В двух шагах от края

–Я в последнее время примерно так и выгляжу, – грустно улыбнулся парень, – но в душ точно надо, благоухаем мы после физических нагрузок совсем не розами. Ты иди первой, а я пока за компом посижу, посмотрю кое-что.

Обращенный на лэптоп плотоядный взгляд темно-серых глаз окончательно убедил меня в том, что Эрика можно смело оставлять в квартире без присмотра и не волноваться при этом по поводу возможного хищения своих личных вещей. Ну, если только ноутбук сопрет, хотя и это весьма маловероятно. Куда ему с ним идти? Сиди себе здесь с комфортом, кури, сколько влезет… Тепло, светло и мухи не кусают!

–Ты, главное, с моего компьютера взломом сайтов не занимайся, – напоследок предупредила я, – а то нагрянет ко мне управление К, и доказывай потом, что я только статьи печатать и умею.

Эрик поджег сигарету и с наслаждением затянулся. По комнате моментально поплыл терпкий, густой дым.

–Обижаешь, Линкс! – парень оттопырил губу в снисходительной ухмылке, – я тебе, что ламер какой-то? Данте еще ни одному провайдеру не оставлял своих логов. Сейчас загружу «TOR», выйду через прокси-сервер с тройной защитой и…

Что-то он там еще говорил на своем «птичьем языке», но постепенно из доступных для моего понимания слов в его лексиконе остались исключительно предлоги и местоимения, и я под шумок ретировалась в ванную. Полистаю на досуге русско-хакерский разговорник, тогда и пообщаемся на узкоспециальные темы!

На лавры Архимеда, открывшего одноименный закон как раз во время банных процедур, я претендовать не смела, но о лучшем месте для первичного анализа сложившейся ситуации нельзя было даже и мечтать. Перегруженный мозг работал медленно и неохотно, мысли путались и разбегались, обмотанные полиэтиленом руки болезненно дергали, однако я упорно собирала многоцветное панно реальности из мозаичных осколков имеющихся фактов. Реальность получилась довольно противоречивая и запутанная, будто бульварный детектив, причем еще и порядком отдающая мистическим душком.

Неудавшееся самоубийство Эрика, бытовые неурядицы Кристины, кровавые отметины на спине Макса – это всего лишь следствия одной причины, и как раз до ее истоков мне и необходимо докопаться. А вот здесь нужно голышом выпрыгивать из ванны и громогласно кричать «Эврика», потому что я , кажется, обнаружила тот фундамент, на котором зиждутся мои логические построения. Ключевое слово «трансформация» путеводной звездой зажглось на черных небесах моего умопомрачения и призывно мигнуло мне призрачным отблеском далекого света. Как только я выясню, откуда у Эрика подобные способности (а их наличие при всем моем скептическом отношении к такого рода изыскам придется принимать за аксиому), останется лишь определиться, за какую ниточку тянуть дальше. А если он желает проживать на моих квадратных метрах и пользоваться в своих не внушающих доверия целях моим лэптопом, ему не остается ничего другого, кроме как начистоту выложить мне предысторию своего, простите за невольный каламбур, падения.

Прилюдно бегать в чем мать родила пристало разве что научным гениям, отнести себя к числу каковых у меня не хватило наглости даже после достигнутого уровня просветления, поэтому на пороге ванной я появилась в коротком махровом халатике, чуть прикрывающем колени. Наверное, моя укутанная в пушистое облако розовой ткани фигура представляла собой несколько фривольное зрелище, так как не сразу оторвавшийся от монитора при звуке моих шагов Эрик затем долго и пристально разглядывал меня из-под своих нелепых очков сквозь повисший в воздухе табачный дым. Мою любимую шкатулку для скрепок наполовину заполняли раздавленные окурки.

Я с непривычки закашлялась и уже вознамерилась было популярно высказаться о недопустимости превращения моей квартиры в курилку, как Эрик вдруг откинулся на спинку кресла, расправил затекшие от неподвижного сидения плечи и с неприкрытым восхищением заявил:

–Ты потрясающая девушка, Линкс! Я тебя однозначно недооценил.

Я почувствовала, как мои щеки покрываются красными пятнами поднимающегося изнутри смущения, и принялась лихорадочно одергивать задравшиеся до неприличия полы халата. Мои губы начали самопроизвольно расплываться в глупой улыбке, я откинула назад влажные волосы и кокетливо взмахнула ресницами.

К моему полнейшему недоумению, разящий наповал любую мишень «кошачий взгляд» Эрик откровенно проигнорировал. Глядя на меня немигающими миндалевидными глазами, он выпустил мне в лицо изящное кольцо сизого дыма и отчетливо поинтересовался:

–Как ты догадалась, Линкс? Как ты меня вычислила?

В голове у меня что-то резко перещелкнуло, и все встало на свои места. База налоговой инспекции! Я оставила файл открытым, потому что не могла даже предположить, что в моем компьютере будет копаться посторонний человек, да еще и тот самый, чья фамилия красуется в поисковой строке. Остается только утешать себя тем, что прозвучавший из уст Эрика комплимент заслужить намного сложнее, чем давно ставшие привычными изъявления мужского восторга относительно моих внешних данных.

–Перед тем, как прыгнуть с крыши, ты оставил мне слишком много исходных данных, – изображать из себя великого сыщика я не собиралась, много чести будет, – я отталкивалась от собственного опыта, и оказалось, что наши псевдонимы образованы одинаковым способом. Наверное, у дураков мысли сходятся. Крышу мы с тобой ведь тоже еле поделили.

Эрик затушил сигарету и нервно облизнул проколотую губу.

–Смешно. Очень смешно, -мрачно констатировал он, – и насколько далеко зашло твое журналистское расследование, Линкс? Ты звонила по этому телефону?

Я ногой пододвинула себе стул и села рядом с компьютером. Все-таки ты меня до сих пор недооцениваешь, господин великий хакер.

–Я там была, – сухо поведала я, – с твоей жено      й я тоже разговаривала. Жалеешь теперь, что не позволил Максу меня придушить, так?

–Не жалею, – отрезал Эрик, так грубо и резко, словно отвечал на оскорбление. Его длинные тонкие пальцы с набившейся под ногтями грязью стремительно летали над клавиатурой, их касания были настолько быстрыми и смазанными, что я не успевала уловить даже общего смысла того, что он делает. На мониторе одна за другой сменялись бесконечные колонки цифр, появлялись и исчезали наборы команд, открывались и закрывались окна – Эрик снял очки и вплотную прилип к экрану, его покрасневшие глаза часто моргали и слезились, но их сосредоточенный взгляд ни на секунду не терял поразительной ясности. Вокруг плотно сжатых губ четко обозначились жесткие упрямые складки, свидетельствующие о непреклонной решимости любой ценой добиться одному ему известной цели.

–Должно сработать, – казалось, Эрик терзал клавиатуру целую вечность, на лбу у него выступили мелкие бисеринки пота, а моя ошибочно принятая за пепельницу шкатулка переполнилась до такой степени, что окурки начали вываливаться из нее прямо на стол, -я отправил админу сообщение о том, что базу слили в интернет, и ссылку на сайт. Пусть удаляет.

–А смысл? – то ли я от голода и усталости так плохо соображала, то ли мои скудные познания безнадежно устарели, но я никак не могла понять, к чему было столько мучиться, – одну удалят, другую сольют.

–Смысл…, -задумчиво протянул Эрик и торжествующе добавил, – смысл есть, я бы назвал это тайный смыслом. Под адресом сайта скрывается ссылка на их собственный жесткий диск, понимаешь? То есть, удаляя пиратскую базу, админ налоговой почистит свой сервер вместе со всеми хранящимися на нем данными. А в следующий раз поставит нормальный брандмауэр, чтобы всякие любопытные журналисты вроде Иды Линкс не смогли получить доступ к конфиденциальной информации. Хотя зря все это, рано или поздно все равно инсайдеры опять сольют..

–Слушай, иди ты лучше в душ от греха подальше, а то с таким агрессивным настроем ты походя ядерную войну развяжешь, – посоветовала я, интенсивно массируя виски, -поговорим за ужином, я пойду сумку разберу.

Эрик молча нацепил очки и тяжело поднялся с кресла.

–И где же твоя женская солидарность, Линкс? – с горькой издевкой спросил он, -неужели в тебе, как и во мне, не осталось ничего человеческого? Ты готова делить стол и кров с тем, кто палец о палец не ударил, чтобы вытащить свою семью из нищеты? Ты не упрекаешь меня, ты не читаешь мне моралей, ты не требуешь от меня на коленях просить прощения у Кристины? Что же ты, Линкс? Ты настолько боишься меня, что не можешь сказать правду мне в лицо?

–Отстань ты от меня, пожалуйста, – тихо попросила я, – не надо приписывать мне чужие мысли, я сама знаю, что мне делать и что мне говорить. В ванне висит халат Макса, наденешь его, а свою одежду бросишь в машинку. Тебе кофе сварить?

Пару минут Эрик таращился на меня с таким неподдельным интересом, словно на лбу у меня был, как минимум, прописан код для взлома охранной системы главного хранилища Национального банка, потом махнул рукой и бесшумно исчез в ванной. А я пошла выяснять, какая такая сволочь без предупреждения заявилась ко мне в одиннадцать часов вечера и настойчиво долбится мне в дверь. Как выяснилось, это доставили заказ, сделанный с моего номера сорок минут назад.

ГЛАВА XIII

В принадлежащий моему бывшему жениху банный халат мы с Эриком могли бы запросто поместиться вдвоем, причем, свободного пространства осталось бы еще на парочку личностей не особо субтильной комплекции, но так как возможность предоставить парню полное разнообразие размерного ряда предметов мужского гардероба у меня на данный момент отсутствовала, ему пришлось довольствоваться тем, что есть. В итоге, пред мои светлые очи он предстал в таком анекдотическом облике, что я не смогла скрыть насмешливой ухмылки.

Со стороны складывалось впечатление, что тощая фигура Эрика укутана в махровую простыню благородно синего цвета, снизу из-под которой торчат голые ноги, а сверху высовывается мокрая голова с запотевшими очками на носу. Я невольно вспомнила, в каком виде выходил из душа Макс, предпочитавший между прочим, вообще обходиться без халата: мелкие капли воды влажно поблескивают на мускулистом торсе, сильные, накачанные ноги с мощными икроножными мышцами с достоинством несут на себе идеально красивое, тренированное тело знающего себе цену самца, на чисто выбритом лице с тонкой полоской стильной бородки-«рычага» играет надменная улыбка победителя.

Такого Макса я ненавидела так же сильно и яростно, как ненавидела все свое пропитанное дешевой показухой окружение, и в сравнении с этим гипертрофированным совершенством, Эрик вдруг показался мне неожиданно симпатичным. Во всяком случае, он был настоящим. Плохим или хорошим, это уже вопрос субъективного отношения к конкретному человеку, но в отличие от населенной механическими куклами искусственной среды, он был живым. К сожалению, больше в нем пока не обнаруживалось ни одного хотя бы немного импонирующего мне качества.

–И что сие означает? – язвительно осведомилась я, потрясая перед Эриком плоской бутылкой с осевшими на дне листьями полыни, -я такого не заказывала. И вот это тоже не мое, – в другой руке у меня появился пакетик с крупной надписью «Сахар тростниковый коричневый», – еще сюрпризы будут?

–Да сколько угодно, -Эрик мягко отобрал у меня абсент и торжественно водрузил его в самый центр стола, -проверь как-нибудь свою кредитку, я тебе туда скинул всю сумму заказа, можешь по чеку свериться!

Я невежливо плюхнула упаковку с сахаром рядом с «Зеленой феей» и раздраженно топнула ногой. Пустила, на свою голову, козла в огород!

–Ну, и сколько времени тебе потребовалось на то, чтобы взломать мой банковский аккаунт? Надеюсь, ты не слишком перетрудился?

–Линкс! – несмотря на то, что Эрику полагалось если и не сгореть со стыда, то хотя бы сделать вид, что его мучают угрызения совести и виновато опустить глаза, он лишь искренне рассмеялся мне в ответ, – я, конечно, горжусь, что ты обо мне такого высокого мнения, но все было не так романтично. Ничего я не ломал, открыл твое портмоне, посмотрел номер кредитки и перевел туда деньги со своего счета.

Дрожа от справедливого негодования, я вплотную приблизилась к безмятежно улыбающемуся Эрику и зло прошипела ему в лицо:

–Скажи-ка мне, пожалуйста, Данте, на каком основании ты решил, что у тебя есть право рыться в моих личных вещах?

Следующая улыбка выглядела и вовсе обезоруживающе открытой. Эрик выдержал мой пылающий взгляд поистине с олимпийским спокойствием.

–Думаю, на том же самом, на котором ты влезла в мою личную жизнь. Так что, мы квиты, Линкс, и давай без обид, ладно?

Я могла бы потратить время и доходчиво объяснить некоторым из здесь присутствующих, какого рода чувства двигали мной и до какой степени благими являлись преследуемые мною цели, но лишь примирительно взмахнула рукой. Зачем заводить обоюдно проигрышный спор, где конструктивное начало, в сущности, столь же ничтожно мало, как и содержание калорий в диетической еде? Кстати, о еде!

В процессе приема пищи мы по негласной договоренности старательно изображали из себя парочку глухонемых. Насыщение пришло лишь после того, как мы подчистую подмели весь продпаёк. Уцелела от попадания в наши скрученные голодными спазмами желудки только бутылка абсента, но и на нее у Эрика явно имелись виды.

–План такой: берем абсент, пьем, расслабляемся и я тебе все рассказываю. Заодно страхуемся от моей спонтанной трансформации. Поддерживаешь?

Я всегда считала угловой диванчик у себя на кухне жутко неудобным, и давно мечтала от него избавиться, но после плотного ужина меня так развезло, что я готова была немедленно уснуть, даже не меняя сидячего положения на лежачее. Мне в одинаковой степени не хотелось ничего пить и слушать, а тем более на что-то смотреть, но гипнотическое зрелище горящего в бокале абсента, распространяющего вокруг сладковато-пряный аромат полыни и жженного сахара захватило меня настолько, что липкая полудрема постепенно отступила, и я начала зачарованно следить за действиями Эрика. Нагретый сироп медленно стекал сквозь мелкие отверстия в ложке, густые, тягучие капли одна за другой падали в объятия пламени и растворялись в его зеленых отблесках, чтобы стать частью заточенной в бокале стихии. А потом Эрик погасил торшер, и этот приковывающий взгляд факел остался единственным источником света в окутавшей нас потусторонней тьме, но и ему не суждено было гореть вечно.

Резко накрытое вторым бокалом пламя мгновенно погасло, Эрик с ювелирной точностью перелил абсент, перевернул пустой бокал вверх дном и протянул мне коктейльную соломинку.

–Делаешь так: вставляешь эту штуку под бокал и потихоньку вдыхаешь пары. Только осторожно, не обожгись!

Употреблять абсент таким извращенно-странным способом мне никогда ранее не доводилось, да и вообще, признаться честно, никаким другим тоже. Не принимать же во внимание Райкин день рождения четырехлетней давности, где мое участие в коллективном распитии этой зеленой гадости ограничилось одним глотком, после которого у меня еще долго мерзостно царапало в горле? Но сегодня я не стала отказываться. Может быть, у меня элементарно не было сил на возражения, а возможно, я подсознательно стремилась сбросить с себя непосильный гнет многодневного напряжения, и не собиралась упускать столь вовремя подвернувшийся случай, но когда по телу разлилась блаженная эйфория, я поняла, что согласилась не зря.

Мне давно не было так легко и хорошо. Кипящая кровь несет к сердцу воздушную невесомость в сочетании с абсолютной беззаботностью, вселенская гармония и высшая справедливость бьются тонкой ниточкой пульса, мои мысли ясны, помысли чисты, а мир прекрасен и безупречен, как я сама.. Горячее дыхание абсентовой феи пахнет вечностью, оно проникает мне под кожу и обжигает мой разум. Я знаю, что это всего лишь сон, но мечтаю никогда не просыпаться. Если только для того, чтобы жадными губами прильнуть к бокалу и вновь заставить остановиться безжалостное время.

В следующий раз мы меняемся: я пью, а Эрик забирает себе трубочку для коктейля. Его размытые черты проступают из полумрака, и без очков темно-серые, миндалевидные глаза вдруг кажутся мне распахнутыми вратами в другое измерение, магнетически притягательными и слишком близкими. Он облизывает проколотую нижнюю губу и неопределенно улыбается, словно хочет что-то сказать, но боится разрушить плывущее над нами марево зыбкого равновесия.

–«King of spirits Gold»… В нем самая высокая концентрация туйона, больше мне ничего не помогает. Знаешь, я ведь его пил, как лекарство, зажмуривался и глотал, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. Меня не цепляло, не накрывало, просто отсрочка трансформации и всё. А сегодня впервые вставило. Весело, да?

Это было и вправду весело. Однозначно весело, иначе с чего бы мы хохотали над этим не претендующим на юмористический шедевр высказыванием до рези в животах? Вот и я о том же. Где-то на периферии сознания я объективно понимала, что мы похожи на обкуренных подростков, забивающих косяки в подъездах, но все равно смеялась. Смешным было все: пирсинг в губе Эрика, разбитый по неосторожности бокал, смятая в гармошку коктейльная соломинка и, особенно, сама эта ситуация, причем последняя ничего, кроме припадка истерического смеха не вызывала с того момента, когда двое самоубийц выбрали себе одну и ту же крышу.

А затем наступило благостное расслабление, вязкое и терпкое, как воцарившаяся за окнами ночь, и даже плавные взмахи прозрачных крыльев абсентовой феи не нарушали окутавшей нас тишины. Я сидела на все том же неудобном угловом диванчике, рассеянно гладила русые волосы доверчиво положившего мне голову на колени Эрика, и слушала его сбивчивое, нестройное повествование.

–Помнишь, ограбление музея искусств в позапрошлом году? Неизвестные злоумышленники дезактивировали систему безопасности, проникли в выставочный зал и похитили несколько экспонатов. Я не вижу твоих глаз, но чувствую, что ты киваешь. Еще бы, это было такое громкое дело! Экспозиция, посвященная шумерской и древнеегипетской цивилизации, принадлежала частному коллекционеру из Штатов. Этот богатый мизантроп за бешеные деньги скупал артефакты по всему миру, не каждый музей мог похвастаться такой обширной коллекцией, как у него. В общем, когда наше Министерство культуры какими-то правдами и неправдами уболтало этого помешанного на древностях американца на три дня выставить свои экспонаты в столичном музее искусств, ко мне обратились двое.

Заказчики нашли меня в сети, им нужен был профессионал, который сможет открыть им доступ в музей, несмотря на усиленную охрану. А кто мог сделать это лучше Данте? Никто и никогда, Линкс, слышишь! Я знаю, ты смеешься, ну и к черту! Сейчас дорасскажу и пойду все-таки взломаю твой банковский аккаунт за пять минут, чтобы ты поняла, кто такой Данте. Нет, лучше завтра. Знаешь, что означает высшая степень опьянения у хакера? Это когда курсором в экран не попадаешь…

Короче, о чем я…? Да, заказчики! Мы связывались по электронной почте, но они сразу показались мне странными ребятами. И сфера интересов у них была очень специфическая. Из всей экспозиции им нужен был только анк, такой египетский амулет в форме креста с петлей на конце. Я пробивал его по спецресурсам, это оказался чуть ли не самый дешевый экспонат. Таких анков египтологи в свое время откопали хренову тучу, и я так и не понял, чем амулет из американской коллекции отличался от всех остальных. Но клиент всегда прав, а мои клиенты еще и готовы были заплатить за этот кусок железа несоразмерно большую сумму. Естественно, я согласился, взял аванс и приступил к работе. Сроки у меня были жесткие, пришлось двое суток не спать, с камерами еле –еле разобрался, потому что… Понял, Линкс, понял, технические подробности опустим…

Все прошло удачно, у меня по ходу дела были заминки, но заказчики этого даже не почувствовали. Вынесли они свой анк и, наверное, для того, чтобы сбить с толку следствие прихватили еще несколько не связанных между собой экспонатов. Ты когда-нибудь слышала про «Львицу Гуэнолла»? Краем уха, говоришь? Повезло тебе, Линкс! Мне бы про нее никогда не слышать, а тем более не видеть. Хотя теперь ее уже никто не увидит…

Остаток денег я забрал наличкой. Заказчики назначили мне встречу ночью на кладбище, сказали, что это самое безопасное место. Пришли двое готов, парень и девушка… Клянусь тебе, самые натуральные готы, как положено, со всей атрибутикой, одежда черная, морды белые, губы красные. Нет, не у обоих, только у девушки! Показали они мне этот анк, как я и предполагал, ничего особенного, но для готов он считается. чем-то вроде символа А потом Вальда, так звали девушку, вынула из кармана сверток с каменной статуэткой и спросила, не знаю ли я, кому ее можно сбыть. Это и была та самая львица, которую они вместе с анком вытащили. Как я потом уже выяснил, она к Древнему Египту вообще никакого отношения не имела, даже не Шумерская цивилизация, а Аккадская. Я тоже про такую не знал, Линкс, зато теперь почти эксперт!

Все прочее награбленное добро эта предприимчивая парочка уже успела толкнуть на черном рынке, осталась одна львица. Из любопытства я открыл сверток, но не успел даже как следует рассмотреть статуэтку, как по ней побежали трещины, и она рассыпалась в пыль у меня на глазах. Готы заахали –заохали – могли бы продать, сколько денег из-за тебя потеряли… Я им напомнил, что свой анк они с моей помощью получили, а остальное мне по барабану, на том и разошлись.

Пришел домой, снял перчатки… Ну да, а как без перчаток, сильно мне было надо на краденой вещи свои пальчики оставлять? Снял, одним словом, и забыл, пошел отсыпаться. А на другой день ладони у меня покрылись какой-то непонятной сыпью, типа аллергии. Через неделю сыпь прошла, зато начались глюки. Знаешь, что было самое страшное, Линкс? У меня повторялись видения, мне казалось, будто все тело у меня покрылось чешуей, за спиной выросли крылья, а руки превратились в звериные лапы с когтями вместо пальцев, и один раз я все-таки решился взглянуть в этот момент на себя в зеркало. Догадываешься, что я там увидел? Пыль от статуэтки проникла через перчатки и впиталась мне в кожу, а потом и в кровь.

Нет, я не знаю, что это такое! И я не знаю, как от этого избавиться. Я даже не могу убить себя, Линкс! Не бойся, все хорошо, я спокоен, я совершенно спокоен…

ГЛАВА XIV

Неделю я не вылезал из сети, перечитал все, что только можно, про эту львицу. Хотел для начала хотя бы понять, почему эти готы два дня таскали ее за пазухой, и ничего с ними не происходило, а мне достаточно было лишь прикоснуться к ней через дырявые перчатки. Я обшарил все более или менее имеющие отношение к Аккаду сайты, но без толку. Про статуэтку нет никакой информации, кроме того, что двадцать лет ее нашли в Ираке, примерно установили происхождение и возраст и продали в частную коллекцию, как не представляющую большого интереса для фундаментальной науки. И ни единого упоминания о ее свойствах вызывать трансформацию, даже вскользь, даже предположительно… Ничего, понимаешь! Кусок белого известняка черт знает скольки тысячелетней давности.

Тогда я стал трясти своих заказчиков-готов, заявился на их вечеринку на кладбище в полном неадеквате и устроил им допрос с пристрастием. Те решили, что у меня поехала крыша, угостили абсентом и посоветовали поменьше зависать в сети. С готами в ту ночь тусовались «вампиры», знаешь, есть такие чокнутые, которые наращивают себе клыки и пугают малолеток, во всяком случае, на тот момент я именно так о них думал. Главным у «вампиров» был Оскар, тот еще тип, помимо клыков он носил красные линзы и на полном серьезе утверждал, что видит в темноте. Я без понятия, Линкс, может, и на самом деле видит, лично я не проверял.

Короче, Оскар попросил меня трансформироваться , сказал, что попробует определить, в кого я превращаюсь. Я ответил, что силой воли я этого сделать не могу, я уже знал, что трансформацию вызывают сильные эмоции – боль, гнев, ненависть, страх… Этот урод меня внимательно выслушал, паршиво так ухмыльнулся и с размаха зарядил мне в челюсть. Душевно так приложил, аж в ушах зазвенело. Я упал, ударился о чей-то памятник, из глаз искры посыпались. Готы эти хреновы встали в кружок и смотрят, как я в грязи валяюсь и подняться не могу. Думаю, ладно, я вам сейчас такую трансформацию устрою, мало не покажется. Злость накатила невозможная, я прямо чувствовал, как что-то страшное из меня наружу вырывается, готов был всех на мелкие кусочки порвать. Мне потом готы рассказали, что вид у меня жуткий был: зубы скрипят, глаза горят, суставы щелкают. Они все принапряглись конкретно, отступать даже понемножку начали, но быстро поняли, что бояться им нечего. Скрутило меня, конечно, по самое не хочу, но человеческого облика я не потерял. Хорошо сказал, да, Линкс? Могу, когда захочу!

Домой я пришел совсем под утро, грязный, больной, униженный. Как сейчас помню, сижу в ванной на полу около раковины, холодно, мерзко, колотит всего. Но главное, глюков никаких, в мозгу пусто. И состояние какое-то странное, как с похмелья. Стал вспоминать, что я с вечера пил, и ничего не вспомнил. Только абсент с готами на кладбище. А дальше что, пошел купил бутылку и блестяще подтвердил свою гениальную теорию. Потом уже в сети порылся, нашел про туйон, который в абсенте содержится, принялся с дозами экспериментировать. Один раз не рассчитал, сутки в отключке провалялся мордой в клаву. Заказ сорвал, пришлось деньги вернуть. Да, не суть важно…