отшатнулся, окликнул колдунью, но та не двигалась. Он заметил, что ее черные, с редкой сединой, волосы шевелятся, словно их трогает ветер, хотя воздух был неподвижен. Потом он почувствовал, что его волосы тоже шевелятся, и ему стало не по себе.
Чуть помедлив, он подошел и тронул руку Римы, – рука была тверда и холодна, как лед, – колдунья была мертва! Эспарт ощутил вдруг явственный запах тления, исходящий от нее, и попятился к дверям. Птица, расправив крылья, переваливаясь и подпрыгивая, шла за ним. Он поспешно вышел, прикрыл дверь и быстрыми шагами направился к ближайшему дому. Светловолосый человек, сидевший на старом бревне, поднялся ему навстречу. Эспарт, спеша и волнуясь, заговорил с ним. Незнакомец отвечал по-арански, медленно, явно припоминая слова. Известие о смерти колдуньи не произвело на него впечатления.
– С ней и не такое бывает! – сказал он, и позвал, повернувшись к дому: – Келен! Распахнулась дверь. Из дома вышла женщина. Она была еще молода и очень красива. В ней было неуловимое сходство с девушкой из сна Эспарта, и это заставило его сердце биться сильнее.
Мужчина сказал ей что-то на языке ингоров, и Келен поспешила к дому колдуньи.
Светловолосый повернулся к Эспарту:
– Мне сказали, что ты хочешь говорить со мной, аран? Я – Горос…
Эспарт с интересом посмотрел на него. Горос был высок и широкоплеч, лицо его было мужественно и приятно, хотя и не могло похвастать правильностью черт. Широкая, открытая улыбка освещала его порой, отражая душу смелую, добрую и, возможно, немного бесшабашную. На фоне красноватого морского загара особенно ярко выделялись удивительно светлые голубые глаза. В густые волосы вкраплялась седина, но, чтобы разглядеть ее, нужно было присматриваться. Массивные плечи придавали ингору вид исполина, хотя на самом деле он был лишь немногим выше Эспарта.
– Да. Я хотел расспросить тебя о подземном городе, если он не сказка, конечно, – ответил Эспарт.
– Город – не сказка. Но скажу сразу: оттуда не возвращаются, как не возвращаются с того света.
– Мне сказали, что ты – оттуда.
– Рима сказала? – усмехнулся ингор.
– Да. Если оттуда выходят, значит, можно и войти. Ты не пробовал это сделать?
– Пробовал. У меня не получилось, – сказал Горос и отвернулся.
В этот момент из дома Римы выглянула Келен и махнула мужчинам рукой.
– Пойдем, аран! Нас зовут, – буркнул Горос и встал.
Глава V. «Память Наранты»
Когда они вошли в дом Римы, та по-прежнему сидела в своем кресле, но живая и здоровая. На ее лице проступал румянец, глаза смотрели насмешливо и испытующе. Птицы в комнате не было, а в углу валялась большая куча черных перьев. Воздух был чист, в нем явственно ощущалось дыхание грозовой свежести.
– Я тебе говорила тогда, Горос, чтобы ты не делал глупостей. Ты меня не послушал и чуть не погиб. Девочка далеко отсюда, она жива и здорова, но искать ее не надо, – она сама придет, когда будет можно, – заговорила колдунья, словно продолжая прерванную беседу.
– Я тебя убью, ведьма, – вдруг тихо сказала Келен, – если ты не скажешь, где она!
В руке женщины сверкнул охотничий нож. Старуха обернулась к ней и сделала еле уловимый жест, словно снимала с лица приставшую паутину. Рука, держащая нож, задрожала и опустилась, нож упал на пол… Келен повернулась и, пошатываясь, пошла к дверям.
– Ты тоже иди, Горос! – приказала Рима. – А ты останься, Рий из рода Эспартов.
– Сядь! – она указала на скамью. – Я хочу поговорить с тобой.
Тот послушно сел. Старуха долго смотрела на него. Ему было не по себе под ее пристальным взглядом, но он терпеливо ждал.
– Не пробуй найти чужих! Они достаточно сильны, не надо провоцировать их.
Эспарт хотел возразить, но старуха прервала его:
– Молчи! Я вижу, что ты не веришь мне. Ты умен и смел, даже слишком умен и смел. Ты не веришь в богов. Что ж, возможно, их на самом деле нет. Но ты не знаешь, как все было. Смотри! Я тебе покажу.
Она взмахнула рукой. Эспарту показалось, что пол качнулся. Все поплыло перед ним, заволакиваясь пеленой тумана. Аран хотел вскочить, однако тело не повиновалось ему, и он застыл в неподвижности, теряя ощущение времени. Потом перед ним стали возникать удивительные картины, и он почувствовал, что неведомые прежде знания становятся доступны ему.
Он видел, как в облаках огня, дыма и пыли спускалось с неба нечто странное, напоминающее огромные железные шары. Их было много.
Достигнув земли, они раскрывались, как бутоны цветов, и из них появлялись странные существа, лишь слегка похожие на людей. Они суетились, возводя какие-то огромные куполообразные сооружения, прокладывая дороги, наводя мосты через реки и пропасти. Их становится все больше, и они все ближе придвигались к городам регов. Теперь Эспарту было известно, кем были реги. Этот удивительный древний народ повелевал всей Нарантой: животными, птицами, силами ветра, воды и огня.
Но железные слуги чужих не подчинялись их приказам – они не способны были их воспринимать. А появившиеся вслед за этой нежитью чужаки были еще более бесчувственны, чем металл. Им нужна была эта планета, – свою-то они уже разорили. Поэтому они стали убивать исконных хозяев Наранты. Страшное оружие пришельцев не щадило никого. Море огня пожирало все. В нем гибло все живое. И тогда реги призвали на помощь силы стихий.
Страшные ураганы, землетрясения, наводнения потрясли планету, руша поселения пришельцев. Но и те не отставали от хозяев, применяя против своих противников оружие чудовищной силы. Войне не видно было конца. Наранта гибла. И тогда произошло нечто еще более страшное, чего никто не ждал: огромный пылающий шар пронесся однажды по небу и рухнул в океан. Все содрогнулось, начался настоящий ад. Пылали еще уцелевшие города и селения, леса и степи, рушились горы. А потом огромные волны разбушевавшегося океана смыли последнее, что еще оставалось, и солнце померкло. Воцарились тьма, холод и смерть…
Сердце Эспарта сжалось от боли, но спокойный голос Римы, окликавший его по имени, прогнал ее. Туман перед глазами арана стал рассеиваться.
– Что это было?
– Ты вошел в память Наранты, а я помогла тебе в этом, вот и все, – как-то очень устало сказала женщина. Наши предки вызвали к жизни страшные силы, которые уничтожили почти всех пришельцев. Но они не смогли остановить их вовремя и погибли сами. Миновало несколько веков, прежде чем планета пришла в себя, и появились народы, которые сейчас населяют ее. Новая война с чужими, если она случится, может снова все погубить.
– Кто-нибудь пытался разговаривать с ними? Я хочу попробовать…
– Эспарт, брось думать об этом, – Рима помолчала. – И не тоскуй по обольщениям ночи! Твоя настоящая любовь еще впереди, я это знаю…
Уже стемнело, когда в дом, где поместили на ночлег аранов, пришел Горос. Эспарт приказал своим людям оставить их вдвоем. Гость сел напротив и долго молчал. Эспарт не торопил его.
– Что ты решил? – наконец спросил Горос, взглянув в глаза арана.
– Я хочу найти город, – ответил тот, упрямо потупившись. – Можно спросить тебя?
– Спрашивай!
– Что ты помнишь о нем?
– Немного. Я был почти ребенком. Это было давно. Родился я далеко от этих мест…
– Где же?
Горос задумался.
– Как тебе объяснить? Ну, в общем, очень далеко отсюда. Там шла война. Мои родители бежали вместе с другими на большом таком… словом, на корабле. Нас было много, и взрослых, и детей. И животные кое-какие были… Было тесно, холодно. Каждый день кто-нибудь умирал. Корабль должен был доставить нас сюда, в город, который строили машины.
– Что значит машины?
– Механизмы, автоматы… Железные слуги, изготовленные людьми.
– Ты говоришь о том, что я видел у Римы?
– А, она уже показывала тебе свои картинки? Имей в виду, скорее всего, они – плод ее воображения. Она называет это памятью Наранты, но планета – не разумное существо и не может иметь память. Рима помнит много историй, что слышала или читала когда-то. Что она действительно хорошо умеет, так это влезать в чужие мысли. Это одна из самых мерзких ее способностей.
– Почему ты ее так не любишь? Она говорит, что спасла и выходила тебя…
– Я ей благодарен и уважаю ее. Но любить? Любишь ли ты, скажем, вон тот столб, что поддерживает крышу? Я имею в виду нечто неодушевленное, что не чувствует ни жалости, ни радости, ни печали? Рима бесчувственна, как бревно. Она умна, но человеческие чувства для нее не существуют. Она не способна понять их. Иногда мне кажется, что она робот.
– Что значит – робот?
– Это трудно объяснить… Не бери в голову! – Горос помолчал и продолжил:
– Мы ждали конца пути. Все очень устали. А когда цель была уже близка, капитан сказал, что мы здесь никому не нужны. Что несколько столетий назад была катастрофа, и есть только подземное убежище, Занг, в котором спаслись немногие.
Он с усмешкой взглянул на арана:
– Знаешь ли ты, что в разных местах иногда время может течь с разной скоростью?
– Я слышал, что такое возможно. В детстве мать рассказывала о моряке, проведшем в волшебной стране несколько дней. На его родине за это время пролетели годы, родные его успели состариться и умереть, – скептично улыбнулся Эспарт.
– Напрасно смеешься. Такое бывает не только в сказках. Наш корабль был чем-то вроде такой страны. Он был поврежден и не мог следовать тем путем, каким обычно идут корабли его типа. За время, что мы были в дороге, на Наранте прошли века…
Горос помолчал немного, и спросил:
– В Эворе тебе не говорили о городе в горах, под землей? Ваш король не может не знать о нем. Он – человек умный.
– Нет, я знаю только то, что рассказали Рима и ты.
– Тогда, З5 лет назад, нас впустили в этот город только после того, как капитан пригрозил разрушить его до основания. Это он еще мог. Нам не были рады. Хотя город устроен так, что может сам заботиться о себе и людях, это не может длиться вечно. Случаются страшные сбои в работе его механизмов. Я слышал, как старшие говорили об этом.
– Иногда мне кажется, что твоя история похожа на сказку. Меня предупреждали, что вы, ингоры, не только колдуны, но и великие сказочники!
– Нет, город не сказка. Его обитатели могут жить только под землей. На поверхности они начинают болеть и умирают. Им запрещено выходить наружу без особого разрешения еще и потому, что катастрофа, подобная предыдущей, может повториться в любой момент. Мои родители и еще несколько человек хотели жить наверху, под солнцем Наранты. Они пытались бежать, но их убили. А я выжил и до сих пор жив, как видишь…
В дверь громко постучали. Один из воинов Эспарта, запыхавшись, ввалился в помещение и с поклоном передал командиру свиток, запечатанный королевской печатью. Эспарт развернул его и быстро прочел.
– Король приказывает нам срочно вернуться!
– Ну, вот и правильно, – сказал Гороc. – Ваш король как всегда мудр.
Глава VI. Война
Пролетело два года. За это время многое изменилось. Умер старый король. Это случилось вскоре после того, как полчища таргов перешли границу и начали громить все на своем пути, продвигаясь к центру страны. Кочевники шли, как саранча. Казалось, им не будет конца. Остатки некоторых разбитых приграничных полков отходили к столице, но там их ждал суровый прием. За трусость каждому десятому полагалась смерть.
В тот день на площади перед дворцом должна была состояться казнь. На эшафот, возведенный ночью, поднимались один за другим измученные, израненные люди. Они шли покорно, молча, низко опустив головы. Король смотрел, и жалость сжимала его старое сердце. Он лично знал некоторых из них. Вот хотя бы этого… Раненый воин, поддерживаемый помощником палача, тяжело поднимался по лестнице. Это был Нарг, один из самых старых бойцов. Он сопровождал короля в последнем походе на север. Король помнил его как бесстрашнейшего человека.
– Сила ломит силу! – билось в мозгу короля. – Они не виноваты! Но пожалей их, и все будет потеряно!
Он отвернулся и махнул платком. Началась казнь. Когда голова Нарга скатилась в корзину, сердце старого короля болезненно сжалось и остановилось. Все померкло у него перед глазами, и он умер.
После похорон, которые состоялись через несколько дней, был собран Высший Совет страны, и Рула, как старший и самый искушенный в управлении, был избран королем. Перепуганные богачи и патриции не возражали. Положение было настолько критическим, что никто не осмеливался брать на себя ответственность за страну.
Рий Эспарт, прибывший на похороны с места боев, был доволен выбором. За минувшее время он возмужал, казался выше и старше. Ум и смелость, умение вести за собой людей выдвинули его среди военачальников. Войска на его участке фронта сопротивлялись, к ним горными тропами пробирались уцелевшие, прослышав о том, какая участь постигла бежавших к столице.
Внильный наблюдатель мог заметить тень беспокойства, набегавшую порой на лицо Эспарта. В последние дни он часто думал об Эльор, от которой давно не было никаких известий. Она вместе с другими амазонками оставалась на северо-западе страны. Связь с ними давно была потеряна. Рий Эспарт любил эту девушку, и страх за нее был единственный, который он допускал в свое сердце. Перед войной они часто встречались при дворе короля. Эльор любила участвовать в состязаниях лучниц и в скачках. К ней, веселой и смелой, все относились с симпатией. Правда, были у нее кое-какие странности, вызывающие у воинственных дев улыбку. Так, молодая красавица частенько бродила по королевской библиотеке, разыскивая какие-то старинные фолианты и вообще слишком много времени уделяла чтению. Но это не мешало ее успехам в воинском искусстве, Аланта была довольна ею и не обращала внимания на ее непонятные пристрастия.
Через пару дней после избрания нового короля Рий Эспарт уже возвращался к своим войскам, а в это время отряд амазонок, в котором была Эльор, защищал одно из горных ущелий. Во главе них была сама Аланта. Все были измучены непрерывными боями. Раненых было так много, что их не успевали отправлять в Керн, ближайшую крепость, бывшую основным оплотом амазонок на этом участке границы.
Численность таргов изумляла. Казалось, что на смену одному убитому кочевнику являлось несколько новых бойцов. В узком ущелье они не могли использовать численное преимущество, но все понимали, что стоит им вырваться на равнину, остановить их будет невозможно. Бились амазонки отчаянно, ведь в Керне оставались дочери многих из них. Отправлять их вглубь страны было уже слишком рискованно.
Вечерело. Солнце садилось за горы; длинная холодная тень накрывала лагерь. Аланта заглянула в палатки раненых. Врачевательницы с окровавленными по локоть руками колдовали над ними. В отдельной палатке лежали человек десять тех, чьи раны были смертельны. Они не стонали, – действовали обезболивающие отвары, которых не жалели. Аланта подошла ближе. Одна из умирающих открыла глаза и слабо улыбнулась ей.
– Спи, спи, пора спать, – шепнула Аланта, легонько коснувшись ее лба. Глаза медленно закрылись, улыбка погасла. Бледная тень смерти легла на лицо. Предводительница отвернулась, на душе у нее было тяжело. Подошла одна из врачевательниц, и они вышли из палатки.
– Долго? – спросила Аланта.
– До утра не доживут, – последовал ответ.
Аланта кивнула и пошла к себе. В шатре ее ждали Геда и Рени, помощницы, не очень молодые, но сильные и опытные. Перед ними лежала карта с обозначением дорог и горных троп. Аланта долго смотрела на карту и молчала, хотя в душе уже приняла решение.
– Перед рассветом возьмешь раненых и людей для охраны и отправишься в Керн, – обратилась она наконец к Геде.
– А вы?
– Мы утром вступим в бой. Когда тарги станут преследовать нас, отступим вот по этой тропе, – она провела пальцем по карте. – Ты, Рени, со своими людьми поднимись в горы. После того, как обоз с ранеными пройдет, дорогу в ущелье завалите. Смотри, вот подходящее для этого место!
Рени молча кивнула.
– Потом догоните нас по обходным тропам, – продолжила Аланта. – Эльор пойдет с тобой. Она в горах – как у себя дома, можешь на нее положиться.
Эльор сидела у костра, помешивая угли концом меча Недалеко от нее сидели Нок и Хот, две ее подруги, черноволосые, со смугло-оливковыми лицами. В отсутствие посторонних масок на амазонках не было. Нок, стройная, с точеными руками и ногами, с большими черными глазами, была очень красива. Миловидная Хот, плотная и невысокая, казалась проще и обыкновенней, но тоже была хороша. Да и тот, кто увидел бы без маски Эльор, тоже вряд ли был бы разочарован.
Ее высокий лоб, темные брови, яркие, нежно очерченные губы были, безусловно, красивы, но главная прелесть девушки заключалась в неуловимой одухотворенности и выразительности лица. Мельчайшие движения души отражались на нем, делая незаметной некоторую угловатость скул и легкую неправильность черт. Темные пушистые волосы с чуть золотистым отливом довершали ее облик. Пусть эта девушка не была красавицей в полном смысле слова, но, улыбчивая, доброжелательная, она не проигрывала даже рядом с классически красивой Нок.
Увидев Рени, Хот незаметно толкнула Эльор, и та вытащила меч из огня. Девушки встали.
– Обращаться так с мечом грех! – сдержанно сказала Рени. – Следуй-ка за мной.
Задолго до рассвета небольшой отряд Рени поднялся в горы. Когда первые лучи солнца осветили небо, а ущелье, над которым они находились, еще тонуло в густой темноте, Эльор уловила далекий скрип колес и приглушенный топот копыт, – это уходил обоз с ранеными. Он двигался быстро. Когда замыкающие колонну всадницы скрылись за поворотом, Рени махнула рукой. Хрипло пропел рог. Где-то внизу заскрипели рычаги, и сорвавшиеся камни с нарастающим гулом, переходящим в оглушительный грохот, покатились вниз. Огромная лавина из обломков скал, камней и щебня обрушилась на дорогу. Туча пыли закрыла все. Дорога к Керну больше не существовала.
Плотная пыль висела в воздухе, но уже слышался неистовый топот конских копыт и дикий крик летящих в атаку таргов. Засвистели стрелы амазонок, начался бой. Он длился не долго. Всадницы Аланты вскоре отступили по полузаросшей широкой тропе, кочевники на расстоянии последовали за ними. Когда-то здесь проходила дорога к легендарному городу, погибшему в дни Потопа, но сейчас тропа заканчивалась тупиком, большой котловиной, в которую Аланта и решила заманить кочевников.
Содрогание земли и скал еще не стихло, а отряд Рени уже тронулся в путь верхними, обходными тропами. Эльор ехала впереди, за ней двигались остальные. У молодой амазонки была удивительная способность отыскивать верную дорогу в переплетениях горных троп, но как это у нее получается, она не смогла бы объяснить, даже если бы очень хотела.
Справа от тропы возвышались почти отвесные буро-красные скалы, поросшие кое-где невысокими деревьями и колючими кустами. Слева гора спускалась вниз более полого. Этот склон был покрыт густым лесом хвойных деревьев. В некоторых местах тропа шла почти на одном уровне с их вершинами. Далеко внизу порой можно было различить кочевников, медленно, но безостановочно движущихся вслед за амазонками Аланты.
Эльор задумалась. Когда конь ее неожиданно споткнулся, мысли ее были далеко отсюда. Она вздрогнула от толчка и натянула поводья. Конь захрапел и остановился. Каменистый оползень засыпал здесь и без того узкую дорогу на протяжении не менее двух сотен шагов. Эльор огляделась. От того места, где они теперь находились, вниз шла отчетливо видная тропка, но она ей не нравилась…
Вскоре к ней подъехала Рени, и с ней – ее помощница, острая на язык насмешница Карна.
– Ну, чего стоим? О чем думаем? Давайте-ка смелее вот по этой тропке, – скомандовала Карна. – Кто-то тут уже прошел, и мы пройдем.
– Не стоит туда соваться! Пойдем лучше через осыпь.
– Хочешь, чтобы кони ноги переломали? Почему не стоит?
Эльор покачала головой:
– Там опасно, я это чувствую!
– Ну, понятно! Опять мы нутром чуем? Позволь, – обратилась Карна к Рени, – я проверю?
– Давай! – усмехнулась та. – Коня только оставь.
Карна спешилась и стала, торопясь, спускаться по тропе. Невысокие деревья скоро скрыли ее. Неожиданно раздался грохот обвала. Все замерли, настороженно прислушиваясь. Когда шум стих, стал слышен голос Карны, зовущей на помощь. Рени послала трех человек. Через некоторое время раздосадованная, возбужденная Карна уже была вместе с остальными. Когда камни поползли вниз, ей, к счастью, удалось ухватиться за нависающие ветви дерева…
– Ты опять оказалась права, ведьмочка! – шутливо и немного смущенно сказала она Эльор. Та только кивнула.
Отряд снова тронулся в путь. Осторожно, ведя коней в поводу, амазонки преодолели осыпь, затем сели в седла и пустили лошадей рысью. Солнце стояло уже высоко. Тени хищных птиц временами скользили в небе. В холодном чистом воздухе стук копыт разносился далеко, но это не имело значения, так как кочевники уже намного опередили отряд. Надо было торопиться. Тропа петляла, разветвлялась, временами теряясь среди валунов, и Эльор полностью сосредоточилась на ней, отключившись от посторонних мыслей.
Глава VII. Малк – старший офицер Службы слежения за небом
Малк, старший офицер Службы слежения, заступил на дежурство в командном пункте. Выслушав обязательные отчеты подчиненных и ознакомившись с результатами последних наблюдений, он теперь рассеяно просматривал видеозаписи, полученные с двух древних, но еще функционирующих орбитальных спутников. Уже по обзорным снимкам можно было сказать, что в Островной стране продолжает свирепствовать ураган. Малк приблизил изображение. На экране заплясали вздымающиеся валы, мелькнул силуэт шхуны… Залитая палуба, ожесточенные лица моряков, разинутые в крике рты возникли на экране на несколько мгновений, пока очередная волна не накрыла все… Малк поежился… Насколько жизнь на поверхности Наранты трудней и опасней спокойного существования тех, кто живет под защитой мощных стен Занга!
– Не хотел бы я быть на месте этих парней, – подумал он. – Удастся ли им выстоять в такую бурю?
Пальцы Малка пробежались по клавишам пульта, настраиваясь на изображение единственного материка Наранты. Он нашел его, увеличил… На северных склонах гор, косо пересекающих материк, были видны становища кочевников, пасущиеся стада, большие скопления людей, движущиеся через перевалы, на юг. Южные склоны горели. Горел лес, горели селения аранов, осаждаемые или уже захваченные кочевниками-таргами. Там уже много дней шла непрекращающаяся война.