S_oul

Успеть на самолёт вопреки всему

Иногда приходится нарушать правила, чтобы получить то, что тебе хочется». Я и правда изменилась. Не с уборкой квартиры и сборами за несколько часов до выхода – с этим всё осталось по-старому. Уже своего рода традиция... Что-то вроде приметы: если не успеешь, значит, и всё остальное будет получаться так себе. В этот раз почему-то у меня не было никаких сомнений в том, что в самолёт я попаду. Я была убеждена в этом, даже когда пропустила второй по расписанию аэроэкспресс. Села на третий – совсем впритык. Сохранять невозмутимость мне помогало то, что я уже была зарегистрирована на рейс. Я сделала это ночью, когда заканчивала итоговые расчёты и улаживала различные организационные моменты. Электронные посадочные у меня тоже были, хотя бы на один самолёт. Но попасть к стойке регистрации мне все равно было нужно – сразу зачекиниться на следующий рейс и показать, что у меня нет багажа, чтобы потом не возникало никаких вопросов на досмотрах.

Изначально я хотела спокойно подготовиться за выходные, и специально для этого купила билет на понедельник, чтобы размеренно сделать все необходимые процедуры перед длительным отсутствием, но настроения для этого после пятницы у меня совсем не было. Причиной тому стал менеджер по персоналу, которого до этого я опрометчиво считала своей подругой.

Тогда я работала в небольшой строительной компании, куда попала после долгих скитаний и поисков, уйдя из туроператора. Света «подобрала» меня в не самом лучшем состоянии – к тому моменту я уже сменила восемь работ за последние полгода. Ей стало меня по-человечески жалко – что-то в моей истории откликнулось у неё в душе, к тому же по образованию она тоже была психологом.

Они тогда только отделились от достаточно крупного строительного холдинга, как самостоятельная компания, и им требовался свой офис-менеджер. Мне же нужно было место куда приткнуться, чтобы успокоиться, выдохнуть и поднакопить деньжат.

В Корею мне захотелось попасть практически сразу, как я вернулась из Японии. Но тогда это не представлялось возможным. Поэтому я отложила эту затею до наступления более благоприятных условий, но неустанно продолжала себе о ней напоминать, ставя каждый раз на очередной рабочий стол виды Сеула в качестве фона. Я даже купила себе бумажный конструктор ворот Намдэмун, чтобы они были первым, что я видела, когда просыпаюсь по утрам.

Подходящие условия наступили не так скоро, как мне хотелось бы – прошло около полутора лет с того момента, как я вновь оказалась в аэропорту. «Не так уж и часто ты куда-то ездишь для путешественника» – сказала мне Света, когда я немного отогрелась и начала открыто ей что-то о себе рассказывать.

Я уже привыкла, что большинству не нравится слушать про мои путешествия. Обычно людям дается эта информация нелегко. Думаю, им тяжело принять, что обычная девчонка офис-менеджер может себе такое позволить.

В какой-то момент всё дошло до того, что я начала даже стесняться этой стороны своей жизни. Как правило, среди других я стараюсь практически никогда не упоминать о том, что я путешественник, чтобы не провоцировать с их стороны агрессию.

Казалось бы, существует столько более весомых поводов, чтобы придраться к моей персоне, а ими почему-то стали именно мои путешествия. До сих пор не могу понять, почему нельзя искренне за меня порадоваться или, наоборот, посочувствовать мне – как-то просто и по-человечески разделить со мной этот опыт. Ведь я готова им открыто делиться, рассказывать о своих наблюдениях, переживаниях и размышлениях. А вместо этого мне приходится практически каждый раз оправдываться и чуть ли не извиняться.

И за что? За счастье... За то, что посмела позволить его себе. Путешествия дают мне силу и энергию – в своих поездках я черпаю то самое вдохновение. Так почему все упорно стараются их обесценить и убедить меня в их бесполезности? Это можно перевести, как запрет на счастье. Мой разум воспринимает это именно так – будто общество просто не разрешает мне быть счастливой. И я почему-то с ним согласилась. Оно ведь большое – неспроста же это называется «подавляющее большинство».

Меня это начало медленно убивать – я чуть было не превратилась в обскура. Никогда не отказывайтесь от своей магии. Отказаться от своего внутреннего волшебства – значит потерять себя. В конечном итоге можно лишиться всего, что у тебя есть. Но самое главное, самого желания жить. Ты просто постепенно перестаёшь ощущать вкус, цвет и наполненность – в тебе гаснет тот огонь, который принято называть страстью.

Я долго думала над тем, что является моей истинной страстью... Очень хотелось бы сказать, что письмо, но тогда я была бы не совсем честной. Письмо – это скорее мой любимый способ самоистязания. Всё же это больше инструмент для наделения моей жизни хоть каким-то смыслом. Но страсть… Страсть – это нечто другое. Это то, что заставляет твою душу пылать, глаза – искриться, ноги – идти сами по себе. То, что не требует столь ощутимых усилий и происходит как-то само собой. В моём случае это, безусловно, путешествия.

Для меня они всегда были больше, чем просто отдых. И мне кажется, своими историями и заметками я всеми силами пытаюсь это показать. При этом они мне никогда не давались легко. Наверное, именно поэтому они столько для меня значат.

Конечно, я не смогла бы это делать на постоянной основе, каждый день на протяжении всей жизни – тогда бы мне это просто наскучило и я могла бы запросто перегореть. Именно потому, что в моей жизни они происходят так редко, я отношусь к ним с такой любовью и трепетом. Невзирая на то, что у кого-то это вызывает спонтанный и неконтролируемый приток желчи.

Вот и для Светы узнать о том, что я внезапно, спустя полгода работы собираюсь полететь в Корею, куда по абсолютной случайности собралась ещё одна её подруга, стало испытанием. Пусть я и предупредила о своём отпуске почти за два месяца и по старой привычке написала огромную инструкцию с пояснениями касательно своей работы, чтобы не возникало никаких затруднений во время моего отсутствия, я всё равно, как выяснилось, оказалась виновата в том, что некому было меня заменять и выполнять мои обязанности.

Такое чувство, что это я должна была найти себе временную замену. «Хоть у метро стой с табличкой в поисках временного секретаря». В последний рабочий день перед отпуском она вывалила на меня своё недовольство, на что получила незамедлительный ответ. Мы друг на друга накричали, и с тех пор все мои мысли занимало лишь то, что теперь мне некуда будет возвращаться.

Вместо того, чтобы думать о предстоящем отпуске, настраиваться на поездку, ради которой столько работала и откладывала, я зациклилась на каких-то бессмысленных вещах, про которые почему-то никак не получалось забыть. В конечном итоге, мне просто надоело думать об этом – я смогла собрать себя в кучу и отпустить. Никто не вправе посягать на мои ценности, а мои путешествия всегда были и остаются одной из них. Любой, кто посмеет перейти эту черту, будет моментально и без исключений послан как можно дальше с наилучшими пожеланиями в дорогу.

Да, это было бы феерично, если бы я опоздала на рейс и потеряла билет за 30 тысяч. Но, как я уже говорила, почему-то я даже не сомневалась, что успею на самолёт. Правда, для этого пришлось нарушить несколько правил, которыми раньше я бы не позволила себе пренебречь. Так бы и стояла безропотно в километровых очередях сначала на вход, потом на досмотр, потом на паспортный контроль, мысленно представляя, как мой самолёт улетает без меня.

Организация в «Шарике» год от года становится только хуже – какая-то очевидная беда у административных служб с регулированием человеческого потока. Поэтому мной было принято волевое решение просто проходить в обход очереди, будто так и было задумано. Мол, VIP-персона подъехала, не иначе.

И драться с лысым китайцем в кожанке за контейнер при иных обстоятельствах я бы не стала... В толпе людей со всех рейсов, вырывающих друг у друга поддоны для обуви и рюкзаков. Ждала бы, пока люди вокруг разойдутся – закончатся или станут более цивилизованными. Но тогда бы это, очевидно, привело к неминуемому опозданию на самолёт.

У меня был выбор, и я его сделала. И уже подбегая к нужному гейту, огибая слоняющихся по дьюти-фри нормальных, заблаговременно приехавших в аэропорт людей, я неожиданно услышала свою фамилию от работников возле пустых стоек.

– Да! – громко прокричала я, заставив всех окружающих обернуться в мою сторону, и проскользнула в образовавшееся окно к выходу.

– Три минуты осталось! Что там, пробка на входе? – укоризненно, но с явным облегчением в голосе ко мне обратилась женщина с тёмными волосами, собранными в пучок.

– Ага, простите, пожалуйста. Мне пришлось подраться с китайцами! – снижая уровень напряжения, сказала я со своим фирменным полудетским выражением лица.

– А как иначе? Ещё пару минут – и всё, закрыли бы посадку!

Мужчина в форме, сканирующий мой билет молча улыбнулся.

– Спасибо большое! – я забрала свои документы и влетела через рукав в полностью заполненный салон самолёта.

Миниатюрные, похожие на куколок китаянки поприветствовали меня на входе. Я кивнула в ответ, ещё раз извинилась за задержку на английском, и красивый стюард в белой рубашке оперативно провёл меня между сиденьями к моему креслу.

Все пассажиры удивленно на меня смотрели, а я закинула наверх свой рюкзак, села и пристегнула ремень безопасности, сделав вид, что ничего особенного не произошло. «Да, вы все ждали именно меня». Но кого я обманываю – я просто успела проскочить в последний момент. Рискнула пойти против правил, и мне подфартило. Со мной или без меня самолёт вылетел бы по расписанию и не стал бы никого ждать.

Во время кормёжки, я разговорилась с японцем на соседнем сиденье, который, кажется, был больше всего удивлен моему внезапному появлению за две минуты до вылета. «Надо же, как вы успели». Ему понравились мои татуировки, и оказалось, что он очень хорошо говорит по-русски, потому что прожил в России более 15 лет.

Он летел домой через Пекин в Токио, как и я в прошлом году. Тогда я, правда, летела не через Дасин, а через незабываемый Терминал номер 3. Там пересадка длилась от силы 1,5 часа, и я едва успела добежать до своего гейта. Сейчас же мне предстояла 5-часовая пересадка, подобранная так именно для того, чтобы никуда не торопиться.

21.10.2024

Очередная пересадка в Пекине

Ночной 8-часовой перелёт прошел довольно спокойно, разве что кормили China Eastern чем-то невкусным. Но зато это послужило лишним поводом посмеяться над этим с доброжелательным соседом, который уже после раздачи настойчиво утверждал, что ещё должны разносить горячие булочки для масла.

Поспать так и не удалось. Посмотрела несколько фильмов – все не до конца; набрала несколько предложений в заметках, как могла постаралась скоротать время, вспоминая, на сколько в своей жизни самолётов я умудрилась опоздать или явиться прямо перед вылетом. «Ничего нового. Так что можно считать это добрым знаком».

В Пекине снова начались лабиринты бесконечных паспортных контролей и досмотров. Все двигались очень медленно в единой очереди, независимо от прибывшего рейса и направления следования. Здесь хотя бы радовало, что у меня был запас времени. И как только я освободилась от бесконечных ощупываний и сканирований моего паспорта, первым же делом ломанулась в «Макдональдс здорового человека», чтобы позавтракать.

В Дасине всё работало, и были помимо бутиков, обычные супермаркеты и кафе. Там было где погулять и на что поглазеть. Наверное, главной особенностью аэропорта Дасин можно считать традиционный садик посреди терминала. Чудесное место, благодаря которому можно подышать свежим воздухом, не выходя из транзитной зоны и сделать пару затяжек электронной сигареты, прикрывая пар глотками кофе из стаканчика. «А что вы мне сделаете? "Smoking area" у них нет... Вы имеете дело с человеком, который как-то раз провел 20 часов в таком же ангаре. Скажите спасибо, что я внаглую не курю, как тогда, в туалете».

Когда мне надоело слоняться по аэропорту, я приземлилась на свободные кресла за стеной какого-то ограждения, подальше от людских глаз. Меня сразу начало клонить в сон из-за успокаивающей фоновой музыки, которая едва заметно раздавалась из динамиков, и, вместе с медитативно разъезжающими из стороны в сторону работниками на машинах для уборки, создавала ощущение, что ты в каком-то дополнительном расширении игрового симулятора.

«Я же так отрублюсь и пропущу свой вылет. Почти два с половиной часа осталось». Откуда-то начали появляться люди и подсаживаться на кресла рядом со мной. «Конечно, место читерское. А я даже не знаю где мой гейт». Я повернула голову, чтобы посмотреть время на экране у стойки за моей спиной, и увидела номер своего рейса и время вылета 11:40. «Вот и прекрасно. Можно никуда не ходить. Ещё бы кто-нибудь растолкал, когда начнётся посадка» – подумала я и застегнула молнию на своей куртки.

Примерно через час, замерзнув окончательно, я решила напоследок сходить в «Мак» за пирожками. Допивая свой чай и проглатывая хрустящие прямоугольники с фиолетовой картошкой и ананасом, я поймала себя на мысли, что чувствую себя, как дома. Мельтешащий персонал, сменяющиеся лица пассажиров, взлетающие и приземляющиеся самолёты, гигантское футуристичное здание – ничего не кажется мне необычным, хотя здесь до этого момента я никогда не была. Меня не покидало ощущение, что я там, где должна быть – где себя в прошлый раз и оставила. Потому что, как я написала своей тёте перед отъездом, для меня нет более естественного состояния. И раз я опять еду куда-то, значит, всё хорошо. Здорово быть на своем месте, и знать, что то, чем ты занимаешься – по-настоящему твоё.

Чем ближе я становилась к Инчхону, тем быстрее силы меня покидали. Я начинала уставать и чувствовала это каждой частью своего тела, а впереди предстояла чуть ли не самая главная часть первого квеста. «Соберись сейчас же! Ты же профессионал» – пыталась я привести себя в рабочее состояние в очереди перед самым ответственным паспортным контролем.

В интернете ходят разные слухи о том, кого и по какой причине могут развернуть в обратную сторону при въезде в Южную Корею, но, к счастью, мои опасения были напрасны. У меня даже не спросили заранее заготовленную программу пребывания и распечатанные билеты и брони. Хотя несколько человек передо мной довольно долго расспрашивали о целях визита и просили показать своих супругов, если они были в паре.

Думаю, в моём случае поспособствовала ещё свежая японская виза в паспорте, поэтому мне вообще никаких вопросов задавать не стали и просто пожелали хорошего дня, пропуская на выход в город. При этом девушка-пограничник посмотрела на меня с каким-то прищуром, но о том, что вызвало у неё подозрения, умолчала. И нет, мне это не показалось – в силу профессии, я просто не могу такого не замечать.

Игнорировать и делать вид, что не вижу, я научилась, но не обращать на них внимания совсем не могу. Порой бывает невыносимо знать, что думает и какую эмоцию испытывает, стоящий перед тобой человек, и молча при этом улыбаться, притворяясь, что всё в порядке. Иногда этот навык всё же бывает полезным. Хорошо, если пригождается, но, как правило, расстраиваешься из-за него чаще.

Мне не верилось, что я наконец-то оказалась в Сеуле. Во мне почти не осталось сил, но желание курить воскресит любого. Пока я стояла напротив входа в аэропорт и докуривала второй стик рядом с красивыми корейскими людьми, будто из дорамы, я всеми правдами и неправдами пыталась настроить себя на заключительный марш-бросок.

Я немного слукавлю, если скажу, что для меня это всё было непросто. Потому что это было бы значительным приуменьшением. Даже не знаю, что со мной произошло. Раньше для меня подобное было совсем несложно – я бы решила все поставленные задачи играючи, на юношеском адреналине. Но во мне от этого запала прошлых лет почти ничего не осталось – я стала гораздо быстрее уставать и выдыхаться. «Быть может, потому что растрачиваю энергию не на то. И вместо того, чтобы наполняться и заряжаться, я лишь истощаю свои внутренние резервы, которые когда-то казались мне неисчерпаемыми».

Всё последующее – как в тумане, с ватной распухшей головой. Поиски «эксченджа» – хотя бы на первые телодвижения и чтобы доехать до центра; линии городского метро на нижнем этаже лифта; покупка билета на Arex «all stops» – потому что дешевле; люди в очередях на станции; музыка прибывающего поезда. За окном – реки, похожие на моря с островками. Заходящие и выходящие в вагон люди; пересадка на 4 линию метро на «Seoul station»; игнорирование автоматов Wowpass, с очередями из японских зумеров, и, наконец, интуитивное нахождение хостела на Мёндоне.

«Да, я в Корее, и мне это не показалось. Я не сплю, и мне это не привиделось». Шел моросящий мелкодисперсный дождь, зонта у меня не было, и я остановилась напротив входа в хостел под огромным неоновым крестом, где стояла и курила молодёжь из какого-то учебного заведения через дорогу.

В Корее много католических церквей и везде виднеются кресты – я много где читала об этом и видела во влогах на YouTube. Зарегистрировалась, получила номер своей кровати и пароль от Wi-Fi. Обменялась парой фраз с девочкой-китаянкой на ресепшн. Спросила, где можно обменять кэш и есть ли у них постирочная, чтобы снять с себя всю одежду, которая была на мне, и постирать.

– Tell me please... I'm a smoker, – показывая свою электронку, обратилась я к ней с вежливой улыбкой. – Where can I do this without disturbing anyone?

– Yes, you can walk across the road next to St. Mary. There everyone usually smokes.

– But this is a church?

– Yeah...that's right, – рассмеялась она.

«Надо ещё очень много всего сделать – путешествие началось. Завтра у меня по программе большие планы, но сейчас я могу разве что принять душ и лечь спать. И даже для этого придётся приложить кое-какие усилия. Сейчас напишу маме о том, что доехала – и пока всё на этом, switch off».

22.10.2024

Сеул

«Надо же, я уже и забыла про то, что такое джетлаг». Уснула в восемь вечера, проснулась в полночь и колобродила до пяти утра. Дописала заметки, всем, кто просил фотки, поскидывала ссылку на Telegram-канал и снова легла спать.

Хостел я специально выбрала на Мёндоне – от него близко к центру, и расчёт был на то, что город я начну изучать пешком. Завтрак я успешно проспала. Умылась, надела всё чистое и наконец-то вышла осматривать город.

«Ну что, погнали? Сейчас покажу вам Сеул, и погуляем вместе. Локация первая – Мёндон. Это главная торговая улица Сеула. Не стала бы называть её чем-то вроде Арбата, потому что в Сеуле ещё много похожих пешеходных улиц. Здесь же самое главное – это магазины. Шопинг-стрит, если можно так выразиться. Вечером она гораздо более красочная и яркая, но и днём здесь тоже интересно. Можно не только поесть, закупиться масочками, но и эксчейнджнуться по более выгодному курсу, чем в аэропорте».

В обменнике парень спросил меня откуда я такая взялась со своими юанями. Он очень удивился, когда я сказала, что из России. Без понятия, выгоднее ли там было менять деньги – я радовалась уже тому, что это просто произошло и у меня появилась местная валюта. Пухлая пачка разноцветных вон с изображениями выдающихся деятелей науки и искусства теперь лежала в моём кошельке, и я могла себе что-нибудь на них купить.

Мой путь лежал в сторону станции метро City hall, мимо торговых центров и офисных зданий, к современному урбанистическому чуду – ручью Чхонгечхон, который то загоняли в трубу и строили над ним автостраду, то выводили обратно наружу, пока в конечном итоге не облагородили, сделав красивое городское пространство для отдыха.

Там же недалеко – площадь Кванхвамун с памятником создателю корейской письменности хангыль и проход к воротам дворца Кёнбоккун. Судя по ограждениям, там намечался какой-то праздник или демонстрация – не совсем было понятно, но приятные на вид полицейские определенно внушали чувство уверенности. Как минимум в том, что если их случайно заснимет камера какого-нибудь новостного канала, то репортаж с места событий будет горячим.

Вход в главный дворец династии Чосон стоит 3000 вон. Один Бог его знает, сколько это в рублях – конвертер валют с рублей в юани, потом в воны и наоборот в моей голове работает плохо. Не дорого, в общем. Бесплатно пускают каждого, кто приходит в традиционных костюмах ханбок, которые можно взять в аренду там же через дорогу. Нарядные люди смотрятся здорово – они создают атмосферу. Да и сама территория дворца только усиливает ощущение, что ты оказался в исторической дораме — вроде «Алых сердец: Корё».

Дворец однозначно стоит того, чтобы его посетить – в платье или с билетом, не важно. Хотя бы для того, чтобы побродить среди исторических павильонов с изогнутыми крышами, по краям которых сидят чапсаны, отгоняющие злых духов. Количество туристов в ухоженном парке с видом на гору Бугаксан с каждым часом становилось лишь больше. И когда я вернулась обратно к главным воротам, где только закончилась очередная смена караула, там была уже огромная толпа из школьников, приехавших на экскурсию.

Далее по маршруту у меня числилась Bukchon Hanok Village. Деревня – это, конечно, одно название. Скорее, элитный посёлок с жилыми домами в традиционном стиле. Узкие улочки на холмах, больше похожие на лабиринт, откуда сверху можно посмотреть на красивые крыши, но делать это придётся молча. За этим следят смотрители и кругом развешены объявления, требующие соблюдать тишину, чтобы не беспокоить жителей этих домиков.

Обратно возвращалась практически тем же путем, только через Инсадон – тоже торговая улица, но куда менее колоритная. Зашла в HBAF Almond Store, где можно купить орешки с разными вкусами – пока пробовала, наелась. Не обошлось, конечно, без LINE Friends Square и отпечатков ладоней Бантанов.

Купила маленький стаканчик с гигантским азиатским виноградом, и вернулась в хостел передохнуть перед ужином. Его, кстати, уже начинали готовить – когда я шла в обратную сторону, стритфудные лавки только расчехлялись и приступали к работе. «Дам им немного раскачаться, войти в ритм и набрать обороты».

С наступлением темноты Мёндон превращается в рынок всевозможного стритфуда. Отовсюду играет музыка, люди движутся в обе стороны в медленном потоке, поют и играют уличные артисты. Торговля идёт полным ходом. Корн-доги, чикен-фрай, фрукты в стекле, сырные вафли в виде монеток, спирали из картофана, шашлычки, креветки, хвосты лобстеров, жаренное мороженое в маршмеллоу, даже рубленный стейк – всё что угодно, на любой вкус.

Жаль, что за деньги. Туристы сконцентрированы в основном там. Если отойти хотя бы на пару улиц, ближе к офисным центрам, сначала будут забегаловки, оккупированные местными – те самые, где они пропускают по бутылочке соджу после работы вприкуску с барбекю, которое жарят на плитках в центре стола, а потом и вовсе практически никого не встретишь. Просто ночной город, затихающий до утра мегаполис в неоновых огнях.

Долго бродить не хотелось, к тому же к вечеру похолодало – я даже надела под куртку толстовку. Зашла в 7-Eleven за кимпабом с истекающим сроком годности и какой-нибудь жидкостью. Не удержалась и ещё захватила с собой маленькую якобы дубайскую шоколадку – здесь тоже по ним все с ума сошли. Дрянь редкостная, орешки в панировке гораздо вкуснее.

23.10.2024

Coex

Сегодняшнее утро началось уже более комфортно. Я вроде освоилась, адаптация пройдена, мозг перестроился и готов коммуницировать с окружающим пространством для решения различных нестандартных задач.

Позавтракала кофе и тостом с арахисовой пастой, которые были включены в стоимость проживания, постиралась, высушилась за 3000 вон, и пошла искать остановку автобуса, поднимающегося на гору Намсан. По дороге взяла айс-американо в первом попавшемся комбини, как в каком-нибудь рилсе или тиктоке, и довольная вскарабкалась по крутой дороге к подземному терминалу.

Не знаю, по мне, так это какой-то особый вид извращения взбираться на эту гору пешком. Тем более что проезд на автобусе стоит всего 1400 вон. Можно ещё на канатной дороге, но это уже для богатых. Наверху, как можно догадаться, смотровая площадка. Можно подняться и выше – на обзорную Сеульской телебашни, но и без этого с горы открывается прекрасный вид на весь город. Из развлечений есть несколько магазинов, кафешки, красивый парк с беседками, аллея влюбленных с замочками. Наверное, на закате там гораздо красивее, но и днём было замечательно.

Вернулась обратно тем же путем, и заодно заглянула в 12-этажный «Daiso» – аналог нашего «Фикспрайса», только гораздо масштабнее. Хотела купить кепку или панаму, но в итоге просто покаталась на лифте, и пошла искать остановку на автобус в другую часть города.