Зов. Антология русского хоррора

Журналистка порталов «Мир Фантастики» и «Это надо видеть», анимационный сценарист, студентка сценарной мастерской им. Олега Дормана. Одна из победительниц грантового направления «Романист».

Житие святой Паолы

– Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить, – повторяла учительница наизусть Первое послание Петра, без запинки, строгим, угрожающим голосом. Паола слушает её – единственная из всего класса. Паола покорно учит наизусть избранные отрывки, осилила без пропусков Левит и книгу Чисел, а ещё смешно пугается, когда речь заходит о сатане, демонах и бесах.

Дети смеются над ней. Дети не любят Паолу – слишком чистенькую, нездешнюю (приехала из города, когда умерли родители, живёт у дальнего родственника на попечении), набожную ябеду, пугливую и плаксивую. Такую одно удовольствие таскать за волосы, бить и жестоко разыгрывать, обещая ей адские муки, если она не будет слушаться. Один мальчик дошёл до того, что требовал от неё потрогать его гениталии под страхом Божьего Суда; в итоге довёл девочку до истерики, и она единственный раз в жизни дала отпор – со всей силы треснула его Библией по голове. Мальчика положили в больницу, а дети подкараулили рыжую дуру, начали кидать в неё камнями, песком, рвать платье и обзывать неприличными словами.

Тогда Паола в первый раз убежала в пещеру на высокой горе, и тогда она впервые в жизни увидела демона.

– И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним…

Оно было похоже на человека, чьи ноги заканчивались хвостом; его кожа, полупрозрачная, с просвечивающими органами и крупными плавниками, сверкала под водой таинственным зеленоватым свечением, и по нему были разбросаны яркие фиолетово-красные пятнышки. У него были длинные и густые волосы, которые под водой производили впечатление водорослей. Демон плавал и целиком глотал прозрачных безглазых рыб и рачков, а Паола нервно глотала: древний змий, чешуей покрытая тварь, Господи…

– Господи Боже, сущий на небесах, – шептала она, непроизвольно схватывая руки в замок, – да святится имя Твоё, да будет воля Твоя… прости меня, грешную, прости…

Когда Паола увидела демона впервые, она закричала. Он лежал на берегу, и сначала Паола подумала, что это просто какая-то овца: зрение девочки было слабым, и хотя пещера неплохо освещалась, всё равно было слишком темно, чтобы понять сразу, что это такое. Да и разве смогла бы она догадаться? Кто в здравом уме поймёт, что это демон!

Лишь приблизившись, Паола поняла, что перед ней лежит человек с длинным рыбьим хвостом, уходящим в воду. Потом демон поднял лицо, и девочка смогла увидеть крупные полупрозрачные зелёные глаза, светящиеся фиолетово-красные пятнышки и плавники, пробивающиеся сквозь волосы.

Тогда Паола пулей вылетела из пещеры; потом, очутившись в лесу, упала на землю и долго-долго молилась Господу, благодаря Его за спасение своей жизни.

– Хвост его увлек с неба третью часть звезд и поверг их на землю, – произносила сквозь слёзы Паола, когда её уже сильно за полночь притащили домой.

Её родственник, грубый и сильный, но в целом не злой человек, тогда сильно её ударил; побил бы, не будь она чужой дочерью и не свались она на землю от первой же оплеухи. Когда Паола пропала, он организовал её поиски и сильно беспокоился, кричал на своих работников и обещал свернуть шеи тем засранцам, которые её обидели. Зарёванного ребёнка нашли где-то в лесу: она, перепуганная, пряталась под деревом, плакала и без конца не то молилась, не то рассказывала о каком-то демоне.

– Совсем тю-тю, поехала, дурная баба, – недобро бросил кто-то из мужиков, и тогда родственник Паолы рассердился. А когда без чувств упала на землю – сильно испугался: пожалуй, из такой-то фифы мог и дух вышибить.

– Не сильно ты её того? – озадаченно спросил его друг.

Тот бросил взгляд на опустошенное и отрешенное лицо Паолы, растрепанные рыжие волосы, помятое и порванное голубое платье, нахмурился, а потом бросил:

– Пускай привыкает. Нечего дурью маяться, раз получать не хочет.

Паола впервые не спала всю ночь. Она в темноте читала Послание к Коринфянам, тихо плакала, дрожала и без конца вспоминала страшного демона с рыбьим хвостом из пещеры…

Господи Боже, это был сам сатана, враг рода человеческого, человекоубийца от начала и до конца, лжец и отец лжи. Тварь, чешуей покрытая, диавол со змеиным хвостом, соблазнитель дев.

Чудовище.

– Господь, избавив народ из земли Египетской, потом неверовавших погубил… и ангелов, не сохранивших своего достоинства, но оставивших свое жилище, соблюдает в вечных узах, под мраком, на суд великого дня.

В пещеру Паола вернулась не сразу: сначала она целый день безжизненно лежала на лавке. Жена хозяина дома, грубая, но чувствительная женщина, сначала сердилась и криком пыталась заставить блаженную городскую девку встать и перестать маяться дурью («иначе я тебя так за уши оттаскаю, что вовек не забудешь!»), затем, поняв, что не всё в порядке, пришла к мужу и начала на него кричать – дескать, посмотри, что ты, скотина такая, с ребёнком сделал, нелюдь. Муж мрачно огрызался, но терзался совестью, и, в конце концов, уже вечером, всё-таки вызвал священника домой – чтобы изгнал из девки беса. При виде священника Паола заметно оживилась: она привстала и попросила его выслушать – но только наедине, чтобы рядом никого не было.

– Отец, – заговорила дрожащим голосом девочка, когда все вышли из хижины, – я видела дьявола, клянусь вам, святой отец! Он живёт в пещере на горе с отвесной скалой. Я сначала побежала туда, когда меня начали обижать. У него длинный хвост в чешуе, и сам он светится. Помните, святой отец? «И низвержен был великий дракон, древний змий»… Это был он, он, сам сатана, клянусь вам! Сходите туда вместе с другими жителями, и вы его увидите! Он…

Взволнованная речь Паолы была прервана резким ударом креста по лицу.

Остальные жители потихоньку входили в дом, с настороженностью и любопытством глядя на процесс изгнания нечистого духа из тела несчастного одержимого ребёнка. Лишь старший сын хозяина дома попытался вмешаться, но получил хорошую затрещину от отца.

– Не лезь, стерва, – глухо прорычал отец. – Не мешай святым людям дела совершать. У него-то ума, поди, больше, он знает, что делает.

– И призвав двенадцать учеников Своих, Он дал им власть над нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь и всякую немощь…

Ранним утром Паола ушла из дома с книгой, корзинкой с едой, ведром и удочкой. Она ушла на берег реки, где пока никого ещё не было (все на пристани работали, а тётки пойдут после того, как со скотиною разберутся), наловила рыбы, как ей показал старший сын её родственника, и вместо школы пошла к той пещере, где видела демона. По дороге она повторяла молитвы, гладила крестик на груди и пыталась себя успокоить.

Боится ли Паола смерти? Конечно, боится, кто бы не боялся. Но никто из тех, о ком она читала, не струсил бы – ни Моисей, ни Давид, ни Пётр, ни Ноеминь или святая Дева Мария. Да и чего ей бояться? Когда она умрёт, то попадёт в Рай, и там встретится с мамой и папой; всем будет только лучше.

А если она достойна жизни, то Бог её сбережёт.

Когда Паола вошла в пещеру, то не увидела в ней демона. Ей стало немного спокойнее, но в то же время – досаднее и обиднее: неужели всё это в самом деле ей привиделось? Неужели всё это было зря, и сатана лишь плод её воображения? Может быть, она в самом деле больна и одержима?

И только когда Паола спустилась к озеру, чтобы поплакать и посидеть в одиночестве, из воды выплыл демон. Паола с визгом подпрыгнула и отползла назад, пока чудовище быстро заглатывало какую-то рыбу, даже не прожёвывая её. Когда даже хвост исчез во рту демона, он немного подёргался, как чайка, заглотившая слишком крупный кусок, а затем выпрямился и вновь уставился прямо на дрожащую и побелевшую от ужаса Паолу. Его жабры раздувались, как у рыбы, выброшенной на берег, а девочка не могла оторвать взгляда от ярких светящихся пятнышек на полупрозрачной коже чудовища.

– Именем Господа, заклинаю тебя, – беззвучно шевелила губами Паола, до побелевших костяшек вцепившись в каменный пол. – Именем Господа, заклинаю тебя…

Демон неожиданно нырнул под воду, а затем выплыл у самого берега, к ужасу Паолы. Он передвигался на локтях, как тюлень на ластах, а ещё совсем не моргал. У демона было на удивление женское лицо, но груди при том Паола не разглядела – а, может быть, она и была, просто, как смиренная благочестивая девушка, она не могла увидеть эти мерзости. Чудовище увидело оставленную на берегу корзинку, перевело взгляд на Паолу.

– Именем Господа, заклинаю тебя…

Мгновение – и корзинка была опрокинута, еда валялась на земле, а демон с жадностью вцепился в пойманную рыбу. Более мелких он заглатывал целиком, не жуя, а рыб побольше сначала обнюхивал, затем откусывал им голову и глодал, не выплевывая костей. Рыбья кровь оставалась у него на лице, и Паола чувствовала подкатывающую к горлу рвоту.

– Да восстанет Бог и расточатся враги Его, – начала она шептать, стараясь справиться с тошнотой и отвращением при виде пожирающего рыбу демона. – Да бегут от лица Его ненавидящие Его…

Услышав голос Паолы, чудовище вновь уставилось на девочку. От страха у неё перехватило горло, и она медленно, не отрывая взгляда от полупрозрачных глаз демона, начала отползать назад. Он некоторое время смотрел на неё пристально, затем резко, одним движением, смахнул всю еду в воду и нырнул обратно, оставив за собой лишь мокрый след да надкусанные и недоеденные трупики рыб.

Паола пыталась справиться со своим дыханием. Значит, ей не показалось, не привиделось. Значит, всё было на самом деле: чудовище, демон, гад с чешуйчатым хвостом… И он убежал, когда она читала молитву. Может быть, если она будет сюда почаще ходить, она сможет изгнать его, как Иисус из Назарета – сатану?

Он не убил её сейчас, а, значит, у неё есть шансы. Только сначала надо сходить в школу, чтобы никто не хватился её отсутствия.

«Господи Боже, дай мне сил».

– …для неверующих, у которых бог века сего ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа, Который есть образ Бога невидимого.

Паола стала ходить в пещеру каждый день – кроме воскресений, когда хозяин дома требовал обязательного присутствия дома всех детей и других родственников. Работы было столько, что некогда было даже уединиться с книжкой; Паола вообще не питала отвращения к тяжелой деревенской работе, но постоянные попрёки, что она всё делает не так и ехидные насмешки над её происхождением всякий раз доводили её до слёз. Сначала хозяева дома даже пытались её подбодрять и защищать, а потом они просто устали от бесконечных страданий девочки и махнули рукой: подумаешь, нежная, шуток не понимающая… Пусть ревёт, коли хочется: не маленький ребёнок, чтобы за ней носиться.

Но порой всё же наступало такое время, которое Паола могла посвятить самой себе, и тогда она шла в пещеру.

Она никогда не подходила близко к воде: Паола не сомневалась, что демон очень силён и может утянуть её на дно, поэтому от него стоит держаться на таком расстоянии, чтобы он не достал её. Она осторожно кидала ему рыбу, которую он ловил на лету, целиком прочитывала заклинание изгнания демонов, а потом, если у неё оставалось время или демон так и не исчезал в озёрной пучине, садилась поближе к выходу и читала Послание к Коринфянам.

Возможно, она что-то делала не так. Возможно, стоило вести себя по-другому. Наверняка есть другие молитвы, которыми можно изгонять злых духов и которых сам сатана боится до смерти. В Библии она не находила ничего подобного; возможно, в других книгах… но всю её библиотеку продали ещё при переезде.

Ничего, если она делает правильное и богоугодное дело, то Господь подаст ей знак и подарит озарение. Поэтому надо было просто продолжать пытаться изо всех сил.

– И все ужаснулись, так что друг друга спрашивали: что это? что это за новое учение, что Он и духам нечистым повелевает со властью, и они повинуются Ему?

Никто Паолу не хватался, когда она уходила в пещеру; пару раз дети из озорства хотели за ней проследить, но Паола убегала глубоко в лес запутанными путями, и никто не мог её найти. Обратно домой она шла всякий раз новой дорогой, и лишь один раз не рассчитала время на дорогу и круто опоздала. Ух, и всыпали ей тогда…

– Где бродишь, шваль? – сердито спрашивал хозяин дома.

– По лесу гуляла, – уклончиво ответила Паола.

– Ты это брось, – хмуро ответил он, закатывая рукава. – Чтобы с завтрашнего дня дома была, поняла? Никуда теперь отпускать не буду. Не хватало, чтобы ты ещё в подоле принесла…

Паола проплакала всю ночь, а наутро решила, что лучше пару деньков послушается воли своего родственника и тот станет к ней помягче. Он был, конечно, очень суровым, но отходчивым, особенно когда перед ним пресмыкались и льстили.

И Паола не ошиблась: вскоре хозяин дома смягчился и вновь разрешил ей гулять в одиночестве. Только чтобы её никто не видел, и не ходило всяких странных слухов.

– И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света… а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды; но конец их будет по делам их.

Страннее всех вело себя чудовище.

Оно не было похоже на отца лжи из Ветхого и Нового Завета: он не умел говорить, он не вёл себя разумно, не понимал человеческую речь, а ещё двигался, как животное, и ел точно так же. Соблазнитель и обманщик, заставляющий человека свернуть с пути Божьего? Вряд ли. А вот дикий зверь, враг рода человеческого – пожалуй. Он пытался выползти на берег и достать до Паолы; у него этого не получалось, и тогда демон издавал странный рык и нырял обратно в воду. Паола пыталась справиться с дыханием, затем крепко сжимала в руках Библию и тихо-тихо повторяла про себя молитву, изгоняющую демонов; она не помогала в уничтожении чудовища, зато успокаивала Паолу и давала ей ложную убежденность в своей безопасности.

А порой чудовище пело. Оно не произносило человеческих слов, скорее, мычало какую-то неведомую Паоле мелодию, но его голос был столь прекрасен, что девочка едва не забывала о чтении молитвы, заслушиваясь пением этого существа.

Невероятная красота. Голос, близкий к Божественному.

Но именно так сатана и сводит с пути верующих праведников, соблазняя их, заставляя богохульствовать и забывать слово Божие. И как у неё только язык повернулся назвать голос этой твари Божественным?

Паола отхлестала себя по щекам, а чудовище, не мигая, разглядывало её, как будто бы стараясь понять.

– И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился…

Однажды Паола заснула в пещере. Ночью до того она не выспалась: семья принимала роды у коровы, и потому ни о каком сне не могло быть и речи. Её поставили помогать, но когда перепуганная Паола начала тянуть телёнка за ноги вместо головы, то её грубо оттолкнули и велели не мешаться под ногами, раз она «ничего не умеет». Маленький мягкий телёнок немного сгладил горькую обиду, однако всё равно девочка всю ночь страдала и плакала, пока не получила подзатыльник от одной из дочерей хозяина с раздраженным рявком: «Да хватит выть уже, спать мешаешь, коза!».

Паоле едва хватило благоразумия, чтобы не убежать в пещеру ещё утром, вместо уроков. Но это вызвало бы вопросы и подозрения, поэтому она, сдерживая слёзы, просидела все занятия, а потом под шумок убежала в лес.

По-хорошему ей больше не надо было бы возвращаться. Не надо мучить себя, заставляя терпеть грубых и жалких людей, которые постоянно делают ей больно, не надо притворяться и врать. Всем будет только лучше, если она уйдёт, и ей в первую очередь.

Но куда ей деваться? В городе она никому не нужна, и участь у неё будет даже более жалкой, чем здесь. Было бы очень здорово, если бы она прогнала демона из этой пещеры, тогда она бы смогла здесь жить; Паола бы стала отшельницей, как многие святые, работала над собой и постигала Откровение Божие. Может быть, святой бы стала…

Нет. Слишком честолюбиво так думать. Тем более что сначала надо прогнать того демона.

С такими мыслями Паола непредусмотрительно заснула, даже не прочитав защитную молитву перед сном. А проснулась она от того, что кто-то гладил её по ногам, затем поднимался выше и тщательно ощупывал. Прикосновения были достаточно легкими, чтобы можно было спросонок их не заметить, но когда чье-то лицо уткнулось ей прямо между ног, Паола резко всё поняла, окончательно проснулась и, вскричав, попыталась вырваться.

Демон лежал прямо на ней, крепко прижав её тело к земле. Паола могла почувствовать его кожу, холодную и покрытую какой-то слизью, жесткие спутанные волосы, а его взгляд… Ох, этот страшный, нечеловеческий взгляд! А его лицо оказалось ещё более женственным, чем виделось Паоле издалека; этот демон – вылитая девушка, и почему она вообще в нём видит мужчину? Только лишь из-за груди? Но это же сатана, враг рода человеческого, и внешность его совсем не похожа ни на мужскую, ни на женскую…

Паоле было так страшно, что она не могла пошевелиться. Её била крупная дрожь, а демон – страшный, нечеловеческий, волоокий, – смотрел ей прямо в лицо немигающими полупрозрачными глазами. Он не дышал, хотя сердце его стучало – Паола могла его видеть сквозь тонкую полупрозрачную кожу. Демон неожиданно поднял руку и коснулся ею лица Паолы, заставить девочку поледенеть от ужаса. Холодная скользкая рука с длинными ногтями тщательно ощупывало лицо Паолы, оставляя на коже вонючий след, пахнущий рыбой. Чудовище разглядывало её, перебирало волосы, дотрагивалось до бровей в любопытстве, затем провело пальцами по губам (испуг не дал Паоле укусить сатану за руку, она даже не додумалась до этого, лишь позднее осознав свою ошибку) и попыталось засунуть их в рот – но Паола держала свои губы крепко сцепленными, и потому чудовищу не удалось этого сделать.

Неизвестно, как долго Паола просидела бы в немом ужасе, боясь произнести хотя бы слово, но демон неожиданно обхватил её и, уткнувшись в шею, начал не то целовать, не то осторожно кусать, и это привело девочку в чувство.

– Хватит! – закричала она пронзительно. – Отпусти! Отпусти меня!..

Она пыталась оттолкнуть его, колотить по спине, плакала и звала на помощь – без толку, чудовище крепко сжимало её в своих руках и раздирало зубами её плоть. Лишь чудом Паоле удалось взбрыкнуть, освободить руки и затем, схватив лежащую на каменном полу Библию, ударить монстра, громко читая молитву «Отче наш». Демон зашипел и пытался перехватить её руку, но Паола воспользовалась моментом и вырвалась из его рук. Она быстро отползла назад, и чудовище ринулось за ней, но не посмело выползти на берег полностью.

– Отче наш, – дрожащим голосом читала Паола, крепко прижимая к себе Библию, – сущий на небесах…

Она видела, как у демона светились зелёным полупрозрачные глаза, как пятнышки на его теле приобрели отчетливый красный оттенок, как на лбу возникали ложные глаза, как у бабочек. А ещё на нём оставалась кровь – возможно, самой Паолы. Она, не отрывая взгляда, прикоснулась к своей шее, затем поднесла руку к глазам – и в самом деле прокусил. Но не сильно, кровь не идёт слишком густо или обильно.

Во всяком случае, он мог сделать что-нибудь и похуже, чем съесть: Паола до последнего боялась, что он лишит её невинности, и тогда она никогда не попадёт в Рай.

Демон неожиданно сполз к воде и ушёл под воду. Но не полностью, над поверхностью воды оставались крупные зелёные глаза со сверкавшими над ними красно-фиолетовыми пятнами.

Демон решил подождать, пока Паола не вернётся обратно к берегу. Что ж, он может ждать сколько угодно: теперь девочка научена горьким опытом, и будет вести себя куда осторожнее.

– Да восстанет Бог и расточатся враги Его…

– Дети! вы от Бога, и победили их; ибо Тот, Кто в вас, больше того, кто в мире.

Девочку хватились ближе к вечеру, когда стало понятно, что она пропала, а не просто шляется где-то по округе. Её родственник, наученный горьким опытом, сначала не придал этому никакого значения, и лишь раздраженно отметил, что она может гулять хоть до посинения, раз «хата моя не мила». Однако Паола не вернулась ни на второй, ни на третий день, и всем стало уже боязно: обычно сбегавшие дети возвращались домой куда скорее, если только не уплывали на пароме к крупному городу; но за всё время на пристани не отходило ни одного парома, так что Паола вряд ли убежала в город таким способом. Да и хватило бы у неё ума на это? Никто в это не верил, даже её учительница, которая была единственным симпатизировавшим девочке человеком.

Хозяин дома вновь поднял людей на поиски; а спустя несколько дней священник, неумный и не наблюдательный человек, вдруг вспомнил, что эта одержимая бесами баба что-то говорила ему про демона в пещере на высокой горе. Уважение к человеку со священным саном не позволило родственнику Паолы ударить его, однако это не мешало ему знатно выругаться на идиота, забывшего про такую важную вещь (естественно, пока он ругался, он несколько раз перекрестился, извиняясь перед Богом за свою вспыльчивость).

Жители деревни собрали отряд и направились к горе; а когда поднялись на неё и вошли в единственную пещеру в ней, то не поверили своим глазам.

Маленькая Паола, изможденная, посеревшая от голода, рыжая и растрепанная, сидела неподалеку от глубокого пещерного озера, переливавшегося всеми оттенками зелёного цвета. У неё были закрыты глаза, она прижимала локтями к худенькой груди Библию и, сложив руки, читала вслух молитву, изгоняющую демонов (правда, только первые несколько строк, повторяя их раз за разом). Платье её было испачкано и порвано, на обнаженном плече виднелась кровь и следы укусов. А в воде – о, ужас! В воде плавало невиданное чудовище: монстр с женской головой, длинным рыбьим хвостом, мужскими руками и грудью, а также яркими пятнами по всему телу.

Среди пришедших пронёсся сдержанный ропот изумления: никто из них даже предположить не мог, что слова сумасшедшей окажутся полной правдой.

Мужчины кинулись к озеру; увидев незваных гостей, чудовище издало противный свист, тем самым немало напугав несчастных жителей, затем неожиданно побелел и стал неразличим под водой. Отряд перегруппировался; одни остались с ружьями возле озера, сторожить чудовище, другие пошли в город за сетями и гарпунами. Хозяин дома схватил Паолу и понёс её, невзирая на протесты остальных и предложения оставить её возле озера – «чтобы чудовище приманить».

– Вот свою бабу и оставляй, – огрызнулся он на предложившего, и после его никто не пытался останавливать.

По приходу Паолу уложили на лавку и оставили рядом с ней жену хозяина дома, чтобы та приглядела за ней, если вдруг ей станет хуже. Когда мужчины вернулись обратно, с оружием и подкреплением, то узнали, что демон сначала некоторое время метался под водой, а затем, когда один из преследователей нырнул за ним, то напал на него, разорвал беднягу в клочья, а затем и вовсе пропал среди растворившейся в воде крови, утащив за собой туловище убитого.

Когда мужчины, оставшиеся в пещере, закончили свой рассказ, в деревне Паола закончила молитву и наконец открыла глаза. Она невидящим взором полупрозрачных глаз смотрела на потолок, и бедная женщина, сидевшая с ней, не знала, что ей делать.

– Как ты? Как ты, Паола? – спрашивала она, царапая от волнения руки.

– Демон ушёл, – сказала Паола спокойным голосом, и на её лице появилась улыбка. – Богу было угодно помочь мне, и демон ушёл. Теперь он больше не будет жить в той пещере.

В самом деле, демона так и не нашли. Рыбаки, нырявшие в то озеро, обыскали каждый камушек на дне, но нигде не находили ужасное чудовище с рыбьим хвостом. По всей видимости, он уплыл по одному из подземных каналов, которые вели в море, на заброшенный пляж. Но дотуда было слишком далеко, и там жили другие люди, так что жители деревни решили больше об этом не волноваться.