«Этернум». Том II

Глава

XXII

Капитан явно хотел добавить: «Особенно, адмирал Тер-Шелл», но, по всей видимости, в последнюю секунду посчитал, что это и так яснее ясного, и без лишних уточнений завершил сеанс связи, оставив меня терзаться дурными предчувствиями. Времени на сборы Майкрофт мне не предоставил, и чтобы немного взбодриться и настроиться на рабочий лад, я захватила с собой стаканчик кофе из пищевого агрегата, но первый же глоток, сделанный по дороге к турболифту, вызвал у меня приступ разочарования. Вот уж правду говорят, что лучшее – враг хорошего: если бы мои вкусовые рецепторы не хранили воспоминания о божественном напитке, который я недавно имела удовольствие отведать в Командном Центре станции Бирс-Гардем, я бы и поныне свято веровала, что пищевые агрегаты на «Этернуме» варят вполне приличный кофе, однако, теперь я не понимала, как могла целых четыре месяца подряд довольствоваться столь откровенной бурдой. Да что там четыре месяца – я за всю жизнь не пробовала амброзии, подобной той, что мне довелось продегустировать на секретной базе Спецкорпуса Х, и в сравнении с ранее испытанным наслаждением ощущения от местного кофе были, мягко скажем, посредственными. Причем посредственными до такой степени, что меня невольно посетило желание отправить чуть пригубленный напиток прямиком в утилизатор. Вот интересно, это наша устаревшая техника «не тянула» такие изыски, или просто пищевые агрегаты на звездолете были откалиброваны по принципу «съедобно и ладно»? Я бы еще поняла, если бы меню для гурманов не предусматривалось в каютах младшего офицерского состава, но ведь и на мостике, и даже в кают-компании, где регулярно собирались за столом высшие чины, кофе был не менее дрянного качества! Ну, ничего, как только действие седативных препаратов закончится, адмирал Тер-Шелл с энтузиазмом примется наводить на «Этернуме» свои порядки, а судя по тому, что Глава Спецкорпуса был в корне чужд строгому аскетизму, реформами в числе прочих аспектов корабельного быта будет с большой долей вероятности затронута и сфера общественного питания.

Пока я могла лишь строить предположения, что за авантюру задумал капитан, но на душе у меня уже сейчас было муторно и неспокойно. Не то, чтобы служебный подлог был для меня в новинку – на пару с Рэндом мы насовершали такое количество должностных преступлений, что по нам обливался горючими слезами Трибунал, но тогда, в Шартаронской Туманности, я оправдывала нарушение Устава чрезвычайной ситуацией на борту, а на этот раз всё выглядело как попытка Майкрофта оградить себя от неудобных вопросов. При всем своем двояком отношении к капитану я не допускала и мысли, что он способен жестоко подставить кого-то из членов экипажа, но определенный страх у меня однозначно присутствовал, да и играть с огнем, а любые попытки обвести вокруг пальца всемогущую «Контору» мне именно так и представлялись, я инстинктивно побаивалась. Возможно мне стоило сразу отказать Майкрофту в категоричной форме, но то ли я не осмелилась возразить капитану, то ли во мне некстати проснулось любопытство…

Под нужды бортового администратора на «Этернуме» адаптировали тесное помещение на средней палубе, где даже, не будучи обладателем внушительных телес я постоянно упиралась локтями в стену. Мой пост был оборудован достаточно мощным, чтобы обрабатывать огромные потоки информации, компьютером, но на голодисплее в Космофлоте решили сэкономить и без зазрения совести выдали мне древнюю модель, по моим подозрениям, давно подлежавшую списанию. С одной стороны, было логично, что успешно отображать колонки с цифрами и датами под силу даже самому архаичному монитору, но с другой – разве не обидно, когда Командование в открытую дает понять, какая ты бесполезная, в сущности, единица, не заслуживающая комфортных условий труда? Но если прежде я не воспринимала всерьез слова адмирала Беггсора, утверждавшего, что на бортовом администраторе завязаны все основные процессы на звездолёте, то после того, как идти ко мне на поклон были вынуждены сначала старпом, а затем и сам капитан, я на собственном примере убедилась в значимости своей позиции. И мне бы увидеть в этом повод для тихого злорадства, но текущая обстановка не располагала к низменным эмоциям, и я не испытывала даже малой толики мстительного удовлетворения.

После всего случившегося для меня было странно и неожиданно вернуться к рутинным обязанностям, и что, наверное, самое удивительное, мне вдруг отчего-то стало крайне неуютно даже в родном кресле, как если бы я утратила былую связь со своим рабочим местом. Всё вокруг выглядело чужим и бутафорским, словно декорации для спектакля, и я горечью осознала, что единственный уголок на звездолете, где я неизменно чувствовала себя в своей тарелке, отныне потерял для меня прежнее очарование. Мой мир лежал в руинах, и, боясь по неосторожности оступиться, я в смятении бродила среди груды обломков, скрывающей под собой разверстую пропасть жуткой неизвестности. Пусть медленно и неохотно, но накатившая было паническая атака понемногу сошла на нет, стягивающий виски обруч с треском лопнул, а затаившиеся во тьме призраки дружно бросились врассыпную, как только окружающее пространство озарилось ярким электрическим светом.

Я задумчиво покрутилась в кресле, машинально смахнула осевший на столе слой пыли и решительно вызвала виртуальную клавиатуру. Обычно я каждое утро в поте лица разгребала колоссальные завалы входящей корреспонденции, но сегодня мой почтовый ящик был практически пуст. Создавалось впечатление, что в мое отсутствие электронный документ на корабле безнадежно замер, и мне даже представлять не хотелось, какой непочатый край работы предстоит мне в отдаленной перспективе, когда по возращению к нормальной жизни Командование затребует ежедневную отчетность о состоянии дел на звездолете. Честно говоря, я даже не была уверена, что капитан скрупулезно вел записи в бортовом журнале – когда на корабле творится такая чертовщина, экипажу резко становится не до бюрократии, и на этом фоне стремление Майкрофта соблюсти формальные процедуры навевало определенные подозрения. И как вскоре обнаружилось, интуиция меня не подвела, и передо мной в очередной раз встал сложный моральный выбор.

Капитан отправил файлы на мой личный почтовый ящик, и доступ к данной информации имелся сейчас лишь у нас двоих, будто бы я и по сей день занимала на «Этернуме» пост старшего помощника. Указанное обстоятельство здорово напоминало злую шутку, и я всё чаще замечала, что судьба взяла обыкновение надо мной ехидно подтрунивать. И я бы нормально отнеслась к невинной насмешке или тонкой, остроумной иронии, но грубый, оскорбительный сарказм причинял мне физическую боль – такую пронзительную и острую, что у меня всё сжималось внутри от осознания своей ничтожности. На что я годилась, кроме фальсификации документов по негласному распоряжению капитана? В эти самые минуты коммандер Рэнд умирал от радиации, а я листала страницу за страницей и не могла ответить на вопрос, готова ли я во второй раз поставить под угрозу незапятнанную репутацию Административного Корпуса.

Глава

XXIII

Уже неоднократно упомянутые выше файлы были напрямую связаны с чередой событий, произошедших на «Этернуме» с того момента, как звездолет совершил прыжок в гиперпространство и вопреки всем законам не только физики, но и элементарной логики, внезапно оказался совершенно не там, где изначально планировалось. Согласно Уставу Космофлота от капитана требовалось в обязательном порядке зафиксировать все свои последующие действия в бортовом журнале, что Майкрофт, в общем-то и сделал, однако, подвох заключался в содержании данных записей, которое в определенных аспектах шло вразрез с реальным положением вещей, а кое в чем и вовсе от него в корне отличалось. Одни детали капитан предпочел опустить, другие – изрядно приукрасить, а в изложении третьих – прибегнуть к полной отсебятине, так что в конечном результате итоговый процент достоверности с трудом дотягивал даже до пятидесяти.

К примеру, эпичная встреча с наемниками была представлена в отчете таким образом, будто команде «Этернума» пришлось мужественно отражать атаку враждебных сил, обрушивших на союзный звездолет чуть ли не всю мощь таргоцианского флота. Если бы не проявленная членами экипажа доблесть, от станции Бирс-Гардем не осталось бы камня на камне, не говоря уже о находящемся в заведомо беспомощном состоянии персонале, утруждать себя эвакуацией которого тарги уж точно не собирались, в лучшем случае просто бросив бы несчастных на произвол судьбы, а худшем –массово пустив в расход. Через мелкое сито весьма оригинальной трактовки Майкрофт также умудрился тщательно просеять и сведения обо мне – если верить капитану, получалось, что я чудом избежала незавидной участи оказаться в плену у таргоциатов, и попади я в руки наемников, вместо со мной оказалась бы безвозвратно утеряна и сверхсекретная информация, всё это время, как обнаружилось, хранившаяся в глубинах моей памяти и по понятным причинам абсолютно не предназначенная для посторонних ушей, тем более синих, длинных и заостренных. Таким образом капитан существенно преувеличил степень потенциальной опасности и ни единым словом не обмолвился о том обстоятельстве, что конфликт с таргами даже толком не успел разгореться, а гневные тирады Шрина, с надрывом исполненные при полном аншлаге, стоило воспринимать исключительно в качестве громкого бенефиса наемника, ошибочно принявшего мостик нашего звездолета за театральные подмостки. И на этом сюрпризы не заканчивались…

Майкрофту необходимо было аргументированно обосновать перед Командованием целесообразность транспортировки на планету медкапсулы со старпомом, равно как и четко сформулировать, в каком статусе ригорец отправился на Тарго, и здесь я опять столкнулась с очередными разночтениями. В интерпретации Майкрофта Рэнд официально был передан на попечение таргоцианских докторов не в качестве гарантии возвращения «Этернума», а преимущественно для того, чтобы за счет этого «жеста доброй воли» убедить местные власти в своей лояльности и не позволить наемникам превратить беззащитный персонал Бирс-Гардем в орудие мести. Капитан оценивал шансы ригорца на выживание как ничтожно малые и с хладнокровной расчетливостью сообщал, что в нынешних условиях старпом принесет гораздо больше пользы в роли заложника, чем если будет и дальше занимать место в лазарете. Волноваться, что на Тарго коммандер Рэнд придет в себя и под пытками выдаст наемникам стратегические тайны Космофлота, Майкрофт полагал не имеющим смысла и уверенно называл свой выбор оптимальный, ссылаясь на неутешительные прогнозы судового доктора. Свой неоднозначный поступок капитан объяснял прежде всего заботой об интересах персонала станции, а беспрецедентный уровень цинизма оправдывал вынужденной необходимостью сотрудничать с таргоциатами и стремлением переиграть наемников их же нечистоплотными методами.

Третий документ носил сугубо технический характер и был густо напичкан специальной терминологией, при быстром произнесении вслух больше похожей на чернокнижное заклинание, но из сплошного потока этой неудобоваримой абракадабры мой наметанный глаз быстро вычленил самую суть, позитивного настроя мне, к сожалению, и близко не добавившую, а скорее наоборот, породившую новую волну сомнений. Невзирая на изобилие узкопрофильных словечек, я почти сразу сообразила, что здесь не так, и четко выраженное капитаном намерение дать этой фикции официальный ход мне крайне не понравилось. И не то чтобы я цеплялась к деталям, но допускать откровенное глумление над правдой выглядело для меня чем-то сродни профессиональному самоубийству. Что касается Майкрофта, то ему сейчас, по всем признакам, было не до высоких материй – если я правильно истолковала его настойчивую просьбу, внести в интегрированную базу соответствующие записи надлежало до пробуждения Главы Спецкорпуса, и капитан активно поторапливал меня именно из этих соображений. Регистрационный номер я должна была присвоить в том числе и отчету о критических неполадках в работе гиперпривода, по версии Майкрофта повлёкших собой за собой незапланированное появление звездолета на орбите планеты Тарго, но, тщательно прошерстив сей документ буквально вдоль и поперек, я не нашла ни слова об аномалии, и у меня не было ни одной идеи, почему капитан старательно акцентировал внимание на некорректном функционировании навигационных систем, спровоцированном, по его же мнению, программным сбоем бортового компьютера. Возникало такое чувство, что Майкрофт демонстративно игнорировал очевидное влияние аномалии на странные завихрения в подпространстве и с завидным упрямством делал упор на технические факторы, непосредственно поспособствовавшие перемещению «Этернума» на задворки цивилизации. То есть, собрались мы себе на Айрио, а тут вдруг гипердрайв забарахлил, и черти занесли нас в эту богом забытую дыру. Установили мы свои текущие координаты, но не успели обомлеть, как засекли сигнал бедствия и незамедлительно рванули на подмогу. Еле-еле отбились от полчищ агрессивных таргов, героически спасли погруженный в оцепенение персонал станции, выменяли уже давно дышавшего на ладан старпома на «дипломатическую неприкосновенность» и теперь готовимся прыгнуть к Земле, чтобы передать Верховному Командованию важнейшие данные. Да, Бирс-Гардем остается во власти аномалии, по касательной затронувшей еще и Тарго, но в этом хватает своих плюсов – что плохого, если отрезанные от Галактического Союза наемники помаринуются в изоляции? Глядишь, и наглости у них слегка поумерится, а то они от безнаказанности совсем распустились. Не помешает лишний раз напомнить таргоциатам, что их отчий дом так и был бы нищим захолустьем, если бы не щедроты благодарных заказчиков, которых при полном отсутствии связи с внешним миром еще попробуй-ка отыщи. Раз аномалия милосердно пощадила «Этернум», и на орбите Тарго звездолет больше ничто не держит, мы с чистой совестью отчаливаем, и да сопутствует нам удача в пути. Вопросов накопилось множество, но как только в Штаб-Квартире Космофлота расшифруют послание от «Звездного Скитальца», экипаж сочтет за честь взять на себя даже самую рискованную миссию, лишь бы отвести неведомую угрозу от границ Галактического Союза. Ну, и далее всё том же духе…

Глава

XXIV

В оригинале Майкрофт конечно же изъяснялся сплошными канцеляризмами, но в моем «вольном переводе» на нормальный язык отчет звучал, как цитата из бульварного романа, и я не могла поверить, что автором этого низкосортного чтива является капитан «Этернума», еще совсем недавно выглядевший в моих глазах истинным эталоном офицерской чести и воплощавший в себе все существующие в природе добродетели. Первый этап разочарования я уже пережила ранее, но сейчас меня внезапно накрыло по второму разу, и на миг я даже дышать перестала от возмущения. Особенно больно задели меня строки, непосредственно посвященные коммандеру Рэнду – речь в них словно шла о куске мяса, который удалось выгодно сбыть, пока он окончательно не испортился, и от этих жутких аналогий меня невольно пробирал мороз по коже. Я мучительно пыталась понять, отражали ли эти беспощадные формулировки реальное отношение Майкрофта к ригорцу, или же капитан по каким-то своим, одному ему известным причинам хотел, чтобы Тер-Шелл так посчитал, но рациональные объяснения упрямо отказывались приходить мне на ум, и я лишь невероятным волевым усилием сдерживала желание высказать свое непопулярное мнение капитану в лицо. Если всё остальное просто казалось мне достаточно странным и заставляло в недоумении напрягать некстати забастовавший мозг, то ситуацию со старпомом я принимала настолько близко к сердцу, что эти пронзительные, неистово рвущиеся из глубины души эмоции неосознанно пугали даже меня саму. Когда передо мной снова и снова вставал образ Рэнда, я до крови кусала губы, яростно скрежетала зубами и с ненавистью ударяла кулаком по столу, пребывая в шаге, чтобы начать биться головой об стену – сквозь прозрачный корпус медицинской капсулы, отныне заменившей старпому целый мир, я не только увидела последствия тяжелейшего облучения, но и отчетливо почувствовала страдания ригорца и физически ощутила его боль. Возможно, нас по-прежнему связывала тонкая ниточка, протянувшаяся между нами в момент телепатического контакта с Ортаном, я и на инстинктивном уровне боялась смерти Рэнда, будто вместе с ним неизбежно должна была умереть и часть меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.