Шёпот наших душ

© Антеро В., текст, 2024

© Вдовина Н. Г., иллюстрации, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Тем, кто верит в чудеса всем сердцем.

Глава 1

Пожиратель перепрыгнул через турникет в метро и кинулся вниз по эскалатору, расталкивая людей на своем пути.

Вслед ему посыпались возмущенные возгласы и ругательства. Лысый здоровяк, у которого кулак размером с голову, даже попытался ухватить его за полы расстегнутого серого пиджака. Раздался треск рвущейся ткани, но Пожиратель ловко вывернулся.

Для непосвященных в тайны Ордена он выглядел как обычный офисный клерк лет тридцати со взъерошенными каштановыми волосами и ореховыми глазами, спрятанными за узкими стеклами очков, но благодаря своему дару я видела то, что не видели другие.

За обманчивой внешностью скрывался монстр.

Все его тело было испещрено переплетениями вен, по которым текла черная демоническая кровь.

Пожиратель был самым сильным и опасным существом на планете. Он мог запросто забрать душу любого в этом метро и… он почти достиг платформы.

Выругавшись, я рванула за ним.

На самом деле ситуация была довольно странной.

Вообще-то Пожиратели слишком высокомерны и самоуверенны, чтобы сбегать от охотников и уж тем более от кого-то вроде меня, ведь официальноя даже не состояла вОрдене. Убивать Пожирателей было вроде моего маленького хобби.

Обычно я делала это после школы, но сегодня днем была смена моего сводного брата Уильяма, так что я решила не рисковать. В прошлом месяце я и так чуть не попалась, когда преследовала Пожирательницу в районе Фэрвью-стрит. К счастью, я вовремя заметила его машину на углу.

В отличие от меня Уильям был настоящим охотником и получал за это немалые деньги. Он состоял в тайном Ордене, который уже много лет защищал жителей Хеллтауна и сохранял существование Пожирателей в тайне, а его отец (и по совместительству мой отчим) Рон был их лидером.

Для меня же путь в Орден был закрыт.

После того что произошло с отцом, мама запрещала мне даже думать о карьере охотницы. По ее сценарию я должна поступить в медицинский колледж и держаться подальше от любых проблем.

Я тряхнула головой, отбрасывая лишние мысли, и приказала себе сосредоточиться на деле. Нельзя позволить Пожирателю уйти.

При таком количестве зрителей я, конечно, не стану убивать его прямо здесь, сначала нужно заманить его в укромное место, но, прежде всего, не упустить.

Словно в насмешку надо мной, Пожиратель обернулся и отсалютовал двумя пальцами, а потом растворился в толпе.

Я врезалась в смуглую женщину с темными кудрявыми волосами, высматривая его макушку, и бросила той извинения.

Наконец я преодолела эскалатор. Люди шарахнулись в стороны, освобождая путь, и во мне зародилась надежда, что я успею заскочить в вагон за Пожирателем, но от заветных дверей меня отделила группа школьников во главе с учительницей.

Я стала протискиваться между ними, бормоча извинения, и почти достигла цели, но, как обычно, вмешался закон подлости.

Двери закрылись перед самым носом.

– Да чтоб тебя! – с чувством выругалась я.

Пожиратель посмотрел на меня через стекло двери и улыбнулся.

Я показала ему средний палец.

За спиной кто-то захихикал. Я посмотрела через плечо, и мои глаза недобро сверкнули.

– Вам смешно?

Двое мальчишек лет семи тут же отвернулись и поспешили за своей группой.

Я прикрыла глаза, пытаясь унять раздражение, и вздохнула. Ну вот, напугала детей.

Поезд тронулся, и я окончательно признала поражение. Чертов засранец уже второй раз ускользнул у меня из-под носа.

На прошлой неделе я заметила его у «Старбакса» на Рассел-стрит, но он сел в такси, и я не смогла за ним проследить.

– Вон она!

Я обернулась на шум за спиной и увидела темноволосую женщину, которая указывала на меня пальцем.

– А дружок ее сбежал.

Мои брови взлетели вверх. Дружок?

Стоявший рядом с ней охранник с нависающим над ремнем животом с грозным видом двинулся ко мне, и я поняла, что самое время делать ноги.

Я метнулась на другую сторону платформы, заскочила в вагон и протиснулась в самый конец салона. Двери закрылись, и я с облегчением выдохнула. Хоть в чем-то повезло.

Прислонившись к перилам, я перешла на второе зрение – так я называла свой дар – и обвела взглядом пассажиров.

Это превратилось в привычку с тех пор, как я открыла в себе способность видеть Пожирателей. Точнее, переплетения черных вен под их кожей.

Та еще жуть, скажу я вам.

К сожалению, второе зрение отнимало слишком много сил, поэтому постоянно использовать я его не могла. При переутомлении вероятность, что моя голова встретится с асфальтом, кафелем или паркетом, резко возрастала, а еще одно сотрясение мне ни к чему.

Я расслабленно откинулась на спинку сидения и достала из кармана телефон. Часы показывали половину второго, значит, Уильям будет ждать меня на школьной парковке через полчаса.

Меня уколола совесть за то, что я врала самому близкому человеку, – для него я сейчас была на уроке тригонометрии – но что поделаешь… Охота на Пожирателей привлекала меня куда больше, чем перспектива выйти к доске.

Когда миссис Томпсон смотрела на меня поверх очков колкими глазами бледно-серого цвета, меня пробирал холодный пот. Даже от одного лишь воспоминания передернуло. В прошлом году, когда я еще не знала о своем даре, я даже подозревала, что она Пожирательница, но мои опасения по поводу миссис Томпсон не подтвердились. А жаль. Тогда бы не пришлось тратить столько времени на домашние задания, и я смогла бы охотиться чаще.

Через несколько минут я вышла на своей станции и не спеша направилась к школе.

Близилась середина сентября, но на улице было по-летнему тепло.

Ветер колыхал скатерти на столиках небольшого уличного кафе, путал волосы и доносил до меня запахи свежей выпечки и кофейных зерен. Тихо перешептывались деревья и хрустели под подошвой яркие листья. На дороге образовалась пробка, водители беспрерывно сигналили друг другу, пытаясь поскорее проехать.

Я дождалась окончания уроков и вместе с толпой старшеклассников устремилась на школьную парковку.

Уильям разговаривал с кем-то по телефону, прислонившись к капоту своего белого джипа, и как всегда выглядел безупречно. Он был одет в белую футболку и пуловер насыщенного мятного цвета, точь-в-точь как его глаза, что подчеркивал золотистый загар охотника.

Я о таком могла только мечтать. Долгое пребывание на солнце делало меня похожей на рака, а в черной толстовке, которую я стащила у Уильяма, я выглядела даже бледнее обычного. Этим я пошла в маму, как и цветом глаз – светло-янтарным с зелеными вкраплениями. А вот цвет волос – пшеничный, с рыжим отливом, у меня в папу.

Уильям нахмурился и зачесал назад светлые волосы, уложенные в стильную прическу. Он всегда так делал, когда о чем-то задумывался. Пуловер обтянул его бугристые мышцы на руках, и я невольно залюбовалась ими. Как и пробегающие мимо старшеклассницы, которые бросали на него кокетливые взгляды и вызывали в моей душе глухое раздражение.

Уильям этого не замечал или просто игнорировал.

Чем ближе я подходила, тем отчетливее видела выражение озабоченности на его лице. Похоже, звонок был важным.

Сейчас, когда мама и Рон уехали в отпуск, все дела легли на плечи Уильяма, и он пытался совмещать управление Орденом с ролью заботливого родителя. Часто он возвращался домой только под утро, спал пару часов и снова уходил, но каждый день приезжал забрать меня из школы. О том, что я могу доехать на автобусе, он даже слышать не хотел.

Словно почувствовав мой взгляд, Уильям поднял глаза, и мое сердце забилось чуточку быстрее. Бросив что-то своему собеседнику, он убрал телефон в задний карман джинсов и улыбнулся. На его щеках появились ямочки, которые делали его чертовски обаятельным.

– Скучала по мне, принцесса?

Уильям закинул руку мне на плечо, и я раздраженно запыхтела, но в глубине души мне это понравилось.

– Мы виделись утром, – напомнила я, поправляя лямку рюкзака.

– Вот именно. Прошла уже куча времени.

Охотник прижал меня к себе, и его запах, древесно-сладкий, с подозрительно знакомыми нотками арбуза, окутал все мое естество.

– Ты снова брал мой гель для душа!

Я ударила его в живот, но Уильям не отпустил меня.

– Ауч! Ты такая злюка. У тебя что, эти самые дни?

– Перестань устраивать в ванной пенную вечеринку! Ты выливаешь за раз половину тюбика!

Уильям открыл для меня дверь машины и посмотрел куда-то поверх моей головы. Я оглянулась.

Джеймс Батлер, мой бывший парень и капитан команды по плаванию, стоял возле своего пикапа в компании друзей и сверлил нас ледяным взглядом голубых глаз.

Мы провстречались с ним около трех месяцев. Потом я начала охотиться, и стало как-то не до парней. Правда заключалась в том, что я ввязалась в эти отношения лишь потому, что у Уильяма тогда появилась подружка.

Я кивнула Джеймсу, но он сделал вид, что меня нет, и отвернулся.

Что ж, поделом мне.

Я забралась в салон и бросила рюкзак в ноги. Охотник занял водительское сиденье.

– Похоже, кто-то все еще обижается, – прокомментировал Уильям, заводя машину.

Отношения у этих двоих не заладились с первой встречи. Никогда не забуду ту ночь, когда заспанный и злой, как черт, Уильям в домашних тапочках и пижамных штанах за шкирку выволок с нашего двора пьяного Джеймса, который кричал у меня под окном, чтобы я спустилась и поговорила с ним.

По словам Уильяма, такие, как Джеймс, могут запросто подсыпать что-нибудь в мой напиток, когда я отвернусь. Хотя вообще-то он говорил так обо всех парнях, которые мне нравились.

– С кем ты разговаривал?

– Фанатики из «Гласа ангела» устроили очередной митинг, пришлось послать наших ребят, чтобы их разогнали. В последнее время они приносят кучу проблем.

Я кивнула. Все СМИ и правда пишут об этих сектантах.

«Глас ангела» – сомнительная религиозная организация, члены которой с плакатами в руках вопят на каждом углу, что среди нас прячутся богомерзкие существа, питающиеся человеческой плотью.

Из-за какого-то древнего писания они убеждены, что только ангел способен спасти человечество от гибели. Некоторые из них рассказывают, что он является к ним во снах, других он якобы исцелил от неизлечимой болезни или спас от Пожирателя, но на деле они не более чем сборище сумасшедших.

Если кто-то однажды и спас их от Пожирателя, то это был охотник. Ангелам нет до нас дела, иначе они бы уже давно вмешались.

– Почему этим не занимается полиция?

– Сказали, что их это не касается. – Мы выехали с парковки на оживленную улицу и остановились на светофоре. – Съездим куда-нибудь перекусить? У меня есть немного времени до смены.

В животе заурчало от одной мысли о еде, и я с радостью согласилась.

– С тебя большой капучино.

– Принято, – улыбнулся Уильям и проводил внимательным взглядом прохожего в свитере и темных очках. Наметанный взгляд охотника выискивал Пожирателей, но этот мужчина таковым не был. – Как дела в школе? Миссис Томпсон не достает?

Я скривилась.

– Я стараюсь игнорировать ее. Да и вообще оценки – не главное в жизни.

Брови Уильяма взлетели вверх. Он тронулся с места и искоса посмотрел на меня.

– Напомнить тебе, как ты плакала из-за единственной четверки за год в средней школе? Или из-за второго места на научной конференции?

Я закатила глаза.

– Это в прошлом.

– Тогда, думаю, нам нужно это отметить. Можем даже выпить пива, раз уж ты теперь дрянная девчонка.

Я рассмеялась.

– Уже решила, в какие университеты будешь подавать документы?

Улыбка медленно сползла с лица, и я отвернулась к окну. Разговоры о будущем всегда портили мне настроение.

– Есть пара вариантов, но я пока не определилась.

Уильям бросил на меня быстрый взгляд.

– Тебе необязательно поступать сразу после выпускного. Я могу поговорить с Эмилией. Не думаю, что…

– Нет смысла оттягивать неизбежное, – перебила я. – Может, попаду в Орден хотя бы в качестве помощника доктора Спенсера.

Уильям испустил длинный вздох.

– Почему ты так рвешься в Орден?

«Потому что тогда мне не придется врать тебе!» – подумала я, но вслух сказала другое:

– У вас крутые тачки и разные привилегии.

Уильям сморщил лоб.

– Принцесса, это не смешно. Охотники каждый день рискуют жизнью. Никакие деньги этого не стоят.

Я закатила глаза и сложила руки на груди.

– Я же не собираюсь идти на охоту без оружия и подготовки. Ты мог бы научить меня всему, что умеешь. Рейн показывал мне некоторые приемы, но, чтобы выжить при встрече с Пожирателем, этого мало. Если я пройду вступительные испытания в Орден, то, возможно, Рон…

Уильям сжал руль и перебил меня:

– Если встретишь Пожирателя, ты должна бежать, а не кидаться в драку. И сразу позвонить мне.

Я испустила смешок.

– Думаешь, он будет стоять и ждать, пока я поговорю по телефону?

Мы свернули на парковку у «Five Guys», нашего любимого ресторана быстрого питания. За бургеры, которые здесь готовили, я готова была продать душу.

Уильям припарковался и вгляделся в мое лицо.

– С чего вдруг такие вопросы? Тебе снова снятся кошмары?

Я неопределенно повела плечом, и он вздохнул.

– Тебе не о чем беспокоиться. Мы постоянно патрулируем город, ни один Пожиратель не приблизится к тебе. Я никому не позволю причинить тебе вред, принцесса. Обещаю.

Уильям мягко улыбнулся, прикоснувшись к моей щеке, и я снова увидела эти невероятные ямочки. Кожу закололо от мимолетного прикосновения. Я опустила глаза, чувствуя, что начинаю краснеть.

– Знаю.

Уильям улыбнулся и достал из бардачка портмоне.

– Забудь о Пожирателях, хорошо? Что ты будешь есть?

После плотного обеда на парковке, который стал нашей с Уильямом традицией, охотник отвез меня домой. Я отстегнула ремень безопасности и хотела попрощаться, но Уильям внезапно наклонился и стер что-то в уголке моего рта.

– Соус, – объяснил охотник и с поблескивающими от веселья глазами облизал подушечку большого пальца.

Я застыла, широко распахнутыми глазами уставившись на его губы.

Раздался телефонный звонок, и я отвела взгляд.

Пока Уильям разговаривал, я разглядывала кованые ворота, за которыми стоял двухэтажный светлый особняк с большой террасой, которую обожала мама. В теплые дни она любила встречать на ней рассвет. Мне всегда было интересно, о чем она думала в такие моменты. Мне хотелось, чтобы о папе.

После его смерти мама больше не могла оставаться в нашем старом доме. Каждый уголок в нем был наполнен воспоминаниями о папе. На первое время нам пришлось остановиться в гостинице. Больше идти было некуда: мама была сиротой, бабушка с дедушкой по папиной линии умерли.

Рон был другом семьи и предложил пожить в его особняке, пока наш дом продавался. Его жена умерла от рака, когда Уильяму было всего четыре, и Рон всячески поддерживал маму, понимая, через что она проходит.

Со временем их дружба переросла в нечто большее, и мы остались.

Прошло почти восемь лет с тех пор, как я стала называть это место домом, но я помнила свой первый день здесь, будто это было вчера. Уильям с застенчивой улыбкой угостил меня конфетой. Думаю, в тот самый момент я отдала ему свое сердце.

Уильям раздраженно бросил телефон на панель, вырывая меня из воспоминаний.

– Что случилось?

– Отец звонил. Потребовал отчет об активности Пожирателей. Боится, что со мной у штурвала они захватят город.

Охотник никогда не называл Рона папой, считая, что это слово не подходит для их отношений, и предпочитал более отстраненное «отец».

– Ты же знаешь, он просто любит держать все под контролем.

Уильям невесело усмехнулся и откинул голову на спинку сидения.

– Ты хотела сказать «всех»?

– Знаешь, кого-то мне это напоминает…

Уильям развернулся ко мне всем корпусом и посмотрел на меня со смесью обиды и возмущения. Я попыталась сдержать улыбку, но уголки губ все равно подрагивали.

– Хочешь сказать, что я похож на него? Ну уж нет.

– Только когда ты в плохом настроении. «И чтобы к вечеру рапорт был на столе!» – Я нахмурила брови и стукнула кулаком по своему колену. – От этого вашего взгляда мурашки по коже.

Уильям покачал головой, но я видела, что теперь он тоже сдерживал улыбку.

– Совсем непохоже.

– Согласна, над интонациями еще стоит поработать. – Я с шумом втянула через трубочку остатки кофе и потрясла пустой стаканчик. – Приедешь на ужин?

Охотник кивнул и посмотрел на наручные часы.

– Как насчет вечера пиццы?

Я издала нечто похожее на радостный писк и чмокнула его в щеку.

– Ты знаешь, что ты мой любимый брат?

Уильям насмешливо приподнял бровь.

– Я твой единственный брат.

– Одно другому не мешает.

Я подхватила свой рюкзак и, попрощавшись, вышла из машины.

Впереди меня ждали гора немытой посуды и куча заданий по тригонометрии…

Когда я наконец закончила с делами, солнце уже давно скрылось за горизонтом.

Я плюхнулась на диван в гостиной и включила телевизор. Позвонила мама, и мы проболтали с ней целый час. Потом я забрала пиццу у курьера и отнесла ее на кухню. От запаха у меня потекли слюнки, и я написала Уильяму, чтобы он поторопился, иначе ему останутся только корочки.

Проходя мимо кабинета Рона, я заметила, что дверь приоткрыта, и остановилась. Наверное, Уильям заходил за какими-нибудь документами и забыл ее запереть.

Мной овладело чувство жгучего любопытства. Отчим не разрешал входить в кабинет без его ведома, но там было столько записей о Пожирателях и охотниках… Что, если в них есть упоминания о людях с необычными способностями, как у меня? Ничего же не случится, если я взгляну на них одним глазком?

Чувствуя, как от волнения участилось сердцебиение, я потянула за ручку и вошла.

Я была здесь всего один раз несколько лет назад, когда Рон отчитывал нас с Уильямом за разбитое мячом окно, но с тех пор ничего не изменилось. Все те же не пропускающие свет тяжелые зеленые шторы, посередине – массивный стол, на котором лежал макбук, всю стену слева занимал книжный стеллаж из темного дерева, а по правую руку расположились маленький столик и кожаный диван для посетителей.

Я провела кончиками пальцев по корешкам и увидела знакомую книгу с потертой обложкой и пожелтевшими от времени страницами. В ней говорилось о происхождении первых Пожирателей.

В детстве мама читала ее нам с Уильямом. Легенда гласила, что Пожиратели – результат нарушения Божьего Завета, согласно которому ангелы и демоны не имели права вмешиваться в жизни людей. Демоны пренебрегли этим правилом и, приняв человеческий облик, соблазняли смертных женщин, и от этого союза рождались Пожиратели.

Сначала они ничем не отличались от сверстников, и никто не знал, почему пробуждалась их жажда. Обращение могло случиться в любом возрасте. Пожиратели выпивали душу любого, кто оказывался в этот момент рядом. Матерей, близких… Один такой ребенок мог погубить целое поселение.

Чтобы не создавать панику, все списывали на болезни, но слухи о монстрах с нечеловеческой силой все равно распространялись. Люди стали объединяться в тайные сообщества, чтобы защитить себя, однако у них не было шансов против Пожирателей.

Души погибших рассказали обо всем проводникам, Ангелам смерти, а те передали их слова Создателю. Придя в ярость, он приказал запечатать Врата ада, отрезав демонам путь на Землю, и послал к людям своего любимого ангела, чтобы тот даровал им священный огонь и знания, как убить Пожирателей.

Дети демонов затаились. Они перестали нападать открыто, научились контролировать жажду, сливаться с толпой и продолжали свой род. Демоническая кровь давала о себе знать и через много поколений, поэтому мы до сих пор оставались в полной заднице, в мире, где вокруг нас ходят монстры.

Но легенда о демонах – лишь одна из версий. Некоторые считают, что истина скрывается в болезни, генетическом отклонении. В Ордене даже есть специальные лаборатории, в которых изучают кровь Пожирателей. Другие верят, что таким образом Создатель наказал человечество за грехи, но все это лишь догадки, вряд ли мы когда-нибудь узнаем правду. Да и какая уже разница? Нужно сосредоточиться на настоящем.

Я вернула книгу на место и подошла к столу Рона, чувствуя себя настоящим воришкой. Два верхних ящика оказались заперты, и только нижний поддался.

Похоже, Рон использовал его вместо мусорной корзины – он был завален всяким хламом вроде визиток, ручек и скомканных бумажек. Я уже собиралась закрыть его, когда нащупала на дне записную книжку в изношенной коричневой кожаной обложке. Мое сердце застучало быстрее. Почему-то я была уверена, что нашла нечто ценное.

Я переместилась в кресло и развязала шнурок.

Первая запись датировалась июлем тысяча девятьсот девяносто восьмого года, и, судя по почерку, Рон пребывал в состоянии сильного нервного возбуждения. Он писал о первой встрече с Пожирателем, когда еще понятия не имел об их существовании. Пожиратель напал на него, когда тот возвращался с работы. Перед тем как потерять сознание, Рон увидел ослепительную вспышку света, а потом очнулся совершенно невредимым.

Он рассказал об этом своему другу, который работал в редакции газеты, но Рону не поверили. Его приняли за сумасшедшего, как и всех, кто когда-либо пытался рассказать о встрече с Пожирателями в прессе, если им посчастливилось выжить после этого.

Звук заезжающей во двор машины выдернул меня из прошлого Рона.

Выругавшись, я быстро замела следы своего пребывания в кабинете и отнесла дневник охотника в свою комнату на втором этаже.

Дверной звонок издал настойчивый звук. Я бегом спустилась вниз и распахнула дверь, запоздало удивившись, почему Уильям не воспользовался ключами, и так и застыла на пороге.

Запыхавшийся и бледный, Уильям держал на руках девушку.

Ее забранные в хвост светлые волосы растрепались. Белое, как снег, лицо было усеяно веснушками, лоб покрылся испариной, но даже в таком виде она была настоящей красавицей.

Я узнала ее. Пару раз мы пересекались с ней в штабе. Кажется, ее зовут Ханна или Хлоя.

Мой взгляд упал на живот охотницы. Серая толстовка была местами порвана, на ней расплывалось большое темное пятно. Девушка прижимала к ране знакомый мятный пуловер, который сменил цвет на кровавый.

Глава 2

Уильям боком пронесся мимо меня и уложил ее на диван в гостиной.

Оправившись от шока, я захлопнула дверь и пошла за ним.

– Я позвоню доктору Спенсеру.

Достала из кармана телефон и лихорадочно стала искать нужный номер.

Охотник бережно убрал с лица девушки влажные пряди, прилипшие к вискам, и посмотрел на меня рассеянным взглядом, будто только что заметил. Зрачки Уильяма были сильно расширены, руки и белая футболка испачканы в крови.

– Он уже едет.

Я кивнула и снова посмотрела на живот охотницы, который выглядел чертовски плохо. Бордовое пятно становилось все больше.

– Сейчас вернусь.

Я побежала за аптечкой и, пока Уильям держал охотницу за руку, уговаривая ее оставаться в сознании, дрожащими руками наложила повязку.

Закончив, я ушла на кухню и вымыла руки. Вода в раковине мгновенно окрасилась в красный. Я выключила кран и увидела свое отражение в окне: бледное худое лицо с большими напуганными глазами. От вида такого количества крови у меня закружилась голова, и я еще раз убедилась, что не хочу поступать в медицинский колледж.

Доктор Спенсер, ровесник Рона, черноволосый, с кожей цвета насыщенного загара и раскосыми карими глазами, появился через десять минут и размашистыми шагами направился в гостиную. Похвалив меня, он выпроводил нас с Уильямом на кухню и заверил, что с охотницей все будет в порядке.

Уильям опустился на стул и устало потер лицо руками. Неожиданно его живот издал громкий жалобный вой, и скулы охотника слегка порозовели.

Пока я разогревала пиццу и наливала сок, Уильям рассказал, что случилось с охотницей.

Хлоя и Сэм дежурили в соседнем районе и встретили трех Пожирателей. Завязалась драка, и охотница упала на металлический штырь. Хлоя потеряла сознание от боли, а когда очнулась, Пожиратели уже ушли, решив, что охотница мертва. В это время Уильям как раз ехал домой, так что оказался неподалеку, когда Хлоя ему позвонила.

– А Сэм?

Я вспомнила худощавого рыжеволосого охотника с застенчивой улыбкой и зелеными глазами. Это его второй год в Ордене.

Уильям сжал челюсти и покачал головой.

Я поджала губы.

Понимая, что никакие слова сейчас не помогут, я накрыла его руку своей и сжала в знак поддержки. Уильям выдавил улыбку.