Осколки душ

Глава 7

(3 года назад)

Первым, что я увидела после кромешной тьмы, было его морщинистое и толстое лицо, нависшее надо мной. Серо-зелёные дикие глаза смотрели прямо на меня. Пожелтевшие от выпивки и сигар зубы выглядывали из-под потрескавшихся сухих губ. Уголок рта приподнялся.

Из моего горла вырвался хриплый крик. Ноги сами собой подняли меня, и я отскочила как можно дальше от Гермунда, но спина упёрлась в холодную кирпичную стену.

Руки были связаны тугой верёвкой, которая никак не стягивалась.

- Добро пожаловать домой, клякса.

Его голос прозвучал намного страшнее, чем обычно, в нём чувствовались нотки удовлетворения и восторга. Клякса. Прозвище, которое он мне дал когда-то давно. Оно всегда казалось чем-то привычным... Но сейчас оно прозвучало по-новому пугающе и жутко.

Гермунд продолжал сидеть на корточках напротив меня и изучал каждый дюйм моего тела, будто видел впервые.

Отведя взгляд от мужчины, я пыталась понять, где нахожусь. Все четыре стены, окружавшие меня, были из горного камня, как и пол. За Гермундом находилась железная решётчатая дверь.

Здесь было холодно и пахло до тошноты противно. В правом углу лежала небольшая куча соломы, а рядом валялось что-то похожее на одеяло, порванное и грязное.

Они посадили меня в подвал? Стервозная старуха всё-таки заметила пропажу денег?! Последнее, что я помню: как отперла дверь, увидела ночное небо, а потом... Меня огрели чем-то тяжёлым, голова всё ещё раскалывается. Но почему я здесь? Это такое новое наказание?

По ту сторону двери находился источник света, плохо освещавший коридор. Оттуда доносился шум. Крики и лязг оружия. По ногам пробежал лёгкий сквозняк. Страх накрывал с каждой секундой всё сильнее. Сердце забилось чаще, а дыхание сбилось. Оглядевшись ещё раз, пришло осознание, что это совсем не тот подвал, который находится в нашем приюте...

- Где я?!

- Я же уже сказал. Это твой новый дом. Ты хотела убраться из приюта - я помог.

Продрогшие руки и ноги больно закололо. Я продолжала смотреть на довольного Гермунда.

- Знаешь, предугадать твой побег было проще простого.

- Что? О чем ты говоришь?

- Милая, неужели ты думаешь, что мы с Греттой так глупы? У неё были десятки таких, как ты. Она знает все уловки и приемы, которыми ты её кормила, наизусть. Ты правда думала, что эта жадная карга не заметит, что ты стащила у неё несколько монет? Она ведь их пересчитывает по нескольку раз на дню. А вычислить воришку ей тоже не составило труда.

Мужчина подошёл ближе ко мне и провёл рукой по моей растрёпанной косе. А потом намотал её на кулак и потянул на себя, заставляя податься вперёд. Наши лица оказались до омерзительного близко.

- В первый же день, когда я тебя увидел, понял: ты будешь моей. - его спёртое дыхание обжигало мои щёки. - Эта жалкая старуха, наверняка, собиралась продать тебя в бордель и никак не хотела отдавать мне. Но я сделал ей более выгодное предложение, от которого было грех отказаться.

- Т...Ты выкупил меня у своей же матери? Из городского приюта? Но ведь...

Я издала тихий всхлип, натянутые волосы обжигающе терзали макушку.

- Во-первых, она мне не мать. Была замужем за моим папашей всего пару лет, пока тот не сдох в подворотне. У нас с Греттой деловые отношения, не более. Во-вторых, да, выкупил. Думаешь, кому-то есть дело до жалких сирот?

Где-то вдалеке раздались громкие возгласы и, кажется.. овации.

- Сейчас ты увидишь всё своими глазами, клякса.

Потянув меня за косу, Гермунд заставил идти прямо за ним к выходу.

Я плелась босыми ногами по сырому подземелью, то и дело замечая крыс и другую разную живность. Мужчина крепко держал меня за плечо. Руки были всё еще связаны и больно натирали запястья верёвкой.

Когда мы прошли несколько камер, в какой я и сама очнулась. Мы повернули в последний раз и приблизились к красной деревянной двери. За ней явно происходило что-то, к чему я не хотела иметь никакого отношения. Все те звуки, наполняющие пространство, исходили оттуда. Звон стальных мечей раздавался всё громче.

Гермунд с ноги распахнул дверь, и она ударилась об стену, но грохот от удара затерялся в море других звуков.

От увиденного мои ноги еле удержали вес моего тела, так и намереваясь рухнуть на пол. Передо мной был огромный подземный зал в два яруса. На нижнем располагалась площадка, а на ней сражалась пара эльфов. Зал был увешан факелами, но помещение всё равно казалось мрачным и тёмным. По кругу площадки, на втором ярусе, находилось множество людей, в основном мужчин в дорогих одеждах. Некоторые яростно кричали и ругались. Другие же хлопали и не отрывали глаз от поединка.

Взглянув ещё раз на арену, я увидела, как один из эльфов упал на колени, и второй без колебаний пронзил его своим мечом. Зрители заликовали, а затем начали передавать золотые монеты друг другу. Они ставили ставки: кто из тех эльфов умрёт сегодня, а кто станет убийцей.

Моё сердце пропустило неровный удар и, кажется, вовсе остановилось. Всё тело затрясло от страха, пронизывающего до самых костей.

- Это бойцовская Арена. И теперь ты её часть.

Прошептал Гермунд сбоку от меня, всё ещё до боли сжимая мою руку. В ушах зазвенело. Ватные колени перестали сопротивляться и всё-таки коснулись пола.

- Как тебе, детка? Мне кажется будет очень весело.

Наблюдая, как с площадки убирают мертвого эльфа, в голове возникла картинка, что вместо этого бездыханного тела волокут моё. Неужели это конец?

Спустя какое-то время, когда люди, получившие порцию удовольствий, удалялись, Гермунд потащил меня в другое место. Мы поднялись из подземелья на заднем дворе какого-то здания.

Таверна.

"Хмельной шут"

Это его таверна.

На улицах Фэрроса было безлюдно и тихо. Туман окутал большую часть пространства, видно было лишь очертания домов и деревьев. Солнце только начало подниматься над горизонтом и горело огненным шаром на небе.

Мы зашли в таверну, поднялись по лестнице, и Гермунд втолкнул меня в маленькое помещение.

Огромную часть комнаты занимал камин. У стены стоял деревянный стол, заваленный бумагами, пустыми склянками и прочим мусором.

Услышав закрывающуюся дверь на ключ, по спине побежали мурашки, но я посмотрела на Гермунда. Мужчина тоже взглянул на меня.

- Прежде чем ты начнёшь меня умолять и падать на колени, должен сказать - это не поможет.

Мерзкий смешок.

- Ты будешь участвовать в поединках. Разумеется, первые будут не насмерть. Мне совсем не хочется, чтобы ты так быстро умерла. Будешь тренироваться, и как только я увижу, что ты освоила оружие, то выйдешь в смертельный бой. И, конечно, я жду победы.

- Я не буду сражаться. - еле слышно сорвалось с моих губ.

- Не упрямься. Ты в любом случае будешь участвовать. Только без должной подготовки умрёшь сразу же. Твой характер может и силён, но вот тело ещё очень хрупкое.

Его язык жадно облизал сухие губы.

- У тебя нет выбора. Есть только жалкие крохи моего личного интереса к тебе. И советую воспользоваться этим.

Его рука скользнула к поясу и принялась его расстёгивать. Через секунду кожаный ремень упал, звякнув железкой. Пока мужчина освобождался от рубахи, я в панике начала метать взгляд по всей комнате, пытаясь придумать хоть какой-то выход. Но выхода не было. Единственная дверь была заперта. Хищник загнал свою жертву в угол и готов был отобедать.

Несмотря на здравый смысл, я всё же побежала к двери, но Гермунд успел меня поймать раньше, чем я добралась до неё. Он резко бросил меня на пол. От удара локтями я взвыла. Одним махом он навис сверху и прижал мои связанные руки над головой к твёрдому полу. Гадкий запах его пота ударил в нос. Я попыталась отпихнуть его ногами, но всё было тщетно. Гермунд был раза в два больше меня и уж точно тяжелее.

- Не-ет! Нет!

Мой крик был полон отчаяния и страха. Я надеялась, что кто-нибудь услышит и придёт мне на помощь, но этого не произошло. Веки застилали бесконечные слёзы. Меня одолевало отвращение от его прикосновений и приступ ледяного ужаса.

- Не кричи ты так, уверен, тебе понравится.

Прошипел он мне в лицо, сверкая чёрными, животными зрачками.

- Отпусти меня!

На шее сомкнулась ладонь Гермунда и сжала так сильно, что я начала задыхаться. Он резкими движениями рвал на мне одежду и попутно припадал губами к моей фигуре. Я умоляла его остановиться, но он лишь смеялся и продолжал с ещё большей жаждой.

- Прошуу. Не на-адо..

Внезапно моё тело пронзила невыносимая боль. Казалось, меня начали резать изнутри. С губ срывались безутешные всхлипы, но Гермунд лишь наращивал темп, и мои рыдания становились только сильнее. В горле стоял ком, и казалось, что меня вот-вот вывернет наружу. Его похотливые руки блуждали по моему телу, как по своей собственности.

Я не помню, как долго продолжалась моя агония и в какой момент голос охрип настолько, что не мог издать и звука. Огонь в камине продолжал тихо потрескивать, и я направила всё своё внимание на танцующее пламя, лишь бы отстраниться от того, что происходит, и не слышать стоны, которые издавал Гермунд.

Когда всё закончилось, я лежала словно мёртвая, какой мне и хотелось быть. То, что я жива, выдавала только вздымающаяся от дыхания, грудь. Он забрал то немногое, что принадлежало мне. Он уничтожил всё, что было внутри меня.

Осталась только пустота.

Гермунд тяжело слез с меня и направился к камину, попутно натягивая штаны.

Внутри всё сжалось, когда он вытащил из огня железную кочергу с раскаленным клеймом на конце в виде скрещенных первых букв его инициалов.

"Г" и "Х"

Я попробовала заставить себя отползти как можно дальше, чтобы хоть немного оттянуть время, но тело было обессилено. Мужчина подтянул меня за щиколотку к себе. Он меня заклеймит! Я стану его собственностью...

- Не-ет.. Кха-Кха...Не надо..

Кашляя, шептала я и давилась от слёз.

- Ну же, прелесть моя, не надо так нервничать.

Гермунд вновь навис надо мной, размахнулся и со всей силы ударил меня по щеке. В глазах помутнело, но я начала отчаянно брыкаться и кричать из последних сил осипшим голосом.

Левое запястье обожгло мучительной волной боли. Ноги затряслись в судорогах. Всё вокруг плыло...

В ту ночь я поняла: моя жизнь превратилась в худший ночной кошмар, и я не в силах этому помешать. Я попала в клетку чудовища, и никто не протянет мне ключ, чтобы отпереть замо́к...

Глава 8

Дочь советника проводила нас в наши спальни. Они находились на втором этаже в правом крыле замка. В левом располагались покои королевской семьи. Ходить туда, как выяснилось, запрещено. Ну, это не удивительно.

Сказать, что наша с Вильдой комната была роскошна, это ничего не сказать. Высокий свод, окна с видом на прекрасный сад. Дорогая мебель и множество живописных картин. Большая кровать, в которой с лёгкостью поместимся не только мы с Вильдой, но и ещё пару человек. Шёлковое постельное бельё, огромные перьевые подушки, широкое расшитое цветами покрывало. Пёстрые ковры. Несколько ваз с красивыми букетами.

Хоть своё детство я и провела в нашем огромном особняке, великолепие дворцового стиля удивляло и вызывало чувство восторга. Всё было настолько идеально, что даже резало глаза.

- Всё бы отдала, чтобы здесь жить. Ты только погляди!

Вильда носилась по комнате и разглядывала каждую мелочь. Она была похожа на маленькую девочку, которой показали огромное разнообразие игрушек.

«Чего такие серьёзные?»

«А что? Я должна скакать от счастья, как эта сумасшедшая?»

«Я бы не отказался от такого зрелища. Но боюсь, твоя хмурая натура, на такое не способна.»

«К твоему сожалению, ты прав.»

По очереди мы с Вильдой приняли ванну. Уборная была ничуть не меньше набита роскошью, чем другие помещения.

Когда я уже надела чистое шёлковое платье молочного цвета и присела на мягкую перину, в дверь протяжно постучали.

- Войдите. - звонко протянула Вильда, расчесывая свои золотые пряди.

Дверь приоткрылась и из-за неё появилась Вивьен.

- Если вы готовы, то можем отправляться на завтрак. И вот ещё. - в руках девушка держала небольшой, но увесистый мешочек.

- Что это?

- Принц распорядился немного компенсировать ваши потери. Здесь небольшая, но достаточная сумма денег, которой хватит на месяц, если конечно, правильно ей распорядиться. - с каменным лицом объяснила девушка.

Вильда забрала из её рук тёмный кисет и положила на стол, продолжая причёсывать завитки.

- Так что, вы готовы? - переспросила Вивьен.

- Мы готовы.

Я направилась в сторону девушки. Вильда положила золотой гребень на столик и последовала за нами.

Мы прошли несколько коридоров и спустились по главной лестнице. Затем повернули направо и вошли в огромную залу.

В центре стоял длинный стол из белого дерева. На нём располагалось бессчётное количество яств. Стол буквально ломился: мясо, рыба, разнообразные десерты. И даже... засахаренные фрукты! В детстве я их обожала.

Во главе стола сидел мужчина средних лет. На его каштановой голове красовалась корона. Несложно догадаться, кто этот человек с недовольным лицом. Король Хенелфилда и завоеватель Тиравинда. Оберо́н Деса́н.

На мгновение наши взгляды с ним пересеклись, и карие глаза блеснули презрением. Не обращая внимания, я, как и Вильда, присела в реверансе.

По левую сторону от короля сидел принц Кира́н и неотрывно смотрел на меня. Жуть какая.

«У этого парня явные проблемы с тактичностью. Как считаешь?» бросила я по связи.

«Может, сидя вразвалочку на той дороге, ты покорила его сердце. Как считаешь?»

«Ой, иди ты.»

По правую сторону от Оберона Десана за столом сидела женщина очень приятной наружности. Королева Беатрис. Что-то в ней на секунду показалось знакомым. То ли серьёзный взгляд, то ли неприступное выражение лица. Не знаю.

Оглядевшись, я поняла, что Меркуцио также сидит на одном из стульев. Мы с Вильдой только подошли, но где Ливий и Шейн? Я хотела задать вопрос вслух, но меня опередила златовласка.

- Прошу прощения, а где наши стражи? - аккуратно спросила она, присаживаясь рядом с Меркуцио.

- Стража не обедает с высокопоставленными людьми, юная леди. Это дурной тон.

Послышался тихий, но довольно уверенный голос королевы.

- Милая, не всем знакомы такие понятия, как элементарные правила этикета. Это вполне нормально для... людей более низшего уровня.

Король отпил из красивого бокала. Стоп. Он назвал нас невоспитанными людьми? Людьми? Причём с таким жгучим пренебрежением, что захотелось размазать его физиономию о мой кулак.

Заметно было, что не только я загорелась таким желанием. Лицо Меркуцио перекосилось от недовольства, а Вильда поджала губы, очевидно, чтобы не сказать лишнего. Все мы понимали, что король и без того не в восторге от нашего присутствия.

Молча я присоединилась к столу, усевшись напротив Вивьен.

- Мой сын рассказал мне о случившемся в наших лесах. Разбой. Слава трём Богам, обошлось без жертв. Даже удивительно. - глаза короля сузились в тонком намёке.

- Если не считать пары синяков, разбитого экипажа, пропажи всех денег и одежды. Тогда да, обошлось без жертв. - поправив синий камзол, сказал Меркуцио.

- И всё-таки, как долго вы планируете пробыть в Софодене? - не унимался король.

- Мы собирались посетить праздник Богов.

- Ренкхо́л. Но до него ещё недели три, не меньше.

"Только глянь. Такой дотошный. У тебя появился конкурент."

«Ави, поаккуратней с ним. И прошу, не опускай свои щиты ни на секунду.»

- Да. Но мы также хотели погостить в вашем чудесном городе. Кто знает, когда ещё выпадет такая возможность. - парировал Меркуцио.

- Что же, раз мой сын решил сделать вас своими гостями, то добро пожаловать. - Он развёл руками, призывая приступить к трапезе.

Хоть он и изобразил благосклонный тон, его неприязнь считывалась и без моего дара эмпатии.

Киран же излучал весьма дружелюбные нотки, пусть и сидел молча. При первой встрече он мне показался совсем не таким отчуждённым. Напротив весьма открытым и настойчивым. Не могу утверждать, что я почувствовала его страх перед отцом, но что-то в этом роде, определённо присутствует.

- А сами вы откуда прибыли? - неожиданно поинтересовалась королева.

Мы с Вильдой взглянули на Меркуцио, который с ложкой каши у рта впал в небольшой ступор.

- Мы прибыли из Логрена. - Отчеканила Вильда с улыбкой.

- Издалека. Удивительно, что никаких происшествий не случилось за несколько дней пути. Но досадно, что в самом конце всё-таки произошло ограбление. Надеюсь, пребывание в нашем дворце скрасит впечатление о наших краях. Как бы хотелось, чтобы было меньше таких случаев.

- Дорогая, преступность всегда была и всегда будет. Это как выдёргивать сорняки с поля пшеницы. Где-то всё равно пропустишь. А там, где уже вырвал, вскоре вырастут новые. Порочный круг природы. - ответил жене Оберон.

- К сожалению, ты прав. - сказала королева и заправила чёрную прядь за ухо.

- Но бунтовщиков это не касается.

Взгляд Вильды, Меркуцио и мой собственный мгновенно переместились на Оберона. Он говорит про ассасинов?

- Эта кучка мятежников прячется по лесам Хенелфилда и пытается нанести урон нашей стране. Словно болезнь, которую необходимо побороть на благо государства. Согласен, Киран?

Король сурово посмотрел на сына, и тот сглотнул.

- Да. Конечно согласен, отец.

«Тряпка.»

«Авиона, хватит унижать парня. Ты же его совсем не знаешь.»

«Он сам себя унижает, пресмыкаясь перед отцом.»

- Вы же в курсе? - суровый взгляд переключился на нас троих. - Что некоторые ваши земляки, скажем так, стали называть себя ассасинами. Начали изучать тёмные искусства убийств. А теперь применяют их на практике. Убивают направо и налево мирных жителей Хенелфилда.

Мирных жителей? Мы и пальцем не тронули невинных людей. К варгам отправляются только те, кто проливал кровь и бездушно убивал эльфов в той короткой войне. В той войне, где у эльфов не было и шанса отстоять Тиравинд.

Да, может быть некоторые из них и сменили сферу жизни. Променяли оружие и доспехи на спокойную жизнь. Но это не повод оставлять их безнаказанными.

Возможно, это жестоко, да. Но они поступали так же.

- Их место там же, где и ведьм. На костре. Эту заразу надо сжечь и как можно скорее.

- Разве плохо сражаться за свою родину и народ? Вы считаете это недостойным?

Ровный тон моего голоса заставил карие глаза Оберона остановиться на мне. Если бы взглядом можно было убить, я была бы мертва.

- Кажется, вы, госпожа Дант, не понимаете разницы между бравым делом и глупой одержимостью. Держите язык за зубами, иначе можно подумать, что вы на стороне этих заговорщиков. А измена, вам должно быть известно, карается.

Казнь - это решение всех его проблем? Обвиняет ассасинов в безжалостных убийствах, а сам чем лучше?

- К тому же, Хенелфилд лишь опередил Тиравинд. Совет четырех лордов давно хотел нарушить мирный договор и подчинить себе территории людей. Я был вынужден, как вы говорите, сражаться за свою страну. Защитить её любым способом. И я это сделал.

Скользкая ухмылка.

Всё, что только что вырвалось из его рта, было ложью. Я даже не допущу мысли, что мой отец мог пойти на такое.

Гнев нарастал с каждой секундой всё больше. Горячее дыхание обжигало собственное тело. Хотелось достать один из припрятанных в белье клинков и заставить короля замолчать навсегда. Почему мы должны устранить именно принца, если источник всех проблем - Оберон Десан? Почему не убить его?

Сжатые пальцы в кулак больно врезались в ладонь. Но если я их разожму, то клянусь, король будет мёртв. Вся, наполняющая его ненависть, проходила сквозь меня и зеркально отражалась. Я не могла поставить чёткую грань, где его чувства, а где мои. Внутри всё смешалось воедино.

«Авиона. Остынь.»

Прямо возле короля, пожирающего меня глазами, появилась фигура Аада. Нахмуренные брови собрались на переносице. Руки были сомкнуты на груди.

«Вряд ли ты хочешь быть казнённой за неверность короне. Или я чего-то не знаю, солнышко?»

«Этот мерзавец порочит имя моего отца. Придумал байку и мнит себя великим защитником.»

«Он тебя провоцирует, неужели ты не видишь. Раз ты ввязалась в эту авантюру, держись стойко. Не поддавайся эмоциям. Вспомни слова Симон. Ошибки недопустимы.»

Я посмотрела на Вильду и Меркуцио, застывших в шоке. Аад прав. Надо себя контролировать. Иначе нас ещё до заката вытворят из замка или вовсе повесят.

Я хотела было открыть рот, чтобы пролепетать извинения, но принц меня опередил.

- Отец. Не думаю, что леди Кая имела в виду что-то плохое. Ведь так?