Цена изменения

12

Небо приграничья затянули тучи. Рыжие, шершавые, будто сотканные из песка. Они нависли над городом, царапая подбрюшья о единственный сохранившийся шпиль.

Окна полуразрушенной колокольни закрывали обветшалые деревянные щиты, а петли на единственных дверях давно проржавели. Створки болтались на честном слове и некотором количестве безумия, которым тут пропиталось, по сути, все.

Даже тишина звучала, словно монотонный, выматывающий визг. И, когда ее разорвал рев мотора, рыжая пыль взлетела в воздух. Город лежал, как огромное диковинное животное, и шерсть на его теле встала дыбом.

Мотоцикл вылетел из переулка, едва видимый в грязном воздухе, водитель обернулся, словно высматривал погоню. Тут же переднее колесо попало в щербину в асфальте, стальной конь, учуяв возможность, взбрыкнул, сбросил седоков и самовольно укатился вдаль, к размытому пылью горизонту.

Водитель, вылетев из седла, хлопнулся прямо на живот, а вот его спутница успела сгруппироваться и кувыркнуться вбок. Она вскочила на ноги спустя секунду и постучала носком сапога по ботинку распластавшегося посреди дороги наставника.

– Ничего не сломал? Блин, теперь нас точно догонят.

– Прояви хоть какое-то уважение! – выплюнув песок, Марон встал на четвереньки и кое-как поднялся, охая и хватаясь руками за поясницу. – Давай-ка внутрь.

Он кивнул на поскрипывающие двери колокольни. Аори старательно оттянула уголки губ вниз, изображая полное уныние, и устало сгорбилась.

– Может, ну его? Может, пойдем по простому пути?

Золотистые искры пробежали по телу ее собеседника, он выпрямился и расправил плечи.

– Нет, ты будешь страдать! – маг прищурил глаза.

– Тебе нравится издеваться над людьми, да? – проныла Аори, но все же побрела к темному проему.

– О да! Пытки, наказания…

Довольно улыбаясь, Марон направился следом.

– А вот водишь хреново.

– Ты как вообще с учителем разговариваешь?!

Скептически приподняв брови, Аори ухватилась за дырку в створке. Когда-то тут была ручка, но она давно отвалилась и исчезла то ли в остьях сухой травы у порога, то ли в брюхе случайного демона.

Интересно, а у них есть желудки? Зачем демоны вообще принимают форму живых существ? Хотя, если попадают в Сущее, после материализации у них и потребности другие. А еще надо атаковать, и бегать, и прыгать, и…

– Раз, раз! Прием! Ты что, уснула?

– Безусловно, – хмыкнула Аори, но все же потянула створку на себя.

Пахнуло холодом и запахом рассохшегося в труху дерева.

Из переулка показались первые преследователи – Марон решил потренировать ученицу в изменении на ходу, но урок получился коротким и довольно скомканным – Аори едва удалось подхватить дорожные потоки, а уж слушаться ее они ни под каким соусом не желали.

– Резче, резче!

Получив дружеский толчок в спину, изменяющая оказалась за порогом. Когда она гневно обернулась, Марон уже захлопнул хлипкие двери и ухватился за конец деревянного бруса у стены.

– Что стоишь, помогай.

Вместе они смогли поднять это миниатюрное бревнышко и закинуть его на выпирающие из стены металлические скобы.

– Почему бы им не превратиться в дым, а? – поинтересовалась Аори и облокотилась на брус.

– Ты боишься дыма?

– И обратно.

Марон посмотрел на ученицу так, словно хотел немедленно отшлепать, и шагнул вглубь колокольни. Под его ногой тут же чавкнуло, маг бросил взгляд вниз и скривился. Он прислонился к стене, чтоб отряхнуть подошву, и, в итоге, заполучил на куртку хороший шмат пыльной паутины.

Впрочем, сдаваться Марон не желал – пошаркал ботинком по чистому участку пола, вытащил из кармана платок и принялся оттирать рукав.

– Лентяйка и раздолбайка!

– Почему? – Аори улыбнулась, чувствуя, что он на самом деле не сердится.

– Сама скажи, почему! Как часто демоны могут сменить форму?

– Э… Единожды за цикл.

– И что это значит?

– Он может материализоваться в Сущее, это как бы начало цикла, – пробубнила Аори неуверенно. – А как наберет энергии – развоплотиться и вернуться на Грань. И все, пока не погибнет, не сможет измениться.

– Ну? Еще вопросы? Приграничье – это слепок реальности. Если демон превратится в дым, им и останется до перерождения.

– Ладно…

– Аори, – неожиданно серьезно предупредил Марон. – Не забывай, что на Грани ты не можешь себе позволить всей этой лихой беспечности. Там не сон, не бред. Там может погибнуть и душа, и тело.

– Угу.

За последнюю неделю она и впрямь привыкла к тому, что смерть – временный и не особо болезненный, если не зевать, эпизод. Чего не скажешь о мыслях, которые терзают сознание. И фиг их отстранишь.

Не только мысли о том, что каждая попытка довериться оборачивается чужим обманом. Люс так и не вернулась, и ее метку не смогли отследить даже через общую систему. Да и не особо старались, отложив на более спокойное время – все равно никуда изменяющей не деться, с Грани стабильные переходы ведут только на Астраль.

Когда Аори заговорила о Люс с ребятами, Анатумбари поднял наполненные мрачной завистью глаза.

– Хочешь к ней присоединиться, или что?

– Хочу, чтобы она вернулась! – вспыхнула Аори.

Эдра быстро посмотрел на нее и отвел взгляд. Словно знал что-то, но сказать не хотел. Да и на занятиях Аори не раз замечала, как он теряет нить, упускает соединение, разом превратившись в студента-недоучку из того мага, который безошибочно балансировал нестабильные потоки.

– А чего хочет сама Люс, тебя не волнует?

– Хватит! – Эдра стукнул кулаком по столу. – Ваша задача – учиться, а не плакать о тех, кто вас, бедных-несчастных, бросил.

Анатумбари подавился следующей репликой. Беспокойство и впрямь не вязалось с устоявшимся образом.

– Это наша подруга! – Аори не заткнулась бы так просто.

– Дура.

Эдра выплюнул оскорбление и ушел.

– Но почему?!

– У изменяющих не бывает друзей, – зачем-то ответил ей Анатумбари.

Она и сама знала.

Если бы не еженочные визиты в приграничье, Аори вообще бы не спала. Стоило вернуться с занятия, лечь в постель и закрыть глаза в надежде отдохнуть час-другой, и она чувствовала, что рядом кто-то есть. Кто-то, кому так же мучительно больно от невозможности коснуться или хотя бы увидеть.

Она переворачивалась, смотрела на пустоту, уговаривала себя. Зло вытирала лицо об мокрую от слез подушку. Опускала веки… и снова почти слышала чужое дыхание.

Арканы, длинные и муторные, выматывали душу днем. Аори едва могла сосредоточиться. И ненавидела и презирала себя саму, когда они удавались. За лживость, за мерзость. Тело привыкло к тому, что им помыкают, научилось подменять искренние чувства наборами приемов.

Изменение через силу, натужное, глухое. Хотелось закончить поскорее, сделать то, что требуют учителя в группе, и забыть, забыть, забыть. Каждое утро Аори старалась не смотреть в глаза своему отражению, отмеряя и шлепая на плечо полоску плиора. Без него она не могла думать. Вообще никак.

Но что налепить в приграничье? Ничего. Если и есть волшебное зелье, Марон скорее оторвет ей голову, как не раз грозился, чем поделится.

Ему вообще доставляет удовольствие смотреть, как она корчится. Зачем рассказывать, как нужно поступать? Разбор ошибок куда веселее.

Например, можно молчать, заинтересовавшись, заметит ли ученица тонкое щупальце, проникшее сквозь дырку от ручки, до того, как оно обовьется вокруг талии и прижмет к двери.

Не заметила, конечно.

– А все потому, – маг назидательно поднял палец, – что ты постоянно отвлекаешься.

– Я не отвлекаюсь, – огрызнулась Аори, сражаясь с демонской конечностью. Поджаренное с одной стороны, щупальце бессильно повисло, но ему на смену сквозь щели протиснулись два других. Они скрестились поверх груди изменяющей, выпустили жала и впились в тело десятками толстых игл.

– Урок закончен, – вздохнул Марон. – Опять.

Он уже готов был выйти, когда поймал взгляд ученицы. Осмысленный, полный сознания.

– Опять забыла? Отстраняй немедленно!

Она через силу покачала головой.

– С ума сошла?!

Может, немного.

Боль не настолько сильная, чтобы я не могла терпеть. И не настолько слабая, чтобы я не обращала внимания. В самый раз. Она выходит на первый план, она примитивными физическими сигналами в мозг забивает те, что рвут его на части. В реальности я не могу позволить себе такой роскоши, но здесь, сейчас, я почти счастлива.

Мне плохо, мне больно, но это – простое, понятное чувство. И оно кончится. Я знаю, когда, я чувствую, как жизнь вытекает из тела. В глазах уже темнеет понемногу. Жаль. Так быстро, так слабо…

Демон будто услышал ее – еще одно щупальце пробило грудь напрямую.

Да. Так лучше, спасибо.

Почему ты хмуришься, Марон? Зачем ты поднимаешь руки?

Нет… Не надо!

Они полыхнули с демоном вместе. Маг смотрел, как кружится пепел, до тех пор, пока в проем не полезли новые твари. Но все равно очнулся первым. Поднялся с кушетки, подошел к соседней и, тщательно отмерив силу, отвесил ученице звонкую пощечину.

Аори моргнула, открыла глаза, посмотрела на учителя ничего не выражающим взглядом.

Он повторил процедуру.

– Эй, – она подняла руку, защищаясь. – Какого демона?

– Объяснись, – холодно потребовал он.

– Новые эмоции, – тихо ответила Аори. Память о боли угасала, оставляла ее наедине с отчаянием. – Новый опыт.

– Никакого больше приграничья, пока не разберешься сама с собой. Ты не там опыт ищешь. И не тот. Понимаешь меня?

Она кивнула, не поднимаясь и разглядывая потолок.

Ты прав, Марон. Я об этом уже думала.

Будто сговорившись, студенты разбрелись домой после занятий. Слишком уж грустными стали посиделки в баре без Люс, а напиться можно и в одиночестве. Аори с сомнением посматривала на друзей, перекатывала мысли так и эдак, но… Анатумбари был ей противен. Эдре она не доверяла.

Так что, просидев половину вечера за ноутбуком, в какой-то момент Аори решительно хлопнула крышкой и поднялась. Хватит уже эфа за хвост тянуть.

Изнутри Арканиум казался еще больше, чем снаружи. Квартиры располагались двумя поясами. Такие, как Аори, ютились в комнатках на нижних этажах. А те, кто действительно что-то значил, – ближе к верхушке. Чтобы добраться до знакомой двери, изменяющей пришлось и прогуляться, и на лифте прокатиться, без интереса рассматривая подсвеченный атриум.

Аори старательно гнала прочь всякие мысли, но рука все же дрогнула, прежде, чем пальцы коснулись сенсора.

Может, никого нет дома. Да, надо было позвонить прежде… Найти номер не составило бы труда. Но она чувствовала, что успела бы передумать. Перестала злиться.

Если бы Лейт хоть раз позвонил… Если бы попросил прощения…

Лейт?

Три раза ха. Есть его самолюбие, его гордость, это всегда на первом месте. На втором – Астраль. И только потом, где-то на задворках, болтаются другие люди. И она – только одна из.

К демонам его.

Аори коснулась пластины.

Ну, а если никого нет дома, можно считать это знаком судь…

Она не услышала шагов. Дверь распахнулась совершенно неожиданно, словно хозяин стоял под ней и ждал, пока гостья решится.

Один из хозяев.

– Ты был прав, – Аори нашла в себе силы поднять глаза. – Я вернулась.

– Я вижу, – холодно ответил Ксан.

Изменяющая поежилась под его взглядом.

– Можно?

Ксан стоял, загораживая проход, и даже не пошевелился.

– Нет.

– Что? Почему? – опешила она.

Может, они с братом заняты как раз, а она тут приперлась, не удосужившись предупредить. Аори запретила себе смущаться, запретила думать. Если так нужно, она придет снова.

– Решила отомстить за мой счет? Не получится.

– Но ты сам…

– Надо было приходить раньше, – перебил маг, – а не чтобы самоутвердиться и забыться. Хреновая идея, детка. Я что, не говорил, что я учитель, а не проститутка?

– А если я хочу научиться?! – если раньше Аори была пунцовой от смущения, то теперь – от злости.

– Прекрасно. Я учу вас, как быть изменяющими. И сейчас урок состоит в том, что ты развернешься и отправишься домой, и научишься контролировать себя собственными силами. Трудности тебе лишь на пользу.

– Я могу поговорить с Шином?

– Он не скажет ничего нового, – Ксан криво усмехнулся.

– Посмотрим! Могу или нет?

– Да на здоровье.

У Аори на короткое мгновение потемнело в глазах, и она переключилась на магическое зрение. Потоки тела мага раздвоились, словно схема параллельного подключения, удивительным образом не утратив своей силы.

Перед Аори стояли два существа, две копии одного и того же. И она больше не могла считать их людьми.

– Что это? Как?

– Единственный в истории случай измененных-близнецов, – Шин вздохнул и покосился на брата. – Помнишь, что такое дракон? Сознание, живущее в двух мирах одновременно.

– Ты – дракон? – изумленно воскликнула Аори.

– А похоже? – хмыкнул маг. – У любого явления в нашем мире есть явление обратное, и я – оно самое. Живу в одном мире, но в двух сознаниях и двух телах одновременно. Или в одном, на выбор.

Он снова собрался в общий облик, на этот раз – Шина. Только теперь Аори заметила, что охряные татуировки вьются на обеих руках измененного.

Значит, где-то во вселенной есть и противоположность ей самой, да, Шин?

– Наши личности отличаются, Аори, но все равно ответ – нет.

– И это все, что ты можешь для меня сделать?

– Еще я постараюсь не слишком оскорбляться твоей просьбой.

– Запиши ее себе на доску почета, – она зло отвернулась. – К первому же прибежала… дура.

– Потому, что считала, что тут не отказывают? Вот это и обидно. Я никогда не предлагал тебе процесс ради процесса.

– Извини.

– Другое дело, – Шин хитро улыбнулся. – Если хочешь, могу дать совет. Но он тебе не понравится.

– Дай, конечно.

– Если хочешь победить прошлое – измени его. Но не ищи, чем заменить хорошее. Сражаться надо с тем, что причиняло одну только боль.

– Я не понимаю.

– Приди сама к Тройну, дай ему то, что он брал силой. Дай так, как посчитаешь нужным, и возьми взамен намного большее.

Аори ужасно хотелось то ли заплакать, то ли наорать, то ли ударить мага за такой совет. Но сама ж напросилась.

– Нет. Никогда.

Шин беззлобно развел руками.

– Да, это задачка для опытной изменяющей.

Изменяющая неопытная кивнула, признавая его правоту.

Вернувшись домой, она распахнула высокое окно. Прозрачная пластина в нижней части превращала его в подобие балкона, и Аори полной грудью вдохнула вечерний воздух.

Воздух пах дождем.

Шквальный ветер растрепал волосы, заставив поежиться, ворвался в комнату, сбросил со стола распечатки со схемами арканов. Первые капли ударили по террасам, окнам, стенам. Где-то наверху они падали на прозрачный навес, мечтая попасть туда, где лежат мягкие подушки и вьется сладкий дым кальяна. Но их не впускали, как не впустили Аори, и капли стекали вниз и срывались в новый холодный полет.

В гостиной коротко пиликнул смартфон. Тем сигналом, что отмечал сообщения знакомых из Родов. Аори вздрогнула, дернулась к нему в шальной надежде, но тут же задавила ее.

На губы непрошеной выползла горькая усмешка.

Нет, Лейт ей не напишет. В крайнем случае позвонит Ликсирэ, переговорит самым нейтральным, деловым тоном. Не более.

“Вот где вас носит? Подходи в дракона. Тут еще есть, чего выпить.”

Без приветствия, без подписи. Аори пожала плечами, хотела было отложить смартфон, но еще одно сообщение пришло следом.

“Не будь букой.”

Надо же. Единственное место, где ее ждут, – за сбитым из крепких досок столом, в одном из закутков бара.

Но ждут ведь. И прийти хочется именно поэтому.

– Ну неужели? Хотя бы одна меня не послала и явилась!

– Теперь ты знаешь, кто твой самый лучший друг, – съязвила Аори, устраиваясь напротив Росса.

В два взгляда оценив ситуацию, она схватила практически полный стакан, стоявший перед другом. Отхлебнув, Аори едва сдержала кашель – забористое пойло огнем прокатилось по горлу, и его едва приглушало мятное послевкусие.

– Эй, отдай! – возмутился Росс, но Аори повернулась боком и не отдала.

– Закуску не заказывал?

– Настроения нет, если хочешь, сама пройдись. Могу предложить сигарету.

– А мне нельзя, – второй глоток пошел куда лучше, и Аори выудила из рюкзака вено.

– Ты смотри, модная какая.

Росс выбрался из-за стола и ушел к стойке. Наученный горьким опытом, он захватил сразу три бокала, откупившись, таким образом, от дальнейших поползновений изменяющей.

Довольно неряшливо брошенная, перед ней завертелась на столе упаковка капсул. Без какой-либо маркировки, кроме значка Арканиума и цифры “четыре”.

– Это что? Говорю же, я не курю табак.

– Травки.

– И наркотики – тоже.

– Боги, какая ты скучная, – Росс отобрал у нее прибор, вставил капсулу и затянулся первый. – Это не наркотик. Ну?

Он поднес вено прямо к ее губам. Аори помедлила… и вдохнула.

Сладковатый дым дополнил вкусом выпитое. Затуманил разум так, словно проник вглубь мозга, успокоил, расслабил. Его не хватало. Очень. И теперь она, наконец, обрела хрупкую минутную целостность.

Хорошо, что можно сидеть, не говоря ни слова. Слушать музыку. Рассматривать узоры на столешнице. Изредка, когда Росс протягивает руку, делиться с ним вено. Касаться его губами там, где касался кто-то другой.

– Тебе не кажется, – чуть заторможенно спросила Аори, наконец, – что мы слишком часто пьем? Курим, что попало? Не изменяющие, а алкоголики…

– Ну так ты и не изменяющая, по сути. Они куда реже позволяют собой помыкать, а у тебя такое каждый день. Вот за что благодарю богов, так за то, что у меня нет дара.

– Благодари еще за то, что родился с яйцами, – она снова отпила и затянулась. Да уж, если оценить ее опыт за прошедшие семнадцать лет, вено кажется такой мелочью.

– Женщина, вот только не начинай тут про неравенство.

– Что-то мне подсказывает, что именно после договора с Арканиумом ты начал называть нас “женщинами”.

– Хорошая догадка, сестренка.

Аори усмехнулась, распознав иронию.

– Расскажи.

– Мы оставим за кадром эту подробность моей биографии.

– А говоришь, я скучная.

– Не хочу тебя обижать, поэтому не стану проводить параллелей.

Аори зло рассмеялась, вспомнив совет Шина, и закинула ногу на ногу.

– Мне тут предложили повторить опыт с Тройном. В обучающих, так сказать, целях.

Второй бокал пошел еще веселее. Он не то, чтобы развязал язык… Нет. Прибавилось лишь немного смелости и спокойной отстраненности, пожалуй, Аори смогла бы и свой опыт обсудить. И ни минуты не жалеть потом. Так женщины, расцветшие годам к сорока и впитавшие некую житейскую насмешливую мудрость, вспоминают свою первую школьную любовь, любовь всей жизни, от первого взгляда и до гроба.

Но с кем?

– Дурацкая идея. Ты не выйдешь оттуда живой.

– И это все, что тебя смущает?

Аори чуть прищурилась, осознав главное достоинство Росса. То, что раньше невыносимо бесило.

Он всегда оставался чужим. Он никогда не опускал стену, он отказывался впускать в себя чужие мысли, чужую боль. И потому – никогда не навязывал свои. Оценивал собеседника со стороны, а не влезая на его место, и не давал самодовольных советов.

– По факту, да. Ты способна на что угодно.

– Звучит омерзительно.

– Вообще-то, это комплимент.

Росс хитро подмигнул подруге и в очередной раз отобрал у нее вено.

– Что-то новое в наших отношениях. Можно еще?

– Это – тоже, – он покачал прибор в пальцах. – Тебе как, выдержки из досье или личные впечатления?