Берега мечты. Том I

–Мне нужно выпить, – сказала я, ожесточенно вытирая мокрые дорожки на щеках, – отведи меня обратно в отель!

–Помнишь, недавно мы говорили о том, какая взаимосвязь существует между проблемами и алкоголем? – нервно сбил пепел Родрик, -выходит, я зря надеялся, что ты приняла мои слова к сведению?

–Да плевать мне, на что ты там надеялся! – я злилась прежде всего на собственную слабохарактерность, но, как это нередко бывает, срывалась на попавшем под горячую руку собеседнике, и от осознания этого нелицеприятного факта меня еще больше влекла мысль о мини-баре и его содержимом, – я с ума сойду, если буду и дальше сидеть на лавочке! Мне жаль, Род, но похоже, я хороша только в качестве собутыльника. Не хочешь присоединиться, просто оставь меня в покое!

–А что будет с нашими планами на завтра? – британец метко зашвырнул окурок в урну и машинально поджег следующую сигарету, – как насчет обсерватории в Аресибо? Посмотришь на самый большой в мире радиотелескоп! Наверняка ты его уже видела в «Секретных материалах» или в одной из серий бондианы. Интересно пересматривать кино после того, как вживую увидел «натуру» …

–Мне ничего не интересно! – окончательно слетела с катушек я, задохнувшись от презрения к самой себе, – может, я неясно выразилась, но я хочу выпить и всё.

–А на самом деле? – с неизменным хладнокровием в упор взглянул на меня Родрик, – попробуй честно ответить на мой вопрос? Ты – не алкоголичка с физической тягой к выпивке, ты всего лишь пытаешься обмануть себя, хотя заранее знаешь, что алкоголь не поможет. Так чего же ты хочешь, Рода? Позвонить Алану? Сказать, что прощаешь его? Ну давай, позвони, у тебя есть еще неделя отдыха, он вполне успеет прилететь в Пуэрто-Рико, и вы поженитесь, как та пара, а потом легализуете брак у себя на родине. Это проще простого, Рода, зачем ждать? Бери мой телефон, и набирай номер Алана, уверен, ты давно вызубрила его наизусть! Звони, Рода, черт бы тебя побрал, звони ему прямо сейчас и говори, как ты его любишь, как не можешь жить без него… Давай же!

–Но я не люблю его! – непроизвольно вырвалось у меня, и я сама испугалась своего возгласа, однако, внезапно поняла, что готова повторить каждое слово. Я не любила Алена, ни капли, ни малой толики… Я любила собирательный образ будущего мужа и отца моих детей, но на его месте с легкостью мог бы оказаться любой другой человек. Ален безукоризненно вписался в мой вымечтанный мир, где невеста в кружевной фате и жених в костюме с бабочкой одним ножом на двоих разрезают свадебный торт под аплодисменты многочисленных гостей. На секунду я представила, что и вправду звоню Алену, зову его сюда и выхожу замуж на песчаном пляже элитного района Кондадо, и меня заколотило от отвращения.

–Тогда чего ты хочешь? – не унимался Родрик, – загляни в себя и скажи правду!

–Ты будешь смеяться, -после бурного натиска обуявших меня страстей я опять расклеилась, и к горлу снова подступили временно прекратившиеся рыдания.

–Не буду, – одними губами пообещал британец, и я вдруг обнаружила, что он пристально смотрит мне в глаза, а с недокуренной сигаретой серыми хлопьями падает на брусчатку пепел, – говори!

–Я знаю, как глупо это прозвучит, – превозмогая слезы выдохнула я, – но я хочу свадьбу! Хочу белое платье, кольцо на безымянном пальце, дурацкий торт и море шампанского! Хочу примерять подвенечный наряд, составлять меню, бросать букет невесты! Эта пара в кафе, они были так счастливы! Даже если утром они переругаются и разбегутся, у них всё равно останутся потрясающие воспоминания, а у меня нет и этого! Ален не оставил мне ничего, кроме боли и безысходности, мои мечты никогда не сбудутся, и знаешь, почему? Возможно, кто-нибудь и предложит мне руку и сердце, но я больше никому не дам согласия! У меня никогда не будет такой свадьбы, как у Лены и Саши, у меня вообще никакой свадьбы не будет, а я вроде бы уже взрослая девочка, но до сих пор не могу с этим смириться. Я не уверена, что алкоголь мне поможет, но, если существует хоть малейшая надежда заглушить эту адскую боль, я готова ею воспользоваться.

–У меня есть идея получше, Рода! – мимолетно прикоснулся к моей руке британец, – я могу осуществить твою заветную мечту. Раз для тебя имеет значение именно свадебная церемония, а не тот человек, который будет стоять рядом с тобой у алтаря, мы поженимся по законам Пуэрто-Рико, но не станем проводить процедуру легализации, и наш брак не будет иметь юридической силы. Зато ты получишь платье, фату и букет, а самое главное, у тебя останутся воспоминания!

ГЛАВА XVIII

Бывают в жизни такие моменты, когда ты при всем желании не можешь поверить своим ушам, и сколько ни стараешься осмыслить сказанное и переварить услышанное, только что прозвучавшая фраза по-прежнему кажется лишь порождением воспаленного рассудка, причем, как правило, сразу не известно, кто из вас, ты или твой собеседник, испытывает ощутимые проблемы в сфере психического здоровья. Слова Родрика произвели на меня эффект разорвавшейся в непосредственной близости бомбы: я чувствовала себя жертвой тяжелой контузии, безнадежно оглушенной мощной взрывной волной, и несколько минут молча раскрывала рот, отчаянно пытаясь выровнять давление. Вероятно, вид у меня в это время бы соответствующий, потому что британец искренне обеспокоился моим состоянием и осторожно прикоснулся тыльной стороной ладони к моей влажной от недавних слез щеке.

–Хорошая была шутка, – наконец, отмерла я, и с бледной улыбкой на искусанных губах добавила, – но несколько жестокая, не находишь? В любом случае, больше так делать не стоит.

–Я и не думал шутить, – окончательно добил меня неестественно серьезным выражением лица Родрик, – я предложил решить твою проблему, именно решить в корне, а не загнать в подсознание, где она будет мучить тебя остаток дней. Понимаю, способ весьма нетривиальный, и на первый взгляд могло показаться, что я сошел с ума, но, уверяю тебя, это не так.

И вот тут я совсем растерялась, вследствие чего даже позабыла изумленно хлопать слипшимися ресницами, и лишь запоздало сообразила подобрать бесконтрольно отвисшую челюсть.

–Это какой-то несусветный бред, – резюмировала я, демонстративно отодвигаясь от британца на другую половину скамьи, – хотя ты вроде ничего толком и не пил сегодня…

–Рода, послушай! – к чести Родрика, он не стал нарушать четко обозначенную мною дистанцию, и дальнейший разговор со мной строил исключительно на расстоянии, что, впрочем, не помешало ему красноречиво протянуть мне навстречу обе руки, -я не хотел тебя напугать и тем более обидеть. Невзирая на определенную неожиданность, мое предложение было продиктовано здравым смыслом, и, если ты позволишь мне кое-что объяснить, вполне возможно, что вскоре твое категоричное мнение изменится. Пройдемся?

–С удовольствием, – с усмешкой кивнула я, поднимаясь на ноги, – может быть, по пути ветер выдует у тебя из головы всю эту чушь.

Ночью Вьехо Сан-Хуан выглядел не менее удивительно, чем днем, а выплывающие из тьмы фасады старинных зданий и освещающие узкие улочки кованые фонари невольно погружали в колониальную эпоху, когда испанские завоеватели активно обустраивались на райском острове, привнося в его самобытную культуру явственные европейские нотки. В этот поздний час по улицам Старого города бродили в основном туристы, шумно перемещающиеся от ресторанчика к ресторанчику и даже в потемках не перестающие безостановочно щелкать затворами фотоаппаратов, но мы с Родриком разительно отличались от наслаждающихся тропическим отдыхом людей уже только одной своей молчаливой задумчивостью, откровенно не вписывающейся в курортную атмосферу Пуэрто-Рико.

– Я куплю тебе белое платье, – первым заговорил британец, и я еще сильнее опешила от его непостижимой решимости, – легкое и невесомое, как крылья бабочки. У тебя будет не просто букет невесты, а целый ворох самых красивых цветов Боринкена, чтобы ты могла усыпать ими всё побережье Кондадо-Бич. Нет, к черту Кондадо, это слишком пошло и скучно! Мы отправимся на Вьекес, и с наступлением заката поженимся в неоновых отблесках залива Москито-Бей, а после церемонии будем купаться в теплой голубой лагуне и пить шампанское на борту лодки, проплывая по реке среди мангровых зарослей. Ночь мы проведем в лучшем отеле Эсперансы, а с утра поедем смотреть окрестности. Ты увидишься, сколько интересного можно найти на этом маленьком островке. Я покажу тебе скалистые берега Атлантики и песчаные пляжи Карибского моря, тихий городок Исабель-Сегунда и пятикилометровую дугу кремового песка в Сомби, а потом…

–Род! – крайне невежливо оборвала британца я, – что ты вообще такое несешь? Я не могу выйти за тебя замуж!

–Почему? – резко остановился Родрик, и я вынуждена была последовать его примеру, – лично я не вижу для этого равным счетом никаких препятствий. Завтра я уточню насчет требований к заключению брака между иностранными гражданами, и мы немедленно приступим к организации свадьбы. Сшить тебе платье на заказ мы уже всё равно не успеем, но я не сомневаюсь, что в торговом центре тоже можно подобрать что-нибудь подходящее. И не волнуйся по поводу обуви, здесь абсолютно не считается дурным тоном идти под венец босиком, оставляя дорожку следов на песке.

–Род! – впала в бешенство я, – я уже сказала тебе, я не могу!

–Назови мне хотя бы одну причину, заставляющую тебя отказываться от свадьбы мечты, и я обещаю больше не на чем не настаивать, – не сдался без боя британец, – итак, в чем же дело? Чего ты боишься?

–Кто сказал, что я боюсь? – вскинула голову я, – но с какой стороны не посмотри, это чистое безумие. Ты и я…Мы… Короче говоря, мы не можем пожениться просто для того, чтобы претворить в реальность мои детские надежды. Для вступления в брак необходимо нечто иное…

–Для вступления в настоящий брак, безусловно, – охотно подтвердил Родрик, похлопал себя по карманам и разочарованно вздохнул, – сигареты кончились… Это такая неудачная попытка бросить курить – я всегда беру с собой полупустую пачку, и обещаю себе, что это-последняя. Ладно, речь сейчас о другом… Рода, ты напрасно опасаешься, что символическая церемония, провести которую я тебе фактически предлагаю, в будущем выйдет тебе боком. Если ты так волнуешься о последствиях, давай сделаем еще проще: не станем подавать никаких документов в госорганы Пуэрто-Рико, а просто наймем человека, чтобы он сыграл роль сотрудника Судебного центра. В этом случае наш брак будет изначально недействителен, и между нами не возникнет никаких обязательств, но сама свадьба от этого ничего не потеряет. Хочешь, мы устроим тебе фотосессию в свадебном платье на фоне Вьехо Сан-Хуан? Или снова поедем в Эль-Морро, оттуда получатся прекрасные кадры…

–Либо ты совсем свихнулся, либо у тебя есть свои тайные мотивы, – я со стоном стиснула разламывающиеся от переизбытка эмоций виски и, уже и не стараясь скрывать нарастающего раздражения, выпалила, – если тебе так нравится изображать из себя доброго волшебника, сотвори маленькое чудо и купи мне выпить.

–Ты явно недооцениваешь мои магические способности, – многозначительно фыркнул британец, – даже жалко разменивать талант по таким мелочам. Я могу сделать для тебя гораздо больше, Рода! Я подарю тебе незабываемые впечатления, воспоминания о нашей свадьбе останутся с тобой навеки, и когда очередной доброжелатель скажет тебе, что ты никому не нужна и надо было держаться за этого гнусного предателя Алана, ты закроешь глаза и снова увидишь перед собой тропические пейзажи Пуэрто-Рико, услышишь шепот прибоя и ощутишь, как оседают на коже влажные испарения леса Эль-Юнке. И никто, слышишь, никто, не отнимет у тебя этих воспоминаний, сколько бы лет не прошло!

–Ты хочешь устроить всю эту бутафорию, потому что жалеешь меня! – вытащила из обоймы самый главный аргумент я, – это еще унизительнее, чем измена моего жениха. Я знаю, что меня ужасно развезло в кафе, и представляю, как стыдно было тебе выводить меня на улицу в слезах и соплях, но клянусь тебе, я не нуждаюсь в твоем сочувствии. Со временем я приду в себя и уже не буду так остро реагировать, но пока мои раны еще слишком свежи, и порой я веду себя неадекватно. Спасибо тебе за попытку меня утешить, но лучше уж пусть меня предают накануне свадьбы, чем женятся на мне из жалости!

–Это не жалость, Рода! – яростно опроверг мои выводы Родрик, – если кого-то и стоит пожалеть в этой ситуации, так это твоего глупого жениха. Твой Алан так и будет теперь всю жизнь бегать от одной «Кары» к другой и, может быть, в итоге женится на той, кто отдаленно напоминает тебя. В каждой он будет искать тебя и всех своих последующих женщин будем сравнивать с тобой. Это он потерял всё, а не ты, как тебе сейчас ошибочно кажется. Я прожил долгую жизнь, Рода, и я, черт побери, знаю, о чем говорю. Думаешь, в молодости я был святошей? Я вытворял такое, что даже вспоминать противно, и в тот момент все эти вещи казались мне если не нормальными, но вполне допустимыми. Я не понимал, что значит щадить чувства других людей, я был самовлюбленным гедонистом, живущим в угоду только своим потребностям, я разрушал чужие судьбы и не замечал за собой вины. Я был эгоистичным и порочным, как и все, кто окружал меня тогда, и взгляни на меня теперь? Я доживаю свои дни, с утра до вечера накачиваясь алкоголем, и с нетерпением ожидая, когда уже создатель приберет меня к себе. А всё оттого, что в свое время я не осознавал истинных ценностей и предпочитал сиюминутные удовольствия чему-то действительно важному. И да, я хочу, чтобы ты была счастлива! Счастлива назло Алану, назло своим завистникам, назло обстоятельствам, и я знаю, что эта свадьба, пусть даже имитация свадьбы, сделает тебя счастливой.

–И тебя тоже, – внезапно осенило меня, и я мгновенно взглянула на абсурдную до безобразия ситуацию под совершенно иным углом, – ты видишь во мне какую-то женщину из своего прошлого, с которой ты плохо обошелся в юности, и пытаешься хотя бы таким образом исправить свою ошибку. Хотя ты убеждаешь меня, что носишься со мной из альтруистичных побуждений, это не так. Ты день за днем доказываешь себе, что можешь не только рушить, но и созидать. Я права? Род, не молчи! Я ведь права?

–Отчасти, – после продолжительного молчания признался британец, впервые за сегодняшний вечер не выдержавший моего обличительного взгляда и машинально опустивший глаза, – ты очень похожа на одного человека. Нет, внешнего сходства между вами практически нет, но ты такая же тонко чувствующая, ранимая, погруженная в себя, но при в тебе есть внутренний стержень и доля безрассудства. Тебя легко обидеть, но тебя нельзя сломать, а когда тебе плохо, ты отгораживаешься от мира и не приемлешь жалости, даже если всё в тебе жаждет сострадания.

–Что с ней случилось? – шепотом спросила я, но Родрик жестом пресек дальнейшие вопросы.

–Она умерла, давно умерла, когда ты еще даже не родилась на свет, почти тридцать лет назад. Пожалуйста, не спрашивай, как это произошло. Я ни с кем об этом не разговариваю, но тут как-то сорвалось с языка… Я не должен был настаивать на свадьбе, это и в самом деле смешно.

–Не вижу здесь ничего смешного, – возразила я, – что бы тобой не двигало, ты поступил благородно, предложив мне эту авантюру со свадьбой. Я понимаю, что ты изо всех сил стараешься помочь, но излечить меня в состоянии лишь время.

–Время – плохой лекарь, Рода, – скривился британец, – оно притупляет боль, но не устраняет ее источник. Я предлагаю тебе вылечить подобное подобным – наша свадьба будет ничуть не хуже сорвавшейся, и ты увезешь с собой великолепные фотографии и насыщенные воспоминания, но формально мы по-прежнему останемся друг-другу никем. Разве это не то, о чем ты мечтаешь?

–А ты? Что это даст тебе? – прищурилась я, – я не хочу быть для тебя суррогатным воплощением этой женщины из прошлого, я – не она!

–Я знаю, – поднял глаза Родрик, – но в тебе есть нечто особенное, и я не могу позволить, чтобы ты страдала. А что до меня…Видимо, мне тоже иногда хочется почувствовать себя кому-то нужным. Нет, я всё же отвратительно смешон, и мне это не нравится. Да и сама идея со свадьбой была страшно глупой. Какие фотографии ты сможешь показать у себя на родине, если жениху пора в могилу, а не под венец! Тебе просто никто не поверит, а если и поверят, то ты надолго превратишься в предмет для насмешек. По-моему, нам вообще не стоит продолжать общение! Я и так слишком много на себя беру!

–Да плевать я хотела, кто там и во что поверит! – взмахнула руками я, невольно испугавшись, что по собственной глупости останусь без единственного компаньона в своем невеселом отпуске, и перспектива лишиться дружбы с Родриком вдруг заставила мое сердце болезненно сжаться. И дело здесь обстояло вовсе не в том, что в отсутствие британца мне будет даже не с кем пропустить стаканчик «Бакарди», – и на фотографии мне тоже плевать, я не собираюсь ни перед кем отчитываться! Я вообще никому не расскажу о том, чем я занималась в Пуэрто-Рико, поэтому что это моя жизнь и только моя. Если ты и вправду делаешь это не из жалости, я согласна на свадебную церемонию!

–Теперь ты меня жалеешь, да? – грустно улыбнулся британец, – а вот это уже неприятно.

–Это не так, но я не буду и пытаться тебя переубедить. То, что мы планируем сделать, уже выходит за рамки нормального, так сколько можно копаться в себе, если безумство от этого не перестанет быть безумством? – воскликнула я, – вдруг мы оба станем счастливее, совершив этот поступок? И не надо никаких фотосессий, мне, как и тебе, достаточно просто почувствовать себя кому-то нужной!

ГЛАВА XIX

–Пару-тройку ближайших дней я буду плотно занят, – предупредил меня Родрик перед тем, как проводить до порога номера, – мне надо уладить кое-какие вопросы относительно нашей поездки на Вьекес и лично проконтролировать, чтобы всё прошло гладко и в срок. У латиноамериканцев в целом и у пуэрториканцев в частности есть одно общее качество – они крайне вольготно трактуют понятие «пунктуальность». Могут долго клясться и божиться, но в итоге их «обязательно сделаю быстро и в лучшем виде» обычно значит «на досуге я непременно этим займусь, но одного господу ведомо, когда у меня выдастся на вас свободное время». Иногда мне кажется, что сутки здесь состоят не из стандартных двадцати четырех часов, а длятся минимум вдвое больше, и поэтому местное население в общей массе живет расслабленно и неторопливо. Во многом я им даже по-хорошему завидую, но не могу допустить, чтобы у тебя сорвалась вторая свадьба подряд. Не теряй меня, я постараюсь обернуться как можно скорей!

–А мне с тобой точно нельзя? – расстроилась я, – я тут от тоски с ума сойду…

–Не думаю, что тебе будут интересны рутинные заботы, – напустил на себя налет таинственности британец, – если честно, я просто не хочу испортить сюрприз, который я собираюсь тебе подготовить. Пожалуйста, доверься мне, я обещаю не обмануть твоих ожиданий.

–По-моему, ты чересчур рьяно за это взялся, – заметила я, – мне совсем не нравится, что ты тратишь на меня столько денег.

–Забудь ты о деньгах, Рода! – настоятельно попросил Родрик, – пусть финансовая сторона тебе вообще не волнует. Это была моя инициатива, и я имею полное право оплачивать расходы по ее осуществлению. К примеру, завтра ты идешь покупать свадебное платье и все необходимые аксессуары к нему. Думаю, тебе также пригодится купальник, выбери себе что-нибудь. Утром на ресепшн тебя будет ждать подарочный сертификат на покупки в самом большом торговом центре Кондадо, этой суммы тебе должно на всё хватить. А после шопинга сходи на пляж, полежи на солнышке, позагорай, порелаксируй – пассивный отдых пойдет тебе только на пользу. По вечерам в отеле проводятся различные мероприятия – узнай подробности у администратора и посети концертную программу на свой вкус. По возможности я буду тебе звонить, но не обещаю, что много. Отдельно попрошу тебя лишь об одном…

–Не притрагиваться к «Бакарди»? – с ухмылкой предположила я, но британец и тут умудрился меня удивить.