Космический вертеп. Роман-откровение III тысячелетия. Том I

– Можете не верить, но у меня и пшеница, и овес, и просо, и даже конопля! – гордо заявила круглолицая женщина. А потом, опустив глаза на свою объёмистую сумку, грустно добавила: – Я тут кормом для птичек запаслась. У меня дома попугайчики … были…

– Ну вот, а вы говорите, чудес не бывает! Теперь есть что сажать и что сеять! – оптимизма у Агронома было не занимать, – простите, как вас по батюшке?

– Дементьевна… – в тон отозвалась круглолицая матрона.

– Вот-вот! – включился в разговор Завесов. Вы будете в нашей общине главным агротехником, а вы, Дементьевна, главной по продовольственным заготовкам. Возражений нет? Нет! Тогда за дело! Наметим план работ и вперед… к победе коммунизма! – откуда-то выплыло уже забытое выражение, знакомое только тем, кому перевалило за пятьдесят.

– Могу взять на себя хозяйственные вопросы! – незамедлительно откликнулась на призыв волоокая, уже до этого обратившая на себя внимание Завесова своей элегантностью и каким-то царственным спокойствием. – Я экономист по образованию, а зовут меня Генриетта Михайловна.

– А здесь деньгами – только костёр разжигать! – заметил кто-то.

– Могу этим заняться, – подхватил краснолицый, назвавшийся Марком, и, как бы передразнивая женщину, добавил: – Костёр разжечь, шашлычок пожарить…

Слова Марка рассмешили окружающих.

– Надо провести ревизию нашего багажа – вещи и съестное предлагаю снести в одно место. Думаю, у нас наберется кое-что из вещей и продуктов, да и крыша над головой, хоть и тесная, имеется, – не обращая внимания на замечание, невозмутимо продолжала Генриетта Михайловна.

– Да будет так! – отозвался кудрявый старичок.

– У нас полные сумки вещей! – радостно воскликнула одна из южанок, и обратилась к соседке: – Гала, что там у тебя в бауле?

Окружающие стали судорожно проверять содержимое своих карманов и сумок, обнаруживая массу нужных или, как впоследствии оказалось, ненужных предметов – от семечек, пуговиц и перочинных ножей до денег и мобильных телефонов.

В ракурсе теории телепортации. Предметы-телепортанты. Что в ваших карманах? Вещи, окружающие людей, впитывают в себя их эманации и, порой, бывают буквально окутаны аурой своего хозяина. Это свойство, например, используется экстрасенсами при идентификации людей по их вещам или при поиске пропавших. На физическом плане это сравнимо с запахом человека, который долго сохраняется на предмете, к которому человек прикасался. Сам по себе запах имеет волновую основу, а собака, имеющая чуткий нюх, улавливает его, и способна идти по следу.

Особенно хорошо впитывают в себя человеческие эманации и долго хранят их предметы, включающие в себя природные материалы: древесину, минералы и металлы.

Вещи, впитавшие в себя эманации людей или животных, с которыми контактировали, перенимают от них некоторые свойства – например, способность к телепортации. Особенно, если эти предметы долгое время притягивали к себе эмоции или чувства людей. Среди предметов особенно «летучи» деньги, т.к. вызывают эмоции, часто достаточно сильные, которые испытывают держащие их в руках люди. Таким образом, деньги являются своеобразным «сосудом слёз и смеха». Поэтому деньги, как, кстати, и драгоценности, не редко становятся объектом перемещения.

Кстати, на этом эффекте основана традиция носить в кошельке найденную на дороге «заговоренную» монету или «счастливую» купюру, которая, якобы, притягивает деньги, делая кошелёк неистощимым.

Предметы также могут переместиться во времени и пространстве, хотя и не обязательно их конечный пункт совпадёт с местом «приземления» их хозяина.

Обычно человек, заметив появление каких-либо вещей в необычном для них месте или их необъяснимое исчезновение, не придает этому особого значения. Как правило, факт телепортации предмета воспринимается как элементарная находка или, наоборот, потеря, или кража. «Находка» может быть обнаружена как на поверхности, так и внутри закрытого пространства (например, в поезде, доме или ящике). Кроме того, предметы-телепортанты могут «материализоваться» в глубине земли и обнаруживаются случайно во время земляных работ или при археологических раскопках.

В прошлое или будущее могут попасть «близкие» человеку вещи, захваченные его аурой: еда, посуда, одежда и даже мебель (например, шкаф с любовником).

К «близким» предметам можно отнести и одежду, которая, одновременно, способна сыграть роль капсулы (скафандра), заключившего в себе тело человека вместе с его мелкими вещами. При телепортации могут сохраниться украшения, ордена и значки, металлические зубные коронки, ножи, скрепки и т. п., деньги и даже сотовые телефоны.

Из архивов СМИ. Список артефактов. Загадка сейфа. В обычной жизни человек редко фиксирует момент перемещения предметов. Наверно надо быть стальным сейфом, о который ударяются в тесном помещении, чтобы заметить его исчезновение. Так, в Казани в 1987 году из бухгалтерии охраняемого плавательного бассейна исчез сейф – махина высотой 2,5 метра и весом более двух тонн. То, что сейф могли похитить, было мало вероятно, и по причине огромной массы, и по тому, что не была нарушена сигнализация. Поиски сейфа ни к чему не привели. Но, на третий день сейф обнаружился на том же месте без каких-либо следов взлома. Содержимое сейфа, включая спортивные пистолеты, было не тронуто.

Снаряд из прошлого. 7 февраля 1985 года на оживленной улице Неаполя с неба с грохотом упал, но, к счастью, не взорвался артиллерийский снаряд американского производства. Самолетов над городом в это время не пролетало. Маркировка, нанесённая на его корпусе, свидетельствовала, что снаряд был изготовлен в 1942 году. К сожалению, в сообщении об инциденте не указывалось, как выглядел снаряд, так что невозможно предположить, в каких условиях и где он хранился.

Летающие мобильники. Пожалуй, об одном из самых удивительных артефактов сообщила газета «Бостон Глоб». При раскопках крепостной стены в Монреале (Канада) в 2000 году были обнаружены скелеты, судя по одежде, принадлежавшие мушкетёрам. По положению останков археологи предположили, что их завалило во время Семилетней войны (1756–1763 гг.) при пушечном обстреле. Когда место гибели мушкетёров детально обследовали, то среди останков обнаружили части мобильного телефона образца 1998 года. Причём не вызывало сомнений, что телефон пролежал под землёй не менее двухсот лет (пластик практически разложился).

Эта находка вызвала изумление учёных, которые так и не смогли объяснить её происхождения. Но если допустить возможность телепортации в прошлое человека из XXI века, который имел при себе мобильный телефон, то находка будет объяснена.

Метанаука. Чудотворцы-манипуляторы. Предметы способны притягиваться аурой человека (опять же по сходству энергий), и таким образом переместиться «из одного кармана в другой». Таким способом осуществляется насильственная, как её можно охарактеризовать, телепортация предметов. Конечно, на такие эффекты способны не все люди, а только те, кто имеет сильную энергетику.

Существуют люди, которые умеют сознательно манипулировать деньгами или предметами. Эффект телепортации предметов используют некоторые иллюзионисты и маги, иногда ради обогащения, чаще, чтобы подтвердить свои магические возможности и причастность к божественному. Манипулятор своей энергией «окутывает» предмет, порой находящийся не только на расстоянии, но и в другом пространственно-временном континууме, вызывая его трансформацию или перемещение.

От святых до грешников. Эффектом телепортации можно объяснить многие чудеса, сотворённые в разные времена. Библейские и евангельские истории рассказывают, как Моисей накормил манной небесной тысячи евреев, или как Иисус Христос на свадьбе в Кане Галилейской превратил воду в вино.

Чудеса святого Доминика. Подобно этому чуду святой Доминик в XIII веке угощал вином, не иссякающим в кубке, сотни человек. А святой Анжиоло Паоли из Рима буквально из воздуха вытаскивал пироги и булки, чтобы накормить голодных прихожан. Тем же был знаменит и блаженный Иоанн Боско, в руках которого крошки превратились в ломти хлеба, которые он отдавал нищим. Правда, история не сохранила свидетельств и жалоб от раздосадованных и потрясённых пекарей и виноделов, плоды труда которых неожиданно исчезали из кладовых и печей. По-видимому, им просто никто не верил, принимая за аферистов и обманщиков.

В гостях у Саи Бабы. К самому известному чудотворцу современности индийцу Саи Бабе в «деревню чудес» Путтапартхи многие годы съезжались тысячи паломников со всех концов земли. Очевидцев поражали явления материализации сладостей, канцелярских принадлежностей и других мелких предметов. Особенно возбуждали паломников те из его чудес, в которых атрибутом его манипуляций со временем и пространством становились изделия из драгоценных металлов и камней, некоторые из которых он дарил своим поклонникам. Где та сокровищница, которую с завидным постоянством опустошал Саи Баба? Только представьте себе картину, как какой-то средневековый «скупой рыцарь», проводя ревизию своих богатств, каждый раз с ужасом замечает пропажу драгоценностей, необъяснимым образом улетучивающихся из его запертых сундуков!

В современном мире тоже обнаруживаются подобные невидимые воры. В прокуратуру российского города Воронежа обратилась женщина, которая, вернувшись домой после работы, обнаружила, что её обворовали. Осмотр квартиры, подтверждённый потом экспертизой, показал, что дверь не была взломана (замок был особый, а ключи только у хозяйки). У дамы исчезли деньги и драгоценности, которые тоже были хорошо спрятаны, а следов поисков в виде разбросанных вещей не обнаружено. Собака вроде бы взяла след «чужака», но, покрутившись по квартире, жалобно заскулили. Создавалось впечатление, что вор проник через стену или потолок и затем испарился. Работники юстиции заподозрили потерпевшую в обмане, но отсутствие мотивов опровергло эту версию. Драгоценности не «всплыли» и в местах скупки. Преступление так и оказалось не раскрытым.

Таких нераскрытых дел с участием фантомных воров и призрачных казнокрадов в сыскной полиции разных стран накопилось великое множество.

Шутки Мессинга. В середине ХХ века в СССР среди магов и иллюзионистов особенно выделялся Вольф Мессинг, безусловно обладавший экстрасенсорными способностями. Кроме перемещения предметов использовал и массовый гипноз. Одними из самых эффектных «чудес», которым он завораживал толпу, были слетавшие откуда-то сверху и падавшие прямо в руки зрителей денежные купюры. Через некоторое время обескураженные зрители обнаруживали, что деньги превращались в бумажки. То же происходило с возникавшими из воздуха прекрасными нарядами. Дамы из зала, поспешившие облачиться в них, вскоре на потеху публике оставались голыми, а платья испарялись неизвестно куда.

Последователи магов. Эффектом телепортации не брезгуют знаменитые маги XXI века Ури Геллер и Дэвид Копперфилд, которые владеют приёмами материализации предметов, знают и другие магические хитрости. Разница только в том, что они не объявляют себя богами, а направляют свои способности на эффектные чудеса ради развлечения публики и материальной выгоды.

Заметки на полях. Безусловно, способность «вырывать» из другого пространственно-временного континуума различные предметы – признак мага высшей категории, и цель, которую он преследует, возможно, оправдывает средства. Но, если вспомнить, окажется что и обычные люди порой бессознательно притягивали к себе какие-то предметы. Например, неожиданно обнаруживали в кармане завалявшиеся деньги именно в тот момент, когда наиболее остро нуждались в них.

Кстати, деньги – наиболее «летучие» артефакты, так как напитаны аурой и эмоциями людей.

На чёрном бархате неба сияли яркие звёзды, вблизи слышалось журчание ручья, тёплый воздух был напоён ароматом трав.

– Завтра утром попробуем спуститься вниз, – продолжил Николай Петрович: – Кто хочет пойти на разведку вместе со мной? Вы? – повернулся он к первым, поднявшим руки, и после того, как они представились, обрадовался:

– Так вы – супруги, да ещё и альпинисты! Очень хорошо! Как вас зовут? Игорь и Марина Солод! Прекрасно, договорились! Выходим на рассвете. Надо запастись водой, может, верёвка найдется… да вы и сами должны знать, что может понадобиться. Кстати, одним вегетарианством не обойдешься. Неплохо было бы наш рацион разнообразить живностью. Силки, например, на птиц поставить.

– И рыбалка, конечно! – оживились двое парней, отличавшиеся друг на друга, пожалуй, только цветом волос. Они тут же наперебой стали предлагать свои идеи:

– Из согнутых английских булавок можно сделать крючки… может, у кого найдутся?

– А у меня есть целая катушка ниток, капроновых! – обрадовалась другая, роясь в сумке.

– А поплавки из бус, – и один из братьев-близнецов хищно уставился на шею молодой женщины с бусами, которая стала поспешно снимать их с шеи, при этом добавила:

– Меня зовут Диана Юрьевна! Между прочим, я мастер спорта по стрельбе из арбалета! И лук знаю, как изготовить, раз нитки для тетивы нашлись!

– Прекрасно, Диана Юрьевна, вы оправдываете своё имя! – захлопал в ладоши кудрявый старичок.

– Значит, как проснёмся, так и пойдём. «Будет день – будет пища», – подытожил Завесов.

Женщины с детьми направились занимать места для ночлега на мягких сиденьях темневшего на фоне звёздного неба вагона. Юноши и девушки потянулись к ручью, совместив расхожую заповедь XXI века «Темнота – друг молодежи» с новыми реалиями, чтобы порезвиться под полной Луной и заодно попробовать наловить раков на завтрак.

– Я пойду, прогуляюсь? – поднялась с места стройная девушка и чмокнула в щёку Генриетту Михайловну.

– Моя дочь, Лера, – с ласковой улыбкой сообщила соседям Генриетта.

– Надо же, у такой взрослой дочери такая молодая мать! – неожиданно галантно обратился к женщине Завесов: – Может быть, обсудим некоторые вопросы?

– С удовольствием! Вообще-то можете назвать меня просто по имени, без отчества.

И они ещё долго о чём-то говорили…

Пристроившиеся рядом на вынутом из вагона сиденье, как старые знакомые, вели тихую беседу Анна и Ургант:

– Я преподаю в гуманитарном университете, профессор. Ехал на лекцию по естествознанию. Где-то там мои студенты… Вполне допускаю, что сидят себе в аудитории, и у них ещё вчера, а у нас уже завтра… Да… – озадаченно проговорил профессор.

– А меня никто долго искать не будет! – то ли с облегчением, то ли с горечью отозвалась Анна, старавшаяся держаться вблизи профессора Урганта, – дети выросли и разъехались, а мужа, можно сказать, и нет. Остальные привыкли, что я могу надолго исчезнуть: уехать, никого не предупредив, или своими делами заниматься.

– Вы – кошка, гуляющая сама по себе? – усмехнулся Ургант.

– Да просто ни к чему стараюсь не привязываться… Потому и сейчас особо не печалюсь! – пожала плечами Анна, и неожиданно отметив про себя, что профессор не так уж и стар, как показалось сначала, предложила: – Может быть, прогуляемся немного, насладимся природой. Кто знает, что ждёт нас завтра!

«Какая милая женщина, – подумал Вячеслав Карлович, и тут же смутился своих мыслей: – Ну вот, седина в бороду – бес в ребро»!

А у костра ещё некоторое время оставался седенький старичок, подкладывающий в огонь хворост. Наслаждаясь тишиной и свежестью, почти неслышно он повторял стихотворные строки:

Так ты, поэт, в годину страха И колебания землиНосись душой превыше праха, И ликам ангельским внемли!(Н. М. Языков «Землетрясение»)

Глава 2. Пилоты

Их было пятеро – члены экипажа вертолёта, приписанного к разведгруппе Военно-морского флота США.

– Дэн, Дэн! Ты в порядке? – окликнул пилот механика вертолета Стив Вон Тонг, услышавший за спиной громкий вздох.

– Okay! Уже в норме. А ты? – отозвался Дэнис Картмасси.

– Сам не знаю. Вроде, было какое-то минутное помутнение… Вспышка, и я, кажется, отключился, – ответил пилот.

– Может, молния? Я тоже ощутил вспышку, а потом всё как-то померкло.

– Эй! Мы летим? – раздался голос командира вертолёта Брайана Бакингхема.

– Летим… – неуверенно ответил Стив и будто поперхнулся застрявшими в горле словами.

– Сrazy! На приборах бред какой-то! Магнитная буря, что ли? – послышался женский голос.

Этот экипаж военного вертолёта сослуживцы шутку именовали Multicolor, или просто «Колор». Это имя так приросло к экипажу, что и позывными экипажа стало «Мультиколор». Объяснялось такое название просто: все члены экипажа были потомками разных народов, принадлежали к разным расам и цветам кожи – были «многоцветными».

Предки командира экипажа Брайана Бакингхема были английскими переселенцами, покинувшими свою родину ещё в XVIII веке и ставшие элитой Новой Англии. Большинство их потомков пошли по юридической линии, основав целую разветвлённую корпорацию юристов, судей и адвокатов. Брайан, несмотря на великолепные перспективы и неплохое материальное положение семьи, выбрал военную карьеру, начав с простого авиамеханика. Затем его потянуло в лётную школу, после окончания которой он и стал пилотом военного вертолёта. На молодого лётчика обратили своё внимание спецслужбы. Так, к своим 35-ти годам Бакингхем дослужился до капитана ВВС и теперь был назначен командиром вертолётной разведгруппы.

Стив Вон Тонг, второй пилот, по происхождению был корейцем, о чём свидетельствовал желтоватый оттенок его кожи и настолько редкая растительность на лице, что щёки его казались отполированными до блеска. Кроме того, он увлекался восточной борьбой, и его движения отличались мягкостью дальневосточного тигра. В команду он пришёл уже бывалым вертолётчиком, имея за плечами опыт военных действий в Пакистане.

Дэнис Картмасси, механик, считавший себя аборигеном Америки, волосы завязывал в длинный чёрный хвост, и очень гордился своим шафрановым профилем с орлиным носом. В шутку его часто величали то Дэн Орлиный Нос, то Дэн Хвост Койота, на что потомок славных индейцев не обижался, а скорее, наоборот, видел в этом признак своей некоторой исключительности. Особой его гордостью было то, что и летал он на «индейце» – вертолёте серии Comanch.

Джон Смит, радиотехник и навигатор, высокий чернокожий атлет вёл свою родословную из Африки. Своим взрывным характером и неистощимой энергией он завоевал кличку Чёрная Пантера, к которой относился скептически, так как она напоминала о какой-то знаменитой манекенщице.

Все четверо были как на подбор: яркими представителями своей расы. Зато определить национальность Присциллы Макферсон, военного специалиста, по внешности было совершенно невозможно. Ярко-голубые глаза и рыжие волосы соседствовали с довольно смуглой кожей, казалось, покрытой вечным загаром. В её чертах отразились гены, по меньшей мере, пяти национальностей – японцев, арабов, евреев, скифов и гуннов. Всё это сплелось в естественном симбиозе, создав неординарный характер, разносторонние способности, вкус и приметную внешность единственной представительницы слабого пола в экипаже. Правда, слабой Присциллу можно было назвать с большой натяжкой: наверное, не было ни одного вида спорта, которым бы девушка не увлекалась в своё время.

Хотя сейчас она и была одета в пятнистый лётный комбинезон, на её груди, сколов края неуставной голубой косынки, красовалась любимая безделушка – большой олимпийский значок в виде цветка с пятью разноцветными полукруглыми лепестками, будто бы символизирующий пять оттенков крови, текущих в её артериях. Это была семейная реликвия, которую ещё до рождения Присциллы привезла её мать, участница Олимпийских игр в Москве. «Это мой талисман, – объясняла Присцилла свою привязанность к значку, – мамина защита». Этому олимпийскому цветку, постоянно украшавшему её грудь, и была обязана Присцилла своему прозвищу Flore of Color, или просто Флор, к которому все так привыкли, что оно практически заменило её настоящее имя, которое многие в отделении даже и не знали. Теперь, когда Флор была назначена навигатором в спецгруппу, это второе имя, как нельзя более сочетавшееся с общим прозвищем группы «Мультиколор», окончательно приросло к ней.

Судя по часам, «помутнение», в которое погрузились все пятеро, продолжалось более минуты. В памяти осталось что-то вроде вспышки и металлического скрежета по корпусу, которые вроде бы не нанесли вреда вертолёту, что само по себе было удивительно. Он как летел себе, так и летит. Ровно урчит мотор, раскручивая винты. И это было самое важное для пилотов, так как свой геликоптер они любили самозабвенно, относясь к нему, как к живому существу.

Это была необыкновенная винтокрылая машина. Она одновременно напоминала хищную птицу и пятнистого змея со свёрнутого спиралью хвостом, на верхней части которого вращался винт, издававший лёгкий треск, характерный для гремучей змеи. Пять могучих лопастей под мерное жужжание поднимали машину на высоту, давая возможность развивать скорость более 500 километров в час. Картину дополнял устрашающий узор на носовой части фюзеляжа, имитирующий зубастую пасть. Именно поэтому вертолёт порой называли стрекозой, или крылатым драконом – dragon-fly.

Кабина вертолёта казалась теснее от жара, исходящего от разгорячённых тел взволнованных людей. Пятеро членов экипажа оживлённо обсуждали причины странного явления и некоторые изменения в ощущениях. Их голоса приобрели какой-то другой, незнакомый тембр. Приходилось поворачивать голову в сторону говорящего, так как трудно было определить на слух, кто говорит. Пилоты машинально «продували уши», предполагая, что их «заложило». Это могло быть только при резком изменении давления, но приборы убеждали, что внутри капсулы геликоптера ничего не изменилось. Затем, наоборот, голоса членов экипажа стали звонче, как это бывает в горной местности при разряженном воздухе. Особенно отличился темнокожий Джон Смит – он не только стал произносить слова разборчивей, но и начал спотыкаться через слово. На месте сильных выражений, которыми всегда изобиловала его речь, появились заметные интервалы: он забыл все ругательства, кроме безобидных чёрт и дьявол:

– Devil! Дьявол! Внизу не видно ни одного корабля, ни порта, ни людей, – изумленно констатировал Джон, – под нами совершенно пустынное место.

– Джон! Хватит смотреть по сторонам! Вызывай базу! – скомандовал Брайан Бакингхем, оторвавшись от приборов и полуобернувшись назад.

– Если вы не против, командир, я пока разберусь с другими показателями. Расход горючего явно уменьшился. Такое впечатление, что мы сбросили с борта пару-тройку тонн груза. Вертушка точно стала легче! – со своего места откликнулся Дэнис Картмасси.

– И не только вертолёт! Я, кажется, тоже скоро взлечу! Десяток фунтов я точно сбросил, – отозвался Стив.

– Я тоже, – продолжая вызывать базу, добавил Джон Смит: – База, База! I am Multicolor! Отзовитесь!

Но база молчала.

Разведывательный вертолёт RAF-66 Comanch «Мультиколор» базировался на небольшом военном аэродроме, расположенном недалеко от грузинского городка Кеда.

– Не пойму, где мы? Это не Чёрное море, и даже не Кавказ, – озадаченно воскликнула Флор. Развернувшись к монитору бортового компьютера, Флор переключилась на «синтетическое зрение», дающее полную трехмерную карту любого участка Земли, нацелив поисковый сканер на определение их места нахождения. Перепроверив несколько раз показатели компьютера и вглядевшись в высветившуюся точку на карте, Присцилла откинулась на спинку кресла:

– Мы в Западном полушарии! Glitches! Глюки! Как такое может быть?

– Может, у тебя сбой системы! – усомнился Стив Вон Тонг, обернувшись к Флор.

– Эти компьютеры не ошибаются… Тут что-то другое…

– Если приборы не видят базы, значит, и мы с их радаров исчезли! – удручённо закачала головой Флор.

– И где же мы? – усмехнулся Дэнис Картмасси, при любых обстоятельствах не терявший чувства юмора, – в Америке, что ли?

– Да дома мы, во Флориде! – оторвался от рации экспансивный Джон Смит. – Смотрите, Солнце почти в зените, а ведь сейчас должен быть вечер! Значит, мы на другом конце земного шара!

Ответом ему было недоумённое молчание. Первой его нарушила Присцилла:

– Я готова допустить, что в результате кого-то физического или метафизического эффекта мы переместились на тысячи километров. Я даже готова найти объяснение этому с научной точки зрения, если это, конечно, нам поможет! – рассудительно начала.

– Ты хочешь сказать, что произошла телепортация? Ты веришь, что это возможно? – удивился Джон.

– А почему бы и нет! Мечта военных! – воскликнул Дэнис.

– Веришь не веришь, а таких случаев полно. По этому поводу даже была научная конференция, правда, только для специалистов, – пожала плечами Флор, которую неожиданно поддержал Брайан Бакингхем: